Черный Маг Императора 11

— Да у него чемодан кирпичами набит, я его пока дотащил, думал умру.

Лешка еще немного поворчал, а потом мы вернулись к нашему разговору. Настя поделилась с ним последними слухами, которые девчонки умудряются узнавать даже на каникулах.

Ничего особенного, но кое-что любопытное было. Вот, например, оказывается, Бубнов отчислился из школы и уехал в Поднебесную Империю. Там вроде бы тоже есть какие-то магические школы. Только там принцип обучения немного другой. Духовные практики и все-такое…

Видимо крепко его тыркнуло после того, как мы с Нарышкиным ему преподали небольшой урок вежливости. Парень настолько проникся, что даже жизненный путь решил изменить. Надо же, не ожидал от него такого.

Еще одна новость касалась Серебряковой. Она перевелась из «Китежа» в «Тирлич». Причем на постоянное обучение. У нас некоторые могли перевестись туда на полгода или год, если там преподаватели по его дисциплинам были сильнее, но так чтобы навсегда, это редкость. Обычно наоборот происходило.

Хотя этот год видимо стал исключением. Кроме Серебряковой в «Тирлич» ушло еще несколько ребят. Княжич перечислил мне около пятнадцати фамилий, но большинство из них мне вообще ни о чем не говорило. Единственные кого я знал, это Огарков Сафон и Сашка Кроссовский.

Первого я знал потому, что он на прошлогоднем турнире с Нарышкиным дрался. Ну а второго как забыть? Розововолосый любитель пакости мне всякие устраивать, а потом частушки петь в лечебном корпусе.

— Как думаешь, почему они все перешли в «Тирлич»? — спросил я у Лешки, почувствовав, что его этот вопрос немного тревожит.

— Черт его знает, Макс, может быть, просто совпадение, что в один год так много людей из «Китежа» ушло, — задумчиво сказал он.

— А как еще может быть?

— Отец говорит, что недовольные из древних родов понемногу начинают головы поднимать, — ответил он, после недолгого молчания. — Думает, что рано или поздно вновь начнется большая война. Вот и бегут поближе к своим.

— А-а… — протянул я, припомнив карту, которую показывал мне Романов в своем кабинете.

Насколько я понял, Император тоже придерживается того мнения, что война все-таки начнется. Вот только как-то совсем не хочется, чтобы она начиналась. Уж лучше плохой мир, чем хорошая война, так в народе говорят, вроде бы.

— Рано или поздно, это когда? — спросил я у Нарышкина. — Как твой батя думает?

— Да хрен его знает, — пожал плечами Лешка. — Кто же тебе на этот вопрос сможет ответить? Пока вот вроде бы не начинается, сам видишь, а там…

— Что «там»?

— Пошли спать, Макс? Поздно уже, а завтра вставать рано. Первый день все-таки. Не хочется опаздывать.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Не понравилось мне, что сегодняшний день закончился таким неприятным разговором. Терпеть не могу всякие сложные вопросы, на которые невозможно найти ответы.

Оказавшись в комнате, я сразу же обратил внимание на то, что окна были закрыты. Хотя я совершенно точно помню, что оставлял их открытыми.

— Тебе должны были ремонтировать кондиционер, — сказал Дориан и я облегченно вздохнул, хотя уже успел не только проверить работает ли в этот момент Смертельная Тень, но и Барьер на себя повесил. — Наверное ремонтник их закрыл.

Точно, как я мог забыть? Я же в гости к нашему завхозу заходил, чтобы обсудить с ним его ближайшие перспективы, если у меня до вечера не заработает кондиционер. Так что, получается мои слова все-таки до него дошли? Сейчас проверим. По крайней мере, теперь на нем горит красная лампочка, хотя раньше он вообще не подавал никаких признаков жизни.

Я включил свет, взял пульт и включил кондиционер. Медленно, будто делая мне огромное одолжение, зажужжал его моторчик. Сначала тихо, потом все громче… И громче… И еще громче… Надо же и еще ГРОМЧЕ…

— Твою мать… — вздохнул я и выключил прибор, побоявшись, что еще немного, и он сорвется со стены и улетит в ночное небо. — Ну вот что мне с ним делать, Дориан? Какое наказание придумать для этого нехорошего человека?

— Самое интересное, что технически он работает, — усмехнулся Мор. — Мне показалось, даже чем-то холодным дует. Поэтому сказать, что завхоз не исполнил своего обещания…

— Да? Тогда он сегодня тоже «технически» будет спать, — сказал я и вновь открыл окна, из которых сразу же повеяло приятной вечерней прохладой. — Но только «технически»… Завтра я у него обязательно спрошу как ему спалось…

* * *

Первый же день занятий начался у нас со свидания с Терлецким в его мрачном подвальном классе. Глядя на нас, Даниил Иванович просто светился от счастья, чем вызывал напряжение у всего класса. Если Терлецкий веселится, значит жди какой-нибудь беды, иначе не бывает.

— Итак, судари и сударыни, хочу сообщить вам приятную новость, которую вы все с нетерпением ждали, — он выдержал паузу и обвел нас всех взглядом. — Начиная с этого учебного года мы с вами переходим к углубленной практике.

После этих слов по классу прокатился вздох… Насколько я понимаю, «углубленная практика» означает, что мы сами начнем разделывать существ для добычи полезных компонентов. Я-то уже давненько являюсь не только теоретиком, но и практиком, однако кроме меня вряд ли многие из нашего класса могут похвастать тем же.

Услышав этот общий вздох, улыбка Терлецкого стала еще шире. Мне кажется, он получал особое удовольствие, когда причинял нам хотя бы какие-нибудь маломальские страдания.

— Я вижу, вы все с нетерпением ждали этого момента, — радостно сказал он. — Прежде всего — несколько правил. Первое. Никто не может получить освобождение от моих уроков, поэтому не советую отнимать у своих классных мастеров время и жаловаться им, что вас тошнит, или еще что-нибудь в этом роде. Также не советую ходить по этому вопросу к директору. Тем более, что он тоже не сможет вам помочь, а если даже кому-то и удастся его разжалобить… Обещаю, непосещение моей дисциплины скажется на вашем ученическом рейтинге самым скверным образом. Надеюсь, я ясно все объяснил?

С разных сторон послышались недовольные шепотки, среди которых преобладали в основном женские. Оно и понятно, девчонки не очень любили копаться в кишках всяких тварей. Они даже от картинок в учебниках в прошлом году визжали, как будто их режут. Вот будет интересно за ними понаблюдать.

— Очень хорошо, — продолжил тем временем Даниил Иванович, не услышав ни одного протеста. — Теперь второе правило. Никто ничего не режет и не отрывает до тех пор, пока я не скажу, что нужно отрезать или отрывать, ясно? Если кто-то думает, что для наших уроков очень легко доставать необходимые образцы, то я буду отправлять таких умников самих в Искажения за ними. Или на охоту. В зависимости от того, какой образец вы испортите. Это ясно?

— Он что, думает, в каждом Искажении водится весь набор тварей? — мысленно спросил я у Дориана.

— Хочешь спросить его об этом? Валяй, только потом не жалуйся, что он тебя заставляет отрабатывать по воскресеньям, и ты вместо поездок в Белозерск торчишь в его подвале, — напомнил мне Мор мой печальный прошлогодний опыт, когда Терлецкий несколько раз заставлял меня отрабатывать. Хотя я всего лишь его поправлял…

В этот момент я услышал писк внизу. Заглянул под парту и увидел крысу, которая с наглым видом сидела возле моего кроссовка и смотрела на меня своими глазками-бусинками.

— Терпеть не могу крыс, — пожаловался я своему другу. — Кто ему вообще разрешил в подвале класс устроить? Лучше бы мы вместо тварей его крыс на компоненты извели.

— Ты же знаешь, что в них нет ничего полезного, — сказал Мор.

— Жаль…

Тем временем Даниил Иванович перешел к теоретической части и начал с закрепления давно пройденного.

— Удивительно, как легко за время каникул из ваших голов вылетают знания, которые преподаватели с таким трудом туда вложили, — начал он своим нудным мрачным голосом. — Надеюсь все помнят, что некоторые виды эликсиров и лекарственных препаратов создаются на основе органов и различных внутренностей некоторых существ. На современном этапе таких эликсиров появляется все больше и больше.

В этот момент Терлецкий посмотрел на меня, и я обратил внимание, что темные круги под его глазами как будто за лето стали еще больше. Не зря за глаза его называли Пандой. С каждым годом он становился все сильнее похож на нее.

— Темников, скажи мне, где лучше всего изучать нео-алхимию, если ты хочешь стать настоящим профессионалом? — спросил он и ткнул в мою сторону указкой.

— В «Черном Плюще», — ответил я.

— Совершенно верно, — кивнул Даниил Иванович. — В том самом заведении, где обучают Убийц чудовищ. Насколько я знаю, кое-кто из вас собирается поступить туда после окончания «Китежа».

Мы дружно переглянулись между собой, пытаясь понять, о ком говорит преподаватель, но он постучал указкой по столу, требуя к себе внимания.

— Не отвлекаемся. У нас сегодня с вами много работы. Итак, на чем я остановился? Ах да… Внутренности для эликсиров… Я думаю, это всем понятно? — класс ответил дружным молчанием. — Теперь открываем ящики, которые стоят перед вами и смотрим что там внутри.

Со всех сторон послышалось клацанье открываемых защелок, на которые были закрыты ящики. Следом за этим женские вскрики, восторженные выкрики парней, а кто-то из девчонок разревелся.

— Это инструменты для разделки существ, которые необходимы в работе любому практику, — озвучил Панда то, что и без него было понятно. — Как вы видите, все они находятся в прекрасном состоянии, и я надеюсь, что в конце года вы их сдадите мне точно в таком же виде. Иначе вам придется возместить стоимость инструментов из своего кармана.

Я смотрел на свой набор блестящих инструментов, которые лежали в ящике, каждый на своем месте.

— Внутри вы найдете: скальпель, два специальных ножа, зажимы, косторез, разделитель, две пилы первого и второго размера, набор склянок, резиновые прокладки и три вида перчаток для безопасной работы с ядами и кислотой.

Пока он говорил, в классе стоял гул, из-за которого Терлецкого было плохо слышно. Почти все осматривали свои инструменты, вытаскивая их из ящика один за другим. Я тоже не стал исключением. Интересно же все-таки.

Одно дело пользоваться инструментами Ибрагима или кого-то из старшеклассников, и совсем другое — когда перед тобой лежат твои собственные. Даже если тебе их выдали на время.

По сравнению с тем набором, который носил с собой Турок, этот был просто жалким подобием. У Ибрагима было раза в три больше самых разных инструментов. Даже несколько специальных топориков разного размера.

Однако, это было не важно. Мне все равно казалось, что передо мной лежит классный набор, и даже не терпелось заняться делом и получить в свое распоряжение какой-нибудь экземпляр для разделки.

Судя по возбужденным голосам со всех сторон, такое желание было не только у меня, и приступить к делу хотелось очень многим. Вот только Даниил Иванович нас всех разочаровал.

— Я вижу, вам не терпится начать, однако сегодня у нас практической работы не будет, — сказал он и по классу прокатился вздох разочарования. Хотя были и радостные крики. Девчачьи, понятное дело. — Сразу же приступить с вами к практике, это было бы настоящим варварством. Ручаюсь, что вы не сможете сделать даже самого элементарного. Поэтому для начала начнем с изучения инструментов… Итак, открываем свои тетради…

Несколько уроков подряд писать названия инструментов и расписывать для чего они нужны, это, конечно, скука смертная. Я думал засну, пока это все закончится. Ладно бы еще просто написать, так Терлецкий же еще требовал, чтобы мы их нарисовали.

Честно говоря, художник из меня так себе, поэтому получалось не очень. Во всяком случае, Даниил Иванович не смог отличить скальпель от ножа. Слепой он, что ли… Сказал, что нужно будет дома переделать…

Надо будет дома попросить Люфицера, чтобы он заново мою сегодняшнюю классную работу переписал. Интересно, ему в Шкатулку можно засунуть ящик с инструментами, чтобы он мог их срисовать?

Из подвала мы вышли не в самом лучшем настроении. Особенно после того, как Панда сказал, что теперь у нас все его уроки будут по несколько за раз, чтобы мы все успевали. Оно бы ничего, просто вонища у него в классе такая, что терпеть два или три урока — просто пытка какая-то. Хоть с противогазом на занятия ходи, честное слово!

Ладно, это такое… Другого выхода все равно нет, не отпрашиваться же у Орлова с его занятий? Тем более, что знания полезные. Хоть Ибрагим и рассказывал все, о чем я его просил, это совсем не то. Слишком много простых деталей, которые можно выучить только на уроках Терлецкого.

Будем надеяться, что после обеда будет интереснее. У нас сегодня новый предмет начинается — магия крови. Я думаю, хоть там не нужно будет ничего рисовать.

— В мою бытность, мы на уроках магии крови наносили подопытным глубокие раны специальным ритуальным ножом… — поделился воспоминаниями Дориан, пока я топал в столовку. — Слышал бы ты как они стонали от боли…

— Ага, как же, — усмехнулся я. — Так я тебе и поверил… Кто будет делать такое в школе магии?

— Не знаю, мы делали… — сказал Мор и замолк.

Да ну, не может такого быть, чтобы они на уроках… Бред какой-то… Или может?

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо огромное! Благодарю вас за поддержку! 💖

Глава 10

Я рассчитывал застать на обеде Нарышкина, чтобы расспросить его немного про магию крови, но Лешка не пришел. На всякий случай я его набрал, но телефон не отвечал. Наверное, на уроках задержали. Такое время от времени бывает.

Особенно начиная с четвертого курса, когда остаются только самые важные специальные предметы, а общие уходят на второй план. Именно с этого момента, уже нельзя поменять специализацию тем, кому судьба подарила два Дара. Поэтому-то Нарышкин и перешел из темного класса в небесный.

Так что обедал я в полном одиночестве, чем был весьма огорчен. Я ведь не только про магию крови хотел у него спросить, а еще и про Терлецкого рассказать. Ну ладно, что делать. Зато у меня была возможность рассмотреть всех, кто здесь был, не отвлекаясь на разговоры.

Однако довольно скоро мне это надоело. Очень быстро выяснилось, что моя одинокая персона привлекает к себе слишком много внимания. Всем почему-то было интересно на меня посмотреть.

Даже Цветкова, которая раньше делала вид, что меня не существует, теперь сверлила меня своим взглядом, о чем-то время от времени переговариваясь с Дашковой. Кстати, не знаю, чем Алису кормили этим летом, но вымахала она будь здоров. Выше меня на полголовы, как минимум.

По случаю первого учебного дня, сегодня в столовке было намного больше десертов чем обычно, но трудно наслаждаться сладостями, когда на тебя смотрят со всех сторон. Поэтому я решил, что компенсирую ущерб вечером за ужином и потопал в парк, немного прогуляться перед уроками.

Было бы неплохо пройтись до озера, где я практически со стопроцентной долей вероятности найду Бориса, но в моем распоряжении оставалось не так уж много времени, так что это я тоже отложил до вечера. Тем более, что флешка с новой музыкой, которую я для него записал, осталась в комнате. Это еще за ней топать… Неохота.

В этот момент я заметил нашего завхоза, Степана Максимовича Пономарева, которого между собой мы называли просто — Пономарь. Его длинные усы, которые он любил закручивать вверх, сегодня были печально опущены, да и сам он имел весьма помятый вид.

Оно и не удивительно. Благодаря нашим с Дорианом стараниям, его сегодня мучали страшные кошмары, в которых ученики творили в «Китеже» страшные безобразия. Вряд ли есть что-то хуже для нашего мелочного завхоза, чем картина сломанных школьных лавочек, затоптанных газонов и прочих гадостей в том же роде. Даже кошек ораву запустил, которых он терпеть не мог.

— Слушай, Дориан, а он, похоже, ко мне идет… Интересно, откуда он знает, что провел на самую лучшую в своей жизни ночь по моей вине?

— Да подожди ты, может быть, он по другому поводу. Например, узнать доволен ли ты ремонтом, — предположил Мор.

— Кто, Пономарь? Что-то узнать от чистого сердца? Не смеши мои тапочки… Скорее небо упадет на Землю, чем этот тип решит подойти ко мне с таким вопросом, — ответил я своему другу, глядя на угрюмого завхоза, который подходил ко мне все ближе. Мне даже на самом деле стало интересно, что ему от меня нужно?

Тем временем завхоз сел на лавочку рядом со мной, немного помолчал и повел разговор.

— Максим, я не помешаю? — спросил он с печалью в голосе.

Услышав от него такой вопрос, я чуть с лавочки не упал от неожиданности. Что-то очень большое в лесу сдохло, если он вдруг решил задать такой вопрос. Я даже ничего не смог ответить, а просто смотрел на него круглыми от удивления глазами.

— Я насчет кондиционера… Правда неудобно получилось… — продолжил он меня шокировать. — У моих ребят просто времени не было вчера как следует все доделать, но сегодня все будет работать в лучшем виде. Они уже два часа как там работают. Мы тут посоветовались и решили тебе старый кондиционер на новый поменять.

— Да ладно? Что так? — спросил я и ущипнул себя за ногу, чтобы проверить — не сплю ли? Оказалось нет.

— Ну просто так быстрее будет, — объяснил он. — А старый мы потом починим и на склад положим. Я бы и вчера распорядился тебе новый поставить, но думал нет у нас в запасе… А сегодня вспомнил, что вроде бы один был. Прямо с утра проверил и точно! Нашелся! Стоит себе запакованный и дожидается, пока мы тебе его в комнату поставим. У меня-то дел полно, сам знаешь. Голова дырявая, вот и подзабыл. Ты уж не обижайся…

И снова я не нашел нужных слов. Так и сидел с открытым ртом, не веря своим ушам.

— Да и вообще, я так подумал… Что мы с тобой ругаемся все время? Предлагаю зарыть топор войны, — добил меня Пономарь и протянул руку. — Мир?

— Угу, — кивнул я, а Дориан тем временем начал обхохатываться.

— Ты говори, если что потребуется, я всегда помогу чем смогу, — сказал он и встал с лавочки. — Вон мои подопечные идут, наверное, закончили уже. Завтра расскажешь, как он работает.

— Обязательно, — пообещал я, а завхоз тем временем не торопился уходить. Так и стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, будто думал, что еще сказать.

— Максим… У меня к тебе просьба… — наконец решился он. — Только если уж у нас мир, то можно, чтобы мне больше кошмары не снились?

Так… Значит как-то он до этого додумался. Никогда не поверю, что собственных мозгов хватило.

— Степан Максимович, с чего вы взяли, что я к этому имею какое-то отношение? Сны — дело темное и неизученное. Сам иногда кошмарами мучаюсь, — признался я.

— Может и не имеешь… Но один умный человек намекнул, что было бы неплохо с тобой поговорить на этот счет… — сказал Пономарь и помахал своим подчиненным, которые дожидались его с пустыми коробками в руках и стремянкой. — Я сначала к нему со своими жалобами пошел, чтобы он мне сон растолковал. Черные кошки все-таки… Стадо целое… Он выслушал меня, спросил, что да как, а потом посоветовал… В общем, если что, не держи зла… До свидания, Максим.

Я посмотрел ему вслед, пытаясь понять, кто это его мог надоумить, но быстрого ответа не нашел. Пришел к выводу, что учитывая слухи, которые ходят обо мне по школе, это мог быть кто угодно. Работало железное правило — если что-то где-то случилось или кому-то мерещится гадость какая-нибудь, то Темников виноват. Кто же еще?