Гнев смертных

Я сделал три длинных шага и прыгнул вперед, крутанувшись в воздухе, когда взмахнул обоими клинками, целясь ему в голову.

Глаза Эрика расширились, когда он увидел приближающуюся к нему смерть, и его сестра прыгнула вперед, чтобы отбросить его в сторону, прежде чем я успел нанести свой удар. Веном рассек ее плечо, и она взвыла от боли, когда из раны хлынула яркая кровь.

Эрик очнулся от своего минутного бездействия и обхватил Клариссу руками, отпрыгивая от меня и оттаскивая ее в безопасное место.

Майлз и Фабиан тоже встали перед ней, три мерзких брата, защищающих свою чудовищную сестру. Я чуть не рассмеялся над этим фальшивым проявлением любви. Существа, поддерживаемые смертью, не могли быть способны на такие эмоции.

Джулиус закричал, бросаясь на них, и я побежал присоединиться к нему с Веномом, кричащим о мести в моей ладони.

Восставшие оскалили зубы, как звери, когда бросились нам навстречу.

Джулиус пригнул голову и ринулся к ним, как живой таран. Его плечо врезалось в грудь Майлза, и воздух наполнился звуком, похожим на падение камней. Майлза отбросило назад, он врезался в сестру, и они оба рухнули в грязь.

Фабиан запрыгнул Джулиусу на спину, с дикой злобой вонзив зубы в его плечо. Моя мать закричала, ударив Фабиана ногой, и отбросила его, прежде чем он успел выпить кровь моего брата.

Я смотрел только на Эрика, когда уверенно надвигался на него, размахивая клинками в явном вызове. Месть звала меня по имени, притягивая ближе.

Он прыгнул на меня, но прежде, чем мы смогли столкнуться в бою, молния ударила в землю между нами.

Вампир отшатнулся, и мое сердце подпрыгнуло от неожиданности.

На небе снова сверкнула молния, ударив в землю между нами и отбросив демона назад. Третья вспышка изогнулась дугой в сторону других Восставших, создавая пространство между ними и моей семьей.

Я огляделся и увидел Валентину, шагающую к нам. Ветер бушевал вокруг нее и закручивал ее обычно идеальные волосы в водоворот, созданный ею самой.

Вампиры с нескрываемым ужасом переводили взгляд с нас четверых на истребителей, которые приближались к нам сзади. Когда я проследил за их взглядом, я обнаружил, что мои сородичи смыкают шеренгу за моей спиной, а от новоявленных вампиров не осталось ничего, кроме куч одежды и пепла на поле боя.

Только Восставшие остались, чтобы противостоять нашему воинству из более чем сотни убийц, наделенных новой силой богини.

— Это страх я вижу в ваших глазах? — Воскликнул я.

Истребители за моей спиной выкрикивали свои собственные вызовы, и воздух сотрясся от нашей объединенной ярости.

Восставшие двинулись навстречу друг другу, делая шаг назад, затем еще один.

— Встаньте и посмотрите нам в лицо, трусы! — Я взревел, увидев желание сбежать по выражению их лиц.

— Эта битва продолжится, истребитель, — выплюнул Фабиан, когда его рука сомкнулась на запястье Клариссы и он оттащил ее еще дальше назад.

Они вчетвером обменялись коротким взглядом, в котором читалась тяжесть судьбы, затем повернулись и убежали.

Я издал боевой клич, бросаясь в погоню, и мои люди присоединились ко мне, когда мы помчались выслеживать монстров, отказываясь позволить им избежать своей участи.

Но, несмотря на новую силу в моих мышцах, их темп превосходил мой собственный, и они начали увеличивать расстояние между нами в своем отчаянном стремлении к свободе.

Я не сдавался, мои ноги прокладывали тропинку по размокшей земле, когда я начал увеличивать расстояние между собой и моими людьми. Только Джулиус не отставал от меня, его ненависть и жажда мести были такими же, как у меня, но, несмотря на наши усилия, мы не могли угнаться за ним.

Впереди замаячило море, и мы резко остановились, оказавшись на вершине утеса, с которого открывался вид на бушующие волны.

Я выругался, когда понял, что они сделали. Вампиры укрылись под водой, где, как они знали, мы не могли их преследовать. Гребаные трусы.

