Избранник

— Ты кого назвал Нигером ублюдок — прохрипел Сэм.

В этом Сэме было около ста восьмидесяти сантиметров и не смотря на его округлый живот, все остальные части тела указывали на то, что этот человек до сих пор, регулярно тягает штангу. О его друге и говорить не приходилось. Бил был настоящим атлетом. Дима с трудом встал на ноги и прохрипел сиплым голосом.

— Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Педрилы. — и шатающейся походкой направился в сторону окончательно опешивших громил.

Сама потасовка продолжался считанные секунды, но вот своих поверженных противников, Дмитрий добивал пока от в конец разболевшейся головной боли, сам не уселся возле окровавленных тел.

Первой жертвой стал как полагается самый опасный соперник. Бил был пойман на финте и после того, как попытался сделать уклон от несуществующего удара, сразу же был наказан ударом ноги в коленную чашечку, от которого она "разлетелась" по всей видимости в разные стороны на тысячи осколков. Сэм, попытавшейся тем временем ударить Дмитрия с сзади рукой по почке, был отброшен назад ударом ноги в пах. Дальше, Дмитрий добивал своих противником с монотонным спокойствием, не спеша, переходя от одного окровавленного тела к другому. Он бил ногами изо всех сил даже не выбирая место для ударов. После бойни, лица обоих чернокожих, стали походить на разбитую всмятку яичницу.

После того, как победитель осел на холодный бетон, он поинтересовался у близ лежачего тела, где его вещи. Послышался мгновенный ответ. У Сэма вместе со словами вырывался истошный всхлип. По видимому помимо разбитого лица у него было повреждены ребра и сильно ушиблена левая рука.

— Все твои вещи остались у "копов". Они их изымают перед тем как посадить человека за решетку.

— Почему ж они не забрали часы или ремень? — Поинтересовался Дмитрий

— Ты же не подсудимый, а задержанный, а это разные вещи.

Дмитрий подполз к лежащему в кровавой луже Билу и снял с его руки свои "Роллексы". Отползая в свой угол, он обратился к смотрящему на него, как на бога, молодому человеку.

— Тебя как звать то?

— Самуэль — Тихо прошептал тот в ответ.

— Так вот Семьюэль или как тебя там… Когда придут "менты" или, как вы их называете "копы", расскажешь им вот какую историю: — "Мол, эти два придурка, сперли у меня часы, а затем затеяли меж собой ссору переросшую в драку, после которой я к ним подполз и забрал свои "Роллексы"….. Ферштэйн?

Самуэль в ответ лишь быстро замотал годовой.

— Если все скажешь как надо, когда я отсюда выберусь, то обязательно принесу тебе могарычь. Самуэль озадаченно посмотрел на своего спасителя. Дмитрий понял, что тот не догнал смысла его слов.

— Я имею в виду, что с меня… Пиво там или ваше поганое "Виски". Короче все что захочешь. Понимаешь меня? Че ты уставился на меня как вошь на плешь Ильича? И так тошнит, а тут еще ты со своей харей.

Глядя на лицо Самуэля, трудно было сказать, понимал ли он плохой английский Дмитрия или же нет, но как бы там ни было, на все вышесказанное он продолжал утвердительно кивать головой.

— Да что ты киваешь башкой как "Какаду" в брачный период, лучше объясни, почему возле нас нет охранника.

В ответ парень лишь нервно пожал плечами, и затараторил, какой то бред. По его словам он был сыном одного из местных авторитетов. И клятвенно пообещал, что через три часа за ним заедет его адвокат, после чего их обоих выпустят на свободу из этой вонючей дыры.

— Откуда ты знаешь, вдруг я грохнул человека? А ты уже клянешься мне, что вытащишь меня не смотря ни на что.

— Да убей ты хоть президента этой страны, я клятвенно заверяю, что через три часа мы окажемся на свободе.

Сэмуэль так и не успел объяснить, где все это время пропадал охранник, обязанный неустанно следить за порядком в их "обезьяннике", так как по коридору послышались, чьи-то шаги. Набрав полную грудь воздуха в легкие, Дмитрий во всю глотку завопил:

— Помогите, Помогите. Они убивают друг друга. Помогите хоть кто ни будь!!! — сопровождая каждый выкрик ударом ноги по стальным прутьям решетки.

Затем были долгие разбирательства и допросы его и Самуэля с местным шерифом. Оказалось, что шериф сам был полукровкой. То есть, его отец, принадлежал к какой то африканской расе, а мать европейской. Это был смуглый и не доброжелательный тип, который после допроса избитых негров, пообещал Дмитрию, что сегодняшняя ночь, окажется для него самой незабываемой в его долбанной жизни. Однако планам Шерифа не удалось сбыться. Через три часа, как и обещал Самуэль, приехал его адвокат. Не прошло и двадцати минут после его прибытия, как они вместе с Самуэлем, действительно оказались на свободе. На выходе из участка Дмитрию вернули по описанию, все личные вещи, начиная от сумки с вещами и кончая его партманэ из которого, как не странно, не пропало ни одного доллара. Затем случилось не поправимое. Самуэль настоял на том, что бы отправиться в какой-то бар и отметить там свое новое знакомство. Все втроем уселись в великолепный адвокатский ягуар, при чем за руль сел сам Самуэль. На первом же перекрестке не справившись с управлением, новый знакомый Дмитрия угодил прямо в проходившего в не разрешенном месте старика. Пожилой мужчина скончался по дороге в больницу, так и не придя в сознание.

Стэн Махони, был правой рукой крестного отца здешней, мафии контролировавшей все восточное побережье. Организация владела самыми знаменитыми казино, несколькими пятизвездочными отелями и как понял Дмитрий помимо всего прочего, не брезгала заниматься наркобизнесом. У Стэна как он сам попросил его называть, было двое сыновей, причем от разных браков. Одного из них не давно нашли застреленного в своей кровати, тем больше Махони стал дорожить оставшимся сыном, являвшимся в каком то роде его приемником. Узнав откуда Дмитрий родом и каким образом попал в Америку, Стэн без лишних церемоний, предложил ему сделку. Разговор состоялся в дорогом богемном ресторане Вашингтона, принадлежащий отцу Самуэля. На первый взгляд предложение было безумным, но это только на первый взгляд и уж точно уж не на взгляд российского пацана. А предложил он Дмитрию следующее:

— Мой сын… — Голос его дрожал и в любую минуту был готов перерасти в рыдание. — заносчивый и не благодарный юнец. Он человек, которого я, как мог с детства оберегал от всех проблем и житейских неурядиц. Вот его старший брат был другим, но к сожалению его не давно нашли застреленным на своей вилле. Поймите господин Байков, Самуэль единственная моя надежда на продолжения рода. Если он попадет в тюрьму, эму там не выжить. Вы же сами видели с чем там ему придется столкнуться. Короче говоря у меня к Вам деловое предложение. Прошу Вас выслушать меня до конца не перебивая. Вы напишете письменное признание в том, что именно Вы находились за рулем того чертового "Ягуара". Ваше дело будут вести мои адвокаты. Я уже проконсультировался с Вартосом на этот счет. Он уверен, что все получиться. В худшем случае вас приговорят к трем годам лишения свободы. В тюрьме вы сможете рассчитывать на нашу поддержку. Мы подкупим парочку уголовников, что бы они за вами там присматривали и не давали в обиду. Конечно, полной безопасности, я вам гарантировать не смогу, но как я понял из рассказа Самуэля, вы еще тот фрукт. Перед тем, как Вас упрячут за решетку, мы дадим Вам двадцать пять штук. После одситки вы получите еще пятьдесят тысяч. Выйдя на свободу, вы тихо и мирно улетите в свою Россию более не менее состоятельным человеком. Я не требую от вас не медленного ответа. Вы можете заказать себе все, что пожелаете за счет заведения и пораскинуть мозгами. Но решение Вы должны принять в течении этого часа.

А что тут было думать. Если Махони был с ним честен и все, что он обещал, будет выполнено то по чести говоря тут и думать было не чего. Заработать честным путем 75 штук, ему бы не удалось, даже если бы он остался не легально в Америке, на все эти три года. Если взять во внимание все затраты на жилье и еду, плюс сопряженный риск быть выдворенным иммиграционной службой за территорию страны со штрафом в кругленькую сумму, выходило, что заработать такие деньги честным путем ему ни когда бы не удалось. А в Американских тюрьмах насколько он знал, кормили вполне прилично. Была возможность пользоваться спорт залом, библиотекой и другими благами здешней цивилизации. А если учесть, что у него за спиной постоянно будет находиться парочка головорезов в качестве его телохранителей, то получалась не такая уж и мрачная картина. В противном случае, кто знал, как поступит отец Самуэля если получит отказ. Вполне могло получится так, что Дмитрия после этого разговора, могли бы найти в каком ни будь мусорном баке этой довольно не чистоплотной страны. Единственное на, что решился Дмитрий в ту секунду, так это изменить правила игры.

— Я прекрасно понимаю о чем вы меня просите и принципе мы могли бы договориться господин Махони. Но для начала у меня есть парочка вопросов, в данной ситуации, которые меня очень интересуют.

— Да пожалуйста задавайте их. — С интересом выпалил его собеседник.

— Во первых. Объясните мне такую деталь. Если меня переведут допустим по какой-то причине в течении моей отсидки в другую тюрьму, скажем тюрьму другого штата, будете ли вы снова нанимать для моей охраны местных уголовников?

— Бесспорно. Условия нашего с вами договора Дмитрий, я буду выполнять при любом стечении обстоятельств. Я вам даю свое слово, что в какую бы тюрьму этой страны вы бы не попали, я всегда найду способ защитить вашу жизнь от посягательств тамошних заключенных. В конце концов, я все равно до конца жизни останусь перед вами в неоплатном долгу.

— Что ж. Приятно это слышать господин Махони.

— Я просил вас называть меня по имени. Не стесняйтесь этого, вы сделаете этим мне одолжение.

— Спасибо Стэн, но скажите где гарантии, что вы меня, извините за прямоту, не прикончите в тюряге, естественно не ради того, что бы не платить деньги, а ради того, что бы вся эта история была спрятана в надежном месте — Дмитрии показал глазами на пол.

— А Вы практичный молодой человек. Мне это нравится. Позвольте я Вам кое что растолкую. Уж не знаю, как делаются у Вас в России дела такого рода, к стати насколько я слышал, в данной сфере бизнеса у вас там сплошной беспредел, но я представляю очень солидную организацию, в которой данное тобой Слово и Честь имеют очень важное значение. Поэтому нарушив условия нашего договора, я опозорю свое Имя и обесчещу свой род. И не важно что это никто может и не узнает. Главное что об этом буду знать Я и Он — Стэн кивнул на небо. — Так, что на этот счет не беспокойтесь.

— Ну что ж, хочется верить. — проговорил задумчиво Дмитрий

— А как же на счет свидетелей, которые были на месте трагедии. Ведь они то видели своими собственными глазами, кто сидел за рулем "Ягуара"?

— На этот счет господин Байков не переживайте. У нас все под контролем. Что еще вас беспокоит?

— На счет дела вопросов больше не имею. Но вот насчет оплаты своих услуг хотелось бы кое что поменять.

Глаза Махони подозрительно сузились. Видимо он не любил да и не привык торговаться.

— Не сочтите мои слова за наглость или за скупердяйничество, но для меня, как у человека в кармане которого какая-то пара сотен долларов, деньги вызывают уважение. Богатсво для меня не является самоцелью, но к количеству денежных знаков в своем кармане, я отношусь очень трепетно. Не переживайте. Я не стану загибать фантастическую цену. Просто я хочу вас попросить об одном одолжении. Во первых, пока будет идти процесс, вы оформите на меня не легальные документы. То есть сделаете мне паспорт гражданина США, водительское удостоверение и откроете на мое новое имя счет в банке. На этот счет вы и переведете первоначальную сумму денег. Ко всему прочему, на мое новое имя вы приобретете автомобиль "ZUZUKI VITARA", он должен быть желательно белого цвета с тонированными окнами. Оставшуюся сумму вы переведете на мой банковский счет за неделю до моего освобождения. Документы должны быть готовы к концу моего процесса. А все затраты вы можете вычесть из обещанных вами 75 штук. Ну, как вам такой расклад Сэм?

Махонн на удивление быстро согласился и даже развеселил. В конце концов, он ничего не переплачивал. Создавались, правда, некоторые осложнения, но в принципе быстро решаемые.

Вот таким вот образом и оказался Дмитрий за решеткой, обвиненный в не преднамеренном убийстве гражданина Соединенных Штатов Америки.

Махони выполнил свое обещание, в процессе суда Дмитрию передали его новые документы на имя Станислава Пожнивича. Теперь, по новому паспорту он был гражданином США и поляком по национальности. Паспорт, водительское удостоверение и банковскую книжку, он передал своему брату, связавшись с ним втихаря по его мобильнику. Он естественно ничего ему не рассказал, объяснив случившееся, просто несчастным случаем. После разговора с Александром, мол надрался в баре, ну и в конце концов сев за руль своего приятеля, сбил пешехода. Все документы он попросил оставить на "ЖД" вокзале, в обыкновенной камере хранение, ключи принести ему на очередное свидание. Таким образом, Дмитрий обезопасил себя, от возможного кидалова. Хотя для таких людей как Махони это были не деньги, но подстраховать себя было ни когда не лишним.

Открыв глаза, он в последний раз оглядел свое место предварительного заключения. Все, через несколько минут его повезут в тюрьму "Ривен" штата Вашингтон, которая станет ему на три долгих года, его новым домом.

26 августа 1998 год. Штат Техас

— Подъем тупицы. Я кому говорю… Я Вам покажу мерзавцы, как насиловать во сне своих гребанных телок. — Охранник из-за всех сил орал в громкоговоритель, а затем включил эту проклятую сирену.

Дмитрий так и не привык к утренним издевательствам местных надзирателей. Особенно ему был не по душе сегодняшний "смотровой". Его вечно потные подмышки, могли свести с ума кого угодно. Обладая 100 килограммов живого веса, этот отвратительный тип, казалось, не имел ни одного мышечного образования на своем засаленном теле.