Императив

И что же всё-таки она ищет. Просто острых ощущений? Не похоже. Что же тогда ей нужно? Для Хева, как для Верхнего, это был настоящий вызов. И похоже, сегодня она вообще не будет готова ни к чему. Придётся отпустить её ни с чем. Она была слишком зажата, дёргалась от каждого резкого движения. Но Хев решил всё-таки успокоить её. Нельзя отпускать Нижнюю в страхе.

Мужчина внимательно рассматривал тело девушки, маленькое, но не худосочное. Он давал ей время убедиться, что она действительно нравится ему. Постепенно девушка расслаблялась в его руках и извивалась под взглядом Хева всё увереннее. Мужчина с удивлением отметил, что у девушки очень гибкая спина. Она так плавно и так чувственно двигалась, что Хев невольно засмотрелся. Дыхание Птички выровнялось, она посмотрела на мужчину чуть увереннее.

Хев задумался о том, чтобы прекратить всё, но вдруг с удивлением увидел, что Птичка неуверенно подняла руки и потянулась к нему. Девушка тут же отдёрнула ладони и вопросительно посмотрела на мужчину. Она не боялась, но спрашивала разрешения. Хев изогнул бровь и чуть улыбнулся.

— You may[1] , — пророкотал он.

Птичка сразу же положила ладошки на его грудные мышцы. Её губки тронула лёгкая улыбка. Хев усмехнулся: её ладошки выглядели крошечными на его теле. Девушка обвела руками его большие грудные мышца, проследила пальчиками линии татуировок. Потом перешла на дельтовидные. Ей пришлось встать на цыпочки и довольно широко раскинуть руки, чтобы взять его за плечи. Хеву это польстило. Мужчина задышал чуть чаще.

Птичка то и дело вскидывала глаза на Хева, проверяя, одобряет ли он её действия. Умница. Именно так и нужно себя вести с Верхним. Хев следил за ней довольным взглядом. Девушка погладила его руки, вернулась к плечам и аккуратно дотронулась до кадыка. Её рот приоткрылся, в глазах светился неподдельный интерес. Пусть потрогает, если ей этого так хочется.

Её пальчики поднялись к его губам. Похоже, они ей понравились. Хев улыбнулся. Птичка взглянула ему в глаза, увидела, что Хев разрешает ей продолжать, и тоже едва заметно улыбнулась. Вконец осмелев, Птичка дотронулась до его лысого черепа. Хев чуть наклонился, чтобы ей было удобнее. Она ощупывала его с таким интересом, что Хев спросил:

— Никогда не трогала лысины?

Девушка с улыбкой покачала головой.

— Нравится?

Птичка снова посмотрела ему в глаза и уверенно кивнула. Хев не строил иллюзий. Он знал, как выглядит. Красавцем он не был, особенно в сравнении с Птичкой. Но ему было приятно, что девушка находит его привлекательным. Девушка опустила руки на его шею и вдруг обняла его, потершись носом о его грудь, будто пыталась учуять его запах. Её груди потёрлись о его обнажённую кожу. Хев застыл. Формально нежность не противоречила правилам Темы. Но Хев знал, как он выглядит. Никто и никогда не искал у него нежности. И вдруг — эта маленькая Птичка.

Хев сделал шаг назад, сел в кресло и прижал девушку к себе. Она начала устраиваться поудобнее на его коленях. Заёрзала на нём, невольно или намеренно задевая чувствительный бугор. Его кожаные штаны стали тесноваты. Девушка оторвалась от него и медленно провела ручками через грудь к мгновенно напрягшемуся животу. Остановившись в районе пупка Хева, она подняла на него растерянный взгляд.

— Что, Птичка?

Девушка неуверенно потянулась к пуговице его штанов.

— Хочешь доставить мне удовольствие?

Птичка неуверенно кивнула.

— И не знаешь, что делать?

Снова кивок. Хев удовлетворённо замурлыкал. Всё-таки Птичка не зря искала Верхнего. Она искренне любит, чтобы ей командовали. Что ж? Он даст её это более, чем охотно. Хев раскинул руки на подлокотники кресла.

— Встань и разденься донага.

Птичка встала, почти не замешкавшись. Она легко скинула распахнутое неглиже. Глядя Хеву в глаза, она медленно открепила чулки от пояса. Затем она поставила свою изящную ножку на кресло прямо между разведённых ног Хева и аккуратно сняла чулок, задержавшись руками у самого паха мужчины. Хев ухмыльнулся. Кажется, Птичка осмелела. Что ж? так ему нравилось больше.

Птичка проворно расстегнула пояс, смотревшийся без чулок несколько нелепо, и потянулась к трусикам. Перед тем, как их стащить, она посмотрела на него и убедилась, что он внимательно на неё смотрит. Только увидев напряжённый взгляд, она сняла последнюю деталь одежды. Рот Хева невольно приоткрылся. Мужчина заметил удовлетворённый взгляд своей Нижней. Она всё-таки приняла эту роль. Она увидела на его лице удовольствие и была рада этому. Хорошее качество для нижней.

Хев рассмотрел свою Птичку. Её бельё и раньше ничего не скрывало, но ему всё-таки хотелось взглянуть. Ему нравилось то, что он видел. Кожа имела тёплый оттенок, очертания её тела были мягкими и плавными, так непохожими на его. Грудь была небольшой, но так дерзко смотрела вверх, что Хев не мог оторвать от неё взгляда.

— Приподними свою грудь.

Птичка послушалась и приподняла небольшие полушария. Напряжённые соски ярко выделялись на светлой коже.

— Поласкай их, — прохрипел Хев, не отрывая взгляда от груди девушки.

Девушка сжала свои соски между указательными и средними пальцами и покатала. Птичка едва заметно откинула голову и сглотнула. Хев заметил, как на её коже проступили мурашки. Её нравилось касаться себя. А может, ей нравилось делать то, что хочется ему. В его голове рождался знакомый гул, ограждавший его от всего внешнего мира, кроме его Нижней. Он начинал чувствовать её подчинение всей кожей. Девушка с такой готовностью исполняла его указания, что тело Хева начало покалывать.

— Сними мою обувь.

Птичка тут же с готовностью опустилась на колени. От этой картины Хев задышал чаще. Маленькая нежная светлая фея, окутанная солнечным теплом, стоит на коленях перед ним, огром, покрытым чёрными татуировками. Хев с интересом наблюдал за девушкой: поза на коленях была призвана продемонстрировать полное подчинение, и другие Нижние в ней выглядели жалко. Они сутулились, втягивали голову в плечи, пресмыкались у ног своих Верхних. В позе Птички не было ни капли униженности. Она давала Хеву свою покорность, но не раболепие, не самоуничижение. Птичка была единственной на его памяти, кто позу на коленях принимал с достоинством.

Вид обнажённой гордой Птички у его ног завёл Хева до опасного предела. Он с трудом держал себя в руках. Хев с удивлением отметил, что Птичка вызывала в нём непривычные чувства. При виде неё Хев испытывал не обычное для себя желание подчинить, раздавить. Он хотел взять. Взять то, что предлагали добровольно. Его ноздри затрепетали, грудь ходила ходуном.

Девушка потянулась к его тяжёлым ботинкам и начала распутывать шнурки. Её крохотные ладошки смотрелись на его чёрных ботинках великолепно. Она не без труда стащила с его ног берцы. По сравнению с ней они были настолько огромными, что её, казалось, можно было усадить туда целиком. Закончив, Птичка подняла на Хева вопросительный взгляд. Ему очень нравился это взгляд. Ни шагу без его разрешения.

— А теперь освободи мой член.

Птичка чуть заколебалась, но поползла на коленях ещё ближе к Хеву. От её вида Хев зарычал. Птичка аккуратно положила руки на его колени и повела вверх по кожаным штанам, то и дело бросая на него короткий взгляд. Добравшись до молнии его штанов, она провела по ней обеими ладошками. Хев довольно заворчал и сполз чуть ниже в кресле.

Птичка, воодушевлённая такой реакцией, повторила манипуляции чуть смелее и потянулась к бегунку. Член Хева вырвался на свободу, как только Птичка открыла молнию. Налитая плоть с ярко проступившими венами вздымалась вверх и заметно пульсировала в такт частому биению сердца Хева. Девушка посмотрела на него с некоторой тревогой. Да. Хев был слишком большим для неё. Везде.

— Не бойся, Птичка, — с улыбкой проговорил Хев. — Дотронься до него.

Девушка нерешительно прикоснулась к вздыбленной плоти Хева. Ему нравилось смотреть на её руки на себе. Казалось, он больше её запястья. Девушка обхватила его двумя руками и провела по всей длине. Хев снова зарычал от блаженства. Но так дело не пойдёт. Он почти на грани, а его Нижняя ещё не возбудилась, как следует.

— Stop![2]

Птичка отдёрнула руки и с испугом взглянула мужчине в лицо, но Хев успокаивающе погладил девушку по голове и чуть мягче сказал:

— А теперь встань, заберись ко мне на колени и сцепи руки за спиной.

Девушка не без труда взобралась на его колени и сцепила руки за спиной, как он велел. Хев с удовольствием осмотрел выставленное напоказ тело. Груди девушки приподнялись, широко разведённые ноги открывали отличный доступ. Птичке нравилось быть настолько открытой. Хев увидел. Что она задышала чуть чаще. Маленький ротик приоткрылся. Хеву до зубовного скрежета было интересно, что он почувствует, когда его член скользнёт между этих губ.

Хев чуть наклонился и вобрал один из сосков в рот. Птичка ахнула от неожиданности и дёрнулась, невольно отстранившись. Хев отреагировал мгновенно. Одной рукой он подхватил девушку под спину и вернул обратно. Второй рукой он стиснул её локти так, что Птичка выгнулась сильнее, подставив ему свою грудь.

— Если ты ещё раз попытаешься отстраниться, я надену на тебя ошейник и прикую. Поняла?

Птичка кивнула и облизала губы. Она задышала чаще. Ей нравилось то, что происходило, и Хев сжал руку чуть сильнее, окончательно лишая Птичку возможности двигаться. Птичка откинула голову, обнажая горло, дыхание её стало рваным. Ей определённо нравилось быть обездвиженной. Отлично.

Хев секунду наслаждался видом девушки, так доверчиво выгнувшейся в его руках. Не отрывая взгляд от её лица, Хев снова взял её сосок в рот. Маленькая горошина тут же напряглась под его языком, Хеву понравилось это ощущение. Девушка задрожала и задышала чаще, отчего вторая грудь начала танцевать перед глазами Хева, и он переключился на неё.

Девушка снова откинула голову, открыто обнажив стройную шею, и судорожно выдохнула. У неё на горле была очаровательная родинка, к которой Хев приклеился взглядом. Мужчина потянулся поцеловать её, и Птичка гибко изогнулась, предоставляя ему лучший доступ. Так-то лучше. Она невольно потёрлась о его плоть, и Хев замурлыкал. Он ощутил, насколько Птичка горячая. Именно так, как он хотел.

— What do you want, Birdy[3] ? — спросил Хев.

Ему хотелось услышать голос девушки, но она только развела колени ещё шире и попыталась прижаться к нему ближе. Хев в очередной раз отметил, что она очень гибкая. Она так открыто предлагала ему себя. Её щёки раскраснелись, губы стали ярче, соски съёжились в крепкие бусинки. Хев не отказал себе в удовольствии пройтись рукой по её узкой спине. Он одной рукой мог накрыть её.

Он огладил ягодицу девушки и, прижал девушку чуть сильнее. Хев завёл руку чуть дальше и добрался до её лона. Оно было припухшим и горячим, но влаги ещё было недостаточно. Птичка подпрыгнула от новых ощущений и пискнула. При этом она невольно прижалась к Хеву ещё теснее и втиснулась грудью прямо в его лицо. Приятная мягкость на грубой коже. Хев почувствовал, как оцарапал её грудь щетиной. Птичка трепыхнулась в его руках и уронила голову ему на плечо.

— Поцелуй меня. Туда, куда смотришь, — тихо скомандовал Хев.

Девушка с готовностью поцеловала его плечо и чуть царапнула зубами кожу. Потом покрыла лёгкими поцелуями его шею и прихватила губами мочку уха. Горячность, с которой она это проделала, позабавила бы Хева, если бы он не был так возбуждён. Он ласкал деликатные складки и с нарастающим удовольствием слушал, как она горячо и прерывисто дышит у самого его уха. Иногда он чуть сильнее сжимал её локти, доставляя ощутимый дискомфорт. Он напоминал ей, в какой позе она должна была находиться, и Птичка послушно выгибалась перед ним, вдавливаясь грудью в его напряжённые мышцы. По её коже начал расползаться румянец, губы припухли и приоткрылись. Девушка начала извиваться яростнее, но Хев не стал наказывать её за это. Она не вырывалась — она начала терять себя.

Пальцами Хев ощутил, что Птичка стала влажной. Она была готова для него. Хев осторожно ввёл внутрь неё средний палец. Птичка со стоном пластично откинулась назад, изогнувшись, как змея. Она непроизвольно начала покачивать бёдрами, пытаясь вобрать его глубже.

— Не отпускай руки! Поняла? Не шевелись!

Птичка закивала. Хев отпустил её и полез в задний карман брюк за презервативом. Привычным движением он зубами открыл упаковку и раскатал латекс по члену. Птичка наблюдала за этим с приоткрытым ртом. Она облизала губы при виде его руки, поглаживающей раздутую плоть. Если она будет так облизываться, то Хев даст ей попробовать себя в следующий раз.

Он поймал себя на мысли, что думает о следующем разе, хотя вероятность того, что Птичка вернётся в этот клуб, минимальна. Хев усилием воли оттолкнул от себя эти мысли. Он пальцами развёл её нижние губы шире и, приподняв девушку одной рукой, направил себя в неё. На всякий случай он снова обхватил её запястья. И не зря. Как только он начал медленно опускать Птичку, она напряглась, задохнулась и открыла глаза. Ей нужно будет время привыкнуть к его размерам.

Хев не торопился. Он опускал девушку, приподнимал снова, опускал чуть ниже. Первое время эти движения сопровождались судорожными вздохами Птички, но очень скоро рваные вздохи превратились в тихие стоны. Девушка начала сама покачиваться на нём. Она была чертовски тесной, и Хев сходил с ума от этого ощущения. Он положил руку на её бедро, под её кожей перекатывались крепкие мышцы.

Птичка начала двигаться чуть увереннее, и Хев осадил её, давая понять, что не давал ей разрешения руководить. Птичка мгновенно послушалась. Даже не так — она почувствовала его и последовала за ним безо всякого сопротивления. У Хева в груди шевельнулось что-то очень тёмное и древнее. Его пальцы сжались чуть сильнее.

Хев встал с кресла с Птичкой на руках и понёс её к одному из станков. Он быстро перевернул девушку и уложил на живот. Ноги девушки болтались высоко над полом. Хев крепко обнял её за плечи и навалился сверху, зажимая всё ещё сцепленные руки девушки между их телами. Он совершенно лишил её возможности двигаться, окутал её сбой. Она была окружена им, скована. И согрета. Он держал её уверенно, но предельно бережно. Взгляд Птички был рассредоточенным, ресницы подрагивали.

Ворвавшись в неё снова, он задвигался быстро и жёстко. Его Птичка стонала и пыталась извиваться под ним. Хев видел, как закатываются её глаза. Он ощущал нарастающую пульсацию внутри неё и зарычал от удовольствия. В момент наивысшего наслаждения Птичка вместо того, чтобы напрячься, вдруг окончательно расслабилась и отдала себя в его руки. Этого Хев не выдержал. Он стиснул Птичку в своих объятиях почти до боли и сорвался в пропасть.

Он приходил в себя долго. Удовольствие сделало его медлительным и ленивым. Отголоски оргазма томно перетекали по его телу, как густой сироп. Вместе с возвращением сознания пришла и тревога. Не был ли он слишком груб с Птичкой? Хев ощутил лёгкий укол боли в большом пальце руки и, наконец, смог посмотреть на Птичку. И выдохнул с облегчением.

Девушка лежала под ним, повернув голову вбок. Она зачем-то тяпнула его за палец, лежавший совсем недалеко от её рта, и теперь зализывала укус. Глаза её были прикрыты, на щеках играл яркий румянец. На лице было написано абсолютное расслабленное блаженство.

У Хева отлегло от сердца. Он опустил голову и зарылся носом в шею Птички. Хев ощутил её запах. Сильный, мускусный запах женщины, которой только что было очень-очень хорошо. Его бесила эта нелепая кожаная маска, но сегодня он не будет давить слишком сильно. Она что-то невнятно мурлыкнула и потёрлась об него щекой. Хев чуть приподнялся над девушкой, и та глубоко вздохнула. Всё-таки Хев слишком сильно на неё давил. Но она не возразила. Мужчина держал её в руках, словно драгоценность.

Хев аккуратно выскользнул из неё, придержав презерватив. Он приподнялся над девушкой, и глаза его зацепились за два грубых шрама на её спине, которые он не заметил раньше. Следы от плети, которой орудовали слишком жестоко. Следы ран, которые не обработали и не отнеслись к ним с достаточным вниманием. В груди его поднялась ярость. Птичка была настолько крохотной, что он боялся слишком сильно сжать её пальцами, а какой-то урод посмел обращаться с ней вот так. Теперь понятно, почему малышка затряслась от ужаса, когда Хев немного надавил на неё.

Вот, чего ты хотела, Птичка! Безопасности. Ты хотела быть защищённой. Что ж, это Хев может ей дать. Хев может защитить её от его угодно. И от кого угодно. Если он сможет, он найдёт её прошлого Верхнего и оторвёт ему голову голыми руками. Стоп! О чём это он? Птичка ещё не приняла его, как своего постоянного Верхнего. А Хеву хотелось бы?

Хев чуть шевельнулся, и их тела издали неприличный хлюпающий звук. Пора было позаботиться о своей Нижней. В этих комнатах всегда имелся запас влажных салфеток, и Хев очистил себя и Птичку. Девушка так же безвольно с лёгкой улыбкой лежала на станке. Хев бережно снял её и, повернув к себе лицом, сел на станок так, чтобы она устроилась у него на коленях. Девушка хихикнула и спокойно прижалась к его груди. Хев долго молчал, переваривая то, что между ними сейчас произошло, но, наконец, заговорил:

— Я дал тебе то, чего ты искала?

Птичка едва заметно кивнула.

— Я хочу, чтобы ты пришла снова, — сказал он жёстко.

Девушка кивнула снова.

— И ты наденешь только чёрный браслет на правую руку.

Девушка вскинула на него глаза. В них читался вопрос.

— Чёрный браслет на правой руке означает, что у тебя уже есть Верхний, и ты не примешь другого. Ты наденешь этот браслет, когда придёшь сюда в следующий раз.

Птичка сглотнула, но кивнула. Едва заметно, но уверенно. Хев довольно улыбнулся.

— Я буду здесь завтра и в пятницу. Жду тебя здесь.

Птичка закусила губы и едва заметно пожала плечами.

— Если работаешь допоздна, придёшь ночью, — отрезал Хев жёстко. — Ты меня поняла?

Птичка кивнула.

— Хорошо, — проговорил Хев удовлетворённо. — А теперь расскажи мне, что за отметины у тебя на спине.

Птичка мгновенно напряглась. Девушка попыталась отстраниться, но Хев рефлекторно схватил её, не давая сделать движение, на которое он не давал разрешения. На этот раз от его хватки Птичка напряглась. Это разозлило Хева. Ярость на того, кто сделал с ней это, смешалась с недовольством от её неповиновения.

— Говори! — рыкнул Хев зло.

Хев схватил её за волосы и развернул к себе лицом. Глаза Птички расширились, а по горлу прошла судорога. Она скосила глаза на его руку, перевитую стальными мышцами, и оцепенела. Она смотрела в его глаза со страхом. Именно этого хотели от Хева его нижние. Страха, ощущения беззащитности перед его силой и волей. И Хев надавил ещё сильнее. Грубым голосом, полным сдерживаемой ярости, он пророкотал прямо в лицо девушки:

— Я хочу, чтобы ты сказала мне, кто это сделал. Ты поняла меня? Если ослушаешься снова, мне придётся тебя наказать.

Птичка судорожно сглотнула. Хев заметил в прорези маски, что глаза её подозрительно поблёскивают. Один раз её взгляд метнулся к двери комнаты. Девушка больше не смотрела на него. Тело её одеревенело окончательно. Она уходила в себя. Хев видел, что девушка будет его слушаться. Она будет подчиняться, но это не принесёт ей удовольствия. Он раздавил её своей волей её, как делал это всегда и со всеми.

Хев увидел, что её напряжённые соски расслабились, плечи окаменели, дыхание стало судорожным. Она боялась его. Она снова стала податливой в его руках, но только лишь из страха. Но этот страх не возбуждал её. И она впала в это состояние всего за несколько секунд. Сволочь, мерзавец, Хев убьёт этого Верхнего!

Так не пойдёт. Ему не нужна живая кукла, которая будет терпеть его прикосновения. Он снова взял её за подбородок и мягко, но непреклонно заставил девушку посмотреть на него. Глаза за прорезями маски были стеклянными. Губы побледнели и были сжаты.

— Посмотри на меня, — проговорил Хев нежно.

Девушка мгновенно вскинула пустой взгляд и направила его точно в глаза Хеву. Но в этом взгляде не было ни проблеска сознания. Она закрылась и будет делать всё, что он скажет, будто это — единственный способ выжить. У Хева создалось впечатление, что девушка вообще забыла, что может остановить это всё в любой момент. Плохо. Хев повторил:

— Птичка, посмотри на меня, — сказал он ещё тише и мягче.

Голос Хева стал похож на тихое урчание. Девушка чуть вздрогнула, будто проснулась и заморгала. В её взгляде появились проблески сознания. Хев удостоверился, что Птичка действительно его слушает. И заговорил. Медленно, с расстановкой и паузами.

— Птичка, я — твой Верхний, а не палач. У меня нет цели причинить тебе вред. Я делаю больно только тем, кто этого хочет. Я видел твои браслеты. Я очень хорошо запомнил их. Я не сделаю того, чего ты не хочешь. Я помню стоп-слово. Ты можешь остановить всё в любую секунду. Поняла?

Птичка пару раз хлопнула глазами. Губы её задрожали. Хев надавил:

— Ты поняла меня?

Девушка закивала. Хев привлёк её к себе. Девушка неловко прижалась к его груди. Маленькая, дрожащая. Казалось, она не слышала, что он сказал, и кивала автоматически. Её тело больше не было заполнено блаженством. Она стала скованной и напряжённой. Всё удовольствие, что Хев ей дал, он сам же и выбил из неё. Он всё испортил

Она будила в нём какие-то древние инстинкты. Её хотелось защищать. Но сейчас Птичка боялась именно его. И Хев сделал то, чего совсем не хотел делать мужчина, но должен был сделать хороший Верхний. Он разжал руки. Девушка неуклюже свалилась с его коленей на пол. Она отходила от него спиной вперёд, будто он мог броситься на неё в любую секунду. Ему совсем не нравилось то, что он видел сейчас. Скованная страхом, Птичка выглядела, как побитый зверёк. Маленькая, хрупкая, беззащитная. Но эта картина вовсе не вызывала у него прилива возбуждения. Только чувство вины и ярость. Девушка резкими движениями подхватила свою одежду, накинула неглиже и, не озаботившись одеться, выскочила из комнаты. Что такого сделали с этой маленькой девушкой, что она шарахается от него?

И ещё Хев понял, что теперь Птичка ни за что не вернётся. Чёрт…

[1]Ты можешь, тебе разрешено (англ.)

[2]Остановись (англ.)

[3]Чего ты хочешь, Птичка? (англ.)

Глава 6

Алиса полночи ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть. Не в пример разуму всё её тело было расслабленно. Вчера она испытала то, чего так яростно искала, ради чего пошла на поводу у своего бывшего. То, чего пыталась добиться с помощью медитаций. То, что хотела получить, придя в тот клуб. Несколько мгновений абсолютной тишины, блаженства и безопасности. Она купалась в этом, пребывая в руках Хева. Он не сказал ей называть его «мистер Хев», «Мастер» или «Хозяин», поэтому она позволяла себе называть его просто по имени. В его руках она была защищена. Она чувствовала это всей кожей. Тепло, заботу и обожание.

Да. Он обожал её. Когда Алиса поняла, что Хев не причинит ей вреда, и доверилась ему, в его глазах появилось обожание. Он тогда схватил её, как хватают долгожданное, что не хотят отпускать. И ей нравилось это. Быть в коконе его тела, чувствовать его хриплое сбивчивое дыхание, знать, что он теряется из-за неё. И почему её бывший всегда хотел сохранять трезвую голову? Ей нравилось, что Хев сошёл с ума. Она тоже сошла. Там, в приватной комнате, среди плёток, чёрной кожи и металла, на неё снизошло успокоение. Ей было хорошо. И ей хотелось ещё.

То, что случилось потом, когда Хев, надавил на Алису, выбило её из колеи. Это было, как прыжок в холодную воду. Ярость Хева всколыхнула старые воспоминания, и в её голове зазвучал не хриплый бас, а холодный баритон, отдававший команды на чистом русском. Сразу вспомнилась боль, вспомнился ужас. Тогда, неопытная и наивная, она доверилась Ему полностью, и они не оговорили стоп-слово. И он остановился, только когда насытился. К этому моменту Алиса была полностью раздавлена. В её голове тогда не осталось ничего, кроме немого крика. Он запретил ей даже кричать, и она послушалась, чтобы избежать новой боли.