Помоги проекту - поделись книгой:
Поступь крови. Перерождение
Глава 1
В голове царил хаос. В первые мгновения я не понимал, где нахожусь. Уши заложило, веки казались неподъёмными, я не мог пошевелиться. Мои мышцы были словно желе. Откуда-то издалека доносились крики, но я не мог разобрать слов.
Вот это меня знатно приложило… Ну, с другой стороны, неудивительно — вчера был жестокий бой. Человечество одержало сокрушительную победу. В груди потеплело от радости, мои губы растянулись в улыбке, а потом…
Потом я вспомнил.
Что нас жестоко предали. Москву — последний оплот человечества — взорвали вместе с последними людьми. Демоны победили.
— Василина… — прохрипел я пересохшими губами. — Не знаю как, но у меня получилось переродиться. Новая жизнь… Я всё исправлю.
Сказав это, я понял, что — во-первых, я не говорил, а мычал, как корова, а во-вторых — наступила полная тишина. Шум стих, ко мне кто-то подошёл.
— Ты слышал? — спросил мужской высокий голос.
— Опять мычит? Срать, что ли, снова захотел? Так позови его мамашу, пусть ему штанишки поменяет, — издевательски рассмеялся бас. — Чего ты на этого полоумного пялишься? Или тебе больше моя сестричка не нравится? А как же поцелуй?
— Отпустите меня! — крикнула девушка. Судя по голосу, весьма юная. — Как ты смеешь… Я всё расскажу маме! Она тебе этого с рук не спустит!
— Боюсь-боюсь, — фыркнул бас. — Хотя нет, чего мне бояться? Это же я — любимый ребёнок. Эй, Макс, шевели жопой. А то мелочь поганая поднимет крик на весь дом. Так-то плевать, ты её можешь хоть в причинное место засосать, но мамка терпеть не может скандалов.
— Держи её крепче, а то опять по яйцам зарядит, — проворчал его дружок с высоким голосом.
— Ну, тогда уже ей придётся целовать. Больное место, если ты понимаешь, о чём я, — заржал бас во всё горло.
— Почему ты меня ненавидишь? — всхлипнула девушка.
— Потому что могу, — усмехнулся бас. — А ещё мне нравится, как ты плачешь.
Наконец, я с трудом открыл глаза. Проморгался. Я находился в большой светлой комнате — сидел в кресле-качалке. Ноги и руки были неподъёмными и очень худыми. Я будто никогда ими не пользовался, и они утратили свои функции. Я попытался поднять руку, но в итоге едва-едва пошевелил мизинцем. Да что происходит? В кого я вообще попал? Почему мне досталось такое немощное тело?
Перед глазами поплыл туман, и я вспомнил, как заключил сделку с Демоном. С Гидрой — братом Владыки Демонов.
Я был единственным выжившим человеком — израненный, без руки и ноги, я истратил всю магию и не мог сопротивляться. Демоны схватили меня и швырнули в темницу. И вот там я встретил Гидру.
Мы заключили сделку.
Мои размышления прервал девичий голос и вернул меня в реальность.
— Руслан! — воскликнула девушка, смотря на меня. Наши взгляды встретились. У неё были удивительного ярко-зелёного цвета глаза и очень пушистые ресницы. Она походила на фарфоровую куклу с соломенными волосами. С двух сторон её держали высокие крепко сложенные парни. Они так сильно сжимали её запястья, что на нежной коже точно останутся синяки.
— Кто? — нахмурился парень, стоящий слева от неё. Блондин, широченный в плечах, с татуировкой льва на шее.
— Дурачок, — ответил второй парень. Рыжий, с орлиным носом, с зубочисткой, торчащей из уголка губ.
— У полоумного имя есть? — удивился Блондин и уставился на меня. — Руслан?
— Нужно позвать Марию, — девушка попыталась вырваться, но ей не позволили.
— Куда торопишься, сестричка? — пропел Блондин и подтолкнул её к Рыжему. — А как же поцеловать своего жениха? Ты привыкай, привыкай… В первую брачную ночь тебе предстоит работка посложнее.
Я открыл рот, но не смог ничего произнести. Даже на мычание сил не хватило. По подбородку потекла слюна. Если бы со мной была магия крови… К сожалению, Преисподняя ещё не разверзлась. В этом мире просто-напросто нет магии. Я обычный человек. Мысль, что я на несколько лет оказался заперт в теле инвалида, меня ужаснула.
