Пермский Губернский 3. Элит

— Ну… По закону — всё нормально. Гражданские не пострадали. А меня и всех моих коллег в пятницу оприходуют на ковре за то, что допустили подобное.

— Нет. Я сейчас говорю про поведение Осокина. У данного… субъекта есть отклонения? Или, может быть, какие-то маниакальные пристрастия? Стоило ему явиться в город — мы забыли про здоровый сон. ИСБ и ваш департамент только и успевают, что отгружать трупы.

— Мерзавцев.

— Тут неважно, кем были все эти люди. Важно то, что они погибли насильственной смертью. Среднестатистический человек избегает убийств. Это морально тяжело. И мы оба это знаем. Но, когда для человека это в порядке вещей… Вы же сами прекрасно понимаете, о чём идёт речь?

— Убийца… — вздохнул Оборин.

— Всё верно. Закон — есть закон. Мы все это знаем. И уважаем. Но Осокин превращается в монстра.

— А если бы на вас напали? На вашу семью, скажем… Чтобы вы сделали? — холодно спросил Оборин.

— Ваша ситуация напоминает мне Стокгольмский синдром, Капитан. Ваша задача — обеспечивать порядок на улицах этого города, а не прикрывать убийцу, который мнит себя народным спасителем. Посмотрите, что про Осокина говорят в сети? Люди ОДОБРЯЮТ подобное поведение. А, что потом? Дети любят героев. Любят повторять за теми, в ком видят авторитет. И интернет этому сильно способствует! Юные линчеватели повылазят из своих нор, вдохновившись Осокиным… И если поначалу это будет иметь полезный эффект, то в итоге начнутся кровавые разборки просто за то, что кто-то, на кого-то не так посмотрел. Наступит хаос! И главное — какой облик будет у полиции?

— Облик? — с грустью ухмыльнулся Оборин: — Силуянов держал на привязи весь ОБЭП. И я ещё молчу, что у него были подвязки в Следственном Комитете и Министерстве Внутренних Дел. Ещё скажите, что вы об этом не знали?

— Мне плевать на Силуянова. И на всё остальное тоже. Меня прислали сюда, чтобы в городе воцарился порядок.

— Костёр не разжечь без огня.

— Что, простите?.. Вы себя слышите? — Карягин указал на кровавое пятно: — Осокин — не супергерой. И не линчеватель в маске. Это — производственник. И будущий корпорат. Так, пускай таковым и остаётся! Либо вы поговорите с ним… Либо ИСБ начнёт действовать. Нравится это, кому-то или нет — уже неважно. Осокин — потенциально опасный элемент! Неконтролируемый, попрошу заметить.

— Только не начинайте заводить телегу о потерянной ядерной бомбе…

— Начну. Если вы не прекратите покрывать преступника! Чем Осокин лучше «Культа» и того же Силуянова?

— Он не трогает простых людей. А наоборот — помогает им.

— Помогать должны социальные службы. А защищать — полиция! Вы меня поняли?

— Социальная служба? А вы не в курсе про Воробьёва?

— Плевать мне на Воробьёва! По закону с народом должны работать социальные службы. По закону — народ должна защищать полиция. А Воробьёвы и Силуяновы для меня — не интересны. Для меня интересно, чтобы ВСЁ БЫЛО СТРОГО ПО ЗАКОНУ! У нас нет серости, Капитан. Только чёрное и белое. Такова суть закона!

— Осокин — ничего не нарушал! Он действует строго в рамках.

— Это пока. Скоро он почувствует волю, и что тогда? Вы будете за ним бегать и убирать дерьмо? То, что сегодня никто из гражданских не пострадал — СЛУЧАЙНОСТЬ! Вы это понимаете? Насчёт Осокина необходимо принять серьёзные меры.

Капитан хотел возразить, но осознал, что это будет пустое сотрясание воздуха и залёт на написание здоровенных объяснительных. Полковник был человеком службы. Он не понимал… или просто не хотел понимать, что творится в городе. Для него всё должно быть уставным, даже если это невозможно сделать в силу обстоятельств. Да, он был прав… Во всём прав. Для конституции не существует серости. Только чёрное и белое. Преступление и наказание.

Жаль, что в жизни всё так не работает.

— Я попробую с ним поговорить. — вздохнул Оборин.

— Чудно! — кивнул Полковник и закурил: — Мне не важно, как вы это сделаете… Но город должен вернуться в прежнее русло. Без убийств и жутких происшествий.

— Я уже сказал… Я — всего лишь Капитан одного из отделов.

— Вы поняли, о чём я говорю. — холодно произнёс Полковник и поспешно удалился.

И, что сказать Осокину? Что закон больше не на его стороне, из-за того, что ИСБ — проклятые лицемеры, которым нужна хорошая статистика и тишина в городе? Как бы Граф не переключился на них, после всего этого…

* * *

Из всех своих знакомых, на роль фиктивного хозяина Ириски кот подобрал самого странного.

Святослав Игоревич — мужчина, как раньше модно было говорить: в самом расцвете сил. Ну, или чуть постарше.

Его рост составлял, дай бог — сто пятьдесят сантиметров. И вес… примерно так же, но в килограммах. Если говорить откровенно, то мужчина напоминал вечно довольного колобка. А вот, кого он НЕ напоминал, так это хозяина огромной собаки. Вот, вообще ни разу!

Жил Святослав в глубоком гетто — на улице Быстрых.

Это в районе Рабочего посёлка… Жуть, которую даже представлять страшно. Хорошо, что местные начали перестраивать тут всё. А-то эти обшарпанные четырёхэтажные дома, которым было почти сто лет — наводили тоску и уныние одним лишь своим видом.

Так вот, Святослав был человеком приятным и очень сговорчивым, особенно, когда речь заходила о деньгах. Единственное, что разговаривал он, как будто целиком затолкнул в рот вареное яйцо и теперь пытался его переживать.

— Так… взм-взям-взям… Вам… Хзям… Нужен-э… Хозяин-э на постоянке взям? — уточнил Святослав, почесывая пузо, выглядывавшее из-под майки-алкашки: — Или… взям… чисто изобразить-э?

— Изобразить. — подтвердил я.

— Ну… хзям-хзям… Думаю-э… Справлюсь-э.

— Сто рублей устроит?

— Более, чем… взям-взям… Это достойная плата-э…

— Вот и договорились! Ждите звонка. — произнёс я, и мы с котом направились обратно к машине.

— Да-а-а-а… — вздохнул Семён, запустив мощный двигатель «Кабана»: — Оскуфел наш Святослав. Никого жизнь не щадит…

— Оскуфел? Это, как?

— Ну… Потолстел. Запустил себя. Ещё и облысел. А раньше был качком-бодибилдером. — фамильяр, кое-как выехал из узкого двора. Ощущение, что эти дома специально сделали максимально близко друг к другу. Видимо, в те времена у людей машин ещё не было. А лошади содержались, где-то отдельно…

— По нему и не скажешь, что он раньше был спортсменом.

— А оно всегда так. Если активно занимаешься, а затем резко бросаешь, то тут два пути — либо толстеешь, как не в себя. Превращаешься в бочку! Либо наоборот — уменьшаешься и становишься дрищём. Потому и говорю — надо заниматься физической культурой, а не спортом. Спорт до добра не доводит!

— Хорошая попытка, Семён. Но в спортзал мы всё равно пойдём. И не думай, что за эту неделю, которую тебе выписал врач — я забуду. Или передумаю.

— Знаю-знаю… Уже и не надеюсь. — вздохнул фамильяр.

После того, как мы прибыли на завод, я, как бы невзначай, заглянул в кабинет бухгалтерии.

— Фёдор Александрович! Как хорошо, что вы пришли! Документы по аукциону готовы. — гордо заявила Юля и указала на жёлтую папку.

— Это хорошо. Но я пришёл сюда не за этим… — я огляделся по сторонам: — А, где Галина?

— Пошла за водой для Венчика.

— Венчика? — я с непониманием посмотрел на помощницу.

— Вон он! — Юля указала на кактус с ярким-фиолетовым цветком: — Мы искренне верили, что он — мужицкий мужик. Но, что-то Венчик оказался из любителей западных ценностей и распустил у себя на голове цветок. Мы его, конечно же, осудили по полной программе! Но, что поделать? Теперь в нашем кабинете девичье трио.

— Вот, как? Интересно… Слушай, у меня принтер накрылся. А ехать покупать новый, пока некогда. Не могла бы ты мне подсобить? — я вытащил из кармана флешку: — Это… не совсем по работе.

— Распечатать, что-то? Да не вопрос! — Юля тут же принялась за работу: — Ох ты ж… Сенбернар? Красота, какая! А, как давно потерялась?

— Это не моя. Друг попросил о помощи. Так что, точной даты я не знаю. Но, вроде, уже несколько недель.

— Бедолага… Но такую собаку вряд ли оставили без внимания. Если живая, то уже пристроена. Вряд ли новые хозяева отдадут. Я бы не отдавала. — честно призналась помощница: — Сколько штук?

— Давай, штук тридцать. Попрошу Семёна, чтобы расклеил.

— Он придёт сегодня на ежедневный «поглажь и потиск»?

— Вряд ли. Слышала, что вчера было?

— Простите, Фёдор Александрович… У вас настолько насыщенная жизнь, что я уже перестала следить. Видела утром в телеге, что на вас, кто-то напал… Но зная, кто вы — даже не предала этому значения.

— В смысле? — уточнил я.

— Вы же весь такой… — Юля изобразила жест бодибилдеров, когда они демонстрируют бицепсы: — Уверена, против вас нужно, что-то посерьёзнее, чем пять внедорожников. Хе-хе… Извините. Вечно я треплюсь не по делу…

— Ничего. На самом деле — ты права. — улыбнулся я: — И рад, что ты не придаёшь этому значение. Однако на следующей неделе мы начнём тренировки.

— Какие тренировки? — брюнетка с непониманием посмотрела на меня.

— По эвакуации. В понедельник же начали строить бункеры для сотрудников.

— Оу… Нам ждать бомбёжку?

— Нет. Просто — в этой ситуации предосторожность не помешает. — предупредил я.

— Фёдор Александрович! — меня мгновенно окружила максимально тёплая аура, ибо в кабинет зашла Галина со стаканом воды: — Вы в порядке?

— Да. А что? — уточнил я.

— Нет… Просто, вы у нас редкий гость. — улыбнулась звезда всея бухгалтерского учёта, и встав на стул принялась поливать Венчика: — Юля вам подготовила все документы! Очень рассчитываем на Семё… — стул качнулся, и Галина полетела вниз.

Быстро сориентировавшись, я кинулся вперёд и поймал блондиночку. Однако, немного не привык к новой физической силе тела и протаранил своей спиной шкаф. Деревянные ошмётки разлетелись в разные стороны.

— Эдвард, ты ли это? — ужаснулась Юля, прикрыв рот ладошкой.

— Ты в порядке? — спросил я у Гали.

— Да… — она улыбнулась, но её глаза выражали целую палитру различных эмоций: — Спасибо!

— Извините за шкаф… — поставив блондиночку на ноги, я отряхнул костюм от кусочков спрессованного дерева: — Немедленно позову уборщицу. А завтра куплю новый.

— Не страшно. До октября мы, никуда не спешим. — ответила Юля, продолжая внимательно меня разглядывать: — И вы ещё спрашиваете, почему я не переживаю? Хех…

— Ой, да просто современная мебель… Сами же понимаете. Делают, из чего попало. — улыбнулась Галина и тоже принялась отряхивать мой рукав от опилок: — Кстати, зачем пожаловали?

— Один мой хороший друг потерял собаку. Она для него, как член семьи. Тоскует очень… Решил распечатать объявления. Развешу в центре, возле «Урала». Может, кто-нибудь откликнется?

— Собаку? — блондиночка тут же подошла к принтеру и взяла одно из объявлений. Вот он! Момент истины… Конечно, по лицу и эмоциям, я сразу всё понял. Теперь, главное, чтобы Галина сама призналась.

Но, что-то звезда всея бухгалтерского учёта не сильно торопилась… Если она такая же, как Юля, то придётся действовать жёстко, чего я очень не хотел.

— Он очень тоскует. Места себе не находит. — я решил немного подтолкнуть Галчонка к раскаянью.

— Правда? А, как давно она потерялась? — уточнила блондиночка.

— Он не сказал. Но, вроде, несколько недель. А, что?

— Несколько недель нет его члена семьи, а спохватился он только сейчас? — нахмурилась Галина: — Может быть, не так уж сильно он её и любит?

— Спохватился-то он давно. Просто, человек уже в возрасте… Видимо, расклеил объявления только у себя на районе. А про интернет, ничего не знает.

— В возрасте? — блондиночка стала совсем грустной: — Знаете, Фёдор Александрович… У меня мало друзей. Я редко могу, с кем-то поговорить или поделиться. Но не так давно у меня появилась подруга. Она просто пришла ко мне из неоткуда. И… В общем, чего это я? Люди часто бросают собак. А я такое очень не люблю.

— Может быть, ты видела её? — продолжил подводить я.

— Нет. Не видела. — нагло соврала Галчонок и отложила объявление: — Но если увижу… Я вам сообщу.

— Хорошо. Спасибо. — честно говоря, такой поворот событий меня немного обескуражил.

Но, ладно, Госпожа Блондиночка! Не хотите по-хорошему? Что ж, будет по-плохому.

В расстроенных чувствах, я взял кипу с ненужными объявлениями и отправился обратно в кабинет.

Соврать мне! Своему любимому боссу… Нет, такого предательства от Галчонка я не ожидал. И, как теперь верить любви? Хотя… Не уверен, что у Галины именно любовь ко мне. Скорее, искренняя сильная симпатия с каплей вожделения… Ладно, целым озером вожделения. Но, какой в этом толк, если она мне так запросто врёт?

Не порядок.

— Господин Осокин! — в кабинете меня поджидала трёхцветная вечно недовольная кошка. Семён же изо всех сил делал вид, что он очень занят. Но я-то видел в отражении стеклянной двери шкафа, что кот там в «Весёлого фермера» наяривает…

— Гретта. Рад, что вы уделили мне время. — я бросил объявления в корзину для мусора.

— Не сказать, что у меня его сильно много. Но раз мой хозяин всё равно здесь, то почему нет? — кошка свернулась «буханочкой» и недовольно посмотрела на меня: — Так, что вы хотели?

— Не так давно узнал, что вы работали с моим дедушкой.

— Каким именно?

— Гавриилом Осокиным.