Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Неисповедимый путь - Екатерина Соль на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Во-первых, нужна одежда. Пока наблюдала за всеми, не увидела ни одной женщины в штанах. Были либо сарафаны, либо платья со свободными рукавами до локтей.

Во-вторых, я не знаю как далеко город и в какой он стороне, хотя было предположение, что в той стороне откуда я пришла, только идти нужно вдоль реки, в ту сторону уехал мужик с лошадью на телеге заставленной коробами. Нужна еда и, если повезёт, нож. Мало ли.

В-третьих, нужно спрятать некоторые свои вещи, а значит, нужна сумка. Мой портфель не подойдёт, уж слишком он выделяется, да и маленький, размером с обычную тетрадь.

В-четвёртых, нужно что-то чем можно разжечь костёр. Вроде, я видела кресало возле костровища с большим котлом, скорее всего, там варять еду для животных. Что же, его и возьмём.

Через два часа, как затихла деревня, телефон ещё не сдох, так что во времени я могла ориентироваться. Проснулась мафия. Шучу. Вылезла я. В эту ночь мне предстояло стать вором. Надеюсь, не навсегда, не моё это — щекотать себе нервы.

Решив обойти все дворы, начала поиски с того, в котором была я. Этот дом был самым большим, следственно и прилегающая территория. Зайти в сарай не составило труда, на нём была только щеколда. Внутри находилось три стойла, в двух были коровы, в последнем лошадь. В самом конце распологалась дверь и о чудо! Там был хлам в виде разбитых кувшинов, погнутых вёдер, много пустых деревянных ящиков и т. д. А так же мешки с овёсом, чечевицей и морковью. В одном из ящиков я нашла соль. Она хоть и была серая с чёрными вкраплениями, но ей я обрадывалась больше, чем выходным.

Таким образом, обойдя все дворы, найдя единственную собаку во всей деревне, туда я не сунулась и, подсвечивая себе фонариком, я нашла: погнутый котелок литра на два был побольше и получше, но куда мне переть пятилитровую махину, слегка лопнутую на ручке деревянную ложку, вязанный выцветший плед, нож без ручки с отколотым концом и немного туповатым лезвием, наплечный мешок, набитый мешками и мешочками. Это было отличной находкой. Теперь было куда отсыпать овёс, чечевицу и соль. Так же из еды нашла сушеную рыбу и грибы. Собрала с грядок травы, которые знала бы ли те, что блестели, их не рискнула брать.

Сложнее всего было с одеждой. Она хоть и висела на верёвках во дворе, но брать не у самых богатых не хотелось. Я, конечно, не Робин Гуд, но совесть не позволяла их обокрасть, а у более богатых дворов были либо большие, либо длинные. Обойдя по два раза, решила взять сарафан красно-коричневого цвета с белой и жёлтой вышивкой. Он был коротковат, по местным меркам, до щиколоток, но лучше таксойдёт, чем ходить в платье на три-четыре размера больше. Рубашку брать не стала, и моя сойдёт.

Телефон разрядился. Я успела только собрать всё в кучу, а раскладывать в мешок пришлось в темноте. Хорошо, о воде я позаботилась заранее. Когда я закончила, ночь подходила к концу, а небо начало сереть. Усталость накатывала из-за безсонной ночи. Нужно уходить. Отдохну, когда доберусь до того ручья возле моста.

На выходе из деревни обернулась. Первое место, где я побыла в этом мире. Наверное, я не забуду его никогда. А теперь вперёд, к новым приключениям. Не накаркать бы.

Глава 4

"Я так и не поняла: всё обязательно будет хорошо или всё обязательно пройдёт."

От усталости я начала всё чаще спотыкаться. Солнце было уже высоко и вот я наконец-то заприметила ту тропинку к ручью и огромному бирюзовому дереву.

Упав без сил у самого берега ручья и напившись воды, ведь моя давно закончилась. Странно, раньше я столько воды не пила, хотя, учитывая, как с меня бежит пот, ничего удивительного.

Повалявшись пять минут, я нашла в себе сили приготовить поесть. Решила сделать кашу из чечевици, моркови и трав, которые я нарвала в одной из грядок в деревне. Жаль, конечно, что она подзавяла, но я её сейчас положу на солнце и пока буду отдыхать, она засохнет. Вот тогда сложу их в мешочки. Из трав я нашла знакомый укроп, базилик, щавель, лимонку и мяту. Сейчас решила использовать базелик и щавел. Не пробовала его сушеным, поэтому съем сейчас.

Но для начала мне нужен нож, но он без ручки, как мы помним. Поэтому я обматала его длинной тряпкой, захваченой там же, где и мешочки. Замотав, поняла, что не удобно, не хватает длины, размотала, вставила хвостовик в жесткую, толстую и короткую палочку. Её я нашла у того необычного дерева и опять замотала. В этот раз получилось нормально. На первое время сойдёт.

Минут двадцать я пыталась развести огонь. Кресало было не привычным. Мы, дети современного мира, даже огонь редко разводим, что уж говорить о его разведении с помощю такого не замысловатого изобретения. Меня спас опыт работы с кресало. Отец в детстве учил меня искать камни из которых можно высечь искры. Как я была довольна, когда находила кремень раньше него. Одни из лучших воспоминаний из детства.

Последний раз я была на вылазке с ночевкой лет пять назад. Мы тогда всей семьёй поехали в сосновый бор. Там сняли беседку с мангалом. Дрова подготовили ещё хозяева этих мест. Воду привезли с собой, палатки и надувные матрасы, вся нужная посуда, а главное — розжиг. Не нужна бумага и сухая трава, даже ветки по большей части не пригодились. Можно сказать, всё как дома. Так что я привыкла к удобной жизни. И сейчас мне было очень тяжело без возможности нормально поспать и искупаться.

После того, как костёр весело затрещал, я поставила палки рогатки треугольником с двух сторон, чтобы они не попадали, а на них толстую ветку, на которую одела котелок с водой. На плоском камне нарезала морковь и зелень. Когда вода закипела, бросила чечевицу, морковку и соль. Через двадцать минут попробовала, подсолила и кинула щавель с базеликом. Ещё через пару минут сняла с огня. Без зажарки так себе получилось, но учитывая, как я питалась последнее время, то и это дар Богов.

Солнце давно перевалило за полдень. Думаю, мне стоит поспать. Силы уходят, как вода сквозь пальци. Идти по жаре без возможности спрятаться в тени черевато тепловым ударом. Стоит только выйти из леса, как меня встретит пекло. Не в моём возрасте баловаться такими прогулками.

С дороги послышался какой-то шум. Выйдя с тропинки, увидела, как в ту сторону, откуда я пришла, ехал всадник на лошади, а за ним на телеге, заваленной сундуками и мешками, ехал старик. Как хорошо, что они не завернули сюда. Ещё немного подумав об это ситуации и понаблюдав за дорогой, я ушла.

Нагрев воды в котелке, пока костёр не потух, сполоснулась и постирала нижнее бельё. Расстелила плед и моментально вырубилась.

Еле заставила себя встать, но призыв туалета сделал своё дело. Как-то сбилось моё пищеворение. Наверное, это аклимотизация или нервы. Последний раз меня так полоскало, когда я пропивала травки для очищения организма.

Вечер только приближался. До полной темноты я смогу пройти приличное расстояние. Мне торопиться некуда, но всёже хочется комфортных условий. Не искать же мне способ вернуться, живя в лесу.

Одев подсохшее белье, рубашку и сарафан, спрятала в декольте золотые сережки, цепочку со знаком зодиака, браслет, кольцо с рубином и обручальное, от греха подальше. Мало ли что в дороге произойдёт, ещё ограбить захотят, а так и брать нечего. Ещё бы волосы расчесать, но чего нет, того нет. Перебрала их пальцами, заплела косу и одела свою соломенную шляпу.

Выйдя к мосту, тяжело вздохнула. Надеюсь, идти не долго. Если по пути попадутся ещё деревни, то заходить не буду. Вдруг сарафан узнают, на воре и шапка горит. Вот уж не думала, что жизнь так повернёт. Вто время, когда я должна дышать горным воздухом и наслаждаться отпуском, мне приходится идти туда, не знаю куда. А вид красивый. От его созерцания я получала истенное наслаждение.

Дорога, извиваясь, уходила за горизонт. Слева от неё росли сосны высотой метров десять. Нагретая за день смола источала сильный запах хвои. Солнце близилось к закату и тени от деревьев падали на дорогу, облегчая мой путь. Сразу за соснами текла река. Её воды вымили пласт земли, оброзовав обрыв, и теперь подход к воде был не возможен. За рекой, отступив метров шесть, рос лес. Там хвойные встречались редко. Такое ощущение, что с этой стороны их высадили.

Пару раз я увидела с той стороны бирюзовые липа-клёны, один был ещё мальнький, на окраине, а другой был чуть дальше в лесу, но такого размера, что возвышался над остальными деревьями метра на два. Ещё я заметила, что вокруг этих странных деревьев, было видно будто бы ауру. Она колыхалась и вокруг всё плыло. Учитывая, что я недавно видела настоящие проявление магии, когда того парня вылечили, то не удивлюсь, что мне не кажется и они какие-то магические.

А вот справа от меня была степь. Нет, не так. Степь! Она чуть-чуть поднималась от дороги и была полностью усеяна цветами, похожими на люпины, но эти были ниже раза в два, а листья соеденины, будто бы перепонками. Всё расцветало сиреневыми, розовыми и синими цветами. Их медовый запах перемешивался с запахом сосен, создавая невообразимый букет. Поэтому, если бы не моё муторное состояние, я бы бегала и визжала от восторга, а так только улыбалась, как дурочка.

Вот в таком хорошом настроении я шла до глубокой ночи. Три раза я останавливалась передохнуть и каждый раз съедала по одной сушеной рыбке. Пить после них хотелось сильно, но голод не тётка, в лес не убежит. Когда я дошла до новой развилки, то решила, что хватит с меня, надо отдохнуть и поспать.

Река ещё час назад убежала в сторону, и я шла по открытой местности. Так как лес остался за рекой, останавливаться там на сон было не вариант. Без укрытия как-то страшновато. А сейчас, дойдя до нового леса, по краям которого шла дорога. Одна, пошире, уходила на северо-запад, а другая, поуже, на юго-запад. Я остановилась.

Устроившись под деревьями на развилке, не стала готовить поздний ужин и сразу легла спать. Сон был беспокойный, всю ночь снились родные, часто просыпалась от шорохов. А жёсткая земля и один слой пледа не способствовала полноценному сну.

Не выдержав этой муки, я встала и пошла искать воду в лесу. Удивительное везение. Почти сразу заприметила длинный овраг. Спустившись в него обнаружила практически пересохший ручей. Выкапала ямку такой глубины, чтобы можно было зачерпнуть котелком, прочистила верх и низ ручья, выложила всё это широкими листьями не знакомого мне растения и ушла за котелком и бутылкой. Когда возвращалась, заметила, что по дороге едет две телеги, в той и другой сидели мужчины на козлах, а в телегах женщины, они весело переговаривались и смеялись. Проводив их взглядом я дождалась когда они уедут и пошла по своим делам.

Спустя пол часа я уже готовила овсянку с сушеными грибами, которые я прихватила в деревне. А на десерт земляника. Её я нашла между лесом и дорогой, как жалко, что у меня нет сахара. Я предпочитаю сладкую овсянку, а тут ещё и ягодки подходящие.

Поев и набрав воды в дорогу, я двинулась в путь по более широкой дороге. Вероятность того, что по ней я дойду в город, явно больше.

Скоро меня обогнала телега. Она летела как угорелая, мужик на ней понукал лошадь и кричал ей что-то ободряющее. Если бы я заранее не отошла, то меня бы точно сшибли. Потом увидела ещё одну отделяющуюся дорогу. По ней, как раз из стороны, в которую я иду, ехала ещё одна телега. На ней сидела женщина моего возраста и мальчик лет десяти. Женщина, посмотрев на меня, нахмурилась и покачала головой. Не знаю, что это значило, но явно ничего хорошего.

Через час ходьбы появились обработанные поля, а в далеке дома. Подойдя ближе, я поняла, что это село. Из далека были видны двухэтажные дома. Каменных было больше, чем избушек, которые я уже видела. На меня не обращали внимания, будто я пустое место. Похоже, зря переживала, что буду выделяться.

Бредя по главной улице, я осматривала людей и дома. Странная помесь архитектуры вызывала у меня диссонанс. Русские резные избы и средневековые французкие шале, а некоторые так вообще совмещенные. Довольно интресно. Мне понравилось, только не хватало зелени. Как и в той деревне, здесь практически её небыло. Изредко встречались плодовые деревья и те были за домами, а не на самой улице.

Дойдя до рынка, по краней мере это так выглядело, стояли обычные столы с выложенными на них товарами. Кое где были сколочены навесы на скорую руку. Сильного шума небыло, да и откуда, прилавков не так много, выкрикивать рекламу не нужно, кому надо сами найдут. В самом конце на стуле за маленьким столиком сидел мужчина, к нему стояла очередь. Замедлив шаг, я начала наблюдать. Как раз в тот момент молодая девушка в богатом платье дала ему два круглых зелёных камня с какими-то символами. Взяв в руки один из них, он сосредоточился. От его рук, в этот камень потекла радуга. Через минуту символ на нём засиял яркой зеленью. Проделав тоже с другим камнем, мужчина отдал их. Девушка, сказав что-то отдала ему четыре монеты и ушла. Очередь двинулась. Понятно, маг. Наверное, заряжает артефакты. Да, да, я знаю и такие слова. Пока наблюдала, неосознанно подошла ближе меня начало бросать в жар. Надо поспешить на выход из села, не хочется прямо здесь падать, если станет хуже.

Внешний вид людей стал разнообразней: у мужчин появились жилетки и пояса, а у женщин добавились рюши по подолам и рукавам. Лапти, сменились тканевыми и кожанными балетками. Первый раз увидела здесь платки на головах мужчин и женщин, хотя касы всё равно преобладали. Блеклые цвета, сменились более яркими, появился синий цвет, я слышала, что раньше синяя ткань была дороже, наверное, здесь тоже так. Насмотревшись, постаралась побыстрее уйти.

Через пол часа я прошла последний дом и решила сделать привал. Как толька доберусь до пролеска, отдохну и пойду дальше.

Поля были не такими обширными, как в нашем мире. Представляю, как тяжело им обрабатывать землю. У них явно нет трактаров, максимум плуг и лошадь или буйвол. Хотя кто его знает, у них ведь есть магия. Может что-то и придумали, но что-то я сомневаюсь, судя по состоянию жизни. Если у нас множественное количество выведенных сортов злаков, которые выдержут даже мороз, а урожайность за последние пятьдесят лет выросла раз в пять, то тут врядли слышали о селекции.

Размышляя над местной урожайностью, я добралась до опушки леса. Найдя подходящую полянку с мягкой травкой, я начала устраиваться. Хотелось помыться и покушать, но потратив минут пятнадать на поиски воды, я ничего не нашла. Тогда решила просто полежать и погрызть рыбу.

Выдвинувшись в путь через пол часа, решила, что следущая остановка будет, где попадётся вода. После отдыха тело размякло и требовало сна. Через час пути, если бы мне попался ручей или родник, я бы не раздумывая, остановилась.

Теперь меня в дороге сопровождал лес. Он обступал с двух сторон. По крайним деревьям было видно, что лес пытается отвоевать свою территорию. Но люди не сдаются, срубают деревья и отпиливают ветки, которые слижком низко склоняются к проезду.

По дороге, мимо меня, постоянно проезжали люди, по одному или целыми семействамисемействами. В сторону, откуда иду я, ехали реже. Один раз даже встретила такого же путника, как и я. Он шёл в противоположную сторону от меня. Это был молодой парень с русыми волосами и в простяцкой одежде. У него за плечами была сумка с двумя лямками, а горловина на ней завязывалась обычными шнурками. Он поклонился и улыбнулся мне, я повторила, чтобы не выделяться. Странные они, здороваться с не знакомыми людьми.

Ещё через два часа я прошла очередной поворот, наверное, там какое-то поселение. За последний день развилок и людей прибавилось. Возможно, я скоро найду город. Как бы всё облегчилось, знай я их язык.

Когда найду город, попробую устроиться. Судя по растениям и погоде, здесь, как и у нас в данный момент конец июня или начало июля. На сколько будет холодной зима, я не знаю. Надеюсь, меня уже не будет здесь, а если не успею, то мне ещё предстоит выяснить. А чтобы она не застала меня в расплох посреди леса, перво наперво нужно жильё. Всё это время мне везло, что не пошел дождь, а если пойдёт, то нужен дом.

За жильё надо платить. Значит, нужна работа, но как работать, не зная местного языка? Соответственно, второе важное дело — это зубрёжка. Нужен носитель языка, который будет меня обучать и желательно не задавать лишних вопросов. А они вообще тут грамотные? Ладно, разберёмся.

Следующее, что нужно сделать, это выяснить, как я сюда попала и как вернуться домой. Но нужно готовить себя к худшему, а лучшее само придёт. Хорошо, что дети уж выросли и им не нужна моя помощ. А вот Женечка…На глаза навернулись слёзы. Как же я соскучилась! Мне так хочется с ним поговорить и спросить совета. Не будем унывать, надо постараться не вспоминать о близких, а думать, как выжить.

На первое время нужны деньги. Где их быстро раздобыть? Правильно, нужно продать что-то не нужное. А чтобы продать что-то не нужное, нужно купить что-то не нужное. Прям скороговорка получилась. У меня есть украшения, жаль, что не все, которые были у меня на земле, но и этого не мало. Их можно продать. Главное, чтобы здесь золото было в почёте, вдруг они другие металлы ценят. Ещё бы меня не надурили. исправимоантересно, у них есль ломбарды или старьёвщики? В общем, доберёмся до города и разберёмся.

Думаю, сначал пойду на рынок. Это место из покон веков было не только для продажи и покупки, но и местом, где можно узнать всё и обо всех, а ещё найти совершенно что угодно. Надеюсь, жестов хватит на то, чтобы меня поняли.

Приблизился вечер, а мне, как на зло, так и не попалась вода. Когда я уже потеряла надежду, то нашла тропинку, ведущую в лес. Через пять минут хотьбы, когда уже хотела возвращаться, я увидела пруд, который огибала дорожка и упиралась в чашу, выложенную камнями и закопанную в землю. От неё отходили такие же каменные желобами, чтобы вода попадала в чашу и вытекала из неё. Размером она была как два стандартных тазика. Вот так свезло. Вода наичистейшая, только на дне был мусор. Но это дело исправимо.

Это место явно для путников. Здесь даже выложенное каменными кирпичами костровище с очищенной площадкой. Замечательно! Тут я и поем, и постираюсь, и, конечно же, посплю.

Набрав сухих веток и травы. С этим было сложней. Сквозь ветви деревьев солнце плохо проходило, а близкое присутствие водоёма усложняло сушку таких нужных вещей. Поэтому пришлось заходить в глубь леса, благодаря чему нашла кусты малины. Но всё же развела костёр, не смотря не на какие трудности. Пока возилась, как Прометей, поняла, что стемнело, хотя солнце ещё не село. Но это понятно, в лесу всегда темнеет раньше.

В этот раз опять решила сделать чечевицу с морковью и травами. А ещё закинула грибы для разнообразия. Эх, не хватает мяска. Может, поохотиться? Глупо. В жизни этим не занималась, даже как ставить силки не знаю. Да и чем? Никаких верёвок под рукой нет. Если, конечно, силки из верёвок делают.

Поев и выложив остатки еды на широкий гладкий лист какого-то не известного мне растения, решила сварить свою рубашку. Да да, сварить. Мыла то нет. На стирку я потратила не так много времени, как думала. А ещё поставила запариваться на утро лимонку, мяту и листья малины, а для сладости кинула горстку ягод. Не жизнь, а сказка!

Я совершила страшную ошибку, когда легла спать не далеко от воды. Когда костёр потух, на меня подлым и кровожадным способом напали комары. Напасть всех миров. Всю ночь, заворачиваясь с головой в плед, как в кокон, изредко высовывая нос, чтобы вздохнуть свежего воздуха, я промаялась всю ночь.

Утром, проверив постиранную одежду, я поняла, что она ещё не высохла до конца. Перевесив её на солнышко, решила пока поесть холодную кашу и выпить отвар. Посидев на берегу пруда и понаблюдав за дикими лисами, удивительно, в наше время сложно найти такое место, где животне спокойно гуляют возле людей, а не бегут сломя голову, я расслабилась и отпустила бессонную ночь.

Когда я вышла на дорогу, то столкнулась с мужичком лет шестидесяти. У него была на половину седая голова, он делал колесо у телеги. Увидев меня, он весь засиял, как брилиант на солнце. Держа одной рукой край телеги, а другой настойчиво мне махая, начал что-то говорил.

— Я не местная и не знаю вашего языка, — начала я говорить, когда наконец-то дождалась перерыва в его болтовне и помогая себе жестикуляцией, продолжила- если вам надо помочь, покажите, что делать.

Мужик на меня удивлённо посмотрел, но видно понял, что я не прочь ему помочь. Начал тыкать пальцем и показывая что куда приладить, подкрепляя всё это словами.

— Хорошо, — кивнула я, после того, как он объяснил, — я поняла.

Как я поняла, у него в колесо попала ветка, да так не удачно, что сломала одну спицу. Это я поняла по одной из новеньких чистеньких спиц и по его эмоциональной речи, подкрепленной пинками по той самой ветке. Я с серьёзным лицом кивала и поддакивала. Пока всё это происходило, я рассмотрела этого мужичка. С возрастом я не угадала. По выцветшим голубым глазам и глубоким морщинам было видно, что ему явно больше шестидесяти. Он был не высок и жилист. Силы ему не занимать, раз мог телеку приподнять, да не пустую.

После не продолжительных объяснений он посмотрел на меня вопросительно, что-то сказал и показал на дорогу в сторону, куда я собиралась идти. Как я поняла, он спрашивал, туда ли я иду.

— Да, мне туда. Я ищу город, — стараясь говорить медленней и показать, что мне нужно, изобразила крышу над головой, а потом развела руки в стороны, показывая, будто пытаюсь обхватить необъятное.

Мужик покивал, развернулся к телеге и махнул мне рукой, мол, идём. Показал, где мне можно сесть, а после того, как я устроилась, запрыгнул сам, и мы тронулись.

Ехали быстро, он явно торопился. В коробах среди соломы лежала глиненная посуда. Да такая красивая! Были глазурованная и нет, с рисунками и без. Я заметила, что они все были разной тематики: какие-то с цветочным орнаментом, другие с геометрическим рисунко или с животными. И вся эта красота была разных форм и разной пренадлежности. Так же были отдельные закрытые ящики. Наверное там что-то ценное. Больше всех мне понравилась кружка с огненной жар-птицей на голубовато-белом фоне. Она так сияла и переливалась, что казалась живой. Я так громно вздыхала, что мужик обернулся и, увидев мой взгляд, усмехнулся.

— Петер, — сказал он, показывая на себя, — Пе-тер.

— Петер, — повторила я и показала на себя- Любовь, Лю-бо-вь, можно Люба.

Пока мы ехали, Петер показывал мне на предметы и окружение, говорил по слогам слова. Так же я, пытаясь узнать интересующие меня, показывала жестами. Так я узнала слова, которые помогут мне найти жильё, и ломбардщика: дом, украшения, деньги, идти, продать, купить и так далее.

Было уже позднее утро, когла лес резко закончился, а мы оказались на краю холма, и с него открылся потрясающий вид на город.

Глава 5

" В жизни бывают встречи, которые связывают навсегда." Виктор Гюго " Отверженные"

Сперва в глаза бросились крышы всех оттенков коричневого, от ярко красного до бледно оранжевого. Потом центр города, к котором было огромное белоснежное здание. Оно походило на колезей, но максимум в три этажа, из далека не видно. А ещё там была разноцветно расписанная часть здания, возвашающаяся над остальным зданием за счёт круглого витражного купола. Это смотрелось невероятно, будто божественный храм спустился с небес. Как потом выяснилось, это действительно храм местного бога, известный на всю страну. Это здание чем-то напоминало кольцо с драгоценным камнем. Обязательно схожу туда, чтобы рассмотрет повнимательней.

У города была одна центральная улица с ширкой дорогой, как у нас тройная полоса. Было видно, что на ней спокойно разъезжаются две телеги. Она проходила от "колезея" и уходила из города на юг. Её окружали самые высокие здания с похожей архитектурой "колезея". Они отличались от города своей белизной, если остальной город был серовато-жёлтым и был похож на старинный, то эта улица выглядила игрушечной, будто сошедшая с картинки.

По всему остальному городу было видно, что рос он не произволно, будто его собирали из разных геометрических фигур. Уже понятно, что без карты туда не следует соваться.

Въездов в город было три. Тот, что шёл от храма на юг, другой был с запада и тот, по которому ехали мы, на северо-восток.

Ещё по пути сюда я кое как объяснила Петеру, что ищу жильё на долгий срок — показала крышу над головой, потом сложенные ладошки под щекой и несколько раз растопыренные пальци рук. Он кивнул, показал монету и посмотрел вопросительно. Я достала из сумки зарание подготовленные серёжки. Его брови взлетели вверх, из-за чего лоб испещерили морщины, ставшие ещё заметней после этого действия. О чём-то подумав, кивнул то ли мне, то ли своим мыслям.

Въезжая в город, я смотрела во все глаза, присматривалась к каждому человеку, к каждому дому, будто несмышлёное дитя, видевшее в своей жизни только свой дом. Дитя, открывшее для себя новый необъятный мир. Мне было интересно всё, вплоть до травинок, пробивающихся сквозь камень мостовой. Если я думала, что современные города — это бетонные коробки, то я ошиблась. Вот он, мир без зелени и красок. Ни одного деревца, ни одного цветочка. Сплошной камень, бетон и шпаклёванные стены. Я будто лабораторная крыса попавшаях в лабиринт, и моё задание — это найти выход. Заменой растителности стали вырезанные различными узорами рамы. Каждый хозяин красил их в различные цвета. Некоторые рамы были произведением искусств, на столько была тонкая работа, можно было разглядеть каждую деталь, а их раскрас делал их живыми. Складывалось ощущение, что это настоящий плющ оплетает окна или живая пташка присела на раму.

Рынок распологался под стенами храма, ближе к южной дороге. Это были основательные палатки. На каркас из балок была натянута парусина. Даже не щупая, было видно, что она не пропускает воду. Этих палаток было бесчисленное множество. Интересно, сколько здесь живёт людей, раз такое количество товаров? Между ними были стойла для лошадей и телег. Над ними были навесы. Не такие крепкие, как палатки, но от непогоды защитит. В палатках стояли длинные столы, закрытые спереди так, чтобы продавца не было видно по пояс, а не широкий проход в палатку перекрывался дверкой, прекрепленной на петли к столу. Рынок был разделён по цветам. По объяснениям Петера я поняла, что к каждому цвету пренадлежал свой товар. Мы приблизились к голубому. Здесь распологалась кухонная утварь: котлы, ложки, вилки, черпаки, посуда.

Ещё одна особенность, между основными палатками посреди торговой улици стояли люди с не большим количеством товара. Кто-то сидел на стуле, а на ящик перед собой выкладывал товар, кто-то продавал стоя, держа всё в руках, а кто-то ходил по рядам с латком. Чаще всего в них лежала еда.

Петер явно опоздал. Всё было занято, кроме одного места. Все они определённо платные. Когда мы подъехали к нему, то соседи начали махать ему и что-то приветственно кричать. Некоторые, поглядывая на меня и кивая, что-то спрашивали, а он, показывая на колесо, отвечал. Заехав на средневековую парковку, Петер растреножил лошадь, достал из телеги бочёнок, налил от туда в деревянное ведро воды и дал животинке. Только после начал разгружать товар. Я начала ему помогать, забравшись на телегу, подтаскивала ящики. С благодарностью посмотрев на меня, он улыбнулся.

Когда всё было сделано, я хотела объяснить, что мне нужно идти, ведь время близится к полудню. Петер запротестовал, усадил меня на стул и, достав из сумки яблоко-грушу, не понятно, что это за фрукт и фрукт ли вообще, предложил съесть. Я решила подождать, может он хочет мне помочь, знает, у кого можно снать комнату или где продать мои серёжки. А сейчас ему нужно продать свой товар и после этого, возможно поможет. Может, я слишком наивна, веря в человеческую доброту и сострадание, но я столько раз в жизни видела добрые поступки, да и сама не раз их совершала, что грех усомниться в человечности. Наверное, таких альтруистов, как я мало, но они есть, и пока этого хватит.

Проходя мимо Петера, все здоровались, пытались обменяться парой словечек. Что-то покупали, что-то, как я поняла, заказывали. В такие моменты он доставал листок, что-то в нём расписывал, а иногда накидывал рисунки. Так приблизился обед, и начали подходить люди в богатых одеждах. Они без лишних расшаркиваний здоровались. Тогда Петер доставал закрытые ящики, открывал и показывал содержимое. Покупатели внимательно смотрели, оплачивали заказ, по крайней мере, это так выглядело, приказывали сопровождающим брать товар и уходили.

Я успела выучить все виды монет, когда пришёл Он.

Именно так, с большой бувой. Я сразу поняла, что это маг — пространство вокруг него было на столько ярким, что у меня в глазах помутнело и не возможно было разглядеть его внешность. В груди что-то загудело, меня бросило в жар, он начал наростать и растекаться по венам. Глаза нестерпимо жгло, будто в них попал красный перец, а внутренности выворачивать наизнанку и казалось, этому нет конца. Но вдруг головы коснулось что-то холодное, и жар начал спадать. Постепенно я начала приходить в себя. Открыла глаза и поняла, что сижу на полу. Меня за голову держит тот мужчина, что пришёл к Петеру. смотрит на меня, и плёнка с глаз начинает спадать. Теперь у меня получается его рассмотреть.

Это молодой мужчина. Ему на вид лет тридцать. Овальное лицо, тёмно-русые волосы, классическая стрижка, переход от коротких снизу к длинным на верхушке. Открытый лоб, складка между идеальных бровей, будто выщипывает их. Хотя кто знает, может и правда щипает. Представив это, я захихикала, брови приподнялись и стали лучше видны глаза. Чистое серебро с перламутром. Очень похоже на то, что льётся из рук магов, когда они магичят. Такого цвета глаз не существует, но он маг, кто их знает, как у них всё устроено. Нос с горбинкой, но с профиля не заметно. Взгляд опустился на губы, нормальные, у моего Женечки попышнее будут. А как он целуется! Шестой десяток, а он всё такой же страстный. Теперь вместо хихиканья, я покраснела до кончиков ушей. Пятьдесят лет, а я всё о том же!

Одет в белую рубашку без ворота, темно синий удлинённый жилет и такого же цвета брюки без ремня. Остальное разглядеть не успела — он что-то заговорил на своём акрокадаборском.

— Я вас не понимаю, — просипела я и закашлялась, в горле першило, мужчина меня отпустил и помог сесть на табурет, Петер подал воды, — спасибо.

Он посмотрел на Петера, и тот начал ему что-то рассказывать. Тот хмурился и поглядывал на меня. После вышел из палатки, взял бумагу, написал на ней что-то. И тут произошло странное. На секунду опять проявилась его аура, но только на кончике пальца. Он коснулся бумаги и там остался отпечаток. Отдав её Петеру и кивнув мне, забрал свой заказ и ушёл.

Меня ещё потряхивало от произошедшего. Не понимание того, что произошло, выводило меня из равновесия. Как к этому отнестись? Переживать или махнуть рукой? Странно это всё. С тех пор, как я сюда попала, мне всё время дурно — пропирает в туалет, как после слабительного, головокружение, потливость, температурные скачки. Может это как оклиматизация, только к другому миру или я больна и скоро умру, так как моё тело не отсюда и атмосфера с водой мне не подходят? И почему меня так тряхануло, когда я увидела ауру этого человека? На других я так не реагировала…Или реагировала? Вспомнилафакт, как меня вывернуло, когда увидела как лечат парня, потом, как наполняли артефакты, и меня бросило в жар, а потом закружилась голова. Я не обратила на это внимания, но вдруг это связано? С этим я не смогу разобраться сама. Нужно учить язык и идти к знающим людям, если успею. Звучит печально, но факт.

Меня вывел из раздумий резкий окрик Петера. Взглянув на него, поняла, что он кого-то подзывает. К нам подошла женщина, даже скорее бабушка. Она была старше Петера лет на десять, высокого роста и средней комплекции. Волосы, выбивающиеся из под белой косынки, полностью седые. Она была загорелая, из-за чего её серые глаза выделялись и казались небом перед грозой, такие же холодные и пасмурные. Платье на ней было под цвет глаз, только верх был украшен белой и синей вышивкой в виде цветов, подол до земли и длинные рукава. У неё в руках был лоток с маленькими пиццами. Вот так выверт судьбы. Уж чего я не ожидала здесь увидеть, так это пиццу!

Пригласив её зайти в палатку, усадив и дав воды, Петер показал на меня, начал говорить. Под конец своей речи он что-то спросил у неё. Единственное, что я поняла, так это своё имя и уже знакомые мне слова: деньги, украшения и дом. Бабушка сидела и думала, глядя в сторону. Потом кивнула и взглянула на меня.

— Би Карва, — указала она рукой себе в грудь, а потом на меня, — би Любовь.

— Приятно познакомиться, — сказала я, вымученно улыбнувшись, как же тяжело ничего не понимать, — би Карва.

Как я поняла, "би" — это обращение, но пока не понятно, ко всем или только к женщинам. Похоже эта женщина мне в чём-то поможет. Она не стала задерживаться. Когда её уже было не разглядеть в толпе, Петер начал мне объяснять, почему он нас познакомил. Если я верно поняла, то у неё я буду снимать комнату и помогать ей по дому. Платить мне придётся два серебрянных раз в двадцать пять дней. Почему именно такое количество дней, я не знаю. Может у них такой месяц. А ещё она поможет мне обменять украшения. Мои простые серёжки в виде листочков с фианитами будет стоить максимум большой золотой.

Отдельно по финансам: маленькая медная, большая медная, маленькая серебрянная, большая серебрянная, маленькая золотая и большая золотая. По краней мере так металлы выглядели по цвету. В больших монетах по пять маленькихфарфора — соответствующего металла, а в больших по пятьдесят монет меньшей ценности. На медной монете с двух сторон изображён цветок, похожий на пион, но листики по бокам, как у клевера. На серебрянной отчеканена птица с гребешком и распахнутыми крыльями. В золотом изображён медведь. Если за одну медную можно купить хлеб, то по нашим сравнениям, примерно одна медная — рублей сорок или пятьдесят, в серебрянной — около двух тысячь, а в золотом — сто тысяч.

Когда я увидела, что с Петером богатые заказчики расплачиваются золотыми монетами, то поняла, что он не так прост. Да и посуда в закрытых коробах не из глины, возможно, из фарфора.

Не прошло и пол часа, как вернулась Карва с пустым лотком. Я взяла свою сумку и уже хотела прощаться, как Петер меня придержал. Он достал из коробки кружку с жар-птицей, которая приглянулась мне ещё по пути сюда, и протянул. Я взяла и улыбнулась, в сердце защемило, и я крепко его обняла.



Поделиться книгой:

На главную
Назад