Дневник попаданца

С изумленными глазами, я кивнул ему. В ответ, он похлопал меня по плечу и с улыбкой вручил свой бурдюк. Не зная как отреагировать, я решил выпить содержимое. И в нём бляха, был спирт. Откашливаясь под смех старика, я мысленно проклинал его. Тот, вытирая слёзы, вновь похлопал меня по плечу.

Впрочем, старик мне понравился. Почему-то я чувствовал родство с ним.

Я указал на себя и на его рабочее место. Этим я попытался устроиться к нему на работу. В конце концов мне нужна работа. А заниматься кузнечным делом с веселым стариком не такая уж и плохая альтернатива. Да и время будет, что-бы освоиться и придумать план действий.

Вдруг его лицо стало серьёзным. Он отмахнулся и провёл рукой по своей шее, скрестив руки подобно покойнику. После этого, он указал солнце, намекая на время тем самым. Потом на огонь и свою кузню.

Моё лицо помрачнело, а взгляд растерялся. Старик воспользовался моментом и вновь рассмеялся, выпроваживая меня из своей кузни. Вновь стоя у порога, я смотрел на него с сожалением и некой горечью. Однако тот помахал мне с улыбкой. Нарисовав в воздухе большим пальцем круг и поставив в середине точку указательным, он ушёл обратно вглубь лавки.

Не знаю, что его ждет и когда. Однако что-то с ним будет. Что-то от чего он хочет меня уберечь. Старики...

Хотя, возможно он просто не хочет принимать меня в подмастерье. Унывать времени нету - нужно искать гильдию. Я продолжил свой путь, закрепив оружие на ремне.

Уходя на запад по переулкам, мне встретились ворота наружу. Вдоль них была широкая дорога по которым шли повозки. Там стояло около десяти стражников, проверяющих содержимое повозок и, судя по всему, документы. Тех, кто шли без повозок, проходя ворота, проверяли лишь на наличие документов. Сами документы выглядели либо как небольшая деревянная табличка, либо как отдающая жёлтым оттенком бумага в деревянных вставках, подобно тому, как если это была картина. Я подумал, что ничего интересного не встречу. Как вдруг, через ворота решил пройти мужчина с чёрными сильно вьющимися волосами.

Он был в латных доспехах, которые скрывал коричневый плащ. Доспехи были полны вмятин и царапин, а также почему-то показались мне тусклыми. Двое стражников подошли к нему и что-то спросили. Их лица были настороженны и даже немного испуганными, но в то же время полны решимости обнажить клинки. Однако тут к ним приблизился еще один стражник. Он что-то сказал остальным, после чего они ушли. Сам же он протянул руку, словно предлагал пожать её. Мужчина подошёл ближе, и скрывая руку плащом, что-то вручил тому стражнику, после чего прошёл дальше в город. Очевидно, что это была взятка. Мне стоит запомнить этого стражника.

Солнце находящееся слева от меня уже садилось. Небо частично перекрасилось в алый. В обратную сторону от садящегося солнца летели птицы, своими крыльями напоминавшие чаек, но со странной голубой расцветкой. Я решил пойти в сторону уходящего за горизонт солнца.

Идя по переулку и пробравшись через небольшие железные ворота, я попал во внутренний двор какого-то спального района. Он был удивителен тем, что был наполнен небольшими прямоугольными участками земли, на которых возвышались странные деревья, листья которых словно покрыты небольшим слоем золота. Сам ствол дерева напоминал дуб или яблоню. Однако самое чудо произошло, когда свет от солнца покинул двор и средь золотистых листьев пробивались отблески маленьких, чуть светящихся синим плодов, похожих на виноград.

Вдруг подлетела та самая птица, что я видел в небе ранее. Она села на ветку дерева и пыталась поймать клювом ягодку. Я подошёл чуть ближе, что бы разглядеть птицу. Она не было похожа ни на что из того, что я видел в своём мире. Её размер близился к ястребу; крылья были широкими и размашистыми; клюв был большим, словно способным проглотить целую рыбу; лапы и когти птицы были большими, способными ловить малую дичь . Даю слово, если-бы такая птица схватила кролика - разорвала бы его ещё в воздухе. Однако, вместе с тем, она удивительно забавно выглядит, когда пытается поймать эту маленькую ягоду.