— Мы сыновья Мэллиона Элиосона! — Я заорал в ночь, зная, что они услышат меня там, где прячутся, как крысы в норе. — Ваша смерть ждет вас от наших рук! Мы отомстим за нашего отца и будем преследовать вас до края Земли!

— Вы можете бежать, но мы найдем вас! — Джулиус взревел в знак согласия. — Вы только оттягиваете свою судьбу!

М

ы с Джулиусом направились вглубь разрушенного города, проходя мимо рядов старых магазинов с выцветшими названиями над дверями. Хозяйственный магазин, заправочная станция, даже старый свадебный салон, мимо которого я пронеслась на бешеной скорости. У меня не было намерения менять свое нынешнее свадебное платье на другое. Если я больше никогда не увижу ни одного из этих пышных белых платьев, то умру чертовски счастливой.

Впереди маячило большое здание с разбитым стеклянным дверным проемом. Несколько букв на стене над ним отвалились, оставив после себя Плаз — Торговый центр.

Я смутно припомнила термин «торговый центр» из рассказов моего отца о прошлом и побежала к нему с надеждой, наполняющей мое сердце.

— Эй, подожди! — Крикнул Джулиус, отвлекаясь от витрины магазина нижнего белья и догоняя меня.

Я замедлила шаг, проходя через разбитый дверной проем, мое платье волочилось по осколкам стекла, издававшим звенящий звук, когда они сдвигались. Внутри был невероятно чистый коридор, вдоль которого рядами тянулись магазины одежды. Облегчение захлестнуло меня, когда я скрылась от проливного дождя. И теперь у меня наконец появился шанс снять это чертово платье, которое было таким мокрым, что весило целую тонну, а юбка была покрыта грязью.

— Джулиус, смотри, — выдохнула я, когда он подошел ко мне.

Его рот приоткрылся, а глаза блуждали от магазина к магазину. — Клянусь богами, что это за место?

— Это торговый центр, место, где люди покупали всякую всячину. — Крепко сжав Кошмар в руке, я побежала к ближайшему магазину, распахнула дверь и обнаружила множество нетронутой одежды, развешанной на вешалках повсюду.

Мое сердце воспарило, когда я осознала все это, холод настолько пробрал меня до самых костей, что я практически застонала при виде бесконечных свитеров и удобных леггинсов.

— Черт, — выругался Джулиус. — Я никогда не видел рынка с таким количеством прекрасных вещей.

Он промчался мимо меня в магазин мужской одежды, стаскивая на ходу рубашку и бросая ее на пол, прежде чем расстегнуть брюки. Он мгновенно остался в нижнем белье, обнажив свою темно-бронзовую кожу и мощные мышцы, которые покрывали его тело подобно броне. Затем он сбросил свои боксеры, и я быстро отвернулась, пока не увидела нежелательный вид его члена, его радостный смех донесся до меня, когда я начала рыться в женской одежде.

Некоторые вещи были тонкими и блестящими, а еще тут была куча платьев, мимо которых я пронеслась. На холоде от них не было бы никакой пользы, поэтому я проложила путь в дальний конец помещения, где меня ждали свитера и целый ряд более практичных вещей. Я сняла с вешалки темную рубашку с длинными рукавами и улыбнулась ей с облегчением, уверенная, что в ней мне будет тепло.

Я положила ее вместе с Кошмаром, затем потянулась за спину, чтобы расстегнуть платье, отчаянно желая избавиться от этой вещи и расстаться с ней навсегда. Мои пальцы шарили по крошечным пуговицам, не в силах расстегнуть их и заставляя мое сердце биться в отчаянии. Их было так много. Как, черт возьми, я должна была снять его?

Твой муж должен был вытащить тебя из него, Монтана.

Я стиснула зубы, когда эта мысль промелькнула у меня в голове, и метка на моей ладони внезапно вспыхнула энергией, заставляя меня так сильно тосковать по Эрику, что у меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать это ощущение.

— Нужна помощь? — Голос Джулиуса заставил меня подпрыгнуть, и я открыла глаза, обнаружив, что он шагает ко мне в джинсах и темно-синей футболке, зажатой в руке. Мой взгляд переместился на его огромную грудь и напряженные мышцы торса, и жар прилил к моим щекам.

— Нет, — выпалила я, и он весело склонил голову набок.

— Тогда как же ты собираешься сбежать из своей последней клетки, девица?

— Я не девица, — прорычала я, устав от того, что он меня так называет.

— Знаешь, просить о помощи, когда она тебе нужна, — это не слабость, — сказал он.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, и Джулиус уже хотел отвернуться, но я проглотила свою гордость и крикнула: — Подожди.

Он оглянулся на меня, заправляя футболку за пояс, как будто не собирался надевать ее в ближайшее время. Хотя я хотела, чтобы он сделал это, потому что его пресс был отвлекающим фактором, который мне сейчас был не нужен.

Он неторопливо подошел ко мне, весь такой самоуверенный, и я поджала губы, глядя на него, прежде чем он встал у меня за спиной и начал расстегивать пуговицы. — Давайте, вы, маленькие ублюдки, — прошипел он, не сумев с ними справиться.

— В чем дело? Проблема в твоих больших мужских руках? — Я поддразнила.

— До сих пор они никогда не были проблемой, — сказал он с ухмылкой в голосе.

— Ты родился таким высокомерным или это еще одно проклятие богов?

Он рассмеялся. — К черту. — Он схватился за платье и разорвал его на спине, разбросав пуговицы повсюду.

Я снова смогла дышать, когда тесный лиф наконец освободил меня, и испытала такое облегчение, что, когда выбралась из мятого материала и повернулась лицом к Джулиусу, совершенно забыла, что на мне нет лифчика, а есть только прозрачные кружевные трусики.

Его взгляд опустился на мои соски, которые из-за холода были направлены прямо на него. Его горло дернулось, и я схватила свитер с ближайшей вешалки, прижимая его к своему телу.

— Отвернись, — рявкнула я.

Но вместо того, чтобы сделать, как я просила, он нахмурился и протянул руку, чтобы коснуться следа от укуса над моей левой грудью, провел большим пальцем вокруг него, прежде чем его рука переместилась к другим следам от укусов на моей шее. — Дождь вымыл изрядную часть яда, но мы должны убедиться, что он весь вышел, иначе они не заживут.

Тепло его пальцев на моей ледяной коже заставило меня отстраниться, и мое сердце бешено заколотилось, когда мои мысли вернулись к Эрику.

— Пойду поищу воду, — сказал он, затем повернулся, широкие мышцы его спины напряглись, когда он направился к выходу из магазина.

Я взяла Кошмар и перешла в секцию нижнего белья, где натянула пару черных трусиков со спортивным бюстгальтером. Еще я надела пару теплых леггинсов, носки и новые толстые ботинки, ожидая возвращения Джулиуса.

Вскоре он вернулся с несколькими бутылками воды, подошел ко мне и жестом предложил прилечь на скамейку в обувной зоне. Я так и сделала, и он опустился на колени рядом со мной, открутил крышку с бутылки с водой и убрал мои волосы, прежде чем обмыть следы укусов. Боль была острой, но она резко ослабла, когда остатки яда были вымыты, и я вздохнула с облегчением, только сейчас осознав, насколько сильно жгли укусы.

Он вытащил футболку из-за пояса, используя ее, чтобы промокнуть укусы и высушить их, и я посмотрела в его темные глаза: его брови были низко опущены, когда он сосредоточился.

— Почему ты заботишься обо мне? — Спросила я. — Мы едва знаем друг друга.

Он снова опустился на пятки, запустив руку во влажные волосы и взъерошив их. — Я совсем не похож на компанию паразитов, с которыми ты водилась в последнее время. Я забочусь о своих. — Он встал, пошел за другой футболкой и наконец натянул ее.

— Они действительно не так уж плохи, — пробормотала я, не желая, чтобы он слышал, но он немедленно ответил.

— Нет, они именно такие.

— Не все.

— Ты ошибаешься, — прорычал он, пристально глядя на меня, пока возвращался ко мне. — Они все нежить, кровожадные подонки. И если ты думаешь, что Эрик Бельведер не высосал бы тебя досуха, как только у него появился бы шанс, тогда…

— Прекрати, — прорычала я, хватая черный свитер с длинными рукавами и натягивая его. Гнев захлестнул меня, и крест на моей ладони начало покалывать. — Он никогда бы не причинил мне вреда.

— Но он хотел бы. Ему приходилось бороться с желанием укусить тебя каждый раз, когда он был рядом. Как ты могла это выносить?

Я сердито посмотрела на него, подходя ближе. — Просто брось это, ладно? Я знаю Эрика. Он не похож на тех извращенных кусачих тварей, которые напали на нас. Которые оставили на мне эти отметины.

Он снова запустил руку в свои влажные локоны, когда они упали ему на глаза. — Послушай, я не пытаюсь тебя расстроить, Монтана. Я забочусь о тебе.

Я нахмурилась, когда он протянул руку и провел пальцами по моей руке. — Полагаю, это особенность истребителей. Я потерян без себе подобных. Поэтому я хочу защитить тебя. Мне трудно принять, что кто-то из моих соплеменников действительно что-то чувствует к одному из них. Особенно к Эрику Бельведеру.

— Может быть, все это связано с пророчеством, — предположила я с тяжелым вздохом, и мое сердце забилось сильнее, когда я посмотрела на серебряный крест на своей ладони.

— Ты говорила с Андвари? — Спросил Джулиус, и его тон помрачнел.

Я кивнула, и по телу пробежала дрожь при воспоминании. — Он сказал, что я часть пророчества. Половина. Так что, я думаю, Келли должна быть второй половиной.

— Что еще он сказал? — спросил он, в его взгляде росла жажда моих ответов.

— Ничего. — Я опустила глаза, когда мрачные воспоминания поглотили меня. — После того, как он некоторое время мучил меня и Эрика, он просто ушел.

— Бог причинил тебе боль, Монтана? — прорычал он.

— Не совсем… это трудно объяснить. — Я обхватила себя руками, и Джулиус притянул меня в объятия, положив подбородок мне на макушку. Он был прав, я должна была признать это, пусть даже только перед самой собой. Мы чувствовали себя хорошо вместе. Как будто мы оба были частью чего-то большего и были связаны с этим вместе. Не должно было казаться таким естественным искать утешения в объятиях мужчины, который все еще был практически незнакомцем для меня, но это было так. И после всего, через что я прошла, я не могла не улучить мгновение в тепле и уюте его объятий.

— Мы что-нибудь придумаем, — пробормотал он.

Я знала, что Джулиусу, должно быть, было трудно понять мои чувства к вампиру. Эрик убил его отца, и черт меня возьми, если я не знаю боли такой потери. Но если клятва Джулиуса побудит его покончить с проклятием, возможно, этого будет достаточно, чтобы однажды он отложил свою месть в сторону.

— Спасибо, что сдержал свое слово не причинять вреда Эрику там, в соборе. — Я высвободилась из его объятий, и он криво усмехнулся мне.

— Я никто иной, как человек слова. Но никогда больше не проси меня об этом.

Я нахмурилась от его слов, но я никак не смогла бы изменить его отношение к Эрику, его ненависть уходила в корни.

Я взяла Кошмар с того места, где оставила его на скамейке, теплый металл приветственно загудел. Но этот тихий гул превратился в резкое жужжание, почти как предупреждение, пронзившее мою плоть. Джулиус поднял голову как раз перед тем, как позади нас раздался хлопок, и я в тревоге обернулась, защищаясь, подняв свой клинок.

За окном, прижавшись лбом к стеклу, стоял изможденный вампир. На нем был отличный костюм, хотя все остальное выглядело грязным. У меня внутри все сжалось, когда он открыл рот, и слюна потекла по стеклу, когда он одними губами произнес слово, похожее на «кровь».

— Падальщик, — прошипела я.

Джулиус вытащил Угрозу из ножен, которые прикрепил к бедру, и его глаза сузились.

— Оставайся здесь, — выдохнул он, и я нахмурилась, а мой пульс бешено забился под кожей.

В тот момент, когда Джулиус подошел к двери, вампир бросился к нему, а его глаза были дикими от голода.

— Кроваво — сладкий нектар — бог услышал мои молитвы! — воскликнул он с заметной шепелявостью в голосе.

Джулиус оттолкнул его, и он ударился об пол, отлетев по коридору от силы, которую применил истребитель.

Вампир вскочил, и я поспешила к Джулиусу, удивленно глядя на открытый рот вампира. У него не было клыков, десны распухли и кровоточили там, где они когда-то были, как будто его тело не могло залечить раны.

Глаза падальщика метались между нами, отчаянные и голодные, он выглядел таким отчаявшимся, что мне почти стало жаль его. Но потом он перекатился на колени и бросился к нам, как животное, вывалив язык, когда приблизился. Джулиус ударил его ногой прямо в лицо, но вампир держался из чистого отчаяния, облизывая носок его ботинка и цепляясь за ногу.