Помоги проекту - поделись книгой:
Я закончила, а потом повернулась к дворецкому. Такой реакции от Гербальда, я, честно говоря, не ожидала! .
Глава 8
- Что? Что не так? - спросила я, видя, как на лице дворецкого читается “Все не так!”.
- Мадам, кто учил вас писать письма древним чародеям? - спросил Гербальд, поморщившись.
- Никто! - произнесла я, глядя на свой почерк. - Я до этого не писала письма древним чародеям!
Гербальд прокашлялся и стал расхаживать по комнате.
- Вы подумайте сами! Ему каждый день приходит тысяча писем! Кто-то просит о помощи, кто-то умоляет, ну и так далее! - рассуждал дворецкий, заложив руки за спину. - И ваше письмо просто затеряется! Нужно что-то неординарное. Чтобы ректор тут же обратил свое внимание!
Я отложила перо, думая про неординарное. Пока что на ум ничего толкового не шло.
- Матильда! Свет очей моих! - позвал Гербальд в открытую дверь. - Подойди сюда! Сейчас будем писать письмо старому ректору!
Послышались тяжелые шаги по коридору, а дверь открылась.
- Итак, - произнес Гербальд, пока Матильда вытирала руки. - Что мы о нем знаем! Он старый! Очень старый чародей!
- Может, замаскировать это под любовное письмо? - предложила я.
- Мадам! В том возрасте, в котором пребывает наш достопочтенный ректор, слово “любовь” вызывает лишь тяжкий вздох. А если у него еще и склероз, то вряд ли он помнит, что это такое!
- Тогда, как письмо с угрозами! В качестве десерта! - заметила Матильда. - Мы вырежем буквы, приклеим их… И вишенкой на торте будет что-то вроде: “Я все про тебя знаю!” или “Я знаю твою самую страшную тайну!”. Наверняка у старого чародея найдется парочка скелетов в шкафу!
- Хорошая мысль! - согласился дворецкий. - Однако, если у него склероз, он ничего не помнит! Но нам нужна помощь! Старый чародей может разозлиться и не помочь! А нам это не надо! Что любят маги? Маги любят лесть! О том, какой он великий, могущественный…
Я взяла новый лист и начала писать.
- Глубокоуважаемый Элизар, - написала я.
- Нет, нет, нет! Перечисляйте все регалии! Зря он что ли жизнь положил во имя магии? - заметил Гербальд, подсовывая мне три страницы ректорских регалий.
Я переписывала их, как школьница, слыша негромкой обсуждение. Только среди регалий забрезжил просвет в виде конца, как Матильда громко воскликнула!
- Слишком долго! - заметила она. - Мы так никогда не доберемся до сути просьбы! А ты сам говорил, что дедушка старый! Он может уснуть на середине письма!
Я поняла, что идея так себе. И отложила ректорские регалии.
- И что вы предлагаете, вредная женщина? - спросил Гербальд, нахмурив седые брови.
- Ах, я вредная женщина? - заметила Матильда обиженным голосом.
- Да, вредная, - парировал Гербальд. - Все, уходите! Мы допишем без вас!
Матильда, едва не плача, смерила его взглядом, а потом направилась к двери.
- Стойте! Вы куда? - спросил Гербальд.
- Но вы же сами сказали, чтобы я ушла? - обернулась Матильда. Голос ее подрагивал.
- Вернитесь на место! - произнес Гербальд строгим голосом. - Я хотел проверить, уйдете вы или нет! И теперь вижу, своими глазами, что вы готовы уйти в любой момент!
- Но вы же сказали! - заметила Матильда, а ее голос снова дрогнул.
- Мисс Пудингтон! Мало ли, что я сказал! А вы уже готовы упорхнуть! - кипятился Гербальд.
- Прошу вас, не ссорьтесь, - произнесла я, шумно вздыхая. - Нам нужно написать письмо ректору. Он - наша последняя надежда.
Пошуршав друг на друга, дворецкий и кухарка остались в комнате.
- Я предлагаю начать с заботы. Заботы о здоровье! Старики это очень любят! - заметила Матильда. - Я работала в одном доме, так там принято было спрашивать хозяина о здоровье. Старики любят на него жаловаться!
- И обязательно указать, что мир потеряет такое светило науки, если он не будет себя беречь! Надо будет выбрать какое-то достижение! - заметил Гербальд. - И обязательно вписать его!
- А еще надо будет писать крупными буквами! Старики обычно плохо видят! - вставила Матильда.
Я смяла листок и принялась писать крупными печатными буквами.
- Многоуважаемый ректор, слава о вашем могуществе распространяется далеко за пределы нашей страны! - написала я, снова представляя подслеповатого старого доброго волшебника, который берет в руки эту бумажку. - Ваши заслуги на магическом поприще воистину неоценимы. Я не знаю, как просить вас о помощи, которая мне так необходима. Ведь столь крупный чародей вряд ли заинтересуется таким мелким проклятием, которое постигло моего сына! Я все понимаю, у вас возраст, здоровье оставляет желать лучшего…
- Напишите про давление и больные суставы! - вставил Гербальд.
- … давление и больные суставы. Если вы не будете заботиться о нем, то мир потеряет величайшее их светил науки. Но я прошу, нет, молю, вас о помощи… Я готова отдать все, что у меня есть, лишь бы вы сумели помочь моему сыну, - написала я, чувствуя, как уголки глаз пощипывает от слез. - В этом письмо я вкладывают свое сердце… Кларисса Найтроу.
- Мадам, отойдите! Будьте так любезны! - произнес Гербальд, когда я перечитывала законченное письмо.
Гербальд взял стакан, обмакнул в него щепотку пальцев и брызнул на бумагу. Некоторые слова расплылись, а дворецкий полюбовался своей работой.
- Вот, теперь он поймет, что вы плакали, когда писали это письмо! - обрадовался Гербальд, дожидаясь, когда письмо высохнет, чтобы сложить его в красивый конверт.
- Надо будет его сбрызнуть лекарствами, - предложила Матильда. - Мы приманиваем его знакомым запахом лекарств! Остальные письма будут пахнуть духами, а наше - лекарствами! Он пойдет на знакомый запах!
Мы сбрызнули его сердечными каплями, написали адрес, а Гербальд понес его отправлять.
Я нервно расхаживала по комнате. Иногда я останавливалась, замирала, в надежде, что ректор ответит быстро.
- Я покормила малыша… - заметила Матильда, унося тарелку с остатками бульона и длинной пипеткой. - В тот раз он глотал намного лучше… А еще я …. я положила ему мягкую игрушку… Его котика… Может, он почувствует…
Я проглотила слезы, отворачиваясь.
Маги рекомендовали подкладывать ему игрушки.
Время шло. Маленькая стрелка уже проделала долгий путь в целых три часа, как вдруг в комнату влетел взволнованный Гербальд, тряся в руке письмом.
- Не может быть! Он ответил! - сглотнула я, дрожащими руками принимая письмо и разворачивая его.
Глава 9
На меня смотрело короткое послание, которое я стремительно пробегала глазами. Руки начинали потряхивать.
Слёзы потекли по моему лицу. Я сжала письмо в руке и поняла, что мое отчаяние не нашло ответа. Тон письма был официальный, сухой, и это приводило меня в еще большее отчаяние.
- Что? Что он ответил? - заволновались дворецкий и кухарка.
- Дед отказал! - выдохнула я.
Тут же схватив лист бумаги я села писать новое письмо. Я писала о том, что готова отдать все, пожертвовать всем, я перечисляла симптомы, потом отрывалась от бумаги, растирала слезы и делала глубокие вдохи.
- О, мадам! - произнес Гербальд. - Если дед откажет вам после такого письма, то у него и правда нет сердца!
Я сложила письмо в конверт, вручив его Гербальду. Он выбежал из комнаты, а я присела на кровать к сыну. Маленький котенок, которого он так любил в детстве лежал в его руках. Цветы возле кровати снова завяли.
- Сейчас принесу новые… - заметила Матильда, пока я гладила руку сына.
- Борись, мой маленький, - прошептала я, прикасаясь теплыми губами к его руке.
Кухарка внесла роскошный букет и поставила рядом с кроватью.
- Мадам, посмотрите! - воскликнула Матильда. - Вот почему слуги решили, что проклятие заразно…
Я обернулась на букет, видя, как только что срезанные цветы поникли. Роскошная лилия уронила на стол лепесток.
- Думаете, это - проклятие так на них действует? - спросила Матильда, а цветы медленно осыпались. Несколько лепестков упали на пол.
- Наверное, - сглотнула я, резко поднимая глаза на дверь.
Мнепослышались шаги.
“Почему?” — словно молитва, это слово кружилось в моей голове. Почему мой муж бросил меня в такой момент? Еще несколько дней назад я думала, что наша любовь нерушима, что мы сможем все преодолеть. Но его уход был как удар молотка, проломивший мое сердце. Словно нож, вонзившийся в спину в темном переулке, внезапный, неожиданный и подлый.
Горькая обида заставила сжать губы. Она, словно держала меня за горло, давила на грудь.
- Такой могучий, непобедимый дракон, которому все по плечу! - ядовито произнесла я, глядя на наш семейный портрет. - Все ему по ху… художественно оформленную пряжку ремня! Вот! И я ему по пряжку ремня, и сын… Испугался, сбежал! Ах, я не могу, гу-гу-гу… Бе-бе-бе!
Я чувствовала себя одинокой и брошенной. Но в груди горел огонь решимости. Я не позволю проклятию отнять у меня сына. Я буду сражаться, как он.
И совсем не важно, что сейчас я готова была отдать все за крепкие объятия и шепот на ухо: “Мы справимся! Клара, мы справимся!”.
Чувствуя зябкий холод одиночества, я поняла, что меня никто не обнимет. Поэтому обняла себя обеими руками.
- Мы справимся. Справимся, Клара, - севшим голосом прошептала я слова, которых так жаждало мое сердце.. - Даже если…
Если что?
- Даже если придется пойти на все! - закончила я мысль. Эти слова звенели в моей голове. И только сейчас я почувствовала себя отчаянной, решительной и действительно готовой на любое безрассудство!
Прошло еще полчаса.
Я обводила затуманенным взглядом комнату, как вдруг дверь открылась.
- Письмо! - встрепенулась я, видя печать Академии.
Развернув его, я стала читать, а внутри все задрожало.
- Мадам, прекратите докучать мне письмами! - прочитала я первую строчку. - Я сказал нет, значит НЕТ!
- Отказал, - зажмурилась я, а потом открыла глаза.
Я резко выпрямилась, бросила письмо на столик.
- Может, еще напишем? - спросил Гербальд, перечитывая письмо.
- Гербальд, - произнесла я, расправляя плечи. В горле все еще першил ком, но голос звучал уверенно. - Ты сейчас мне понадобишься!
- Слушаюсь, мадам, - произнес дворецкий, вздыхая и откладывая письмо. - А что вы, собственно, собрались делать?
- Если волшебный дед послал меня, то я как истинная леди имею право пойти туда, куда мне вздумается! - ответила я, сверкнув глазами. - И сейчас я иду на преступление!
Глава 10
- Шантаж? Угрозы? - опешил Гербальд. - О, я - законопослушный дворецкий, я заранее осуждаю ваше преступление! Это же - аморально, низко… Да, в конце-концов, просто ужасно! Вы понимаете, что законы Фатерии очень суровы! И преступников карают со всей строгостью! Король никого не щадит!
Он помолчал, а потом усмехнулся.
- Итак… Когда начинаем переступать закон? - осведомился Гербальд.
Я вышла из комнаты, направляясь в кабинет мужа. Вещи он свои не забрал, а я провернула вокруг пальца обручальное кольцо.
- Откройся! - приказала я двери. Но та была заперта. Я приложила руку к ней, приказывая открыться.
Поделиться книгой: