Помоги проекту - поделись книгой:
— Как считаешь, я смогу сегодня прорваться на первый ранг?
— Несомненно, — я усмехнулся. — Только учитывай, что у меня сохранились знания из прошлой жизни. И я не буду менять своё второе заклинание. Кровавая Булава меня вполне устраивает.
Я был на пути к первому прорыву, когда смартфон пиликнул — пришло сообщение от Кентавра. «Поймали шпиона, ничего не говорит. Прежде чем вывезти его в лес, решил рассказать вам. Есть идеи, как развязать ему язык?» Мда, не очень-то вовремя. Но лучше подстраховаться. Шпиона, вероятно, подослали власти — лаборатории Кентавра получили большое влияние благодаря карборановой кислоте. Однако был и другой вариант, куда менее приятный — Владыка Демонов. Вздохнув, я изменил маршрут и устремился к клубу «Гелиос». В кабинете Кентавра никого не было. Я написал ему: «Ты где?» и получил короткий ответ: «Подвал». Спустившись туда, я обнаружил Кентавра, который деловито загонял иголки под ногти парня лет двадцати пяти.
— Без охраны? — я махнул на дверь, через которую вошёл внутрь.
— В некоторые дела лучше никого не посвящать, — хмыкнул Кентавр и гордо улыбнулся. — К тому же я прикупил демоническую сферу и получил магические способности, — он театрально щёлкнул пальцами, из его тела вырвалось нечто вроде голограммы в виде него же. Эта штука быстро материализовалась. Ого, точная его копия. Кентавр щёлкнул ещё раз, иллюзия влетела в стену и взорвалась. Взрыв был очень слабым, слегка повредил плитку. — Взрывные клоны. Мощность взрывов раз в сорок больше того, что я показал. Не хотелось бы сдохнуть под обвалом.
— Как давно вы «беседуете»? — уточнил я.
— Четыре часа, — Кентавр поморщился и с явной неохотой признался: — Я планировал преподнести вам подарок. Но ублюдок не желает ничего говорить. Пришлось подтянуть вас. Предвосхищая вопросы: нет, я не конченый дикарь. Сперва я пытался его запугать. Потом — лёгкие побои для профилактики дружелюбности. Напоил его сывороткой правды, ну и когда ничего не подействовало… — он покрутил в пальцах иглу. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
— Если человек выдержал такое давление, то либо он невероятно предан своему дело, либо ничего не знает, — я покачал головой. — Либо он не человек, — я наклонился и заглянул в глаза пленнику. Его взгляд был равнодушным и неподвижным. Зрачки бесконтрольно то расширялись, то сужались. Я нажал ему на затылок, заставляя наклонить голову вперёд. Чистая гладкая кожа. Я расстроенно выдохнул — ожидал обнаружить Соглядатая.
— То есть любой человек может быть заражён Соглядатаем? — я рассердился. — Почему ты раньше мне не сказал?
— Что не сказал? — удивился Кентавр, нахмурившись.
— Не тебе, — я жестом велел ему не мешать и отошёл в сторонку.
Он замолчал. И вот бывает просто молчание, когда людям — или мысленным помощникам — нечего сказать. А есть вот это — когда прям печёнками чуешь, что кое-кто обиделся, потому что его старания не оценили. Блин, ещё и нос, как назло, зачесался. Как его в Кровавом Доспехе-то почесать? Я раздражённо поскрёб шлем. Не помогло. Вообще-то это довольно странно… Не нос, а эмоции Гидры. В первые дни он был абсолютно бесстрастен. Словно машина. Но постепенно в нём будто пробуждались эмоции и что-то… человеческое? Гм, надеюсь, он не получит мерзкий характер настоящего Гидры.
— Только рентген? — на всякий случай переспросил я.
— Ты понял, что я имел в виду.
Я закатил глаза. Гидра-помощник с тонкой душевной организацией. Я покосился на пленника. Тащить его на МРТ равно привлекать лишнее внимание. Но если рассудить логически… Когда Кентавр вгонял ему иглы под ногти, шпион едва-едва дёргался. Ни слёз, ни стиснутых зубов. Он слабо реагировал на боль. Я закатал его рукава и расстегнул рубашку. Ни одного старого шрама. Конечно, его могли тренировать терпеть боль, используя электричество или что-то ещё, что не оставляет следов. Однако здесь я был склонен придерживаться бритвы Оккама: если вы слышите стук копыт, то это, скорее всего, лошадь, а не зебра. Если вы, разумеется, не в Африке.
— Дай зажигалку, — я протянул ладонь к Кентавру.
— Ожоги очень просто загрязнить, — тот передал мне зажигалку, но с неодобрением скривился. — Если начнётся заражение, то он долго не протянет. А я надеялся с плодотворно посотрудничать.
— Есть у меня подозрения, что он уже ни с кем и никогда не сможет сотрудничать, — я секунду помедлил, но потом чиркнул колёсиком, выбивая искру. Загорелся огонёк. Я поднял руку пленника и поднёс к ней зажигалку. Вспыхнули волоски, кожа покраснела, а через пару секунд на бледной кисти образовался небольшой ожог. Запахло паленым мясом. Лицо шпиона пошло судорогой, но он даже не попытался высвободиться.
— Видите? Он не реагирует, — пожаловался Кентавр.
— Вижу, — согласился я и раскроил пленнику череп. Брызнула серая жидкость. У бедолаги не было мозга, Соглядатай его переварил и высрал. Из дыры на его затылке выполз глаз с красными щупальцами и попытался удрать. Я раздавил тварь и размазал по полу. — Зря пожадничал.
— Что? — Кентавр создал клона и отпрыгнул подальше, когда из пленника выбрался Соглядатай. — В смысле что вы имеете в виду и что, мать его, это такое⁈
— Не нужно было регистрировать патент, — я постучал пальцами по спинке стула и с иронией добавил: — Жадность фраера сгубила. Ты должен был слышать эту поговорку в силу профессии. Нужно было придерживаться изначального плана. Просто заранее затариться карборановой кислотой. Патент будет приносить не только деньги, но и вот таких диверсантов. Проверь весь свой персонал на наличие паразитов.
— Всех?
— Да. Твари цепляются на затылок и обычно видны невооружённым взглядом. Если, как у нашего друга, они пробираются внутрь, то пожирают мозг и человек становится амёбой. Ты посчитал его крутым шпионом, а он был просто овощем, которым управлял Демон. Так что следи за своими работниками, не изменилось ли у кого-нибудь поведение. Ну и пока мы с тобой ограничим общение. Связь через телефон, документы будешь передавать напрямую моему человеку. Деньги — переводить на счёт.
— Хорошо.
Я выбрался из подвала, деактивировал Кровавый Доспех и помчался к ближайшему прорыву. Не буду откладывать переход на первый ранг из-за козней Владыки.
— Как Соглядатаи передают информацию? Владыка видел всё, что происходило в подвале?
— И на этом спасибо, — я подпрыгнул и огляделся. — Что-то не вижу Демо…
Внезапно наступила полнейшая тьма. Я словно попал в чёрную непроглядную жижу.
— Ладно. Вводные изменены. Я просто ничего не вижу, — пробормотал я.
И в следующее мгновение что-то острое вонзилось мне в живот.
Глава 3
Полная, непроглядная темнота опутала меня цепкими щупальцами. Я ничего не видел и не слышал, словно тьма была материальной и заглушала все вибрации. Удары сыпались с разных сторон и никогда — в одно и то же место. Демон играл, наслаждаясь мучениями жертвы. Регенерация пока справлялась с ранами. Из всех чувств у меня осталось только осязание. Я попытался предугадать атаки монстра, но безуспешно.
— Уже догадался, — проворчал я и не услышал собственного голоса. Я отрешился от боли. Было… сложно. Как-то тяжело размышлять, когда Демон изо всех сил пытается оторвать от тебя кусок мяса. Думай, думай, думай… Кровавый Доспех — временная защита, я просто потрачу энергию и ничего не добьюсь. Регенерация не опустошает резерв. А вот Выстрел… Придётся положиться на удачу, но это лучше, чем ничего. Я могу выстрелить частью тела — например, пальцем, — и секунд двадцать вполне буду получать от неё сигналы. То есть смогу ощутить, если она до чего-то дотронется. Моей магии хватает на сорок один выстрел. Но сегодня я уже потратил немного на Кровавый Доспех. Так что осталось около тридцати.
— Рассчитай траекторию выстрелов так, чтобы «пули» покрыли как можно больше пространства, — велел я. Буквально через секунду на внутренней стороне век появился небольшой чертёж. Я был изображён в виде человечка по типу «палка-палка-огуречик», а от меня разлетались небольшие кляксы. — Ладно, погнали.
Я сконцентрировался и активировал Выстрел. В то же мгновение от моего тела отделилось двадцать девять фрагментов и выстрелили по траектории, предложенной Гидрой. Боль оглушила меня, но я всё-равно почувствовал, как левый указательный палец вскользь проехался по чему-то твёрдому и чешуйчатому. Единственный шанс! Я прыгнул на Демона, и мои пальцы сомкнулись на длинном пупырчатом хвосте. Он яростно отбивался, но я подтянул его и разорвал пополам. А потом — ещё раз пополам. И так, пока от него не остались мелкие кусочки, раскиданный по траве. О, трава! Я снова вижу!
— Магия закончилась, заклинаний нет, — я привалился к стволу дерева, дожидаясь, когда регенерация залатает раны. Тёплая сфера упала в ладонь и впиталась в кожу, но её было недостаточно. — Поохотился, блин. Прорвался на первый ранг, — конечно, можно рискнуть… Но если мне опять попадётся Демон с заклинанием контролирующего действия, то я просто буду грушей для битья. Да чтоб меня Преисподняя за жопу укусила! Я поднялся, отряхнул порванную в лохмотья футболку и направился домой. — Завтра продолжу…
Однако у судьбы были другие планы. Дорогу преградила здоровенная жаба — тёмно-зелёная, пупырчатая, с жёлтыми глазами навыкате. Она открыла рот и ударила языком. Метила мне в горло, но я увернулся, и язык свалил берёзу сзади меня. Я оттолкнулся, высоко подпрыгнул и камнем понёсся вниз, прицелившись кулаком в её склизкую башку. Но вдруг из пасти лягушки показалась девушка — покрытая слюнями, истощённая, она слабо взмахнула руками и пролепетала:
— Помогите!
В последний момент я изменил вектор движения и врезался не в жабу, а землю. От удара поднялся фонтан из пыли и камней. Жабий язык просвистел в миллиметре от моего виска. Я схватил его, намотал на руку и дёрнул. Девушка, лежащая на языке, по инерции выпала. Как только она отделилась от жабы, её глаза закатились, а изо рта пошла пена. Бедняжка умерла в мгновение ока. Неудивительно — от неё осталась фактически только верхняя часть туловища. Всё, что было ниже пояса, Демон переварил — желтоватые кости были опутаны красными… венами? В общем, эти красные штуковины соединяли тело девушки и жабью пасть. Я разорвал их, когда потянул за жабий язык.
— Никогда бы не догадался, что скорую помощь вызывать поздно, — съязвил я и набросился на Демона. Наверное, никогда не привыкну к тому, как ужасно выглядит смерть. Одно дело — в кровати, в кругу семьи, но то, что творили Демоны было не просто ужасным, это было противоестественным. Люди не должны умирать таким образом. С рыком я бил по жабе, методично превращая её в лепёшку. Снова и снова, пока от твари не осталось багровое пятно. Выдохнув, я стёр кровь с лица и оглядел себя. — Да уж, это будет сложно объяснить маме.
Я поглотил выпавшую демоническую сферу и спросил:
— Сколько минут доспеха это мне дало?
Ну и шума я наделал… Мне повезло, что прорыв открылся в безлюдном месте и до ближайшего дома было больше километра. Я огляделся. Пусто. Но это была лишь видимость. Ничего ещё не закончилось. Всё только начинается. Снова открытие Преисподней, снова нашествие Демонов и бесконечные сражения… И никакой жизни! Почему я не могу просто пожить как обычный человек⁈ Почему никто не хочет быть героем⁈ Зато как осуждать — так пожалуйста. Кровавый Генерал принял неправильное решение, не так уж он и хорош… А в этой жизни вообще — прозвали Красным Демоном и назначили в злодеи!
Я всхлипнул и оторопел. Я что, плачу?
Точно, по щекам текли слёзы, а эмоциональный настрой оставлял желать лучшего. Меня слегка потряхивало, и состояние быстро ухудшалось.
Его истерика привела меня в чувство — настолько нелепо и несуразно она звучала. И суток не прошло, как Гидра проявил хоть какие-то эмоции. А тут на-те — полноценный припадок. Маловероятно. Ну, я надеюсь. Боюсь представить, что в моей голове поселилась истеричка. Огромным усилием воли я подавил эмоции и огляделся. Где прячется этот ублюдок? Ментальные заклинания действуют на ограниченном расстоянии.
Демон скрывался весьма талантливо — я не обнаружил даже намёка, где он может прятаться. Пока я искал его, поднялся ветер. Но листва на деревьях не шевельнулся. Ещё один Демон. Он выглядел как трёхметровый смерч с чёрной серединой и красными, светящимися глазами, который перемещались по его телу случайным образом. Он налетел на меня и закрутил в бешеном водовороте. Пыль и мусор содрали кожу с моих рук и лица. Я улучил момент, когда ноги коснулись земли, и с силой оттолкнулся. У меня получилось выпрыгнуть из торнадо, но он тут же помчался ко мне.
Есть у меня одна безумная идея… Я не додумал мысль — меня неожиданно и ужасно разозлила берёза. Она показалась злейшим врагом, которого требовалось немедленно уничтожить. Прямо сейчас! Да чтоб тебя Преисподняя сожрала! Я отогнал морок и крутанулся на правой ноге, отталкиваясь левой, словно балерина. Демонический торнадо крутился по часовой стрелке, а я — против. Посмотрим, кто кого переборет!
Смерч попытался снова меня подхватить, но столкнулся с противодействующей силой, и его скорость и мощь резко упали. У меня закружилась голова, но я не останавливался — и торнадо начал постепенно затухать! Через несколько минут вихрь улёгся, из него выпал мелкий Демон, похожий на ящерицу, и я его прихлопнул.
Два торнадо выкорчевали кучу деревьев и разметали их по всему пустырю. Теперь тут царил полный беспорядок, среди которого выделялась неповоротливая туша. А вот и Демон-менталист. Я осклабился и подошёл ближе — тварь маскировалась под землю, покрытую мхом. Даже одуванчики кое-где на его шкуре росли. Что, без своего заклинания ты совершенно беспомощен? Я прикончил его и прикрыл глаза, прислушиваясь к своему магическому ядру. Плюс ещё две демонические сферы, итого — четыре. Осталась последняя, и я перейду на первый ранг. Ладно, уже поздно отступать. Если повезёт, то пятый Демон появится в этом же прорыве.
Я не ошибся — буквально сразу же на меня выпрыгнула шарообразная тварь, покрытая иглами. Морской ёж от мира Демонов. Его способность была максимально скучной — он стрелял иглами. Несколько ран мне, конечно, оставил, но сдох очень быстро. Пятая сфера наполнила магическое ядро до краёв, и могу поклясться, что я почувствовал каждый кровеносный сосуд в теле — кровь стала горячей-горячей. Гидра сообщил:
Почва под моими ногами зашевелилась, и на поверхность выбрались крохотные букашки. Серое тельце, с десяток лапок и фиолетовые глазки. Наползая одна на другую, они образовали невысокий холмик, который продолжал стремительно увеличиваться.
Я отскочил, но опоздал — у меня зачесалась рука, и я на автомате поскрёб её, под ноготь попала букашка. Холм из этих микроскопических тараканов начал расти с тройной скоростью и скоро сложился в мою точную копию. Мальчик напротив склонил голову набок, изучая меня, а потом по его телу поползла красная броня. Бах! Бах! Бах! Демон выстрелил в меня тремя пальцами, пробивая плечо, чуть выше сердца. Я ударил его ногой, и он рассыпался, но спустя доли секунды снова сложился в мою полную копию, но чуть в стороне.
— И как мне его убить? — я нахмурился. — Растоптать каждого таракана?
— Простой огнемёт? — я рассмеялся. — Где я, по-твоему, найду на пустыре простой огнемёт?
Демон наступал. В отличие от меня, он, кажется, не имел ограничений по количеству Выстрелов — пальцы летели в меня едва ли не по десятку в минуту. Я уклонялся от атак и парировал, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы уничтожить тварюку. Видеть, как Демон использует мои заклинания, сильно раздражало. Я бы даже сказал — бесило. Словно он замарал мою магию своими грязными лапами. Ублюдок поганый, я тебе лапки-то все оторву! Но потом раздражение отошло на второй план — Демон скопировал не только мой облик, он также повторял и мои движения. Я смог посмотреть на свой стиль боя со стороны и заметил несколько ошибок.
Во-первых, Демон раскрывался, когда активировал Выстрел. Во-вторых, я проводил слишком много прямых атак. Ну и в-третьих, я иногда банально переоценивал собственный рост. В прошлой жизни мой боевой опыт пришёлся на промежуток между восемнадцатью и двадцатью пятью, и я тогда был здоровым, под два метра, лбом. Жизнь перезагрузилась, а привычки сохранились. Будем рассматривать этот бой как тренировку. Но это не снимает вопроса: как победить-то Демона?
Справа зашуршали кусты, и я выбросил руку, но остановился на половине движения: это была Белка! С шипением кошатина пригнулась к земле и выдохнула ледяное облако, которое мгновенно окутало Демона. Тот рассыпался на тысячи насекомых — мелкие твари попытались спастись бегством. Но ледяное облако расширилось и заморозило всех. Белка довольно мурлыкнула и оглянулась на меня: мол, хозяин, оценивай работу!
— Молодец, — похвалил я и на пробу растёр несколько букашек между пальцами. Они измельчились в ледяную крошку. Вздохнув, я принялся топтать насекомых, пока под кроссовками не захрустел иней из их серых панцирей. Не знаю, что бы я делал без улучшенного зрения, — благодаря ему я отыскал в траве каждую тварь. Когда я закончил, на земле появилась демоническая сфера. Белка покосилась на неё и облизнулась. Я хмыкнул: — Бери, заслужила.
Белка с жадностью её проглотила, и её глаза на секунду вспыхнули жёлтым.
— А теперь — домой, — приказал я, развернул её и мягко подтолкнул. Белка фыркнула, повела ушами и растянулась, вытянув лапы. Всем своим видом показывала, что никуда не собирается. Я закатил глаза и присел на корточки. Мда, переговоры с кошками я ещё не вёл. — Я прекрасно знаю, что ты меня понимаешь. Поэтому слушай внимательно. Ты очень заметная. Очень! Единственное животное в Российской Империи, которое обладает магией. Если кто-то увидит мальчика и кошку, убивающих Демонов, он сразу меня вычислит.
— Мяу, — возразила Белка.
— Никаких мяу, — отрезал я. — Ты будешь ходить с нами в Академию, но по ночам — спать! Ты меня сильно подведёшь! Что ты глаза щуришь? Не притворяйся глупой. Шуруй домой, завтра пойдём в Академию. Мама тебе пропуск вроде сегодня доделала.
— Мяу, — она недовольно вильнула хвостом, но поднялась и грациозно скользнула в кусты, растворяясь в темноте.
Как она меня нашла? Хотя глупый вопрос — если у человека после получения магии все чувства обостряются, то у кошки, которая и без того обладала отменным слухом, дела обстоят в десять раз лучше. А может, и в двадцать.
Я был измочален — противники мне сегодня попались неудачные, испортили всю одежду и забрали много времени. Вдали завыли сирены — торнадо были очень уж разрушительными и громкими, их не могли не заметить. Хорошо, что я успел закончить бой. Я пошёл в противоположную сторону от той, куда подъехали полицейские машины, и нырнул в тёмный переулок. Тут уж старался обходить не только камеры, но и фонари, — чтобы не пугать честной народ. Сейчас я выглядел как главный персонаж фильма ужасов. На пути попалась колонка — я и не знал, что они ещё существуют. Вода лилась тоненькой струйкой, но главное — лилась! Я умылся, прополоскал рот и смыл самые сильные загрязнения.
Домой пришёл около трёх часов утра, искупался и пробрался в свою комнату. Расслабившись, я позволил магии разлиться по телу и представил второе заклинание: Кровавую Булаву. Переход на первый ранг прошёл гладко. На всякий случай я активировал Кровавую Булаву — чтобы проверить, идентично ли оно тому, что я создал в прошлой жизни. Рядом с кроватью, в воздухе, материализовался багровый шар с сотнями острейших шипов. Я приложил мысленное усилие, и шар послушно закрутился вокруг своей оси. Я могу поместить эту штуку в любого человека или Демона, если у меня будет его кровь, и она перемелет его внутренности в кашу. К сожалению, одно использование этого заклинания полностью истощает магический резерв.
Ну, за всё приходится платить. Я хотел сотворить что-то поистине мощное, невероятное и смертельное, и у меня получилось. Правда, с ограничениями. Если мне не изменяет память, на четвёртом ранге я смогу использовать Кровавую Булаву уже двенадцать раз.
С довольной улыбкой на губах я закрыл глаза и провалился в сон. Завтра с утра моих друзей выписывают из больницы, и они наконец-то снова будут ходить в Академию.
Глава 4
Два дня в больнице превратились для Димы в настоящее испытание — это были сплошные эмоциональные качели. Люди в его присутствии внезапно начинали себя странно вести. В первые секунды общения с ним они были весьма радушны и дружелюбны, но потом у них внутри словно переключался тумблер и на место доброжелательности приходил гнев. Дима время от времени подходил к зеркалу и пытался понять, что с ним не так. Может, он вымазался и люди брезгуют с ним нормально разговаривать? Или он настолько глуп и несуразен, что это портит всем настроение? Других вариантов Дима так и не придумал, и постепенно его охватил стыд — за то, что он такой нелепый. Где-то под слоем стыда скрывались горькая обида и ярость. А ещё ему было ужасно страшно даже представить, что будет в Академии. Там намного больше людей, чем в больнице! Тут он хотя бы может не высовываться из палаты и прятаться под одеялом, а там… Его пробрала дрожь. Он был в ужасе, и от этого стыд только усилился.
Все, к кому он был привязан, его отвергали. Бабушка, друзья… Он не виделся только с Русланом — тот поздно возвращался из Академии и не успевал их проведать. Но Дима не сомневался, что Руслан возненавидит его точно так же, как и остальные.
— Женя, давай в города поиграем? — предложил он и открыл тумбочку. Конфеты закончились, как и булочки, фрукты и халва. Бабушка принесла гостинцев в первый день, когда всё было хорошо, и Дима на радостях всё слопал и сейчас сидел на скудной больничной еде.
— Нет, — сухо бросил Женя и поднял книгу, пряча за ней лицо. Дима его невероятно раздражал. Мальчики и не догадывались, что только сдержанность Жени спасла их от некрасивой и громкой ссоры, после которой их дружба никогда бы не была прежней. Сестра Жени, Ангелина, была очень нервной и грубой на язык девушкой, и ему не раз и не два приходилось быть мудрее — то есть притворяться немым, избегая скандала. Сейчас эта привычка, выработанная годами, помогла Жене не наорать на Диму.
В палате повисла тишина. Казалось, воздух загустел — казалось, его можно было резать ножом. Дима вытер повлажневшие глаза, забрался под одеяло и представил, как они с бабушкой гуляют по парку аттракционов. Скрипнула дверь. Дима подобрался. В палату вошла бабушка — она улыбалась, прижимая к груди большой бумажный пакет. От неё пахло сдобной выпечкой и чем-то сладко-фруктовым. Она направилась к Диминой кровати, на ходу вытащив из пакета пирожки и фрукты. Но, когда до Димы оставалось метра три, она резко остановилась, словно налетела на невидимую стену.
— Я пирожков напекла, — произнесла бабушка деревянным голосом и тупо уставилась на пакет. Её брови сошлись на переносице. — Да, пирожков напекла… И конфет купила. А Мария Викторовна передала кусочек медовика, — она развернулась и подошла к Жене. — Держи, зайчик. Ты был хорошим, послушным мальчиком. Ни одна медсестра на тебя не пожаловалась, в отличие от моего оболтуса. И кого я воспитала? Как мне людям в глаза-то смотреть?
— Ты их мне принесла! — возмутился Дима и подскочил на кровати. — Я же видел! Ты сначала хотела их мне отдать!
— Не мели чепухи, — поморщилась бабушка. — Тебя через два часа выписывают. Зачем бы я тебе тащила еду, если ты сможешь пообедать дома? Потерпишь. И вообще, я поговорю с Вероникой Леонидовной. Может, она тебя прямо сейчас выпишет. Уверена, ей не терпится избавиться от проблемного пациента.
Бабушка вышла в коридор. Димино любопытство победило — он небезосновательно переживал о своей участи и решил подслушать, чтобы морально подготовиться к грядущим испытаниям. Бабушка оставила дверь приоткрытой, и Дима заглянул в щелочку.
— Нет, что вы, Антонина Павловна! — всплеснула руками медсестра. — Перед выпиской их должен осмотреть врач. А если он скажет, что Диме нужно побыть в больнице ещё несколько дней? Бедные дети столько перенесли… Разве они должны сражаться с Демонами?
— Да, мой внук — настоящий герой, а ведь ему всего лишь десять лет, — с гордостью сказала бабушка, и у Димы потеплело на душе. Неужели всё налаживается? Бабушка его не разлюбила? Но как только он об этом подумал, бабушка оглянулась на палату и застукала его за подсматриванием. Она мгновенно нахмурилась и схватила Диму за шкирку, встряхнула как котёнка. — Паршивец!
— Антонина Павловна, что вы делаете⁈ — возмутилась медсестра. — Это что за методы воспитания⁈ — она скользнула взглядом по Диме и вдруг с презрением добавила: — Для таких хулиганов, как ваш внук, строгих слов недостаточно! Лучше всего — хворостиной или ремнём!
Поделиться книгой: