Гнев смертных

— Это и есть ответ на твое пророчество? — Прошипел я, делая шаг вперед, так что Андвари пришлось заметить меня.

— Ты думаешь, это так? — Черные, как смоль, радужки Андвари впились в меня.

Я покачал головой, не зная, что ответить.

— Что я говорил тебе о солнце и луне? — прошептал он, придвигаясь ближе.

Я проглотил твердый комок, вставший у меня в горле. Я не хотел озвучивать этот ответ. Я боялся, как мои братья и сестра воспримут его. Но улыбающееся лицо Андвари превратилось в гримасу, и я понял, что у меня нет выбора. Я собрал воспоминания о времени, проведенном в темной пещере, и повторил то, что узнал.

— Мы можем иметь детей от людей. Возможно, близнецов… — Я взглянул на небо, и звезды потускнели, как будто не осмеливались светить слишком ярко в присутствии Андвари.

— Это и есть ответ? — Взволнованно спросила Кларисса, и ее глаза засияли ярче, чем за последние годы.

Андвари улыбнулся всем нам. — У вас много дел. Начните с ближайшего города. Обратите стольких, сколько сможете, и отправляйтесь к последнему из кланов истребителей. Завершите битву до того, как Идун сможет создать новую армию. Выиграйте себе время для возвышения.

Надежда подняла голову в моей груди.

— Они все еще живы? — Спросил Фабиан, и Андвари кивнул.

С этими словами листья обвились вокруг бога, закружившись в вихре, пока он полностью не был скрыт ими. Когда ветер стих, они безвольно упали на землю, а Андвари исчез.

Неуверенность пронзила меня, когда моя семья начала взволнованно разговаривать. Я всем сердцем боялся того, что сказал Андвари. Он обманул меня на поле боя, и я был уверен, что это была еще одна из его игр. Но выражение глаз моей семьи сказало мне, что мне никогда не убедить их в этом.

Обращать людей было опасно. Я не хотел ни на кого накладывать это проклятие, но, возможно, сейчас мне нужны были союзники помимо моей семьи. Люди, которые могли бы помочь нам разгадать эту загадку. Мужчины и женщины, знающие богов. И, по крайней мере, когда проклятие будет снято, они тоже освободятся от него.

Однако была одна вещь, которую я бы никогда не сделал. И я дал себе железное обещание, что никогда не буду иметь детей от человека. Я не хотел снова поддаваться на уловки Андвари, но по тому, как взволнованно разговаривали мои братья и сестра, я почувствовал, что их не так-то легко будет сбить с этого пути.

Ш

торм продолжал бушевать вокруг нас, пока мы бежали из собора, оставив Эрика и других членов королевской семьи далеко позади вместе с разбитыми осколками моего сердца.

Джулиус взял инициативу на себя, направившись по темному переулку, и поспешно поднял круглую крышку канализационного люка в центре него.

Магнар схватил Келли за руку. — Ты иди первой, — скомандовал он, как будто боялся, что она может повернуть назад, и что-то в его жестком тоне заставило волоски встать дыбом у меня на руках.

Я ожидала, что Келли огрызнется в ответ, но она, не колеблясь, быстро спустилась по лестнице в темноту.

Мой пульс участился, когда я остановилась, наблюдая, как Магнар последовал за ней, затем Джулиус выжидающе повернулся ко мне.

Я оглянулась через плечо, глядя на залитую дождем улицу, и задрожала, когда холод пробрал меня до костей. Мое свадебное платье было тяжелым, промокшим и грязным, белый шлейф почернел у моих ног. Кровь окрашивала его чистый цвет в красный оттенок от тех вампиров, которые не обрели необратимого конца.

Следы от укусов на моей коже болели, но дождь смыл яд, оставив серебристый след на моей плоти. Но ничто не ранило сильнее, чем оставить позади своего тюремщика, и стыд за это я никогда не смогу выразить словами.

Эрик вторгся в мой разум, и крест на моей левой ладони горел с такой силой, что умолял меня вернуться к нему. Бежать и никогда не останавливаться, пока я снова не окажусь в его объятиях.

— Давай, — поторопил Джулиус, приближаясь ко мне с угрозой в позе.

Я проглотила комок в горле, заставляя ноги двигать меня в направлении слива. Пути назад не было.

— Твое место с нами, — пробормотал Джулиус, протягивая руку, чтобы сжать мою, и его кожа была такой горячей по сравнению с моей.

Я не ответила, неуверенная, правда ли это. Мое сердце жаждало Эрика так, что мое тело ныло. Но я сделала свой выбор. И я выбрала семью. Я всегда буду выбирать семью.

Резко вздохнув, я опустилась на лестницу внутри отверстия, и огромная фигура Джулиуса отбросила на меня тень, когда я спускалась в густую темноту.

Когда я оторвала онемевшие пальцы от перекладин, руки Келли обвились вокруг меня. Я прильнула к ней, испытывая огромное облегчение от того, что мы наконец воссоединились должным образом. Сердце моей сестры билось в такт моему, и я поняла, что приняла правильное решение. Она нуждалась во мне, и я нуждалась в ней не меньше. Нам не суждено было жить в этом мире друг без друга.

Послышался тяжелый стук задвигаемой на место крышки люка, затем сапоги Джулиуса застучали по лестнице.

— Ты в порядке? — Прошептала Келли.

— Да, — ответила я, хотя это было неправдой. — А ты?

— Нет, — ответила она, отпуская меня.

Яркий свет на мобильном телефоне Джулиуса внезапно ослепил меня, и я подняла руку, чтобы прикрыть глаза.

Келли понеслась к лестнице, и на ее лбу пролегли тревожные морщинки. С приливом энергии она начала взбираться по ней, отчаянно стремясь к поверхности.

— Какого хрена ты делаешь? — Джулиус схватил ее за талию, отрывая от лестницы, а она попыталась оторвать его пальцы от своего платья.

— Келли, — я потянулась к ней, тревога разрывала мою грудь.

— Я должна вернуться, — простонала она, а затем стукнула себя по лбу тыльной стороной ладони. — Нет, черт. Я не хочу. Старейшина, помоги мне, — взмолилась она, протягивая руки к Магнару с отчаянием в глазах.

— Ты последуешь за нами, — ответил Магнар снова тем же неприступным тоном, и его глаза стали такими же темными, как окружающий нас туннель.

Келли тут же замерла в объятиях Джулиуса, твердо кивнув, и я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого.

— Что происходит? Почему ты его так назвала? — Спросила я сестру.

— Я скоро все объясню, — сказала Келли с напряженным выражением лица. — Нам просто нужно убраться отсюда.

Я кивнула, но мои собственные ноги сами понесли меня обратно к лестнице, и когда я посмотрела вниз на крест на своей ладони, я была уверена, что моими движениями руководила моя связь с Эриком. Я с усилием стряхнула с себя это чувство и снова присоединилась к своей сестре, взяв ее за руку и рассматривая Крест на ее ладони.

— Дело в ней. Метка пытается вернуть тебя к Фабиану, — мрачно сказала я.

Эта странная связь, должно быть, и была причиной, по которой она бросилась на шею королевскому брату, чтобы спасти его от смерти.

Ее глаза заблестели, когда она кивнула. — Так вот как Эрик контролировал тебя? — спросила она в ужасе.

Комок застрял у меня в горле, и Джулиус поднял бровь, глядя на меня, от их пристального взгляда у меня сжалось в груди.

Я колебалась, не желая лгать, но и не желая признавать правду. Потому что правда была ужасающей.

— Это заставляет тебя хотеть вернуться к нему, не так ли? — Спросила Келли.

— Да… так и есть, — признала я, оставаясь в рамках правды. Но это не единственное, что заставляет меня хотеть вернуться.

— Теперь я ненавижу их за это еще больше. Они в наших головах, — прорычала Келли, и в ее глазах вспыхнула ярость.

Я опустила взгляд, зная, что не могу быть честной, потому что это могло стоить мне отношений с Келли. Она презирала вампиров, и имела на это полное право. Черт возьми, я тоже презирала большинство из них. Но не всех. И я была окружена последними людьми в мире, которых можно было убедить увидеть в них что-то хорошее.

Часть меня хотела, чтобы все это было какой-то извращенной манипуляцией, каким-то заклинанием, наложенным на меня Эриком, потому что тогда у меня появилась бы надежда со временем освободиться от него. Но более глубокая часть меня совсем этого не хотела, потому что это означало, что все те тайные моменты, которые мы с Эриком разделили, те, которые зажгли во мне огонь и заставили меня почувствовать то, что я никогда не считала возможным, были ложью, созданной для того, чтобы разбиться вдребезги.

— Да, — пробормотала я, ненавидя себя за то, что скрывала правду от своей близняшки, но как я могла объяснить Келли, что эта отметина только укрепила мою любовь к Эрику? Что я заботилась о нем задолго до свадьбы, что мне нравилась необузданность, которая проявлялась во мне рядом с ним.

Келли вздохнула, казалось, находя утешение в нашем общем затруднительном положении. — Как только мы окажемся далеко от них, мы придумаем, как разорвать эти узы. Тогда нам никогда больше не придется думать о них, пока мы не вонзим клинки в их сердца.

Я неопределенно кивнула. Я в полной заднице.

Джулиус зашагал вслед за Магнаром по туннелю, а я последовала за Келли, борясь с внутренним конфликтом.

— Как ты добралась до города? — Спросила я, желая отвлечься от своих мыслей. Нам так много нужно было рассказать друг другу, но я пока не могла заставить себя упомянуть папу. В тот момент, когда я это сделаю, мое сердце разорвется, и боль выплеснется наружу, пока это не станет всем, что я смогу чувствовать.

Келли начала рассказывать свою историю с того момента, как покинула Сферу, и до того, как села на поезд до Нью-Йорка и отравила кровь, приводя меня в восторг каждым этапом путешествия.

Когда она рассказала мне о принятии клятвы истребителей, мое сердце бешено заколотилось в груди. Она была связана приказами Магнара. Но хуже того, она поклялась убить Бельведеров. Убить Эрика.

Когда Келли спросила о моем пребывании в городе, я постаралась быть краткой. Я не упомянула и половины того, что должна была рассказать о своем пребывании с королевской семьей. Я бы не вынесла выражения ее лица, если бы рассказала ей, что я на самом деле чувствовала. Что я не хотела их смерти, как раньше. Что некоторые из них были не так уж плохи. Она бы подумала, что мне промыли мозги, или, что еще хуже, полностью потеряла бы веру в меня. А она была всем, что у меня было. Я не могла рисковать потерять ее после всего, через что мы прошли, чтобы воссоединиться.

Мы шли дальше, пока тема папы не повисла между нами слишком тяжело, чтобы ее можно было избежать. Я взяла Келли за руку, и между нами пробежала волна энергии.

— Ты была с ним… когда он умер, — прошептала я с болью в голосе. Мне не нужно было упоминать, о ком я говорила. Она знала.

— Да, — сказала она, прерывисто дыша. — И я знаю, это звучит безумно, но, как я уже говорила, я могу ходить по снам. Я была с ним как раз перед тем, как…

Я кивнула, мои глаза защипало, пока я ждала, что она продолжит.

— Я видела и маму. Они выглядели счастливыми. Я думаю, может быть, в каком-то смысле это было реально. Я думаю, они где-то там, вместе.

В моем горле образовался твердый комок, но я почувствовала утешение от ее слов. Возможно, мама и папа были вместе в загробной жизни, ожидая, что мы когда-нибудь присоединимся к ним. — Я действительно надеюсь на это.

Джулиус повел нас к руинам, и я почувствовала облегчение, когда мы оставили сырые туннели позади, и снова оказались над землей. Стояла глубокая ночь, луна выглядывала из-за облаков, как бдительное существо, притаившееся в небе.

Мы подошли к старой полуразрушенной игровой площадке, где детские качели раскачивались взад-вперед на ветру. Я содрогнулась от жуткого зрелища, глядя на широкую фигуру Джулиуса, когда он вытаскивал Угрозу из ножен.

— Все используйте свои клинки, чтобы не упустить Фамильяров, — приказал он, когда Магнар снял со спины один из больших мечей.

Я подняла Кошмар, пытаясь сделать так, как он сказал, и Келли посмотрела на него с тоской. Лезвие оставалось тихим, и я надеялась, что это означало, что мы в безопасности.

— Вот. — Магнар повернулся к Келли, передавая ей свой второй сверкающий меч. Он забрал его обратно после их конфликта из-за Фабиана, и я задавалась вопросом, доверял ли он ей после того, что она сделала.

— Держись рядом, — прошептал он ей, и в его взгляде была бездна тоски. Я перевела взгляд с одного на другого, чувствуя, что между ними есть что-то гораздо более сильное, чем просто дружба. Их глаза постоянно были прикованы друг к другу, взгляды задерживались слишком долго, а невысказанные слова сгущали воздух в пространстве, которое их разделяло.

Когда Магнар пошел дальше с Джулиусом, я подняла бровь, глядя на Келли.

Она закатила глаза, прекрасно понимая, на что я намекаю. Мы всегда могли общаться только взглядами. Очевидно, что у них с Магнаром было что-то общее. И это делало ее положение намного хуже, в зависимости от того, насколько важным это было для нее. Она была связана с Фабианом, вампиром, которому я совершенно не доверяла. Любой был бы лучше него.

Капли дождя стекали по моим щекам, пока мы шли, но бушующий шторм утих настолько, что больше не заслонял нам обзор.

Джулиус махнул нам рукой в переулок между двумя полуразрушенными рядами зданий, и нам пришлось бежать трусцой, чтобы поспевать за его бешеным темпом.

Он не сбавлял скорости несколько часов, и я была уверена, что мы уже давно миновали наше старое убежище на колокольной башне.

Когда он, наконец, немного сбросил скорость, я поспешила к нему, проведя большим пальцем по рукояти Кошмара. Интересно, как долго мы будем в безопасности? Может, Эрик и отпустил меня, но наверняка другие члены королевской семьи вскоре пошлют за нами своих Фамильяров.

— Куда мы идем? — Спросила я.

— Как можно дальше, — ответил Джулиус. — Я не собираюсь рисковать. Дождь приглушит наш запах, так что мы воспользуемся этим в наших интересах, пока можем.

Магнар оглянулся на Келли, и я проследила за его взглядом. Внезапно она показалась мне такой маленькой, как будто что-то сломило ту силу, которую я видела в ней всего несколько часов назад. Она обхватила себя руками, ее золотистые волосы потускнели от дождя, а угольно-черный макияж вокруг глаз размазался по щекам.

Наши платья промокли насквозь, и нам требовались все силы, чтобы не замерзнуть. Только ходьба в таком темпе не давала мне поддаться холоду. Мне было интересно, чувствует ли она то же самое, потому что она, похоже, дрожала не так сильно, как я.

Я повернулась, чтобы присоединиться к ней, но Магнар опередил меня, понизив голос, когда заговорил с ней.

Ее глаза потеплели, когда она посмотрела на него, и я оставила их в покое, чувствуя, что они хотят побыть немного наедине. Хотя, возможно, было немного обидно, что она обратилась к нему, а не ко мне.

Джулиус мрачно улыбнулся мне. — Итак, эта метка на твоей ладони, должно быть, доставляет тебе много хлопот.

Я нахмурилась на его насмешку. — Ага.

— Тогда я вырежу сердце Эрика Бельведера, чтобы ты могла избавиться от этой жестокой связи. — Глаза Джулиуса сверкнули весельем.

Я мрачно нахмурилась и прошептала: — Ничего не говори Келли.

— Это будет на твоей совести, — пробормотал он и снова ускорил шаг. — Я не хочу быть рядом, когда правда выйдет наружу.

Я заторопилась, чтобы не отстать. — Этого не случится.

— Конечно, — беззаботно ответил он, останавливаясь на перекрестке, прежде чем повернуть налево.

Я стиснула зубы, когда Кошмар разлил тепло по моим венам. — Не будь мудаком.

— Не требуй от меня невозможного, — предупредил он, и я весело выдохнула.

— Серьезно, Джулиус. То, что я сказала тебе о вампирах, давай сохраним это между нами, хорошо?

— Я не из тех, кто подливает масла в огонь. И я определенно не из тех, кто будет подливать масла именно в этот огонь. Твоя сестра не простит тебе твоей новообретенной симпатии к кровососам, как я не простил бы Магнара. Но я все еще рассчитываю на то, что твоя промывка мозгов сойдет на нет до того, как это все равно выйдет наружу. Так что не волнуйся, девица, я спасу тебя еще раз.

— Мне не промывали мозги, Джулиус. Поверь мне, я бы хотела, чтобы это было так, — тяжело сказала я.