В этот краткий момент моего умиления, раздался недовольный крик со стороны ближайшего балкона. Я развернулся на шум. На меня и на птицу смотрел недовольный мужчина в фиолетовой рубахе. Он что-то проорал мне и размахивал руками. За спиной послышались тяжелые шаги и бряцанье доспехов. Я стремительно побежал в ближайший угол, стараясь покинуть судя по всему закрытую территорию. Шаги позади усилились, однако как только я выбежал на широкую дорогу - они прекратились. Однако осознал я это не сразу и продолжал бежать, маневрируя через повозки и прохожих.

Наконец поняв, что угрозы для меня нету, я отдышался, а мои лёгкие заполнил едкий морской воздух. Сзади, на меня орал какой-то мужик на повозке. Я отошёл вправо, освобождая тому путь. С недовольной миной он проехал, еще некоторое время сурово осматривая меня.

Осмотревшись по сторонам, я увидел причал, внизу которого были привязанные большими веревками корабли. Они были не слишком большими. Наверное размером с одноэтажный дом. На всех кораблях был один и тот же флаг: с жёлтой птицей, испускающей вихрящиеся потоки оранжевого пламени. Кроме одного - самого большого. На нём был золотой кит стремящийся к островам.

Он был уже более внушительных размеров и имел два яруса, но без люков, как я привык видеть в фильмах про пиратов. На правой стороне палубы я разглядел две небольшие баллисты, а в центре гордо стояла пушка с поднятым дулом вверх. Её обслуживал какой-то очень широкий подросток, однако приглядевшись получше, я заметил массивную бороду. Это был гном или дворф в рубахе. Тут я вспомнил, что за столько времени пребывания здесь - этот гном единственный, кого я встретил из многообразия рас в обычном фэнтези.

Закралась в мою голову мысль. Вдруг в этом мире существует та самая расовая сегрегация? Я начал строить теории о мироустройстве. А что если остальные расы этого мира в бегах под угрозой уничтожения? Если уж они людей продают, то что может ждать иные расы? Возможно, что этот дворф живет неполноценной жизнью, в качестве дешёвой рабочей силы. Я бы мог долго размышлять об этом, если-бы не один момент.

К гному подошёл мужчина, тот самый, что продавал рабов на рынке. Он вручил мешок с чем-то и бурдюк, похлопав дворфа по плечу. Видать тот был в почёте у капитана судна. Они переговорили о чем-то, после чего его силуэт скрылся за палубой. Достаточно насмотревшись, я продолжил идти вдоль порта.

Уже смеркало. На небе медленно проявлялись звезды. Хотелось бы в этот момент уметь распознавать созвездия. Жаль этим навыком я не удосужился обзавестись.

На горизонте был холм. У его подножия было большое каменное здание, окруженное стенами и одной большой лестницей. На каждом этаже были решетки, а самых этажей пять. Оно мне показалось местным отделением стражи. На самой вершине холма был ошеломляющий своими размерами, сверкающий из-за уходящего солнца жёлтым и красным замок, дополнительно окруженный стенами покрывающими почти весь холм. К сторону этого замка вела большая лестница, возле которой была дорога. По дороге к замку везде были посажены те самые деревья из двора, поля из алых цветов и какие-то кусты. Были и ещё растения, которые я уже не мог разглядеть.

Моё удивление прервал физиологический фактор, перенесшийся в этот мир со мной - голод и жажда. Живот уже начинал болеть и появлялась тошнота. Ранее я этого не замечал, но сейчас видать всё обострилось после бега. А ведь я ещё с утра не ел. В прошлом мире...

Раз уж я не нашёл гильдию авантюристов, то таверну должен. Я просто не могу поверить в то, что здесь не будет подобных мест развлечений, как забегаловка для алкоголиков.

Я продолжал идти вдоль широкой дороги порта, смотря то на корабли, то на здания. В лицо дул прохладный морской ветер. Улицы потихоньку опустошались от людей. Однако вместо них, я всё чаще встречал повозки, что наполненными отъезжали от кораблей. Видно набирали товар.

По пути встречались группы людей с длинными палками и деревянными лестницами. Они подходили к столбам, на вершине которых были частично закрытые стеклом свечи. Мужчина с длинной палкой поджигал её конец и подводил пламя к свечам на столбе, зажигая их. В случаях, когда свечи не было, те что-то ворчливо говорили и подставляли лестницу. Однако, хоть вид у них был недовольным из-за отсутствия свечи, но все же подставляя к столбу лестницу, они выглядели радостными и шутили. Один, самый мелкий и самый молчаливый из их группы, подавал новые свечи из небольшой тканевой сумки.

Закончив свою работу, один из мужиков что-то рявкнул, указывая на столб и поторопил остальных двигаться дальше. Я же прошёл мимо них, идя уже по освещенной дороге. Чувствовался странный запах, исходящий от столбов. Однако значению этому я не придал

Интересно, сколько им платят за работу? Может у них зарплата как у тех ребят, что раздают листовки на оживленных улицах? Один столб - одна монета. Или, может, им платят за смену? И ведь не узнать даже.

В момент размышлений, я учуял запах мяса. Живот сразу отреагировал на это. Я немного согнулся, ели успевая глотать вытекающие слюни. По сути, на тот момент я был слеп и двигался только по приятному запаху жаренного мяса. Было стойкое ощущение того, что придя на место я съем всё, что есть в таверне.

Встретив толпу пьяных поющих мужиков, я понял, что идти осталось всего ничего. Они прошли мимо меня, ели державшись друг за друга. Преодолев очередной поворот, я наконец встретив долгожданный вход в обитель греха чревоугодия. Передо мной была небольшая деревянная лестница и достаточно массивная дверь. Я поднялся по лестнице, приложив максимум усилий, мне удалось отворить её.

Внутри было много плотно поставленных столов, за которыми сидели как местные алкоголики, так и сомнительные люди в рваных кожаных жилетах поверх рубах. Дальше всего была стойка с несколькими стульями, где стоял бородатый мужик, подающий выпивку и еду пареньку.

Ассортимент ароматов в таверне был удивительно богатым: запах спирта, пота, аммиака - только приветствовали меня. Однако даже так, ноздри и глаза всё также концентрировались лишь на одном - на мясе. Быстро осмотрев всё, я, протискиваясь между плотно поставленными столами, сел возле стойки.

Ко мне подошёл тот самый бородатый мужик. Я принялся разыгрывать ту же сцену с глухотой. Однако, как только я показал на горло и живот, тот сразу всё понял, не задавая лишних вопросов. Опыт, наверное. Иностранец и пьяный в зюзю мужик наверное мало чем отличаются при общении. Но объединяет их в этом заведении одно - жажда и голод.

Через некоторое время, мне принесли что-то похожее на кружку из глины, хлеб и жаренную рыбу...

Впрочем - чего ещё ожидать от портовой таверны? Хотя, может он дал мне по первой наиболее дешевое блюдо, оценивая мою платежеспособность. Если оглядеться по сторонам, то можно заметить немногих тех, кто ел мясо. Оно к слову напоминало видом свинину, однако никогда я не видел у свиней такие большие рёбра. Ели его в основном те, кто был в кожаных жилетах и изначально виделись мне мутными типами. Впрочем, в таверне их было подавляющее большинство.

Хозяин стоял надо мной и судя по всему ожидал плату. Пользуясь моментом, я также спросил его про ночлег, складывая руки возле головы. Он сделал задумчивое лицо, что-то сказал и протянул мне руку, чуть сгибая пальцы в ожидании оплаты. Я мигом достал мешок и дал ему десять серебренных из сотни, что у меня осталась. Посмотрев на них, он положил их в карман и снова протянул ладонь. Я достал уже двадцать серебренных. Он снова положил их в карман и протянул ладонь. Тут я уже опешил.

Я показал на рыбу и глиняную кружку, разводя руками. Тот понял меня, и достал из кармана три серебренных. Остальные же двадцать семь идут на оплату жилья.

Делать было нечего, ибо спать мне где-то надо. Я взял из кармана ещё пять серебренных. Взяв их, хозяин наконец ушёл, а я принялся за еду.

