Лаванда Рейн и лесной призрак

Я бросаю взгляд на часы на столике. 18:50. Через десять минут за мамой должен заехать Брайан. Она всегда так: тянет до последнего и собирается, когда уже пора выходить. А он терпеливо ждёт её.

Я вздыхаю и направляюсь к лестнице:

– Иду!

Когда я вхожу в спальню, мама одной рукой роется в шкатулке с украшениями, а в другой держит щипцы для завивки волос. На ней симпатичный топ с цветочным принтом и клетчатые пижамные штаны. Половина длинных каштановых волос завита, а другая половина заколота на макушке. Всё как обычно: мама никогда не может собраться вовремя.

– Что такое?

Я прекрасно знаю, что такое, но стараюсь ничем себя не выдать и непринуждённо облокачиваюсь о дверной косяк.

Мама встревоженно смотрит на меня:

– Лаванда, милая, ты нигде не видела бабушкин медальон? Я, наверное, положила его куда-то и забыла.

Вина и стыд буквально душат меня. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, но не могу заставить себя сказать правду. Я ещё поищу в лесу. Вчера было темно, я его просто не заметила.

– Нет, не видела.

Мне самой неприятно от этой лжи. Но ведь всё не так страшно, правда? Зачем огорчать маму? Как только медальон найдётся, она забудет, что он вообще пропадал. Мама постоянно теряет вещи: ключи, серьги, даже кошелёк. В этом доме постоянно что-то куда-то кладут и потом забывают. Но в конце концов пропавшие вещи всегда находятся.

Мама хмурится, качает головой и снимает одну заколку. Прядь волос падает ей на лицо, она отводит её в сторону:

– Просто я очень хотела надеть его сегодня вечером. Мы с Брайаном идём в тот новый ресторан в центре города. Ну знаешь, где готовят только из тех продуктов, которые выращивают на местных фермах. Хотела быть красивой.

Я подхожу к маме и забираю щипцы у неё из рук:

– Ты и так красивая. Я помогу тебе причесаться. А почему бы тебе не надеть тот кулон в виде розы на серебряной цепочке? Он подходит к твоему топу.

У мамы загораются глаза, и она переводит взгляд на деревянную шкатулку на туалетном столике:

– Ты права. Кулон с розой подойдёт идеально. Что бы я без тебя делала!

Я снимаю с неё заколки и накручиваю прядь волос на щипцы. Мама ищет в шкатулке кулон. Какое-то время мы молчим, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы сделать идеальные кудри, которые так идут к её веснушчатому лицу.

Мама нарушает молчание, с ласковой улыбкой глядя на моё отражение в зеркале:

– Знаешь, Лаванда, твоя бабушка очень бы тобой гордилась. Ты у меня такая разумная.

Прикусив язык, я думаю о том, что соврала ей. Что бы сказала бабуля? Я отгоняю эту мысль и с саркастической усмешкой киваю на стопку книг на маминой прикроватной тумбочке:

– Если верить всей этой чепухе о призраках, которую ты читаешь, то бабуля, может быть, наблюдает за нами прямо сейчас.

Она недоумённо смотрит на меня:

– На Земле застревают только те духи, у которых в этом мире остались незавершённые дела. Что, по-твоему, могло бы держать бабушку здесь?

Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться:

– Я пошутила. Ты же знаешь, что я не верю…

Кто-то стучит во входную дверь, и это спасает меня от очередной неловкой ситуации – беседы о мире духов. Наверняка это Брайан, очень вовремя.

Я протягиваю маме щипцы:

– Я ему открою. А ты собирайся.

– Спасибо, милая, – мама с благодарностью смотрит на меня, а затем переводит взгляд на своё отражение. – Я выйду буквально через несколько минут.

Я спускаюсь по лестнице к входной двери. Уголёк ходит из стороны в сторону перед ней, чтобы выскочить из дома, как только она откроется.

Я поднимаю его и крепко держу одной рукой:

– Не в этот раз, приятель. – Свободной рукой я открываю дверь и впускаю Брайана.

Он, как всегда, тепло здоровается со мной. Брайан мне понравился в ту же минуту, как только мама нас познакомила. Впервые мы встретились несколько месяцев назад, когда мама предложила всем вместе поесть мороженого. Брайан купил мне вафельный рожок со всякими вкусными наполнителями и шоколадным сиропом, и я в очередной раз убедилась, какой он классный. У него волосы с проседью и тёплые карие глаза, и весь он излучает какую-то спокойную, добрую ауру.

Стоп – ауру?! Опять ко мне прицепились мамины словечки! Я имела в виду, что Брайан хороший человек.

Брайан закрывает за собой дверь и улыбается:

– Мама готова? Мне уже не терпится попробовать этот экологически чистый стейк в новом ресторане.

Я опускаю на пол извивающегося Уголька, и он недовольно мяукает, глядя на меня. Потом садится напротив двери и не отводит от неё глаз.

– Как раз собирается. Возможно, побьёт предыдущий рекорд. На сколько она в тот раз задержалась, на полчаса?

Брайан усмехается:

– По-моему, на двадцать семь минут. Но я совсем не обижаюсь. Твою маму ждать стоит.

Какое-то время мы разговариваем, и вскоре мама спускается к нам и накидывает синюю шаль. Потом хватает сумочку и, быстро поцеловав Брайана в щёку, поворачивается и обнимает меня:

– Ну пока, милая. После ужина мы пойдем в кино, так что не жди меня. Вернусь не раньше полуночи.

– До встречи, Лаванда, – кивает мне Брайан.

– Пока.

Я придерживаю Уголька ногой, чтобы он не выбежал на улицу, и мама с Брайаном уходят. Я запираю дверь и чешу кота за ухом:

– Всё, приятель, дверь закрыта. Что скажешь? Может, фильм посмотрим?

Уголёк склоняет голову набок и пристально смотрит на меня.

– Нет, на улицу мы не пойдём. Нет у тебя больше этой привилегии, – в ответ я с досадой смотрю на него. – Обещаю: мы больше не будем смотреть «Кладбище домашних животных». Как насчёт «Фокус-покус»? По-моему, там есть чёрный кот, точно такой же, как ты.

Внезапно Уголёк взвизгивает и, проскользнув у меня между ног, бросается на кухню и запрыгивает на стойку, заодно сшибив на пол мамин горшок с кактусом. Уголёк прижимается к окну над раковиной и неотрывно смотрит на деревья.

– Что ты творишь?! – я грозно иду вслед за ним. К счастью, горшок не разбился, но земля рассыпалась по полу. Теперь нужно всё убирать и приводить в порядок кактус; надеюсь, корни не сильно пострадали. – Фу, Уголёк! Да что на тебя нашло в последнее время?!

Я протягиваю руки, чтобы взять кота, но мой взгляд падает за окно, и я замираю. Та мерцающая леди снова там, теперь она стоит на лужайке на заднем дворе. Вокруг неё клубится туман, но в сумеречном свете я отчётливо различаю её черты. На ней та же длинная юбка и блузка с рюшами. Волосы падают ей на лицо точно чёрная вуаль, но она смотрит прямо на меня. Я это чувствую.

Уголёк мяукает и бьёт по стеклу передними лапами.

Я закрываю глаза и встряхиваю головой, надеясь, что, когда я их открою, её уже там не будет. Но она никуда не исчезает. Она по-прежнему стоит там, выцветшая и бледная, и неотрывно смотрит на наш дом. От страха у меня свело живот.

Жуткая леди поднимает руку и машет ладонью, подзывая меня к себе.

Ни за что! Я стаскиваю Уголька с подоконника и, зажав его под мышкой, с колотящимся сердцем задёргиваю занавески и взбегаю по лестнице в свою комнату. Уголёк выворачивается, но я захлопываю дверь, и теперь ему не убежать.

Присев на корточки, я подбираюсь к окну и выглядываю на лужайку. Женщина теперь стоит на опушке. Она направляется вглубь леса, но как будто не идёт, а скользит над землёй.

Такое мне не может привидеться.

Я беру с ночного столика планшет и открываю мессенджер, где диалог с Рози идёт первым в списке.

«Ты не поверишь, – лихорадочно печатаю я. – Можешь зайти ко мне? Я имею в виду – прямо сейчас?»

Глава четвёртая

Спустя несколько часов я растянулась на пушистом лиловом ковре на полу в моей спальне. Рози лежит рядом, с головой уйдя в мамины бредовые книжки. Уголёк свернулся на моей кровати и урчит во сне.

– Значит, говоришь, у неё нечёсаные чёрные волосы и она в длинной юбке? – спрашивает Рози, перелистнув очередную страницу.

Я морщусь, потому что сама ещё не готова поверить, что веду подобные беседы:

– Да. Я не могла толком разглядеть её лицо, но, кажется, она молодая. Лет двадцать.

Рози резко поднимает голову и смотрит на меня:

– А может быть, что это подросток? Лет пятнадцати-шестнадцати?

– Может быть. А что?

Рози вскидывает брови:

– Эмма, двоюродная сестра Уорнера. Она была на несколько лет старше нас. У неё были такие волосы, как ты описала: чёрные и очень длинные. Доходили ей до талии. Это может быть она. Вдруг у неё остались какие-то незавершённые дела, как говорит твоя мама?

– Но зачем ей дразнить меня? Я её почти не знала.

Я видела её в школе, но мы ни разу не разговаривали. Не было повода для дружеской беседы.

Рози задумчиво постукивает по подбородку покрашенным фиолетовым лаком ногтем:

– А может, это как-то связано с лесом? Её дом стоит в самом центре города. Если она потеряла что-то очень важное в лесу, то заполучить это она может только через тебя.

– Может быть.

– Нужно найти способ с ней поговорить, – продолжает Рози. – Выяснить, чего она хочет. Мы могли бы ей помочь, и тогда она сможет отправиться дальше.

– Куда дальше? – спрашиваю я.

Рози пожимает плечами:

– Туда, куда уходят призраки. На небо, наверное. К свету.

– По-моему, ты пересмотрела «Говорящую с призраками».

Рози игнорирует мои слова и показывает на раскрытую страницу, где изображена доска с буквами и цифрами:

– Здесь написано, что с призраками можно поговорить с помощью доски Уиджа.

Я мотаю головой:

– Ни за что. Я уже много чего наслушалась от мамы и знаю, что от таких штук могут быть проблемы.

– А я думала, ты во всё это не веришь, – ухмыляется Рози.

Я вздыхаю и накручиваю на палец прядь своих лавандовых волос:

– Я и не верю. Но я что-то видела. И если даже часть всех этих суеверий правда, я не хочу идти на риск и случайно призвать в свой дом какого-нибудь демона.

Рози смеётся и тычет пальцем в книгу:

– Мы не будем вызывать демонов. Здесь дана подробная инструкция, как всё организовать. Если у нас будут добрые намерения и мы чётко всё сформулируем, портал не пропустит ничего дурного. – Рози ненадолго умолкает, на её лице написана твёрдая решимость. – У твоей мамы где-то должна быть доска Уиджа.

– В этом можешь не сомневаться. Но я понятия не имею где, и вряд ли она мне скажет. – Я заправляю прядь волос за ухо и поднимаюсь на ноги. – К тому же я не хочу рассказывать ей о призраке. Она решит, что я заинтересовалась всем этим, и потом от меня уже не отстанет. Может, лучше не лезть к этому призраку, пусть сам разбирается со своими проблемами.

Рози тоже встаёт и кладёт раскрытую книгу на мою кровать:

– Хочешь, чтобы он и дальше тебя преследовал? Что, по-твоему, будет, если его увидит твоя мама?

Я потираю лоб. Тут с Рози не поспоришь. Надо снова пойти в лес и поискать бабушкин медальон. Пусть это глупо, но я должна признаться себе, что боюсь опять наткнуться на призрака, или кто там эта девушка. А если мама её встретит, то точно устроит какую-нибудь нелепую охоту за привидениями. Захочет записать на камеру и выложить всё на «ютуб». Меня пробирает дрожь. Нет, Рози права. Нам нужно избавиться от этого духа.

– Ладно, – сдаюсь я. – Ты выиграла. Мы попробуем поговорить с этой девочкой. Но я действительно не знаю, где мама держит доску Уиджа. Она уже много лет её не доставала. – Я умолкаю, потому что снова подумала о бабушке.

– А пока мы ищем доску, заодно посматривай, не увидишь ли где медальон моей бабушки. Я его так и не нашла.

Рози похлопывает меня по руке:

– Не волнуйся. Он точно должен быть где-то здесь. Может, мы убьём сразу двух зайцев: найдём и медальон, и доску.

– Надеюсь, – я бросаю взгляд на часы у кровати. – У нас два часа до прихода мамы. Давай начнём.

* * *

Спустя несколько часов я всё ещё не сплю и жду маму. В подавленном настроении сижу на диване с Угольком на коленях и бездумно переключаю каналы в поисках чего-то годного. Мы с Рози всё обыскали, но не нашли ни доску, ни медальон. И что мне делать?