Огненный наследник

«Откуда этот мерзкий коротышка знает, кто отец самки номер один?» — задумчиво поинтересовалась Фая, подлетая ближе.

«Без понятия… — хмуро отозвался я. — Об этом мало кто знал. На ум приходит лишь…»

«Добрый дядюшка самки номер один?» — опередила меня Фая.

Я молча кивнул. Княжич Волконский, он же глава ОКЖ, ведёт свою игру и, похоже, не прочь войти во фракцию Михаила. Окончательно решился, присягнуть моему второму брату и сдал родную племянницу?

— Получай, тупая девка!!! — заверещал террорист.

Щупальца его водяного осьминога в едином порыве устремились к Лизе. Они были под завязку напитаны энергией. Гадский террорист явно использовал что-то из разработок Ордена, ибо когда Лиза атаковала его ветровым торнадо, он вдруг стал сильнее. Разница не столь огромна, как была при усилении Бенкендорфа, однако же очень заметна.

Но…

Мы подлетели близко к Лизе, и я расслышал её напряжённое бурчание:

— Будто ты сможешь меня достать, жаба. Я не облажаюсь снова перед Максимом!

Вся энергия, которую девушка выпускала плавно, вдруг преобразовалась, а между Лизой и врагом появился огромный полупрозрачный дракон.

«Какая прелесть!» — выкрикнула Фая.

Магический зверь тут же ринулся навстречу щупальцам, сминая их своим ветровым телом.

А вслед за ними и террориста, создавшего их.

Лиза покачнулась, но устояла на ногах.

Затем быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил эту её слабость.

Девушка выложилась на все сто процентов и сейчас может вырубиться в любой момент.

Но она победила и не хотела омрачать собственный триумф падением на поле боя.

Улыбнувшись, я начал незаметно восстанавливать её энергию через «поле», когда вдруг в моей голове раздался встревоженный мыслеголос:

«Мой дорогой оппа, прости меня! Я провалила возложенную на меня миссию».

Ольга Фаиновна явно была расстроена. Причём так сильно, что я даже напрягся.

«Что случилось? — выпалил я. — Неужели Касимовский сбежал?»

«Нет… — отозвалась чёрная дракониха, на небольших расстояниях она может поддерживать со мной мыслеречь. — Дело в другом… твоя ловушка развеялась…»

«Ну да. Она так настроена. Если враг не может сопротивляться, она развеивается и возвращает мне оставшуюся энергию. В ней был просчёт?»

«Да нет же! Просто… ну… короче твои ребятки закончили и влетели сюда. Увидели тело — оно как раз начало кряхтеть, но на большее не было способно. А дальше… ну… короче цветочный самец спросил этого твоего Касимовского, где сейчас глава Ордена. Тот еле из себя выдавил: „В Москве“. Ну тогда цветочный и спрашивает: „Кто глава⁈“ и… ну…»

«Касимовский умер после этого вопроса?» — тяжело вздохнул я.

«Да, — грустно ответила дракониха. — Прости, оппа. Я не смогла сохранить пленника, и…»

«Хватит. Ты ни в чём не виновата. В отличие от Эммануэля. Ну да ладно. Мы скоро будем».

Я прервал связь и материализовался метрах в двадцати позади Лизы. Буквально через час мы с ней направимся в Москву. Пойду обрадую девушку, что у нас в столице, похоже, прибавилось дел.

Да и про дядю её, поделюсь мыслями…

Глава 4

Цветочный принц стоял у стены, повесив голову. Всем своим видом он напоминал провинившегося щеночка. Тяжело вздохнув, Эммануэль покосился на труп старика Касимовского и посмотрел на меня.

— Прости… — в очередной раз, промолвил он. — Ты говорил оставить допрос на тебя, но я… как бы… Честное слово, не хотел допрос устраивать! Просто спросил, без угроз и насилия. А потом ещё раз спросил! И… ну… в общем, сам видишь, как оно получилось…

Он снова виновато покосился на труп Старшего Магистра Ордена Разочарования.

Я улыбнулся — настолько потешно сейчас выглядел один из самых влиятельных людей Франции. А ещё было забавно наблюдать, как ему тяжело обращать ко мне на «ты». Эммануэль в этом плане довольно любопытный человек — с одной стороны, основал братство свободы и свободных нравов, а с другой же, не может говорить без титулов с теми, кто стоит над ним, и кого он глубоко уважает. Сейчас вокруг нас бегали бойцы обеих держав, а рядом со мной стояла Лиза, так что принц говорил со мной, как с Максимом Белозеровым, а не как с будущим императором Всероссийским.

Отбросив досужие мысли, я покосился на труп старика.

Стопроцентный труп. Мои суперкрутые целительные умения не смогут сделать его чуточку живым. Конечно, можно попытаться припомнить некоторые энергетические контуры из прошлой жизни, наложить их на умения из жизни этой, и… В теории что-то может получиться. На практике же — я даже пробовать не буду. Терпеть не могу некромантию, и в прошлом изучал её лишь для того, чтобы знать, как наиболее эффективно с ней бороться.

— Ладно, — вздохнул я. — Сдох дед и хер с ним.

— Вот и помер дед Тагир… Да и… остался с ним… — грустно пропел мой брательник, подходя к нам и состроив скорбное выражение лица.

Эммануэль, настолько близко не знакомый с современными русскими-народными песнями, удивлённо уставился на Александра. Я же ещё раз взглянул на Касимовского. Поморщился.

Если бы я «поработал» с Тагиром Касимовским, возможно, выведал бы гораздо больше информации.

Но, как сложилось — так сложилось. На Эммануэля я не злюсь — по словам Ольги Фаиновны и моего брата, французский принц в самом деле «только спросил». И если на первый вопрос, ослабленный и сломленный моей техникой старик ответил, то на второй — относительно личности главы Ордена, ответить физически не смог. Что это значит?

Правильно — в голове Старшего Магистра стоял сложный ментальный блок, убивающий, если попытаться слить «запечатанную» информацию. Сломленный старик не сопротивлялся и всё бы рассказал, но не смог.

Эх, а будь я рядом, «подхватил» бы его мозги своим Даром и смог бы нивелировать действие ментального блока.

Жёсткая и бесповоротная техника. В этом вопросе мой энергетический паразит гораздо мягче — он постепенно наращивает боль, если носитель пытается сделать то, что ему запрещено. И, если носитель отступит — боль погаснет.

— Ладно, уважаемые, давайте поговорим с остальными, — собравшись с мыслями, изрёк я. — Нам с Лизой скоро возвращаться.

* * *

— Ваше Высочество, хочу ещё раз поблагодарить за всё, что вы сделали для моей семьи и Франции, — с достоинством проговорил Эммануэль и обозначил поклон.

Компанией в три Богоподобных принца мы стояли чуть поодаль от дома, под огромной разлапистой сосной.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Мы ж союзники, а не просто родственники.

Я пожал ему руку.

— Удачной дороги вам, — серьёзно проговорил он. — Я со своей стороны сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы встретились с бароном Мурашовым.

— Не сомневаюсь, цветочный брат, — кивнул я. А затем тоже посерьёзнел и добавил: — С Бекингемом аккуратнее. Нам нужно убедиться, на чьей он стороне, не выдав себя раньше срока.

— Всё сделаем в лучшем виде, будьте уверены, — заверил Эммануэль. — С Арманом в паре мы таких дел наворотим! Ух! Враги будут дрожать! Уверяю вас, у меня с нашим кардиналом Ришелье отличная ментальная связь. Мы ж, считайте, оба гении. И лучшие друзья! Были… ну, надеюсь, в дальнейшем снова будем.

— Ну да, вместе Цветочное Братство основали, а это дорогого стоит. — закивал мой брат, а затем усмехнулся и припомнил подслушанный в темнице разговор: — Только он этого стесняется.

Мы втроём засмеялись. Затем мой братец, хлопнул по плечу Эммануэля и спросил заискивающе:

— Нет, ну в самом деле, чего этот ваш кардинал Ришелье от тебя ушёл-то? Сдаётся мне, если бы вы с ним шли рука об руку и дальше, может быть не завелось бы столько паразитов во Франции.

Эммануэль вспыхнул и ожёг моего братца яростным взглядом.

— Тише-тише, дружище! — отпрянул от него Александр. — Я ж без какой задней мысли! Никого не оскорбляю, просто констатирую очевидное. В России вон тоже бардак пока что творится. Мне больно это признавать, но я признаю.

Француз горько вздохнул и покачал головой.

— Да, ты прав, Александр, — изрёк он. — Извини. Причём прав дважды… может быть, если бы не разошли тогда с Арманом и работали бы вместе на пользу Франции, и мой брат сейчас был бы жив, — Эммануэль горько вздохнул и покачал головой. — А разошлись наши дорожки тогда… Хм… на поверхности кажется, что очень даже по глупой причине. Как говорится: «только женщина может испортить мужскую дружбу». Ему нравилась одна мадмуазель, но я был уверен, что она ему сто процентов не ответит взаимностью. Она интересовалась мной. Ну а я не мог позволить даме скучать. Арман узнал об этом и… огорчился.

— Эх ты, — цокнул Александр и хлопнул Эммануэля по плечу. — Ладно бы ты на ней женился, и вообще она была твоя единственная любовь на всю жизнь. Но ты ж до сих пор холост. Друга на одноразовую бабу променял?

— О чём ты⁈ — вновь вспылил француз. — Всё было в рамках идеи Цветочного братства, которое мы с Арманом и создали! Но… ему не понравилось. Мы стали меньше общаться, он ушёл из Братства, а та мадемуазель внезапно исчезла. Да я и позабыл о ней сразу. В отличие от Армана.

— Ну-ка-ну-ка, — подобрался я. — Сдается мне, не просто фанатка свободной любви вам досталась?

Эммануэль горько улыбнулся и кивнул.

— Всё верно, Ваше Высочество. Несколько лет спустя Арман прислал мне запись с церемонии государственного награждения с туманного Альбиона. Мадемуазель выглядела иначе… Но всё же в той даме, проставленной к государственной награде в Букингемском дворце, мы оба узнали нашу давнюю знакомую.

— Британцы в своём репертуаре, — сплюнул на жухлую траву Александр. — С помощью простенькой медовой ловушки разрушили союз двух перспективных управленцев в соседней империи. Макс, ты уверен, что после такого стоит пытаться наладить мосты с Бекингемом?

Он уставился на меня серьёзно.

В голове тут же всплыла сцена завершённого полчаса назад экспресс-допроса мадам Помпадур. Эта богатая аристократка, филантроп, меценат и покровительница искусства имеет немалый вес в аристократических кругах Франции. Собирает сплетни на бесчисленных светских раутах, знает многое о многих.

При этом женщин такого же лёгкого нрава как у неё ещё поискать надо. Она даже в Цветочном братстве состоит — присоединилась к нему, вскоре после того, как один из основателей — Арман Жан дю Плесси его покинул.

Короче, была она любовницей главы британского МИДа лорда Джорджа Вильерса, более известного как герцог Бекингем. Он посещал ее инкогнито, но от неё самой не скрывал своего истинного имени. Уж не знаю, в самом деле герцог в неё был влюблён или так хитро использовал, собирая через мадам Помпадур информацию о высших аристократах Франции. В обмен же он помогал ей развивать её родовой бизнес в Британии.

Так вот, именно мадам Помпадур слила инкогнито герцога Бекингема террористам Ордену Разочарования. Которые и устроили на него покушение в поезде под Ла-Маншем. Да-да, в том самом, в котором ехал я с агентами ОКЖ, изображая цветочных братьев.

После покушения под пристальные взгляды спецслужб попал отмеченный, на которого я «свалил» победу над террористами, и грудастая проводница, благодаря которой мы перезапустили в поезде систему вентиляции. С ней я ещё весело провёл время после инцидента и посоветовал стать актрисой. Так вот, герцог решил тайно отблагодарить всех отличившихся. И похлопотал о том, чтобы бывшую проводницу взяли учиться в Высшую Парижскую Академию Искусств. Самое забавное, кого именно он попросил посодействовать в зачислении девушки в Академию.

Мадам Помпадур.

Мой брат Сашка, тоже присутствовавший на экспресс-допросе тогда сказал:

«Герцог думал, что он её имеет. А на деле его самого имели. Жёстко и без смазки».

Так нужен ли нам такой потенциальный союзник?

— Нужно попробовать, — после недолгих размышлений, ответил я. — Если чуйка меня не обманывает и Орден тайно сотрудничает с членами некоторых правящих семей, то я уверен в том, что именно правящий род Британии захотел тайком слить главу своего МИДа. Уж очень сильно Бекингема любят рядовые британцы. Но, Эммануэль, прошу вас… не попадитесь с кардиналом Ришелье на очередную удочку.

— Не попадёмся, — произнёс он твёрдо и сдержанно добавил: — Тогда главой Британского МИДа был отец нынешнего Бекингема, а не сам Джордж Вильерс. Да, мы с Арманом по молодости облажались. Но сейчас мы опытнее и мудрее. И вообще, господа, пока Франция в опасности, я не имею права отвлекаться на новых женщин.

— Всё правильно! — с самым серьёзным видом кивнул Александр. — Только на старых. Вроде нашей сестры.

* * *

Александра я оставил рядом с Эммануэлем и Натальей, руководить нашими людьми и следить за совместным расследованием. Мы договорились с братом, что, если не будет эксцессов, я заберу его домой через портал, как только поставлю оттиск в Москве.

Ну а сам я вместе с Лизой, после гримирования и фоточек на поддельные документы, отправился в портовый город Кале. Тот самый, в котором мы когда-то ночевали в отеле, отыгрывая молодожёнов.

Хех, тогда я не стал дожимать девушку, и в итоге у моего «альтер-эго» Макалея Сандеро не было брачной ночи.

— И снова навевает воспоминания, — с улыбкой глядя в окно автомобиля, оклеенного надписями «TAXI», сказала Лиза. Повернувшись в мою сторону, она грустно улыбнулась и добавила: — Наш с тобой первый совместный ужин проходил в отеле этого города.

Напомнить ей про то, что было после ужина? Нет?

— И наши с тобой первые совместные разборки прошли там же, — с улыбкой, проговорил я.

Лиза подвисла, а затем усмехнулась и произнесла:

— Я тогда пыталась разрешить вопрос мирно и цивилизовано, и была несколько напряжена, когда ты отправился с этими бандитами на улицу. Честно говоря, не знала, что от тебя ждать. Я ведь читала досье, понимала, что именно ты устроил в Лондоне. Да и с террористами в поезде под Ла-Маншем ты устроил то же самое. Тогда я не была уверена на сто процентов, что это именно ты их одолел, но предполагала.

— В итоге ты зря переживала, — улыбнулся я. — Я ж не маньяк какой. Заступился за честь жены и вернулся с трофеями.

— Да… — протянула она, снова улыбаясь как-то грустно. — Честно говоря, мне было приятно.

«Оппа, спроси, что именно ей было приятно? — зачастила одна рыжая мохнатая зверюга в моей голове: — Твои домогательства? Подарок? Или играть роль твоей жены? Кстати, спроси её, что она думает, вновь получив роль твоей жены? Что она скажет по этому поводу самке номер три? Они ж хорошие подруги! Спроси, а то я сама спрошу!»

«Старуха, это не твоя очередная дорама, а жизнь людей! — вклинилась другая дракониха. — Уйми свой маразм, перечница!»

Драконихи устроили очередную перепалку, так что я привычным способом отключил их от своих мыслей. Что-нибудь ещё спросить у Лизы я не успел — «фейк-такси» на котором мы ехали, остановилось на пристани.

Водитель указал на нужный катер, мы поблагодарили его, простились и вышли.

Спустя минут десять мы уже неслись по проливу на красивой лодке. Франция, конечно, сейчас прикрыла границы. Но это не значит, что ее жителей лишили веселья и заставили сидеть по домам. Пусть погода была так себе — все-таки январь, однако же несколько лодок, кроме нашей, рассекало по волнам пролива.

Вскоре мы убрались довольно далеко от порта, других попутчиков у нас не было, а впереди виднелась прекрасная белоснежная яхта. К ней мы и направились.

— Ух ты, какие вы молодые и красивые, мои хорошие! — первое, что мы услышали от хозяина яхты. Им оказался весёлый пузатый толстячок, в цветастом слитом купальнике. В руке он держал коктейль голубого цвета и радушно улыбался.

— Вы тоже здорово выглядите, маркиз де Садо, — Лиза одарила его дежурной полуулыбкой.

— Спасибо, что согласились подбросить, — пожал я ему руку, забравшись на яхту и оглядевшись.

Я увидел огромный бассейн, в котором купались молодые девушки и юноши. Все они выглядели гораздо более привлекательнее, чем пухленький маркиз средних лет.