Помоги проекту - поделись книгой:
По крайней мере, его вторая половина.
Когда я уже готовился лечь в постель, за окном сгущалась ночь, было за полночь.
Какой же тяжёлый день… Кроватка моя, иди же ко мне…
И тут вдруг кто-то тихо постучал в дверь.
В комнату тихо вошла молодая служанка. На ней была только белая сорочка, что-то вроде пижамы. Она выглядела встревоженной, её лицо было красным.
А? Интересно, что ей нужно в такое время?
Глава 4 – Слуга Рода
Неужели она хочет предложить что-то неприличное?
Такое в нашем поместье строго не приветствовалось. Если матушка узнает, служанке придётся тяжело. Но, судя по всему, у девушки даже мыслей об этом не было.
– Прошу прощения за беспокойство, Милостивый Сын Рода, – она неловко поклонилась, пытаясь сохранить манеры, но явно торопясь сообщить что-то важное. – К нам в дом постучалась ночная гостья.
– Вот как?
Мне нравилось, как она подобрала слова – «ночная гостья».
– Она ищет вас. Её имя...
– Не нужно. Я знаю, кто пришёл.
Хоть в чём-то у меня была уверенность. Я вышел из комнаты и направился по коридору к лестнице.
В прихожей мерцали свечи, создавая островки света в темноте. Освещались лишь место, где стоял я, и пятно у входной двери, где замерла она.
Фигура в коричневом плаще, с которого стекала вода, образуя лужицу на полу. Она стояла неуверенно, словно готовая в любой момент сорваться с места.
В голове невольно зазвучали строки песни: «Ты видел этот взгляд, запутанный в мокрых волосах? Капли по тебе стекают вниз...»
Её чёрные глаза смотрели на меня с какой-то странной смесью надежды и страха.
– И вот ты здесь... Айгуль...
– Всё верно, вы же сказали найти вас.
Внезапный переход на «вы» удивил меня.
Я медленно начал спускаться к ней.
– Высушите её, – обратился я к служанке. – Накормите и уложите спать. Это моя гостья...
– Но... – у Айгуль было что-то важное.
– Всё потом. Отдохни сначала. Я вижу, у тебя был тяжёлый путь.
Её сапоги были покрыты грязью. На ладонях виднелись свежие порезы от веток, такие же следы были заметны и на плаще.
Беглянка – другого слова и не подберёшь. В подобных ситуациях я уже бывал, поэтому решил: пусть отдохнёт, успокоится, а утром поговорим.
***
Утро следующего дня застало меня врасплох.
Пришлось встать непривычно рано, хотя, честно говоря, мне редко дают выспаться в этом доме.
Не успел я открыть глаза, как матушка уже сидела на краю моей кровати, засыпая меня вопросами о новой, как она выразилась, «невесте».
Разумеется, они уже успели разузнать всю подноготную и теперь настаивали на скорейшей женитьбе.
Чего?
Я даже не стал отвечать на этот бред. Лишь зевнул, поднялся с постели и направился собираться и завтракать.
– Завтрак готов, Милостивый Сын Рода.
Служанка, которая заходила ночью, стояла вся красная.
– Принеси его на веранду.
Больше всего хотелось поесть в одиночестве, хотя я где-то слышал, что это не рекомендуется.
Якобы, во время совместной трапезы укрепляются социальные связи. Но мне было всё равно.
С утра единственное, чего мне хотелось – это ни с кем не разговаривать, никого не видеть, сидеть на веранде и пить чай.
А тут прохладно.
Зато на элегантно накрытом столе дымилась яичница, рядом исходил паром фарфоровый чайник. Я уселся в плетеное кресло, наслаждаясь тишиной и видом на сад.
Внезапно тишину нарушили легкие шаги.
Хоть бы не мама… Я люблю её, но мне бы покоя…
Обернулся и увидел Айгуль, та вышла на веранду.
Её преображение было поразительным: вместо грязного плаща на ней было изящное платье, а чистые волосы мягкими волнами спадали на плечи.
– У вас прекрасное поместье…
Она произнесла это вежливо, остановившись в трёх метрах. Словно она не моя гостья, а служанка.
– Почему ты обращаешься ко мне на «вы»?
– Я же ваша рабыня, – ответила она, слегка склонив голову.
– И что? Ты можешь продолжать говорить мне «ты».
Я заметил на её лице едва различимую метку цветка – след рабского контракта. Удивительная вещь, этот контракт.
Это не баг, это фича. Кто-то намеренно оставил так, чтобы рабские контракты, заключённые между участниками, переходили в наш мир.
Ведь остальные эффекты снимаются, и даже больше. Если ты стал рабом у кого-то из НПС, то этот контракт останется у «роли». Или если кто-то проклял тебя, то проклятье также останется у «роли».
Я жестом указал на свободный стул напротив:
– Присаживайся, не стой.
Айгуль, поколебавшись для виду, села. Настало время узнать правду.
– Что произошло у тебя дома? Почему теперь, кажется, каждая собака знает о пробуждении моей родовой способности?
Мой вопрос явно задел за живое – в глазах девушки заблестели слёзы.
– Это вышло случайно... – начала она и поведала подробности этой «случайности».
Оказалось, я переоценил её семью. Я ожидал увидеть нечто похожее на нас: большой дом, собственная земля, слуги и соответствующие проблемы.
Реальность оказалась куда прозаичнее.
Юмагуловы обитали в обычной многоэтажке в Красносельском районе – районе для среднего класса. Дед Айгуль, Закир, всю жизнь проработал в библиотеке. Отец занимал скромную чиновничью должность, в основном занимаясь бумажной работой.
Они давно перестали проходить испытания – это правило возникло, чтобы сохранить остатки некогда могущественного рода.
Теперь их осталось всего четверо, если считать замужнюю старшую сестру Айгуль.
Когда их родовая способность – Интуиция – угасла, они смирились и зажили обычной жизнью, постепенно забывая о своём наследии Проводников.
Участь Айгуль была незавидной: ей предстояло посещать «Смотрины» – своего рода конкурсы красоты, где незамужние девушки искали супругов, а те оценивали не только невест, но и их семьи.
Поэтому когда ей в книге попался золотой билет, Айгуль восприняла это как знак судьбы, тем более что её интуиция вновь пробудилась.
Это был её последний шанс.
Единственным, кто поддержал девушку, оказался дед, отправившийся с ней.
Айгуль долго рассказывала, как умоляла отца и деда, как они в итоге отправились без разрешения. Я слушал, пытаясь уловить суть.
Но ведь я спрашивал не об этом, верно?
– Что касается всеобщих слухах... У нас тонкие стены. Отец кричал так громко, что весь дом слышал. Выкрикивал «Некрасов», «этот подлец», «поганое испытания» и т.д.
Оказалось, её отец крайне болезненно воспринял их самовольный уход. Он устроил настоящую истерику дома.
Даже благополучное возвращение дочери и его отца не смягчило его гнев. А когда они рассказали о случившемся, он заявил:
«Это всё твоё по праву!» – имея в виду Пространственный куб и его содержимое.
– Стой. Вы заглядывали внутрь? – прервал я её.
– Нет, – она решительно покачала головой. – Никто его не трогал. Всё осталось как было.
В доказательство Айгуль потянулась к своему корсету. Должен заметить, она довольно «плоская», но корсет придавал её фигуре изящность. Она ловко извлекла что-то из-под груди.
Чёрный кубик размером с кусочек сахара. Она аккуратно положила его передо мной, почти касаясь моей руки.
– Здесь всё.
Я не спешил прикасаться к кубу. Мне казалось, что излишняя поспешность может навредить. Я старался подражать неторопливости Алексея Каренина, словно медленно плывущая акула.
Я взглянул на её лицо. Чистая кожа, высокие скулы. Ей бы очаровывать богатых аристократов, вить из них верёвки.
Через пару лет она могла бы стать настоящей роковой красавицей, сердцеедкой. Мне казалось, что она выбрала неверный путь.
– И чего же ты хочешь? – спросил я, но тут же переформулировал вопрос: – Почему ты не хочешь освободиться?
Я активировал куб, и он увеличился в размерах. Протянул руку внутрь, нащупал мягкий бумажный свиток и выложил его на стол. Свиток, способный снять рабскую печать.
Айгуль закусила губу, явно колеблясь.
– Я не хочу, – наконец произнесла она.
– Если бы хотела, давно бы сделала... Всё-таки я спрашиваю не об этом. Почему не хочешь?
– В оценке я получила Ранг «А», – её голос звучал резко, а глаза встретились с моими.
Я был поражён. Ранг «А»?
– Но вы же, – я имел ввиду и её, и Даю, – практически ничего не делали. Как такое возможно?
Она кивнула, соглашаясь:
– В этом и дело. Если даже мне удалось забраться так высоко, то я даже боюсь предположить, какой ранг получили Вы.
Неужели между Рангом «А» и Рангом «ААА» такая огромная пропасть?
Я уверен, что сделал в десятки раз больше, чем они. Хотя если хорошо подумать, то это справедливо. Каждый ранг требует от тебя всё больше и больше. Даже представить не могу, что нужно совершить, чтобы подняться ещё выше.
Айгуль, казалось, не замечала моей задумчивости и продолжила:
Поделиться книгой: