Сохранённая кракеном

Сохраненная кракеном

Эми Райт

Уютные монстры — 3,5

Авторское право © 2023

Эми Райт

Перевод выполнен каналом «Резонансная Клитература»

Переводчик — Olla

Редактура — Olla

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.



Шелли

Бип. Бип. Бип.

Я смотрю на время на своей кассе и чуть не стону вслух, когда вижу, что до конца смены осталось еще два часа. Покупательница передо мной сердито откашливается, и я понимаю, что все еще смотрю на экран, ничего не делая.

— Простите, — бормочу я.

Я быстро тянусь к банке с анчоусами на конвейерной ленте и пытаюсь не обращать внимания, как женщина складывает руки на груди и притопывает ногой. Я пытаюсь дружелюбно улыбнуться, но это никак не помогает растопить ее холодность.

Нащупываю банку белой фасоли и чуть не роняю ее. В последний момент прихожу в себя, наклоняюсь вперед, чтобы поймать банку, прежде чем она перекатится через прилавок, и локтем задеваю бутылку с тоником, что теперь ненадежно качается. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее, но промахиваюсь, и бутылка падает на пол, взрываясь шипучей жидкостью и заливая модные кожаные туфли клиентки.

Мгновение мы смотрим друг на друга. Ее тонкие брови хмурятся в выражении чистой ненависти, и она тычет в меня пальцем.

— Это Evarae ограниченного выпуска, идиотка. Теперь они испорчены. Я хочу поговорить с вашим менеджером. Немедленно.

Я сглатываю.

— Да, мэм.

Волны страха прокатываются по телу, когда я тянусь к кнопке «позвонить менеджеру» на моей кассе. Это не к добру. Шерил уже зла на меня. Час назад она застала меня за проверкой телефона под прилавком и завела разговор о том, что я работаю на полставки, при этом она угрожала не давать мне еще одну смену. Честно говоря, она делала это и раньше, но эта ситуация может стать последней каплей.

Я это заслужила. Я знаю, что заслужила. Мне следовало держать телефон в сумке, как я обычно и делаю. Просто парень, с которым я общалась на Heart2Heart, предложил мне встретиться на этой неделе, и я не могу перестать думать об этом. Мне действительно не следовало отправлять ему все десять сообщений прошлой ночью. Он не ответил ни на одно из них, так что теперь я волнуюсь, что перегнула палку. Как обычно. Мне просто так одиноко.

Не в силах выносить сердитые взгляды покупательницы и трех человек, стоящих за ней в очереди, я бегу в отдел напитков и беру еще тоник. Когда я возвращаюсь к своей кассе, Шерил, мой менеджер, ждет меня, скрестив руки на груди. Я бы посмеялась над тем, что она и разгневанная клиентка выглядят почти как близнецы, если бы смех не задушили их неодобрительные взгляды.

Я протягиваю тонизирующую воду.

— Я как раз принесла еще одну.

Шерил вздыхает.

— Я думаю, ты сделала достаточно на сегодня, Шелли. Я бы хотела, чтобы ты вышла из системы, и я поговорю с тобой после того, как помогу этому клиенту.

Со смиренным вздохом я беру свое удостоверение, выхожу из системы и спешу к выходу для персонала и комнате отдыха с горящими щеками. Я всегда была неуклюжей. И не в первый раз я попадаю из-за этого в неприятности.

Черт возьми!

Доставая телефон из кармана, я вижу пропущенный звонок от Джен, моей домовладелицы, и ровно ноль сообщений от Бена. Я съеживаюсь. Я должна Джен арендную плату примерно за три недели. Я избегала ее, возвращаясь домой очень поздно, так что мне не пришлось признаваться, что у меня нет денег.

Пока я раздумываю, перезвонить ли, появляется уведомление о сообщении.

Джен: Шелли, нам нужно поговорить. Совершенно очевидно, что ты задолжала по аренде и пытаешься избегать меня…

Виновна!

…Извини, но если ты не сможешь заплатить до конца недели, мне придется сдать твою комнату кому-то другому.

О, мог ли этот день стать еще хуже?

— Шелли, — сказала Шерил язвительным тоном. Я оборачиваюсь и вижу, как она смотрит на меня. — Опять в телефоне?

Я блокирую экран и прячу его за спину, как провинившийся подросток.

— Уверена, ты можешь догадаться, что я собираюсь сказать.

Я вздрагиваю.

— Это моя последняя смена.

Она кивает.

— И…?

— Эм… Я не совсем уверена, что еще.

Она смотрит на меня так, словно я уродливый кусочек чего-то, что она только что соскребла с подошвы своих ортопедических ботинок на толстой подошве.

— Тебе придется заплатить за туфли. Они испорчены.

— Но… — мой рот все еще открывается и закрывается, когда она продолжает.

— Я вычту это из зарплаты за эту неделю. Боюсь, что останется совсем немного, но тебе действительно нужно научиться быть более осторожной. Это не первый случай, когда ты повреждаешь или разливаешь продукты в этом месяце, не так ли?

Я качаю головой.

— Тебе действительно повезло, что я никогда не брала с тебя деньги ни за один из других случаев.

Я киваю. У меня пересохло во рту. Спорить бессмысленно.

Я опускаю голову.

— Я возьму свою сумку.

Возможно, я вижу капельку сочувствия в ее суровых голубых глазах, когда поворачиваюсь, чтобы уйти. Хотя, скорее всего, это просто мое воображение. Я не могу снова посмотреть на нее, поэтому быстро хватаю сумочку и направляюсь к двери, в изнуряющую жару еще одного летнего дня в Ридстоуне.

В такую погоду мне хочется оказаться на пляже или в шезлонге у бассейна, потягивая модный коктейль. Не тащиться по душным городским улицам, гадая, как, черт возьми, я буду платить за квартиру, или искать новую работу, или делать что-либо еще, о чем мне сейчас нужно беспокоиться.

Я не могу вернуться домой. Пока нет. Не тогда, когда я точно знаю, что у меня нет денег, чтобы заплатить за квартиру, и теперь мне еще и придется искать другое жилье.

О черт.

Я ковыляю к ближайшей скамейке в парке и плюхаюсь на нее, обхватив голову руками. Я не собираюсь плакать на публике. Определенно не собираюсь плакать.





Гидрошкрука

Я мрачно смотрю на сообщение от отца, вяло отмечая, что папки, стоящие за монитором, расположены не в идеальном порядке, как мне нравится.

Папа: Рош, пожалуйста, скажи мне, что ты приведешь кого-то особенного на свадьбу своей сестры на следующей неделе. Я знаю, ты занят на работе, но не жди слишком долго, чтобы обзавестись семьей, ладно? Ты же не хочешь обернуться и обнаружить, что уже слишком поздно.

Я стону и провожу ладонью по лицу. Кожа сухая, шелушащаяся. Так бывает, когда я слишком напряжен и недостаточно долго отмокал.

Я знал, что это произойдет. Я последний член моей семьи, который не нашел пару и не остепенился. Теперь, когда моя сестра официально связывает себя узами брака и создает свою семью, я знал, что они будут настаивать на том, чтобы я нашел женщину. Я просто думал, что у меня есть идеальный способ выиграть еще немного времени, чтобы игнорировать их.

У меня был блестящий план: человеческая женщина, готовая стать моей фальшивой девушкой, улыбаться, держать меня за руку и притворяться, что мы присматриваемся, чтобы понять, действительно ли подходим друг другу. У некоторых пар может пройти какое-то время, прежде чем появится свечение.

Что ж, теперь все мои планы рушатся, потому что симпатичная человеческая женщина только что связалась со мной, чтобы расторгнуть наш контракт. К сожалению, она заболела. Что мне теперь делать? Свадьба назначена на завтра. Я уезжаю утром. Чудовищные Сделки ни за что не смогут найти мне другую фальшивую девушку в такой короткий срок.

Или смогут?

Черт! Я должен попробовать. Я не смогу вынести целые выходные, когда меня будут преследовать все до единого члены моей семьи, и снова и снова задавать одни и те же проклятые вопросы: разве твои часы не тикают, Рош? Разве ты не хочешь быть отцом? Как такой богатый, красивый молодой кракен, как ты, до сих пор не смог найти себе пару, а? Разве твои братья и сестры не выглядят такими счастливыми со своим выводком? Когда твоя очередь?

Со вздохом я выхожу из системы, зная, что не смогу больше работать, пока все еще беспокоюсь об этой проблеме. Может быть, если у меня будут горящие сроки, я смогу использовать их как предлог, чтобы улизнуть в свою комнату и пропустить половину торжества.

Что мне нужно, так это выпить.

Нет, что мне нужно, так это хорошенько отмокнуть в настоящей ванне с солью, но сейчас у меня на это нет времени. Придется выпить. Я знаю подходящее место. Бар Монстр — заведение, где большинство монстров в этом районе уединяются по вечерам или ленивым воскресным днем, когда им надоедает носить человеческие маски, которые они надевают, чтобы легче находиться в человеческом обществе.

Люди, конечно, знают о нас. Знают уже несколько лет. С тех пор, как мы открыли себя. Это не значит, что им нравится идея всех этих щупалец и чешуи, всего этого меха или зубов. Я усмехаюсь. Некоторые люди трогательно близоруки, когда дело доходит до терпимости к различиям. К счастью, обычно я не хочу иметь с ними ничего общего. И есть некоторые, кто более проницателен.

Это люди, которые часто появляются в баре Монстр в поисках чего-то большего.

Это идеально, так как бар находится в подвале Чудовищных Сделок. Я пойду выпью, попытаюсь расслабиться, и пока я там, попрошу владелицу ЧС, Софию, вдруг найдется кто-нибудь для меня в последнюю минуту.

Я встаю и потягиваюсь, пока странная скованность в позвоночнике не проходит. Носить эту форму долго никогда не бывает удобно. Я бы предпочел плавать под волнами, высвобождая свои щупальца и впитывая кожей соленую воду. Но это не реальность моей напряженной жизни магната недвижимости в Ридстоуне.

Тем не менее, я чувствую себя более оптимистично, когда сканирую пропуск и выхожу на оживленную улицу. Поймав такси, я даю водителю инструкции, а затем надеваю наушники и откидываюсь на спинку сиденья, чтобы насладиться, пока есть возможность, минутами тишины и покоя. Таксист понимает намек и не болтает. Я, блядь, терпеть не могу, когда они хотят поболтать.





Шелли

— Эй, я уверена, что все не так уж плохо, — в поле моего зрения появляется старомодный тканевый носовой платок. На нем яркий закрученный радужный узор, и это последнее, что я ожидала увидеть, поэтому шмыгаю носом и оглядываюсь по сторонам.

Рядом со мной на скамейке сидит миниатюрная женщина с короткими светлыми волосами, подстриженными рваными прядями, и длинными висячими серьгами в форме звезд и лун.

— Похоже, тебе это не помешало бы, — она тепло улыбается мне.

Я слабо улыбаюсь ей в ответ и беру носовой платок, теребя его, вместо того чтобы вытереть слезы.

— Что случилось? Тяжелый день?

Я киваю.

— Да. Можно и так сказать. Я потеряла работу, квартиру и достоинство — все за один раз, — я пытаюсь рассмеяться, но это больше похоже на всхлип.

Женщина-хиппи жалеет меня и смеется.

— Что ж, хорошая новость в том, что я почти уверена, что больше никто не увидел тебя плачущей на публике. Так что это одно. Может быть, твое достоинство все-таки в безопасности.

— О, боже. Прости. Это действительно не твоя проблема.

— Не говори глупостей. Меня зовут София, и я работаю вон там, — она указывает на выкрашенный в оранжевый цвет дом с террасой, зеленой дверью и вывеской на фасаде, которую я не могу разобрать. — Почему бы тебе не пойти со мной, умыться и, может быть, выпить чашечку чая. По-моему, нет ничего, что не выглядело бы лучше после чашки хорошего зеленого чая.