Одержимость Сурового (СИ)

Джулия Ромуш

Одержимость Сурового

Глава 1

— Сегодня утром на свободу вышел Демьян Суворов по кличке Суровый.

Суровый… Слух режет знакомая кличка. Внутри всё сжимается от страха. Мужчина, которого я предала. Мужчина, который ни перед чем не остановится, чтобы меня наказать. Отомстить за предательство. Внутри всё холодеет, стягивает, льдом покрывается. Воздух втянуть не выходит, я как будто в глыбу льда превращаюсь.

Подруга скинула ссылку на новостной канал с пометкой "СРОЧНО". Я не думала, что увижу ТАКОЕ.

Впиваюсь пальцами в руль, ушам собственным не верю. Убеждаю себя в том, что это глюки. Точно. Такого быть не может на самом деле.

Добавляю громкость на телефоне.

— Демьян Суровов провёл под следствием полгода. Как оказалось, у следствия недостаточно улик, и сегодня бизнесмена выпускают на свободу. Главный свидетель по делу не явился на суд.

Нет. Нет. Нет.

Резкий сигнал машины сзади заставляет дёрнуться, резко жму на газ, а после на тормоз. Чуть не врезаюсь в стоящую спереди машину.

Сердце в горле колотится, а я… Я, кажется, в эту самую секунду переживаю сердечный приступ.

Снимаю телефон с подставки, хочу перекрутить видео, но телефон выпадает из руки, падает под ноги. Машина спереди наконец-то едет вперёд. Пробка начинает рассасываться. Мне снова сигналят сзади. Хочется послать матом этого нетерпеливого ублюдка.

Вдавив ногой педаль газа, я еду вперёд. Делаю всё на автомате, потому что в мыслях только одно — "он вышел"

Испуганно осматриваюсь по сторонам. Всматриваюсь в проезжающие мимо машины. Он ведь уже может быть рядом, да? Я как будто чувствую, как его пальцы на моей шее сжимаются. Громко сглатываю, тру ладонью шею. Господи, мой ночной кошмар становится явью.

Успокаиваю себя тем, что он выходит только сегодня, а я нахожусь далеко. За границей. Ему до меня так быстро не добраться. Тем более Алекс сделал мне документы, спрятал. За эти полгода меня не смог найти никто. Я сбежала от следствия, Сурового, всех. Ото всех, кто хоть как-то был связан с этой историей. Забрала маму и сестрёнку, сделала всё для своей семьи.

Как только машина останавливается у отеля, в котором я работаю, тянусь к бардачку, хочу достать успокоительные таблетки, но пачка оказывается пустой.

— Вот же блядство! — Громко ругаюсь, бью ладонями по рулю.

Наклоняюсь и поднимаю телефон, который упал. Первый порыв — снова открыть видео. Дослушать всё до конца. Но я не разрешаю себе. Иначе я не смогу работать. Нервы и так шалят.

Спрятав телефон в сумку, я выхожу из автомобиля. Взгляд автоматически выхватывает чёрные внедорожники, припаркованные возле отеля. Мне кажется, что каждая машина его. Что он уже здесь. Нашёл. И не успокоится, пока не отомстит.

Глубокий вдох и выдох. Давай, Алина, как тебя учили, управляй эмоциями. Кажется, удаётся восстановить дыхание, натягиваю на лицо улыбку, тяну дверь на себя и попадаю в полнейший хаос. Персонал на ушах стоит, все бегают в разные стороны, орут.

— Что происходит?! — Прохожу дальше, вылавливаю во всей этой толпе Амелию, притягиваю к себе. Девушка смотрит на меня стеклянными глазами.

— Ты не слышала? Алекс в больнице, его ночью хулиганы избили. Здесь полиция была, всех допрашивала.

Я чувствую, как внутри всё начинает снова стягивать. Меня не было на работе четыре дня, я была во Франции на выставке. Покупала новую мебель для отеля. С Алексом созванивалась три дня назад. Всё было хорошо.

Внутренний голос визжит об опасности. По позвоночнику поднимается страх, оставляя липкие следы. Мерзко чувство. Хватаю ртом кислород. Не отпускаю Амелию.

— Почему такой кипишь? У нас клиенты, нужно всех успокоить и…

— Ты совсем ничего не знаешь? — Девушка смотрит на меня в полном недоумении, — Алекс нас продал. Сегодня должен прийти новый владелец. Всё в панике, никто не знает кого уволят, а кого оставят. Вроде как продали со всеми действующими контрактами. Но ничего не ясно, люди в панике, можно понять. — Как продал? — Вылетает из меня на выдохе. Чувствую, как меня начинает потряхивать. Никакие уговоры не помогают. Тело в дрожь бросает, я пошатываюсь на высоких каблуках.

Бред. Ошибка. Алекс не мог. Он бы мне сказал. Я его правая рука. Он всегда мне всё говорит.

Мозг не соображает. Информация не поступает. Я не могу анализировать. По коже бегут ледяные мурашки. Затылок обжигает, как будто кипятком обдаёт. Я знаю это чувство. Эту реакцию организма… Он так реагирует, когда ОН смотрит. Взглядом вспарывает, прожигает. Его не может здесь быть. Не может.

— Это он? — Слышу за спиной шёпот.

Все затихают. Кто-то вздыхает и охает. А я замираю как вкопанная. Боюсь развернуться. Боюсь со своим личным страхом лицом к лицу встретиться.

Шесть чёртовых месяцев как будто в бездну провалились. Все мои занятия по самообладанию летят к чёрту. Одна лишь мысль, что он рядом и я готова бежать сломя голову.

Делаю глубокий вдох, беру себя в руки. Судьба не может быть настолько жестокой.

Я разворачиваюсь, смотрю на мужчин, которые вошли в помещение. Сердце пропускает первый удар. Я сталкиваюсь взглядом с его глазами. Чёрными. Пропитанными ненавистью и яростью. Отравленный взгляд, который под кожу проникает, заживо её сдирая. Причиняет боль на расстоянии.

Попытки вдохнуть воздух терпят крах. Я задыхаюсь. Горло как будто колючей проволокой обматывает и сжимает. Мощнейший всплеск адреналина отбрасывает назад. Я делаю несколько шагов, отдаляюсь.

Суровый скалится как дикий зверь. Показывает клыки. Одно движение головы и я понимаю — нужно замереть на месте. Не двигаться. Не злить зверя.

Иначе бросится, зубами раздерет.

— Рад со всеми познакомиться, меня зовут Демьян Суворов и я ваш новый хозяин. — Слово "хозяин" он произносит специально медленно, в глаза мне смотря. Как будто это лично меня касается.

Он мой личный палач. Человек, которого я предала, чтобы спасти семью. А теперь он пришёл, чтобы отомстить и не успокоится, пока я не издам свой последний вздох.

Медленно назад отхожу. Шаг за шагом. Отступаю. В голове продумываю план побега. Снять туфли. К чёрному входу броситься. Там у нас подземная стоянка для своих. Есть рабочие автомобили. На одном из них сбежать.

— Начну знакомство с управляющих, — каждое произнесённое им слово чувствуется как острое лезвие по коже, — кто у вас главный?

Я ещё шаг назад делаю. Почти до стены отхожу, а там за поворот и бежать. Готова туфли скинуть в эту же секунду.

В ушах гул собственного сердца стоит. Бах. Бах. Бах.

Чувствую пальцами стену, вот только никакого облегчения. Потому что стоит голову в сторону повернуть, как вижу двух амбалов. Все пути побега перекрыты. Стреляю взглядом в Сурового, он снова скалится. В глазах читаю:

"Больше ты меня так не наебешь"

— Алина — правая рука босса, управляющий. Алекс её очень ценит. — Мадина выплёскивает информацию. Совершенно не думает о последствиях. А я вижу, как взгляд Сурового с каждой секундой становится всё злее.

Алекс тот, кто помог мне от него сбежать. Защитил. Дал возможность начать новую жизнь. Господи… Алекс в больнице, на него ночью напали хулиганы. Это рук дела Демьяна?! Это он его избил?

— Алина, отлично, — моё имя он произносит так, что в стену вбиться хочется, — в мой кабинет, нужно обсудить рабочие моменты.

Нет. Нет. Нет. В кабинет? Только под дулом пистолета. Я с ним один на один не останусь.

— Я приду немного позже, мне нужно встретить ВИП гостей и… — Я пытаюсь спастись, говорю о гостях, но Суровому плевать.

— Сейчас! — Рявкает так, что вместе со мной весь остальной персонал подпрыгивает.

Впиваюсь ногтями в стену. Посылаю ему яростный взгляд в ответ. Да пошёл ты, ублюдок! Не станет же он при всех меня задерживать, правильно? Не в той стране находится, здесь его методы не прокатят. Быстро в тюрьму отправится! Снова!

Я отталкиваюсь от стены, пытаюсь не обращать внимания на сходящее с ума сердце, прохожу мимо всех работников. Мимо Демьяна проношусь пулей. Даже его дыхание — это отрава. Буквально секунда рядом с ним и мою кожу ожогами покрывает. Колени подрагивают от страха, но я продолжаю идти вперёд. Путь мне преграждают громилы. Отрицательно качают головой. Дают понять, что я не выйду.

— Все могут возвращаться к работе. Всех, кто понадобится, я вызову в кабинет.

Вздрагиваю с каждым его шагом, он приближается вплотную. Спиной чувствую жар его кожи.

— А пока мы с Алиной обсудим, как обстоят дела в моём отеле, — нервная система даёт сбой. Каждое его слово играет на натянутых нервах.

Он убирает пальцами мои волосы, чтобы прошептать на ухо:

— В мой кабинет, сучка, иначе выебу здесь у всех на глазах.

Резко разворачиваюсь, так что в него вбиваюсь. Взглядом вспарываю. Как раньше не будет. Я не позволю.

— Выеби, — растягиваю губы в улыбке, — и сразу отправишься обратно.

Слышу, как лязгают его зубы. Сжимает их так, что желваки играть начинают. Я зря это сделала, очень зря. Не сдержалась, поддалась эмоциям.

— Помогите девушке подняться на второй этаж, и проследите, чтобы никуда не делась. Проебете — шкуру живьём сдеру.

— Не смей! — Шиплю в ответ.

— Я напомню тебе чья ты собственность, — его пальцы скользят по моему лицу, в дичайший страх вгоняют. Его прикосновения обжигают, причиняют боль.

Я отворачиваюсь, не даю больше к себе прикасаться.

— Пошла, — его амбалы меня в спину толкают, вынуждают идти в сторону кабинета Сурового.

Глава 2

Суровый

— Суровый, вопрос горит, нужно срочно решить. — Шах в трубку рявкает, а я шагаю, не сбавляя темп. Отель в ста метрах от меня. Кровь в венах бурлить начинает, закипает.

— У меня всё под контролем, — рявкаю в ответ. Ни хуя не под контролем, по-хорошему, нужно в тачку сесть и в контору гнать. Подписать договора задним числом, отправить людей на разборки. А у меня в голове только одно. Точнее одна. Сучка темноволосая.

Стопорюсь, как только вижу её. Реально застываю. Пальцы в телефон впиваются. Алина из машины выходит. Красивая. Как и всегда. Ни хуя не изменилась. Челюсти сжимаю. Вспарываю взглядом, под кожу пробираюсь. Она совсем близко, я могу прямо сейчас схватить, притянуть, нагнуть.

— Суровый, бля! — Шах матом в трубку орёт, отвлекает, девка уходит, в отель забегает. Ну ничего, так даже лучше. Растянем удовольствие. Хочу глаза её перепуганные видеть. Самому интересно — стояк как в первый раз будет?

Ебать, полгода её не видел, только на снимках. А ни хера не попустило, стоит увидеть это ведьму ебаную, как мозги сразу в кашу, одни рефлексы срабатывают.

— Я сказал, что сделаю.

— Может харе членом думать? Готов забиться, что ты уже в отель чалишь.

— Тебя не ебёт, — рявкаю в ответ, Шах громко ржёт.

— Ты бы дела закончил, после бы эту… натягивал.

Лязгами зубами, Шах пропускает слово, но я прекрасно знаю, как он хочет её назвать.

— Мне, когда консультация твоя потребуется — я позвоню.

— Хуй потянешь мои услуги, — Шах снова ржёт.

— Я наберу, свой вопрос решу и займусь общим.

Шах ещё что-то говорит, подъебывает, я вызов скидываю. Потом. Всё потом. Я полгода этого момента ждал. Откладывать не намерен. Мне как раз нужно напряжение скинуть, она этим и займётся.

Первое, что вставляет, это её глазищи. Зелёные. Ведьминскае. Огромные.

Охрану сразу отправил на чёрный выход, помню всё её выкидоны. На проебах своих учусь. В этот раз ты не убежишь, стерва. Дорога только одна — на коленях отрабатывать.

Алина с вызовом смотрит. Боится до потери сознания, а сучья натура своё берёт. Как в первый раз всё. Глаза яростью наполняются. Из нас двоих только у меня повод есть ненавидеть. Потому что предала. Сдала. Единственное, чем жизнь себе спасла, на суд не явилась. Но вопросов у меня до хера, Алина. На кого работала изначально? Заказ выполняла? Так умело вокруг пальца обвела. С ёбарем своим сбежала. Ну с ним я уже разобрался. Правда, немного переборщил, сломанными пальцами долго бумаги на передачу отеля подписывал. И за девку просил до последнего.

"Суровый, не трогай её. Всё отдам. Она в положении быть может. Мы ещё не были у врача, точно не знаем… "

Ну вот примерно на этих словах я ему челюсть и сломал.

Значит, беременная? Под другого легла? Ноги расставила. А так хорошо роль невинной овцы отыгрывала.

Давай, Алина, стань на колени, посмотри в глаза взглядом, полным мольбы. Затуши эту ярость, иначе я за себя не ручаюсь. Убьют к хуям. Но девка огрызается, зубы показывает. Отправляю в кабинет, принудительно. Свидетели мне не нужны. Даю себе несколько минут на то, чтобы успокоиться. Но ни хера не получается.

"Выеби и отправишься обратно" — взрывает так, что не потушить.

Поднимаюсь по лестнице, девку в кабинет с шумоизоляцией затащили. Может орать хоть до посинения. У меня много вопросов, Алина, и ты ответишь на каждый из них. Каждую крысу мне сдашь.

— Свободны, — парней отправляю отдыхать. Толкаю дверь кабинета, захожу.

— Только попробуй ко мне прикоснуться, псих! — Алина стоит посреди кабинета, держит в руке лампу. Бутылки отсюда убрали заранее. Но девка не отчаивается.

— И что будет? Включишь свою лампу, чтобы обзор был получше?

Расстёгиваю манжеты рубашки, закатываю рукава. Ступаю ближе к ведьме. Она назад пятится, взглядом прожигает. Даже сейчас не готова сдаться. В угол загнана и всё равно готова до конца трепыхаться.

— Демьян, не смей, — шипит, — я не явилась на суд. Только благодаря этому ты на свободе, но я… Я могу…

Одно резкое движение, лампа летит в стену, девка вжата в меня. Визжит, вырывается, впивается зубами в руку. Дикая сука.

— Всё, что ты можешь, это спрашивать, как глубоко заглатывать. Всё остальное ты делаешь молча и с большим энтузиазмом, поняла?

Голову её запрокидываю, взглядом впиваюсь в лицо. Глаза блядские рассматриваю, губы пухлые. Член кровью наливается, таранит ширинку. От этой ведьмы кроет как в первый раз.

— Ненавижу тебя, ублюдок. — Шипит в лицо.

— Как жаль, что мне по хер.