Внезапно перед моими глазами вспыхнула надпись:
По телу разлился жар, в кончиках пальцев закололи сотни крохотных иголочек. Регенерация? Но откуда? У меня никогда не было такой способности. И эта странная надпись… В прошлой жизни я не сталкивался ни с чем подобным. Словно в ответ на мой вопрос, появилась другая надпись:
Ай-да Гидра, ай-да сукин сын! Вот почему он добровольно отдал мне свою магию — знал, что она станет моей неотъемлемой частью. Гидра до сих пор жив. В какой-то степени Гидра — это я. Теперь и его условие выглядит… расчётливо. Если я свергну Владыку и займу трон Демонов, то фактически трон займёт Гидра. Извращённая логика. Вполне подходит Демону.
— Да чего ты ерепенишься? — прорычал Блондин, схватил девушку за волосы и наклонил её голову к лицу Рыжего. — Давай — губки трубочкой и целуй! Ты, сука строптивая, вся в папашу своего пошла… — он оскалился. — Ну ничего, я тебе покажу твоё место!
— А мне как её целовать можно? — уточнил Рыжий. — Типа в щёку чмокнуть или прям с языком?
— Мы что, в детском саду? — хмыкнул Блондин и вытащил мобильник. — Конечно, с языком! А я сниму, чтобы посговорчивее была, — он с усмешкой посмотрел на девушку и спросил: — Ты же не хочешь, чтобы в колледже узнали о твоих развлечениях?
— Ты не посмеешь! — девушка заплакала.
— А ты проверь, — загоготал Блондин.
Меня потряхивало от ярости. Никогда не мог спокойно смотреть, как обижают слабых. Особенно — если особи мужского пола обижают женщин. Так и хотелось вбить этим уродам зубы в глотку, чтобы пару месяцев отдохнули в больничке. Ну ничего, до окончания регенерации оставалась одна минута и пятнадцать секунд. Как только я смогу стоять на ногах, им не поздоровится.
— Господин Львов… — дверь открылась, в комнату заглянул мужчина в чёрном костюме и белой рубашке. На мгновение его глаза шокированно распахнулись, но он тут же взял себя в руки, поклонился и молча вышел.
— Мамке нажалуется, что я двери не закрываю, — хмыкнул Блондин и отвесил своему дружку поджопника. — Шевелись давай! Скоро нас на ковёр позовут, будут рассказывать о том, как важно по углам ныкаться и не отсвечивать.
— Ага, — кивнул Рыжий и наклонился к девушке. Она успела отвернуться, и он смачно поцеловал её в ухо.
Господин Львов… Я осторожно, не привлекая внимания, размял шею. Помню, помню таких. В прошлой жизни Род Львовых был знаменит скандалами и подковёрными интригами. Герцогиню Львову называли чёрной вдовой, а про её сынка ходили очень неприятные слухи. Если я прав, то передо мной стоит её сын — Савелий Демченко. Герцогиня родила его от своего первого мужа, ныне покойного. А девушка — сводная сестра Савелия, Аделина.
Я напряг память. Жаль, что в прошлой жизни я не интересовался интригами Императорского двора. Мой Род был одним из самых могущественных в Империи. Так что у меня не было нужды волноваться об аристократических войнах. А когда открылась Преисподняя, я углубился в магическое развитие с головой. Львовы, Львовы… Точно! Вспомнил!
Герцог Львов загадочным образом погиб на охоте, и всё его имущество повисло в воздухе — возникли какие-то проблемы с наследством. Примерно в то же время его дочь, Аделина, внезапно пропала. Перестала выходить на балы и светские рауты. Герцогиня говорила, что у девушки случился нервный срыв — мол, тяжело переживает утрату отца. А через несколько месяцев Аделина скоропостижно скончалась от двусторонней пневмонии.
А вот и объяснение двухсторонней пневмонии. На мне решили потренироваться, прежде чем Аделину травить⁈
— Эй, паскуда! — сухо проговорил я и поднялся.
— Что⁈ Какого… — рожа Блондина вытянулась, он шокированно на меня уставился.
— А я говорил! Я говорил! — Рыжий ткнул в меня пальцем. — Дурачок что-то бормотал.
— Да пусть хоть песни поёт! — Блондин оскалился и сказал мне: — Вякнешь хоть слово — твоя мамка вылетит отсюда как пробка из бутылки!
Пока он трындел, я шагнул вперёд и впечатал ему кулак в челюсть. Видимо, он не ожидал от меня такой прыти — даже не попытался закрыться.
Бам!
От моего удара Блондин упал на спину и перекувыркнулся через голову.
— Тпфа я тепфе шопфу пфарву! — проорал он, пытаясь встать. Его так болтало из стороны в сторону, что он постоянно падал. Челюсть у него свернулась на правый бок, между зубами болтался окровавленный язык. Рыжий подскочил ко мне и неловко схватил за руку — он явно не был бойцом. Я с силой ударил его по рёбрам. Раздался хруст, и Рыжий с тихим скулежом повалился на землю.
— Как ты… Как ты это сделал? — прохрипел Рыжий. — Сопляк… Ты не мог!
— Получается, что мог, — я пожал плечами. Мой взгляд случайно упал на большое ростовое зеркало, и я чуть не поперхнулся. Я был чёртовым ребёнком! Лет двенадцать не больше. Щуплый, худющий, косточки торчат как у дистрофика. Теперь понятно, почему Рыжий так удивился. Вот этот пацан из зеркала не смог бы двух килограммов поднять, чтобы не сломаться. Как только я об этом подумал, перед глазами услужливо появилась надпись:
Любопытно. А у меня хватит силы, чтобы сломать бетонную стену? Недолго думая, я подошёл к стене. Вроде бы не несущая — значит, дом на голову не обвалится. Я сжал кулак, отвёл руку назад и резко выкинул её вперёд, выпрямляя в локте. От стены отвалился кусок размером с крупное яблоко, а вокруг образовавшейся вмятины расползлись тонкие трещины.
— Руслан, что ты делаешь? — прошептала Аделина. Я оглянулся. Она сидела за креслом, испуганно сжавшись в комочек. Затравленный взгляд, руки прикрывают голову. Мда, похоже, её здесь не только целовали против воли, но и от души поколачивали.
— Разминаюсь, — невозмутимо ответил я.
А вообще, мне необходимо понимать свои возможности.
— В тпюрфяге размфинхаться пфудешь! — пригрозил Блондин.
Тьфу! А ведь он прав! Я же переместился в чужое тело, и сейчас за моей спиной нет сильного Рода. Судя по всему, моя мама работает в особняке Львовых служанкой. Блондин постоянно обзывал меня полоумным, к тому же состояние моего тела оставляет желать лучшего… Скорее всего, я вселился в ребёнка, у которого были проблемы с физическим и умственным развитием. Блондин его безжалостно отравил, чтобы посмотреть, как действует яд. А я ещё удивлялся, почему слабоумному простолюдину разрешили тусоваться в компании барчуков.
— Убить бы тебя, собаку, но сидеть же буду как за человека… — пробормотал я, покосившись на Блондина. Заступившись за Аделину, я поставил себя в сложное положение. Простолюдин сломал челюсть аристократу! Неслыханно! За такое меня и правда могут швырнуть в казематы на пол жизни.
Думай, думай, думай… Какие у Львовых могли быть проблемы с наследством? Герцог не оставил завещания? Или…
— Мпфои бфатинкхи лиссать пбуди-и-и-и-и-и-и-и-и, — Блондин перешёл на ультразвук, когда я наступил ему на ладонь. Он тянулся к звонку — его использовали, чтобы вызывать слуг.
— Сколько тебе лет? — спросил я, проехавшись пяткой по его пальцам.
— Сфемнадшать! — прорыдал Блондин.
— Да не тебе, — я поморщился и посмотрел на Аделину.
— Шестнадцать, — пролепетала она.
Ясно-понятно, почему герцогиня Львова желает избавиться от Аделины как можно скорее. Пользуется тем, что бедная девушка ничего не знает о правилах наследования. Но вечно скрывать это не получится. Да и к тому же через два года Аделине исполнится восемнадцать.
— Я не сделал ничего противозаконного. Всего лишь помог владелице особняка отбиться от наглых обмудков, — я присел на корточки перед Блондином и заглянул ему в глаза. — Ты же в курсе планов своей мамаши? Убить законную наследницу и захапать всё состояние в свои жадные потные ладошки? Поэтому Аделину скрывают, верно? Мол, с нею случился нервный срыв, она не в состоянии принять наследство. Дай-ка угадаю… Её признали временно недееспособной? А твоя мамаша назначена её опекуном? Но это не может продолжаться вечно. Когда-нибудь Аделина бы обо всём догадалась. Да и в любом случае — когда она станет совершеннолетней, ей назначат ещё одну медицинскую экспертизу. Всё выльется наружу. Только если…
Блондин лягнулся, заехав ногой мне в грудь. Рыжий перекатился и навалился на меня сверху, придавил предплечьем мою шею. Блеснула сталь, и здоровенный кинжал воткнулся мне в бедро.
— Сжохни, сжохни, сжохни! — брызжа кровавой слюной, прокричал Блондин.
Я перехватил предплечье Блондина с двух сторон и резко дёрнул в разные стороны, ломая его как ветку. Хрясь! Из открытого перелома брызнула кровь, Рыжий завизжал и отпустил меня. Блондин вытащил нож из моего бедра и прицелился остриём мне в горло. В его глазах горело торжество — он думал, что выиграл. Наивный. Я остановил нож голой рукой. Лезвие разрезало ладонь до кости, но я его не отпустил — медленно, но неумолимо повернул его к Блондину. На мгновение я поддался ярости — мне хотелось его разрезать на сотни маленьких кусочков.
Но я не успел. На голову Блондина обрушилась огромная глиняная ваза. С раскроенной головой он упал на пол, его глаза закатились, а тело обмякло. Аделина с неожиданным бешенством пнула Блондина несколько раз, а потом схватила другую вазу и огрела Рыжего.
— Ненавижу! — прокричала она, сжав кулаки, и бессильно опустилась на ковёр. Подтянув колени к груди, она склонила голову и разрыдалась.
Раны на бедре и ладони затягивались на глазах. Я поднялся и огляделся. На столе стоял графин с водой. Наполнив стакан, я жадно выпил его до дна. Кровавая Преисподняя! Повезло, что мои предположения подтвердились. Теперь у меня есть шанс договориться с Аделиной. Если мы будем сотрудничать, то мне не придётся скрываться от полиции. И самое главное — я сохраню инкогнито. Надо только уточнить парочку моментов.
— Руслан, — Аделина первой начала разговор. Её глаза были покрасневшими и опухшими, но слёзы уже высохли. У неё был собранный и серьёзный вид.
— Да? — протянул я в ожидании дальнейшей реакции.
Девушка ничего не ответила и перевела взгляд на Блондина и Рыжего:
— Я их убила?
Я проверил пульс у обоих и отрицательно покачал головой:
— Нет, ещё живы.
— Жаль, — Аделина шмыгнула носом. — Мачеха всё это время обманывала меня. Она не пустила меня на похороны. Говорила, что это для моего же блага. Я не смогла попрощаться с папой из-за этой старой лживой грымзы!
— Ты можешь им отомстить. Твой братец меня отравил. Помнишь, чем они меня поили?
— Конечно. Они особо не скрывались. Мне бы никто не поверил, а ты… — она смутилась. Постеснялась назвать меня инвалидом.
Я промолчал. Девушка с десяток секунд краснела-бледнела, но всё-таки взяла себя в руки, кивнула и склонилась над Блондином. Такое ощущение, что она всё ещё ждала пинка или щипка. Привыкла, что её шпыняют без стыда и совести. Вытащив из кармана Блондинчика небольшой чёрный флакон, она протянула его мне:
— Они особо не скрывались. Сказали, что это экспериментальное лекарство для людей с повреждённым мозгом.
— Не видела, сколько капель они налили в стакан?
— Нет.
Я прикрыл глаза и потянулся к помощнику-Гидре.
— Что нам делать? — окликнула меня Аделина.
— Выпьем за их здоровье и долгую жизнь в тюрьме, — я улыбнулся, налил в два стакана воды и накапал в каждый по десять капель «Полуденного жара». — Вызовешь полицию и скажешь, что твой брат напал на тебя и силой заставил выпить отраву. Запоминай: меня они отравили, чтобы понаблюдать за действием яда. Ты их случайно подслушала, но тебя обнаружили и поэтому решили не ждать и сразу же избавиться. Ты чудом смогла их победить. Но перед этим братец, как заправский злодей, рассказал тебе о планах своей мамаши.
— А ты?
— Что я?
Поделиться книгой: