Дальше действовать будем мы

Качки скривились, когда назвали их конкурентов с коими они не раз и не два дрались.

— Они точно не откажутся от огневой поддержки. И в конце концов подомнут вас под себя. К вам же я обратился в первую очередь потому как вы мне симпатичны тем, что не курите, не пьете и наркотиками не балуетесь, — продолжил Анатолий.

«А еще потому, что отморозки каких поискать, — подумал он. — Ведь именно вы начали развлекаться с паяльниками и утюгами… Осталось только вашу отмороженность пустить в нужное русло».

— Спортом опять же занимаетесь усердно и как вы видите, я тоже весьма уважаю тяжелую атлетику. Так что я предлагаю вам дружбу, предлагаю пойти ко мне на правах гвардейцев.

— Как «шакалы» у тебя в батальоне? — снова оскалился Зайцев. — Ярослав нам рассказал, как служил под твоим началом… девок там чпокал. Правду он сказал, или гонит? А то мне до сих пор как-то не верится, чтобы в дисбате да девок давали.

— Правду.

— Нам тоже бордель устроишь?

— Нет. Бордель я вам устраивать не стану. Денег у вас будет столько, что девки сами на вас гроздьями виснуть станут, так что погребут под собой, еще замаетесь от них отбиваться гантелями… станете запираться в своих подвальных качалках подпирая двери штангами, садясь в глухую оборону, только чтобы они вас не порвали на клочки в попытке поделить между собой.

Качки заржали.

— Смешно… — кисло улыбнулся Зайцев. — Вот только во что нам встанет твоя помощь? Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь.

— Поначалу, десять процентов от собранного, ну а года через два станете отдавать четверть. Остальные сразу станут платить треть.

— А не многовато?

— Это еще мало. Вы ведь не собираетесь замыкаться только на Люберцах? Сначала возьмете под свою руку города-спутники столицы, набрав там личный состав, а потом саму Москву окучите и всю область. Как вам такая перспектива?

— Соблазнительно… Но все равно…

— Без меня вы никто и звать вас никак, пацаны, — жестко обрезал Киборгин. — Усвойте эту простую истину. А с теми деньгами, что станете получать, вы сами не будете знать, что делать. Ведь деньги надо еще суметь потратить с умом.

— А ты, стало быть, знаешь?

— Знаю. И вам подскажу. Или вы так и собираетесь по подвалам ныкаться? Или у вас по жизни есть еще какие-то интересы?

— О чем ты?

— Например о том, что может конкретно ты хочешь стать мэром… то есть председателем горсовета Москвы? Или даже главой Московской области?

— Э-э…

Зайцева такой заход явно выбил из колеи.

Качки в очередной раз переглянулись, но на этот раз озадаченно. Такое предложение для них оказалось неожиданным, а мысль — свежей.

— Бэ. В области полно городов, что каждый из вас, может возглавить понравившийся.

— Так нам и дадут…

— Давать вам будут девки, много и охотно, а власть нужно брать самим, для чего нужны деньги и хоть немного мозгов, чтобы суметь распорядиться этой властью, понять, как все работает, так что качайте не только мышцы, но и извилины.

— Гы-гы!

Анатолий увидел, что настроение качков по отношению к нему за несколько мгновений изменилось на строго противоположное. Если раньше его воспринимали агрессивно, то вот после того, как он предложил им масштабную цель, которая их всех в один момент захватила своей аппетитностью, и просто перспективой стать людьми с большой буквы, он стал для них лидером. Ведь настоящим лидером становится тот, кто предлагает перспективную и многообещающую идею с чем до сих пор обстояло не очень. А это была всем идеям идея. Ведь в чем раньше заключался их предел мечтаний? Хорошо одеться, стильно обставить квартиру, всякую электронику приобрести: магнитофон, видеомагнитофон и телевизор цветной, шикануть с девками в ресторане, подъехав к нему на собственной крутой в их понимании тачке. А тут… им предлагают то, о чем они и мечтать-то не смели! Что называется голова кругом!

— Хм-м… если ты нам предлагаешь стать мэрами, то кем хочешь стать сам ты?

— К чему эти глупые вопросы?..

— Ну да…

— Скажу лишь только, что я знаю, что делаю. И кто пойдет со мной, не прогадает. Не обещаю, что все дойдут до конца, потери на этом пути неизбежны, ведь за место под солнцем придется драться и враги наши совсем не беззубы. И знайте, я не бросаю своих, главное не подставляйтесь сами и держите себя в руках. Власть и деньги развращают, потерявших берега я сам завалю, ибо такие — слабое звено, что становятся предателями. Но я уверен, что большинство из вас не скурвятся, вы правильные пацаны, ну а остальное зависит от удачи. Ну что же пацаны, я сказал вам все что хотел. Обсудите все между собой и дайте мне ответ, со мной вы или против меня. В любом случае, до встречи.

Глава 3

5

— Как там твои кореша? — спросил Киборгин поутру у сонного Ярослава.

Звенигородский на это только криво усмехнулся.

Видно было, что ночь у него прошла без сна и тяжело, причем говорить приходилось много. Оно и понятно, после такого заявления на главенство со стороны Анатолия, единственный доступный источник информации о претенденте на общего лидера всех московских группировок допрашивали со всеми подробностями. И теперь снова говорить.

— Они в прострации. Слишком большой кусок в перспективе предложен… это как голодному посулить целый стол из изысканных блюд, но при этом сесть за него и начать есть прямо сейчас нельзя… дескать нужно дождаться времени ужина, а пока вот вам сухарик пожевать да пресной водичкой запить… Одних это воодушевило, других — обозлило…

— Давай-ка поподробнее о тех, кого обозлило и кого воодушевило. В частности, как повел себя Заяц?

— Он как раз из тех немногих, кто явно не определился. Он ведь сам в лидеры метил, а тут придется уступить тебе главенство… это мало кому понравится… но и против ничего не говорил. Не дурак, понял, что без твоей поддержки высоко не поднимется, а теперь и эта перспектива ему обрезана.

— Если понял, что выбора нет, что чего кочевряжится? — удивился Городин.

— Масть держит, — сказал на это Митрохин. — Дескать не сразу лег, а лишь под давлением обстоятельств непреодолимой силы.

— Верно, — кивнул Анатолий. — Продолжай Ярый. Кто как Заяц держал паузу, кто сразу согласился, а кто быковать начал.

Звенигородский сделал полный расклад по настроениям среди главарей люберецких качков, понимая, что активно проявившим недовольство скорее всего в будущем фатально не повезет, может даже что и смертельно. Стукачеством он это не считал, так как давно являлся частью команды Киборга.

— Чем сильно недовольны были? Я про эту твою сентенцию о сухарике запитого пресной водой.

— С рынков много не получить, тем более с наших, даже если подмять не только люберецкие, но и соседних пригородов. Там ведь в основном колхозники овощами торгуют…

«Это да, рынки нынче не те, какими они станут через несколько лет с началом Перестройки и много с них не поиметь, — согласился Анатолий. — Большие деньги сейчас в другой сфере крутятся — легкой промышленности…»

— К деньгам нужно привыкать постепенно, а то большие бабки быстро могут снести крышу любому. Это как заворот кишок получить, пользуясь твоей аналогией про еду. Даже с тех, что получат, многие начнут чудить не по-детски. Так что я таким образом хочу выявить и избавиться от откровенного морально неустойчивого шлака, что сорвутся с нарезки даже с мелочи. А вот те, кто выдержит первое испытание малыми деньгами, пойдут на следующий этап закалки. В будущем мне нужны именно соратники, а не просто сподручные, что продадут за тридцать серебряников. Но это им говорить не стоит.

Ярослав понятливо кивнул.

— Кстати, сам не хочешь главой какого-нибудь городка стать?

— Не… мне это не интересно. Мне что попроще и понятней, — усмехнулся снайпер.

Сразу после дембеля он получил внушительное вознаграждение за свою услугу, а потом Анатолий просто предложил и дальше работать по специальности, получая за каждую цель по пять тысяч рублей и Звенигородский согласился, уже исполнив пару объектов.

Ответ качки дали через три дня. Решили все раньше, но решили немного потянуть время для солидности, хотя претензии предъявили ожидаемые по поводу низкой отдачи с рынков.

— … В общем сомневаемся мы что овчинка стоит выделки, Киборг, — вещал Сергей Зайцев. Денег получим хрен да маленько, а с синими придется рубиться всерьез. Они ведь могут нас начать выбивать поодиночке…

— Менты опять же, — взял слово цыганистого вида качок. — Присесть на нары рискуя из-за такой мелочи, как-то…

— Испугались синих и ментов? Кто засцал, можете сразу валить, такие мне не нужны. Никто не обещал, что будет легко и весело. Детство кончилось, мальчики. Во взрослом мире больших денег все через кровь и дерьмо, либо свое, либо чужое. Больше по этой теме я ничего вам говорить не стану. Что до малого числа бабок… А вы действительно думали, что я вам сразу сделаю так, что ваши карманы станут лопаться от «котлет»? Нет ребята, все большие дела начинаются с малого. Сначала наберитесь опыта на кошках, чтобы не облажаться на реально серьезных делах. Вам как спортсменам это должно быть хорошо понятно ибо сначала тренируются мышцы малым весом, а то если попробовать поднять сразу центнер, то пупок развяжется. Тут все то же самое. Может еще передумаете узнав, что по чем. И я на этом этапе дам вам возможность без проблем отойти от дела до того, как все начнется всерьез. Там уже соскочить не получится. Вашей задачей на первом этапе будет даже не только и не столько взять под контроль рынки, сколько нарастить численность собственных бригад. Сколько сейчас под каждым из вас? Человек двадцать-тридцать? Так вот, вы должны через год каждый держать свой город и под рукой каждого, должно быть не меньше сотни бойцов, а лучше больше, все-таки мы в конечном итоге будем брать Москву. Готовы вы сейчас к этому?

Анатолий пристально посмотрел на качков и прежде чем кто-то успел открыть рот для ответа, жестко сказал:

— Нет, не готовы, что бы вы сейчас о себе ни думали и какие бы банки вы не накачали. Уж поверьте мне как подполковнику и командиру батальона, что повидал сотни подобных вам салабонов под своим командованием. Но как из тех салабонов я делал солдат, что били духов в хвост и гриву, так и из вас я сделаю бойцов, что станут класть пачками всяких синих и прочих, кто встанет на нашем пути. Так что даю вам еще один день, чтобы вы окончательно решили, кто идет со мной, а кто соскакивает с этого поезда. С теми, кто со мной буду планировать захват территории.

— Слушай командир… — с задумчивым видом начал свою речь Митрохин, после того как они вернулись. — А ты не думал, что о твои планах очень быстро узнают как синие, так и менты? А то КГБ? Наверняка ведь среди этой шпаны есть осведомители всех структур.

— Я бы сильно удивился, если бы их там не было, — хмыкнул Киборгин.

— Тогда зачем так подставляешься?

— Пока что официальным властям мне нечего предъявить. Это раз. А два — по сути я подобным открытым заходом сам приглашаю их на разговор. Я имею ввиду ментов или КГБ. Хотя и с блатными могу поговорить, но с ними точно не договоримся.

— Э-э… не понял.

— Эх Федя… все сгнило. В ментуре и комитете тоже люди работают и они тоже хотят хорошо жить, вкусно есть и сладко пить. И я могу им эту хорошую жизнь обеспечить в обмен на прикрытие с их стороны по линии своих ведомств.

— Рискованно, — заметил Городин. — Могут попасться идейные.

— Рискованно. Могут. Но как я уже сказал, мне пока нечего предъявить. Осталось дождаться реакции и понять с кем мы будем иметь дело. Вопрос в том, кто курирует качков. Либо это будут те, что уже получает свою мзду с блатных, либо молодой и голодный коему спихнули проблемную публику, но что хочет получать подобную мзду. Либо идейный. И тут договориться будет как бы даже не проще чем с первыми двумя вариантами. Ведь мы выступим против врагов общества — воров.

— А чем мы для них лучше этих воров? — усмехнулся Митрохин.

— Ну, хотя бы тем, что не станем именно воровать и грабить на улицах, заниматься мошенничествами и прочим дерьмом?

— Хм-м…

— А если все-таки…

— Не хотелось бы решать в этом случае радикально, но он будет решен. Впрочем, уверен, что на подобном уровне не осталось идейных. Низовое и среднее звено может быть, а высшее — сильно сомнительно.

— Почему?

— Иначе просто не было такого понятия как «блатной» или «вор в законе». Все их места дислокации ментам и комитетчикам хорошо известны. Олимпиада тому свидетельство.

— При чем тут олимпиада?

— При том, что из Москвы всех этих типов просто взяли и в течение месяца на время сего международного мероприятия выпнули за сто первый километр. Договорились с авторитетами и те обеспечили ментам спокойствие. Преступность в столице резко упала. Потом они вернулись и все пошло по накатанной. Такие дела братва.

— Хм-м… А что по блатным? Они могут сразу начать действовать, без разговоров, — сказал Городин.

— Нет. Так резко реагировать не в их привычках. Они станут действовать по давно отработанному в их среде алгоритму — вызовут на толковище, чтобы просто понять, кто за нами стоит дабы все вопросы тихо-мирно решить на более высоком уровне.

6

Люберецкие качки все же решили пойти под Киборгина. Отказавшихся не было. Если кто и хотел соскочить, то мог сделать это лишь в одиночку потеряв статус лидера, ведь далеко не факт, что за ним пойдут рядовые бойцы узнав от чего отказался их главарь. А один в поле — не воин, вот и не стали плевать против ветра.

— Ваша задача, на этих выходных перевернуть весь рынок верх дном. Товар людям портить не надо, как и оборудование, тем более не стоит бить и калечить людей, но бедлам нужно устроить эпический. Пронеситесь по рядам как бурный водный поток из прорвавшейся плотины сметающий все на своем пути. Лица лучше скройте за масками, а лучше платками. Конечно, все поймут кто нахулиганил, но точно опознать никого не получится.

— А что потом? — спросил Зайцев.

— А потом ты придешь к директору рынка и поставишь ультиматум, что если они не хотят, чтобы подобные безобразия случались на регулярной основе и торговцы не разбежались кто куда, то надо заплатить. Ничего сложного на данном этапе. Синие либо попытаются вас придавить по одиночке напав на ваши качалки, но в этом случае я вас подстрахую послав по паре человек с оружием, либо вызовут на разборки и тут вас тоже прикроют мои люди. Дальше развиваете успех на другие города используя захват рынка в Люберцах в качестве образцового примера для подражания. Дескать у себя смогли и у вас можем, за счет чего и вербуете аборигенов.

— Ясно.

Сложностей и правда не возникло. Больше сотни крепких ребят скопившись на входах-выходах к часу «Ч» по взлету сигнальной ракеты ворвались на рынок ордой диких варваров и пронеслись вдоль рядов как селевый поток под вопли торговок и покупателей смахивая со столов товар.

Пара милицейских патрулей конечно ничего не могла сделать с молодчиками, никого собственно не поймав, да не особо и старались. Ну и сами качки не нарывались.

Сергей Зайцев со своими ближниками пробыл в кабинете директора недолго, ровно столько, чтобы объявить ультиматум.

— Теперь ждем ответной реакции.

Анатолий решил подождать в качалке Зайцева вместе с Городиным, заодно потягать штангу. Митрохин засел на крыше в качестве наблюдателя, ну и прикроет из снайперки в случае чего.

Качки притихли увидев все шрамы на его теле.

— А если менты нагрянут? — поинтересовался Зайцев.

— Не должны. На каком собственно основании? Лица у всех были закрыты, опознания не провести, а основание из серии: «я знаю, что это вы», даже самый никчемный адвокат разобьет. К тому же менты получают деньги за невмешательство и чтобы они зашевелились, надо заплатить дополнительно и очень много. Синие зажмутся и решат решить проблему своими силами.

— Вопрос в том сколько у них сил?..

— Человек двадцать максимум. Но могут подтянуть пехоту с других направлений. Но это потеря авторитета в их среде, придется стать должным многим другим блатным, чего никто не хочет. Просить поддержи у крупного авторитета еще опаснее, тот может решить, что проситель не справился, упустил ситуацию и заменить его на другого. Там еще те волчьи законы, слабого свои порвут. А значит попробуют решить дело миром, точнее взять нас на понт, станут стращать нас громкими именами воров в законе, дескать они впишутся и нам хана. Так что если не получится нас запугать, как я уже сказал, все равно будут на первых порах действовать собственными силами.

— Только мы не станем страдать всей этой ерундой, а сразу всем покажем кто хозяин города.

Анатолий кивнул. План был именно таким.

Снаружи со скрипом тормозов остановилась машина.

— Черная «жига», трое, — доложился один из самых молодых парней, что еще не успел нарастить мышцы и стоявший на стреме.

Городин встал у входа, достав пистолет.