Алиби для врага

Мира Айрон

Алиби для врага

Глава первая

Артемий знал, что ему это снится, — так бывает иногда: видишь сон и понимаешь, что это сон. Просыпаться не хотелось, но какая-то часть подсознания с безнадёжной тоской ждала сигнала будильника.

Гуров будто наяву чувствовал, как его лицо обдувает тёплый августовский ветер, а с полей, мимо которых Артемий летит на байке, доносится смешанный аромат множества благоухающих цветов и трав.

Солнце клонится к закату, а это значит, что скоро привал. Сердце сладко замирает в предвкушении повторения того, что произошло сегодня прямо в высокой траве на одном из полей.

Голова кружится от ощущения, которое он никогда больше не испытывал за прошедшие двадцать два года. Это всеобъемлющее и непередаваемое чувство свободы. А ещё… прикосновение тёплых рук, обнимающих его за пояс, и нежное тёплое дыхание прямо возле его щеки.

Никогда до и никогда после это чувство свободы и драйва не возвращалось, что бы ни пытался предпринять Артемий. Заменить это не получилось ничем.

Благополучная семья, красавица и умница жена, восемнадцатилетний сын — студент престижного вуза. Сам Артемий ещё совсем не стар, ему всего тридцать девять.

Работа — дело всей жизни, по призванию. Артемий Гуров — врач-анестезиолог, заведующий отделением анестезиологии и реанимации.

Однако ощущение того, что он находится в ловушке, в жизненных тисках, по-прежнему продолжает приходить к Гурову, хотя теперь значительно реже, чем раньше.

И повторяющийся сон давным-давно не снился до сегодняшнего дня. Странно.

Трель будильника рассекла пространство и принудительно достала Артемия прямо за шиворот из прекрасного сна.

Никого, кроме Артемия, дома этим утром не было. Сын вот уже второй месяц живёт и учится в столице, а жена Алла вчера утром уехала на три дня в соседний регион, на свадьбу к каким-то дальним родственникам.

Алла тоже врач, только санитарный. Когда-то давно супруги Гуровы учились в одном вузе, хоть и на разных специальностях. Там и познакомились.

Алла, несмотря на то, что была одной из самых красивых девушек в академии, почти сразу обратила внимание на сдержанного и скромного Артемия. Гуров никогда не был выдающимся красавцем, — ни в юности, ни сейчас.

Как объясняла позже Алла, в Артемии её привлекли серьёзность, основательность и перспективность. Именно она из них двоих сделала выбор, а выбрав, не прогадала.

Кое-как проснувшись, Гуров поднялся с кровати. Кофе что ли сварить, чтобы взбодриться хоть немного? Пытаясь разогнать послевкусие сна, Артемий даже головой потряс.

Не помогло, потому что позже, когда варил кофе, вновь задумался, и коричневая пенная шапка, поднявшись над туркой, перелилась через край, уделав всю плиту.

Тяжело вздохнув, Гуров взял губку и начал устранять последствия собственной рассеянности. Ладно, кофе он варить больше не станет, купит по дороге готовый. Нужно немедленно морально и физически собраться, ведь его работа не терпит расхлябанности и безалаберности.

По случаю пятницы дорожная пробка началась даже раньше, чем обычно, и Артемий успев свернуть на нужную дорогу, двинулся в объезд, через дворы.

Вскоре показался искомый киоск, в котором торговали кофе в пластиковых стаканах. Припарковавшись за углом, Артемий вышел из машины и уже двигался к арке, за которой находился киоск с кофе.

Гуров почти миновал арку, как вдруг отшатнулся и спрятался за угол, похвалив себя за быстроту реакции. Тут же мимо арки в сторону киоска прошла… Алла.

Не в силах сдвинуться с места, Артемий продолжал следить, сам оставаясь незамеченным. Если сначала у него были сомнения, то теперь он наверняка убедился в том, что это его жена.

Купив два стаканчика кофе, Алла пошла обратно к незнакомой (во всяком случае, Артемию) машине, за рулём которой сидел неизвестный молодой мужчина.

Прежде, чем автомобиль вырулил с маленькой стоянки и скрылся во дворах, Артемий успел запомнить номер. Лишь потом, позже стал ругать себя за то, что слишком растерялся: нужно было сделать фото, а лучше — видео.

Однако в тот момент, когда Алла села в чужую машину, как-то меньше всего думалось о сборе улик. Вряд ли кого-то из нас жизнь готовит к таким ситуациям.

Гуров запоздало достал смартфон и сохранил номер в заметках. Так, теперь собраться! Кажется, кофе выпить сегодня не судьба, придётся с этим смириться.

Артемий вернулся в свою машину, но пока не стал её заводить. Сидел, невидящим взглядом глядя в окно на начинающийся мелкий нудный дождик, и барабанил пальцами по рулю.

Алла изменяет, это ясно как божий день. Иначе зачем ей понадобилось лгать о поездке? Она практически не общается со своими дальними родственниками, а тут вдруг решила поехать к ним на свадьбу. Странно, что его это сразу не насторожило.

Видимо, всё дело в доверии. Они с Аллой всегда доверяли друг другу, никогда не устраивали проверок. Получается, он слишком доверял.

Вот уже много лет супруги Гуровы работают в разных организациях и добираются каждый на своей машине; видимо, потому Алла и не знает, что Артемий постоянно срезает путь именно этими дворами.

Интересно, а Алла со своим спутником почему оказались здесь, в двух остановках от дома? Проездом? Или незнакомец живёт именно тут, поблизости?

В любом случае он, Артемий, узнает все подробности. Пусть делом займутся профессионалы. А сегодня нужно запретить себе думать об этом, если он не хочет неприятностей ещё и в больнице.

* * *

Через несколько дней Гурову были известны многие подробности. Сложных и заковыристых путей Алла не искала и не проделывала: её сердечным другим стал молодой коллега по имени Вячеслав.

Парень был родом из маленького городка на севере края. Приехал в краевой центр учиться, окончил медицинскую академию с красным дипломом и вот уже два года работает под началом Аллы. Снимает комнату в неплохой просторной квартире.

У пылко влюблённых два места для свиданий: съёмная комната Вячеслава в дневные часы и квартира Гуровых в те ночи, когда Артемий находится на дежурстве.

Пожалуй, эта новость стала самой тяжёлой, даже тяжелее новости непосредственно об измене. Как можно привести в супружескую спальню чужого человека? Насколько нужно не уважать саму себя и совершенно не уважать мужа!

И всё же Артемий собирался проявить хотя бы подобие благородства и вывести Аллу на откровенный разговор.

Очень хотелось, чтобы жена сама рассказала о своей интрижке, а потом они с Артемием обсудили бы детали развода.

Вечером того дня, когда Гуров обо всём узнал подробно, он внимательно наблюдал за супругой по время ужина.

Алла по-прежнему оставалась красавицей; совсем не удивительно, что у парня на тринадцать лет моложе сорвало крышу.

Белая — ровная и будто чуть мерцающая — кожа, никаких морщин и морщинок, стройная фигура, коротко и стильно подстриженные светлые волосы, ясные голубые глаза.

Алла тщательно следит за своей внешностью и за фигурой, посещает бассейн и фитнес. Силе её воли можно только позавидовать.

— Аля, ты в последнее время какая-то очень задумчивая. Выражение глаз такое, будто ты отсюда очень далеко.

— Ты находишь? — Алла невозмутимо подняла выразительную бровь.

Ни один мускул в лице не дрогнул.

— Нахожу, Аля. У тебя случилось что-то? Неприятности?

— Значит, ты ошибаешься. У меня всё по-прежнему, — и на работе, и дома.

Артемий встретился глазами с взглядом Аллы и даже поёжился: там было столько холода! По количеству льда глаза Аллы конкурируют только с покрывающейся слоем льда душой Гурова.

Что ж, она сама этого хотела. Завтра у Артемия смена, но пока никто не знает, что он договорился и обменялся датами дежурства с одним из коллег.

Глава вторая

Разумеется, становиться свидетелем апофеоза встречи Аллы и её Славика Артемию хотелось меньше всего, потому домой он вернулся пораньше.

Сидел в кресле, не включая свет и глядя в окно на постепенно сгущающиеся осенние сумерки. В вечной жизненной суете и круговерти он как-то и не заметил, что в семь часов вечера уже почти темно.

Вроде, совсем недавно было лето, которое всегда кажется бесконечным. Лето — это действительно какая-то отдельная жизнь, правильно в песне поётся.

Мысли опять вернулись к тому сну, который приснился Гурову почти неделю назад, а потом унесли мужчину дальше — в прошлое двадцатидвухлетней давности.

В тот памятный август юный Артемий, которого все называли посто Тёмой, превратился в настоящего мужчину, и не только в физиологическом смысле.

Гуров тогда совершил первое в жизни самостоятельное путешествие, и не один, а в компании прекрасной соседки. Имя у девушки было звучное и запоминающееся: Анжелика.

Ей понадобилась помощь, и Артемий, не задумываясь, помог. Правда, кто кому оказал бо́льшую помощь — это ещё вопрос, который так и остался без ответа.

Гуров тогда стал другим, интуитивно нащупал что-то важное, но у него не хватило духу и решимости ухватиться за это важное, не выпускать из рук.

А ещё тогда казалось, что вся жизнь впереди, и будет ещё очень много всего. Спору нет, было.

Только вот теперь, сидя в тёмной комнате в ожидании изменницы-жены и её возлюбленного, Артемий понял, что самое главное, самое важное, самое волнующее и судьбоносное случилось с ним тогда, двадцать два года назад.

Хотя кому он лжёт? Он это понял очень давно. Интересно, если бы он тогда посмел ослушаться Анжелику и не уехал бы обратно в их маленький городок, а остался бы рядом с ней, как бы всё сложилось?

Не женился бы на одной из самых красивых девушек медицинской академии, польщённый вниманием Аллы? Он ведь даже не задумывался никогда о том, любит ли её, не измерял глубину своих чувств.

Жили они хорошо и правильно, точно уж не хуже других. Вырастили прекрасного сына. Кирюха — лучшее и самое главное, оправдание всего прошедшего.

Так, и что мы имеем в сухом остатке? Посиделки в тёмной пустой квартире, в «засаде».

…Было девятнадцать сорок пять, когда в замке повернулся ключ. Они вошли, весело переговариваясь и даже тихо смеясь. До Артемия донёсся сладковатый аромат духов Аллы.

Алла пошла в кухню — видимо, голубки по пути заехали в магазин за продуктами. А её бойфренд вымыл руки в ванной, вошёл в гостиную и щёлкнул выключателем. Смотри-ка, совсем освоился здесь!

Артемий, проморгавшись от яркого света, увидел среднего роста русоволосого парня с большими ясными глазами. При ближайшем рассмотрении Слава оказался похож на какого-то из сказочных Царевичей фильмов советской эпохи.

Гость от неожиданности вздрогнул всем телом, инстинктивно подавшись к двери, но остановился, во все глаза глядя на Артемия.

— Сюрприз, — усмехнулся Гуров, поднимаясь из кресла. — Не ждали?

В дверях тут же появилась моментально побледневшая Алла.

— Тёма?

— Как видишь, — кивнул Гуров. — Надеяться на то, что я вам померещился, глупо. Это гриппом все вместе болеют, а с ума сходят по отдельности.

— А я и не надеюсь на такое, — у молодого воздыхателя Аллы вдруг прорезался довольно решительный голос. — Даже к лучшему, что вы узнали обо всём. Я люблю Аллу, а Алла любит меня.

— Слава, перестань, — тяжело сказала Алла. — Тёма, а почему я не видела на стоянке твою машину?

— Это важно, Аля?

— Ну… нет, — вздохнула Алла.

— Любовь — это очень хорошо, ребята, я вас поздравляю. Правда, мой заскорузлый старомодный ум не способен понять, какое отношение к любви имеют ложь и грязь? Или вам, Слава, без разницы тот факт, что вы любите свою женщину в той же постели, в которой её совсем недавно любил другой мужчина?

Вячеслав сжал челюсти и сверкнул глазами, но ничего не сказал.

— Молчите? Экономите, да, Славик?

— Тёма, перестань, пожалуйста! Я всё объясню тебе.

— Да мне, собственно, без надобности уже, Аля. Можешь не объяснять. Всё яснее ясного.

— Встречаться в комнате Славы не всегда получается из-за соседей, — Алла явно пыталась выгородить и оправдать любовника. — А отели или съёмные квартиры — на них разориться можно, да и санитарные нормы там вряд ли соблюдаются на сто процентов. Слава копит на первый взнос, собирается купить квартиру.

— Санитарные нормы — это ваш конёк, — кивнул Артемий. — Вы же вместе работаете. А я, видимо, должен быть польщён тем фактом, что моя постель признана самой безопасной в плане соблюдения санитарных норм? Что касается новой квартиры, она вам пригодится, поскольку эта останется за мной и за Кириллом. Что встали-то? Вы же ужинать собирались? Идите.

— А… ты? — растерянно спросила Алла.

— Нет-нет, я вам компанию составлять не буду, даже не уговаривайте. Я сейчас сумку соберу и оставлю вас наедине. Вернусь через два дня, и чтобы духу вашего здесь не было. Вызову клининг и сменю замки. Да, кстати, кровать можете вывезти, она мне не понадобится. Так, что ещё? На развод подам сам.

— А куда ты пойдёшь, Тёма?

— Пусть тебя это не волнует, Аля. Тебе теперь есть за кого переживать.

Гуров собирал сумку, размышляя о том, что это следовало сделать раньше вместо того, чтобы сидеть и предаваться воспоминаниям и мечтам.

По правде говоря, он думал, что Слава уйдёт, однако тот остался. Сидел с Аллой в кухне; видимо охранял от Артемия.

Было около девяти часов вечера, когда Гуров покинул квартиру, забрал машину со стоянки в соседнем дворе и поехал в стационар. Он уже договорился с коллегами о том, что переночует сегодня там. А завтра у него дежурство.

* * *

Когда Артемий спустя почти двое суток вернулся с дежурства, в квартире никого не было. Сил заниматься чем-либо не оказалось, и Гуров просто лёг спать в гостиной на диване.

Проснулся и понял, что уже вечер. А ещё почувствовал, что пришла Алла: уловил аромат её духов.

Женщина, с которой Артемий прожил почти двадцать лет, и которая до сих пор числилась его женой, скромно сидела на табурете в углу кухни, у батареи. Руки лежали на коленях, как у послушного ребёнка в детском саду.

Артемий не знал, откуда выскочило это воспоминание: когда сидишь, руки должны быть на коленях, а когда лежишь — под подушкой.

— Что случилось, Алла? На тебе лица нет, — равнодушно спросил Гуров, налил воды в чайник и включил его.

«Неужели успели разбежаться со Славиком? Нет, только не это! Не так скоро!»

— Тёма, выслушай, — торопливо заговорила Алла. — Случилась беда…