Экзотеррика. Роботы Предтеч

– У них очень высокая плотность тел. Посмотрите, это же композит из платиноидов и силикоборов! – Никита ткнул кулаком в таблицу определённых компьютером элементов, из которых состояло тело супергусеницы. – Давайте пошлём дрон, чтобы отколупнул один стержень.

– Кажется, я знаю, что это такое, – заговорил задумчивый Архип.

– Что?!

– Скелет Червя Угаага.

В кабине стало тихо.

– Повторите, – сказал Антон.

– Вы знаете, что Всеволод длительное время общался с Копуном.

– Всеволод – это Шапиро? – нетерпеливо спросил Никита.

Лог-Логин кивнул.

– Так вот Копун рассказывал ему, что встречал следы культуры Угаага. Была такая разумная популяция.

– Где?

– Этого не помню. Возможно, мы наткнулись на их материнскую планету либо на колонию.

– Разумные черви? – фыркнул оператор. – Мне такое и во сне не приснится!

– И тем не менее эта культура существовала.

– Допустим, им было чем думать. Я имею в виду размеры тел. В любом таком червяке можно упрятать не один мозг. Но ведь одного мозга мало! Как они создавали сооружения, инфраструктуру, машины, компьютеры, оружие, наконец? Рук-то у них не было?! Или других манипуляторов.

– А это всё им было без надобности.

– Почему?! – вытаращил глаза Никита.

– Потому что каждый Червь и был универсальным инструментом и мог собирать или выращивать всё, что ты перечислил.

Пилот озадаченно почесал переносицу, ища аргументы.

– Ладно, они и компы, и машины, и космолёты. Но о какой культуре может идти речь, если у них наверняка не было письменности, художественных промыслов, кино и телевидения?

– Значит, им это было не нужно, – проговорила Майя, с восторгом глядя на учёного. Она его боготворила. – Но искусство и у Червей могло быть, пусть и далёкое от человеческого. Иначе разумной их раса не стала бы.

– Давайте разберёмся…

– Стоп! – прервал пилота Антон. – Дискутировать будем на борту. Малыш, выпускай шпиона.

– Выполняю, – отозвался компьютер.

– Может, лучше самим посмотреть, что оно такое? – предложил Никита, мгновенно переключаясь на другую тему. Сидеть без дела он не любил. – Я могу сходить. Тут никакой опасности не видать.

– Первым пойдёт разведмех! – отрезал Лихов.

– Эх, зарезали здоровую инициативу на корню! – разочарованно шмыгнул носом оператор, вызвав смешки.

Понаблюдали, как из кормового люка выбирается в ставшие камнем пески робот, похожий на бронированного крота. Фонари он включать не стал, потому что это не имело смысла, зато включил гравитационный щуп и параллельно с ним сонар – ультразвуковой локатор. Компьютер «голема» синтезировал изображение с камер аппарата, превращая его в земного панголина. Одновременно появилось изображение просвечиваемых локаторами окрестностей катера. Заработал плазменный бур аппарата, превращая породы перед ним в пар.

«Гусеница» приблизилась, вырастая в пористую синеватую трубу, какой её видел компьютер. Штыри на её теле казались колючками дикобраза, чёрные у основания и светлеющие к вершинам.

– Удивительно, что они уцелели, – заметил Щёголев.

– Может, штыри – это антенны защитных полей? – возбудился Никита.

– Вполне.

«Крот» обошёл «гусеницу» с торца.

Космолётчики увидели чёрную щель длиной около шести метров между верхней и нижней «акульими челюстями», состоящими из острых сталактитовидных наростов. Компьютер сделал их белыми под стать клыкам земных акул. Манипулируя излучателем, робот удалил несколько клыков, вырезая в челюстях отверстие, протиснулся дальше.

Стена слежавшегося за миллионы лет песка за кормой формеха выдавила часть породы, клуб дыма рассеялся.

– Оба-на! – сказал Щёголев.

– Да червяк же… пустой! – не сдержал возгласа Никита.

«Гусеница» внутри действительно оказалась почти свободной от песка. По всей длине её стометрового трубчатого тела плавали вокруг прозрачно-стеклянного гребня белёсые, похожие на большие паутины кружева.

– А где же… – начал Никита, имея, очевидно, в виду мозг Червя, и в это мгновение внутренности трубы сжались вокруг беспилотника, и передача сигналов с его камер прекратилась.

Глава 5. Космос и федералы

Меньшиков грезил с открытыми глазами, порхая над ландшафтом Вселенной, собираясь соскользнуть с «горних высот» на стену галактик, располагавшуюся за колесом Млечного Пути, когда в голове раздался свисточек и следом виноватого оттенка мыслеголос Демиурга:

«Прошу внимания, босс, обдумываю странную информацию, возникли сомнения, требуется ваша помощь».

Начальник лаборатории Цифроцентра, занимавшейся расшифровкой Реестра Мёртвой Руки, почувствовал недовольство, настроенный продолжать изучение экзота в «замолочной» Стене, открытого недавно им же, но до раздражения было далеко. Олег не зря слыл мягким интеллигентом и никогда ни на кого не обижался.

«Слушаю, Дэм».

«Я получил указание Романа Германовича зафиксировать в экзот-каталоге (имелся в виду список изученных по Реестру объектов) район шарового звёздного скопления NGC6752 в Павлине как бесперспективный».

«Ну и что? Получил и получил, Роман имеет полное право определять ценность объекта».

«Дело в том, что в скоплении найдено странное явление…»

«В Реестре имеется намёк на существование там экзота погибшей цивилизации. Что обнаружил наш Роман?»

«Оранжевый гигант класса К12, вокруг которого наблюдатели дистанционно нашли пояса пыли, не является экзотом. Но за ним к центру скопления тянется хвост из звёзд преимущественно коричневого диапазона. Они укладываются в идеальную прямую, я бы даже сказал – в стрелу, а их, ни много ни мало, двенадцать. Одно это может послужить причиной обширного поиска экзотов».

Меньшиков посвистел сквозь стиснутые зубы, вышел из оперативной зоны компьютера.

«Подробности».

«Эксперт насчитал пять звёзд, но их на самом деле тринадцать, если считать с первой, красного гиганта класса М9. Остальные с массой до солнечной и температурой от тысячи до двух градусов».

Олег вывел на виом шаровое звёздное скопление NGC6752.

«Не вижу ничего особенного, кроме формы хвоста».

«Роман почему-то не стал работать со мной в этом направлении, подключил личные связи с астрономическими союзами и даже закрыл свои переговоры с Реестром».

«Покажи скопление».

Шар из тысяч звёзд стал крупнее, в нём обозначились пылевые струйки, а передние звёзды обзавелись искорками открытых с помощью телескопов планет. Оранжевый гигант, звезда спектрального класса М9, заслонила собой центр шара, но по неровным пульсациям краёв её диска можно было судить, что за звездой располагается ряд соседок.

«Вторая звезда, сразу за главной, красный карлик, масса ноль семь солнечной, и она как раз упоминается как кандидат на расположение там цивилизации».

«Почему же ею никто до нас не заинтересовался?»

«Потому что она за пятьдесят миллионов лет спряталась за оранжевой, как и другие двенадцать звёзд. На это обратил внимание только Роман».

«Почему же он вбил эту позицию в неперспектив?»

«Спросите у него».

«Странно это, дружище. Разверни-ка весь Реестр по Павлину».

Виом просиял россыпью светящейся икры в квадранте созвездия Павлина. Зелёными кружочками на чёрном фоне обозначились изученные звёзды, их было почти полсотни, красными – области, требующие дополнительного изучения и расшифровки. Таких было всего три на все сотни «павлиньих глаз», большинство которых с Земли было видно только в телескопы.

Олег увлёкся расчётами, перенося объекты из Реестра на карту шарового скопления Павлина, потом связался с информариями астрономических кластеров Земли и уточнил характеристики коричневых звёзд, прячущихся «за спиной» оранжевого гиганта. Подозрения в необычности стрелы из двенадцати звёзд, температура которых не превышала двух тысяч градусов, усилились, а Реестр точно указывал на скопление с учётом того, что в космосе всё двигалось пятьдесят миллионов лет со времени всегалактической войны: и спиральные рукава галактики, и звёзды в них вокруг ядра, и сам Млечный Путь относительно других галактик.

«Ах ты растяпа, хитрая душонка, – подумал Олег об Германовиче, – что ты задумал? Или просто пропустил открытие мимо глаз и ушей? Без всякого злого умысла? Интересно, что ты скажешь, когда я задам вопрос?»

«Он не явился в офис», – напомнил Демиург деликатно.

Меньшиков только теперь вспомнил, что лингвист и в самом деле не явился в Центр и не сообщил о причине отсутствия. Включил мобильный виджет. Однако эксперт не отозвался, словно напрочь выпал из планетарной зоны мобильной связи.

«Найди его».

«Минуту».

Олег заказал кофе, поглядывая то на виом, искрящийся звёздами, то на пустой кокон Германовича. Никакого особого волнения он не чувствовал, но душу вдруг кольнул клювик беспокойства.

«Что так долго, Дэм?»

«Извините, босс, пришлось поднимать все системы контроля личности. Роман Германович в данный момент находится в клинике номер шестьдесят семь в Хорошево-Мневниках».

Олег едва не выплюнул кофе себе на колени.

– Что?! В клинике?!

Сотрудники лаборатории, сидящие возле своих вириалов, оглянулись на начальника.

– Что с ним?! – продолжил Меньшиков.

«По отзывам медицинской службы, сердечный криз».

– Он же был здоров!

«Даю связь с клиникой».

Олег выслушал доклад роб-оператора клиники, растерянно поёрзал, не зная, что делать.

– Что случилось? – спросила Лариса, соседка Германовича, сняв с головы дугу виджета.

– Романа нашли в реке… сердечный приступ.

По залу прокатилась волна шелеста.

– Жив?!

– Медики говорят, ничего опасного, будет жить, но у него определена амнезия. Он не помнит, что с ним случилось.

– Ничего, это лечится.

«Босс, рекомендую связаться с федералами», – передал мысль Демиург.

– Они-то здесь при чём?

«Этот случай меня тревожит».

«Скажи ещё, – перешёл на мыслесвязь Олег, – что ты экстрасенс».

«Не экстрасенс, – серьёзно ответил компьютер. – А жаль. Мы бы уже знали, что произошло на самом деле».

«Ты кого-то… подозреваешь?» – удивился Меньшиков.

«Чёрных копателей».

«Кого?!»

«Частных археологов. Вы же знаете, как они гоняются за космическими артефактами и боевыми роботами».

Олег застыл, вдруг осознав всю серьёзность заявления «бездушного» ИИ.

* * *

К середине двадцать первого века почти все крупные системы управления бизнесом, социальными программами и спецслужбами перешли на облачные децентрализованные базы данных, и это имело смысл: искусственные интеллекты на базе квантовых компьютеров, интегрированные в нейросети, справлялись и с массивами информации, и с защитой от взлома. Но время шло, блокчейн стал тормозить с передачей гигантских объёмов сведений, и к началу двадцать второго века первыми вернулись к офисному служению делу прогресса производства и банки, а затем и остальные службы, возродившие центры управления на нелинейных логических схемах. Централизованные базы доказали свою необходимость.

Поэтому и такая мощная система управления, как Федеральная служба безопасности России, создала центры с тройным дублированием и опорой на искусственные кванк-интеллекты. Головной офис вернулся в Москву на Лубянскую площадь, ещё два центра были организованы в Екатеринбурге и Плесецке.