Я начал страстно уплетать рыбу. Хоть я и предпочитаю больше мясо птиц, но на голодный желудок всё пойдет. Полагаю, это основополагающее правило попаданца - ешь то, что можешь. Наверное вместе с этим правилом стоит добавить дополнительное - забудь про гигиену и привычки. Вряд ли здесь можно найти том какой-нибудь манги или телефон. Остается лишь довольствоваться кажущимися мелкими радостями.

В такие моменты, я вспоминаю жизнь в деревне, где выпив колодезной воды, ты будто обновлялся. Вспоминаю шашлыки. Вспоминаю посиделки у деревянного балкона, когда мы собирались и ели те самый шашлыки с кетчупом, запивая коньяком с лимонами. Вспоминаю, чуть не плача, давясь рыбой. Этот день в другом мире утомил меня. Как же вмиг всё стало тяжелым...

Кто-то положил руку на моё плечо. Я обернулся - это был мужчина в кожаном жилете, голова которого была прикрыта красной банданой из тряпья. Он сел возле меня с улыбкой. Его зубы местами отсутствовали, местами были жёлтыми, и местами гнили. Он заметил мой взгляд на своих зубах и дыхнул на меня. Этот зловонный запах заставил меня развернуть голову. Пошли рвотные позывы. Я быстро схватил глиняную кружку, опустошая её содержимое. Внутри было что-то кисловатое и консистенцией напоминавшей кашу. Оно сильно отдавало спиртом, из-за чего я рефлекторно закрыл рот костяшкой правой руки. Несмотря на это, оно всё же смогло подавить мои рвотные позывы.

Мужчина рассмеялся и что-то проговорил. Я бросил на него серьёзный и злобный взгляд. Он выставил руки передо мной, так, словно сдаётся. Он скрыл свои зубы за улыбкой. Его лицо не выдавало злых намерений - это скорее был вид человека, извинявшегося после неудобной шутки, которая ещё не отпустила его. Однако его одежда и манера поведения выдавало в нём чернь. Мужик в жилете, посмотрел на то, что я ел и подозвал бородатого хозяина таверны. Он сказал ему что-то, после чего хозяин таверны пошёл в кладовку. А мы остались вдвоём.

Он продолжал мне что-то говорить, периодически смотря на рыбу. Я сделал вид, что глух, и не понимаю его. Тогда он указал на свой кошелёк, а потом на меня. Наверное, он намекал на моё материальное положение.

В этот момент пришёл хозяин таверны. Он поднёс ко мне ещё одну кружку, тарелку с ребрышками похожими на свиные, и пару сухарей. Мужик в жилете предложил мне попробовать их. Я медлить не стал, вырывая и обгладывая до кости каждое ребро. Мужик лишь смотрел на меня хохоча. Доев ребра, я выпил из кружки. Вкус был сладко-кислым и напоминало вино. Оно лишь чуть отдавало спиртом. Я почувствовал истинное мгновение наслаждения. Выдохнув, я вновь обратил внимание на того мужика. Пусть я всё еще и считал его мутным, но часть моего расположения он завоевал.

Вытащив свой мешочек с монетами и доставая из него серебренный монеты, он начал выкладывать их на стойку перед хозяином. Вышло где-то около сорока монет. Я только что съел свой ночлег с доплатой на завтрак.

Расплатившись, он переключил своё внимание на меня. Он повертел своим денежным мешочком передо мной, после чего указал на мой меч.

Я указал на свой меч, на него и на кошелёк. В ответ тот кивнул. Повертев головой и прижимая свой меч ближе к себе, я рукой провел перед его лицом, отказываясь от предложения. Тот, почесав затылок, жестом попросил меня смотреть.

Он взял пять сухарей и глиняные кружки. Кружки он выставил в виде стен или зданий. Я понял это лишь потому, что сухарями он обозначил нас с ним. Один сухарь был около кружки. Остальные четыре, которыми являлись судя по всему мы, подходили к этому одинокому сухарю. Главный сухарь, коем обозначил себя этот мужик, что-то делал с одиноким сухарём. Остальные сухари распределились по сторонам. Он убрал одинокий сухарь, поставив вместо него свой денежный мешочек. После этого, все сухари ушли судя по всему в закат, а точнее - в его рот.

От таких объяснений у меня ехала крыша. У меня было два варианта: ограбление, либо контрабанда. В обоих случаях - я рискую сесть в местный участок. Я хотел бы отказаться, как тут вдруг, он вручил мне двадцать серебренных. Я удивленным посмотрел на него. Он же показал мне мешок, где было по меньшей мере ещё двадцать серебренных, и тут же убрал его.

Какое-то время он смотрел на меня, ожидая ответа. Я лишь сделал задумчивое лицо.

Не в подобных авантюрах я хотел участвовать. Криминал - дело тонкое. Особенно для шестёрок, в кои я сейчас рискую записаться. Не факт, что они не попытаются забрать те деньги, что дали мне после выполнения их задачи. Однако вместе с тем, перспектива получить сорок серебренных по сути за нулевое участие - слишком соблазнительна. Если, конечно, всё пойдет по плану. А ведь фортуна любит шутить.

Деньги кончаются. Не учитывая те монеты, что мне дал тот мужик, осталось у меня всего шестьдесят пять. Я заплатил тридцать две за ночлег и три на ужин. Однако, я не думаю, что я тут задержусь на сутки. Думаю уже к утру меня выгонят. В лучшем случае - у меня ещё две ночи. Если я не найду гильдию за это время - останусь без средств. Передо мной тяжелый выбор.

Если взвесить всё - получится неутешительная картина.

За время обхода города, я не обнаружил ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на существование хоть какой-то организации по уничтожению чудовищ или изучению чего-либо. Либо этот город справляется с угрозами этого мир самостоятельно, либо, что наиболее страшное, угроза идет не от живности.

С другой стороны, я могу оказаться в патовой ситуации, связываясь с криминалитетом. Меня могут казнить стражники. Или сделать рабом. Или просто зарежут другие бандиты.

Однако даже так: я бы мог узнать что-то новое об этом мире, ошиваясь возле тех, кто живёт под ним, скрываясь в тенях от закона. Пусть это и опасно, однако сейчас это решает одновременно две мои проблемы - нехватка знаний и средств. Да и если так смотреть - я же в любом случае смогу сбежать когда припрёт?

Я кивнул.

Мужик улыбнулся мне, начиная вставать. В этот момент, я вспомнил, что были ещё сухари. Остановив его рукой, я взял на тарелке еще три сухая, что были с нами на демонстрации плана.

Он повернул мою голову в угол помещения, где сидели три амбала с железными дубинами на поясах.

Я кивнул и мужик подтолкнул меня к выходу, подзывая амбалов следом.

Мы вышли из таверны, выходя к главной дороге возле пирса. Наша группа собралась кругом. Мужик в бандане что-то объяснял амбалам. Судя по интонации и мимике, можно предположить, что он рассказывал план действий. В какой-то момент, он указал на меня и на одного амбала, что был лишь в грязном жилете поверх голой кожи. Я подошёл к этому амбалу, тот бросил на меня странный взгляд. Он не выдавал агрессии, но явно давал понять о разочарованности моей компании.

Как только наш командир закончил говорить, он махнув рукой позвал всех за собой. Мы шли в две группы, расстояние между которыми было примерно пять метров. Первая была из командира и двух амбалов, а вторая из меня и одного амбала. Мы шли по ночному городу, сквозь тёмные плохо освещенные переулки, где иногда попадались пьяницы и люди, лица которых были закрыты капюшонами. От одной из таких сомнительных личностей нашему командиру нужно было поздороваться. Командир и человек в капюшоне что-то переговаривали, после чего снова пожав друг другу руки, он, и мы заодно, зашли в небольшой закоулок, где к нам вышла фигура в чёрной мантии и выполненной на манер племенного искусства деревянной маске изображающей человеческое лицо.

Он поприветствовал нас поклоном. Я попытался разглядеть его, но в слабом свете единственного фонаря это было почти невозможно. Что-то поговорив, он указал командиру на его сумку, делая круговые движения указательным пальцем, на котором был серебренный перстень с изображением широко разинутой пасти дракона, внутри которой, под светом слабого огня, сиял красный кристалл. Были на кольце выгравированы и надписи, однако я не мог и прочесть. Его наряд вызывал ассоциации с каким-то культом, а потому я так и прозвал его - Культист.

Культист что-то обговаривал с командиром. Диалог шёл на полутонах и показался мне деловым. В какой-то момент, они таки пришли к чему-то и Командир достал из сумки, закрепленной у левого бедра, три деревянных медальона или амулета со странными изображениями - это было похоже на сюрреалистичные образы в которых фигурировало море, большие рыбы и острова. На обратной стороне некоторых изделий были лица, разглядеть их всех мне не удалось, но вот одно точно: лицо женщины с кольцом на нижней губе; из её рта шла вода, превращающаяся в цунами; глаза напоминали луну; из носа шли линии, напоминавшее сильные потоки ветра. Возможно, это богиня и возможно, что покланяются ей те самые рабы с рынка. Об этом говорит общий тон сюрреализма и использование дерева в качестве материала.

Передав их Культисту, тот засунул их в левый рукав мантии, после чего достал из правого рукава уже овальный медальон с изображением обсидианового скелета дракона, на концах и изгибах крыльев которых были красные кристаллы, напоминавшие рубин. Обменявшись реликвиями, Культист и Командир разошлись по сторонам. Командир лишь на секунду показал нам этот медальон, после чего скрыл его в своём подсумке.

Мы продолжили двигать по переулкам, пытаясь избегать широких дорого или открытых местностей. В один момент, я заметил причину этому, когда двое стражников скручивали какого-то пьяницу, периодически лупя его тупым концом алебард по ногам. Как только пьяница успокоился, его подняли и потащили по дороге.

Ещё один инцидент произошёл на том месте, где был рынок. Группа из трёх людей громила лавку, а точнее ломала каменные подобия витрин. Конечно за этим следовал приход стражи на шум, а также недовольные крики мужиков с окон, что жили под рынком. В такие моменты, нам приходилось увеличивать темп, дабы не попасться за одно с кем-то из местных вандалов. Благо, наш командир кажется знал тут все маршруты наизусть. Я старался запоминать их, пока было время. По некоторым из них, я ранее уже проходил, когда только попал в этот мир. Кажется, мы идем к той точке, откуда я стартовал своё приключение.

Я почувствовал зловонный запах канализации. Да - мы определенно идем к канаве. Впереди сверкал огнями фонарей местный храм. Командир остановился возле канавы и заправил штаны, оголив икры. Он подозвал нас и спрыгнул вниз. Я подошёл к канаве: наш лидер был почти по колени в воде и двигался к решётке, где была дверь. Вслед за ним спустился я и ещё двое амбалов. Один же остался сверху и осматривался по сторонам.

Как и остальные, я проследовал к решетке. Командир достал ключ и вставил его в замочную скважину двери - она отварилась, впуская нас в канализацию. Уже внутри были небольшие каменные кладки, по котором можно было идти не опасаясь воды. Командир взял из подсумка свёрток в котором был светящийся синий кристалл, что помещался в руку. С ним мы пошли дальше.

В один момент, послышался странный шум, а потом и запах, будто где-то горит костер. Командир завернул кристалл в свёрток и достал кинжал. Амбалы же подготовили свои дубинки. Мы продвигались дальше, будучи максимально тихими. Послышался треск сгорающего дерева. Потом мы увидели свет в одном из ответвлений туннеля. Чуть подойдя, мы заметили шесть голых до торса людей. На их телах было много следов от ожогов. Они стояли на коленях в тот момент, как перед ними с обращением подошёл некто, чьё тело было полно татуировок и шрамов. Он встал перед ними с широко расставленными руками и начал пылкую речь, которую внимательно слушали как мы, так и стоящие на коленях люди. В момент кульминации, он что-то прокричал и сложил свои руки подобно тому, как если-бы держал перед собой небольшую пластиковую бутылку дном. Из его рук вылетела струя огня, которой он поджог повешенное знамя на котором изображенная птица, крыльями обнимающая солнце. Люди повторили фразу оратора, прокричав её в унисон.

Командир тем временем, жестом приказал нам разворачиваться. Так мы и поступили, поменяв направление. Теперь мы уже шли по просто зловонным туннелям.

В какой-то момент, нам даже удалось найти тело безрукого человека. Оно было в воде лицом вниз и кажется уже давно тут. Об этом говорила его рваная одежда и углубления в ткани, вызванные отсутствием плоти под ней. Разглядеть его получше не удалось из-за отсутствия света, но можно было точно предположить, что от лица вряд ли что-то осталось. Однако хоть я полностью его вида и не разглядел, меня всё равно чуть не вырывало. Слюни уже шли, а из-за зловонного запаха было трудно сдерживаться. Один из амбалов выпрямил палец к губ и дал мне свой бурдюк. Я сделал глоток холодной воды. Немного полегчало.

Никто, кроме меня, телу особого значения не придал. Впрочем ничего удивительного: канализация конечно же будет лучшим местом для избавления от тел. Я боюсь представить сколько ещё можно будет найти под пирсом.

И наконец мы пришли к финишу. Перед нами была каменная лестница, освященная светом пяти факелов, где в конце была массивная деревянная дверь. Удивительно, но потратили мы на это не более десяти минут, если не учитывать смену маршрута. Правда меня волновало то, что те пироманты не так уж и далеко от нас...

Командир поднялся к этой двери и простучал какую-то мелодию. Из замочной скважины послышалось характерное клацание. Командир спустился к нам и приказал быть на страже. Мы разошлись, внимательно вглядываясь в тьму. Дверь скрипя открылась. Вниз начали спускаться люди в мантиях, на плечах которых были изображены крылья, а в середине, у груди, круг с языками пламени.

Их было три человека, похожих на священнослужителей. Самый первый сходу протянул ладонь командиру, ожидая, что тот ему что-то передаст. Командир протянул правую ладонь в ответ, а левой он достал тот самый амулет, полученный ранее культистом. Первый повернулся к своему товарищу справа. Он достал кошель и вложил его в руку командира, после чего первый потянулся к амулету. Командир пресёк это, и чуть поводив указательным пальцем, раскрыл кошелёк.

Я тогда был рядом и смог разглядеть примерное содержимое довольно большого на вид кошелька: пять золотых монет на самой верхушке и щедро заполненное серебром остальная часть. Командир улыбнулся, протягивая амулет. Священники выхватили его и спешно покинули нас, поднимаясь по лестнице. Никто не говорил лишних слов. Но в мыслях витала мысль - " Как же удачно мне работенка выпала - не пыльная и почти не незаконная".

Командир отдал приказ уходить. Мы потихоньку возвращались. В туннеле впереди раздались странные звуки. Мы всполошились, обнажив оружие. Вдруг, к нам на встречу выбежал полуголый мужик, которого мы ранее видели в небольшом помещении. Мы были на правой стороне, а он пробегал на левой мимо нас. Мы только взглядами пересеклись.

Звук повторился, но уже более четко - это были удары чего-то железного. Потом послышались крики и вопли. Вскоре к нам начало приближаться что-то в латах. Первое, что мне пришло в голову - стража.

Командир отдал приказ уходить в ту же сторону, куда побежал тот полуголый культист-пиромант. Мы развернулись и побежали, но вдруг одного из наших амбалов ранила стрела в ногу. Из тени, с криками выбежало трое стражников с алебардами. Они догнали нас. Но какие у них намерения?

Сзади них появился силуэт стражника с арбалетом. Командир, вышел к ним разводя руками и доставая мешок с монетами. Почти сразу его огрели тупым концом алебарды по голове. Он упал, ударившись перед этим об стенку. С криком, один из амбалов напал на стражника, пытаясь ударить его дубинкой, но тут же был пронзен. Какое-то время он ещё пытался что-то сделать, поднимая дубинку и безуспешно пытаясь ударить стражника, однако вскоре упал на колени и свалился в воду. Остался я.

Ко мне в полной готовности начали подходить стражники. Я же засунул свой меч обратно, пытаясь сдаться. Вдруг, из тени на арбалетчика вышел амбал, которого мы оставили снаружи. Одним мощным ударом железной дубинки по голове он обезвредил или убил стражника, после чего набросился на ближайшего, пытаясь не дать возможности ударить себя алебардой.

В этот момент, я проскользнул сквозь отвлеченной стражи, пытаясь сбежать. Мне это почти удалось, если не учитывать, что я случайно ударился сухой костью об алебарду, пока пробегал. Боль была невыносимой, но я продолжал бежать, ужасаясь возможной судьбе и прокручивая худшие варианты исхода событий. Однако вскоре, в голове начали появляться вопросы.

Они могут убить нас тут или казнить потом. Может они думают, что мы культисты? Или они всегда так относятся к контрабандистам? В насколько опасное дело я втянулся? Может они за этими культистами вообще? Твою мать...

Я споткнулся почти у самого выхода. Собирая последние силы, я попытался встать. Последним, что я сделал, так это посмотрел вперед, где на встречу к моему лицу уже спешил чей-то ботинок.

Тьма...

Заключенный

Меня вытянуло из воспоминаний. Так резко, словно облили холодной водой во время сна. Я вновь оказался на своем островке посреди тьмы. Шар сиял ярче прежнего.

Я решил осмотреться. Вокруг ничего не изменилось. Всё также непроглядная тьма. Тогда я решил посмотреть на соседний островок, где томился мой коллега по несчастью. Скрючившийся подобно ребенку в утробе, он продолжал неподвижно лежать. Тут светящийся шар над его столом начинал стремительно тускнеть и мерцать. Казалось, что вот-вот он потухнет. Это вызывало у меня тревогу. Что будет, когда он погаснет? Тьма? Забвение?

Эти мысли настораживали. Никто бы не захотел остаться наедине с собой в пустоте. Свет нужен человеку, иначе его разум пожрёт тьма.

Вдруг, из той жидкости, что омывает наши островки, начали вылезать фигуры, покрытые стекающей с них чёрной субстанцией, мешающей разглядеть детали. Некоторые фигуры были без рук, некоторые со сквозной дырой в животе, а некоторые ползли на останках конечностей, но объединяло их одно - желание добраться до того человека под столом. Они двигались медленно, словно испытывая невероятную боль от каждого шага. Медленно, но уверенно.

Нужно было что-то делать. Нужно было предупредить его об угрозе. Я должен был закричать, но у меня не было рта! Это напугало меня. Я лишен голоса даже тут.

Однако несмотря на это, мне удалось придумать способ достать его.

Будто бы рефлекторно, я быстро достал из подсумка мешочек с монетами. Нужно было бросать их на дистанцию в двадцать метров. Достав парочку из них, я замахнулся. С выпадом, я кинул одну монету в сторону островка моего спящего товарища. Пролетев некоторое расстояние, она булькнула в жидкости.

Я подготовил ещё одну монету. Твари уже были в метре от него. Я вновь кинул монету. Она пролетела и упала возле твари. Последний шанс. Последний.

Мысленно благословив себя, я замахнулся. Монета пролетела и упала на стол ребром. Немного прокатившись по столу, она упала где-то перед лицом человека. Вдруг, свет перестал мерцать и начал набирать яркость. Твари спешно отступали по мере своих возможностей. Человек выбрался из под стола, присев и облокотившись спиной за его край. Я смог разглядеть его получше. Ну как разглядеть...

Это была гуманоидная фигура, покрытая то ли тьмой, то ли чем-то чёрным, но определенно не такая же, как те сущности. Телосложение напоминало мужчину, однако не было ни одежды, ни хоть каких-то либо деталей, выдающих половую принадлежность. Я это предположил лишь только из-за широких плеч фигуры. У него также не было лица: ни глаз, ни рта, ни носа - ничего. Будто манекен из примерочных магазинов. Я испугался, что могу быть похожим на него.

Фигура долгое время ощупывала монету пальцами правой руки, при этом смотря на неё своим безликим взором. Через некоторое время, его глаза открылись. Точнее - материализовались. И это не совсем похоже на глаза. Словно прорези, из которой лился поток света. Фигура теперь уже просто смотрела на монету. Не моргая и не отрывая взгляда. Даже когда я размахивал руками в попытке его отвлечь от созерцания такой просто вещи. Даже когда кинул ещё одну монету, он был непоколебим, словно эта монета была чем-то важным. Словно напомнила ему что-то.

Может он тоже вспоминает?

Я прекратил свои попытки связаться с ним. Это было бы столь же безнадёжным, как если-бы я попытался заставить обезьяну сорвать мне кокос с помощью гранаты.

Хм. Обезьяна. Кокос. Граната...

Такие близкие и понятные мне слова, но я совершенно не могу представить себе их образ. Словно дежавю, но как-то иначе...