Помоги проекту - поделись книгой:
— Пусть по ней поработает собачка…
— Слухаю, — отрапортовал Мортынов.
3. Осмотр продолжается
— Фу, — прокурор-криминалист вытерла рукавом пот с лица.
— Может, передохнем? — спросил москвич.
— Покой нам снится только на том свете… — отрезала Грищенко.
— Вон шинель, — Мортынов показал на солдатскую одежду на столбе ограды.
— Мой друг, вы всегда вперед батьки в пекло…
— Зато бобик забит.
— Знаю-знаю, видела… Не забудь мой сундучок, дружище, — бросила важняку.
Отказать представительнице прекрасной половины человечества, хоть и Железной Ларисе, Мортынов никак не мог. Покорно взял кепку и чемоданчик и теперь в одной руке держал чемодан, а в другой — портфель и головной убор.
Прошли к ограде.
Грищенко продолжала записывать:
— «К востоку от храма находится… огороженный забором в виде вертикальных столбов… Внутри ограды… деревянный крест. На колу ограды… висит солдатская шинель без знаков различий». — Она сняла шинель и, пристально глядя на москвича, спросила:
— Какой размер?
— Да где-то 48‑й… — ответил тот.
— «Шинель 48 размера», — поправила на руке перчатку, сунула руку в карман шинели и выдернула, словно обожглась. — Чуть не порезалась! — разглядывала палец.
Грищенко осторожно вытащила нож.
Лезвие заблестело на свету.
По спине Мортынова пробежал морозец: как он не порезался, когда давал шинель понюхать собаке?
Прокурорша писала дальше:
— «В… боковом кармане шинелки… нож типа клинка… около ручки… выбито “666”». Гляди! — бросила важняку.
Мортынов сжал губы. На его щеках заиграли желваки.
Понятые застыли, словно заледенев.
«Число зверя!»
Мортынов достал из портфеля газету, завернул в нее ножик и спрятал в чемоданчик.
Прокурор-криминалист писала:
— «С внутренней стороны шинелки… накладной карман, на котором белой краской исполнена надпись: “Тухбатуллин М.Ю.”». Чего за цифры? Диктуй!
Мортынов склонился к цифрам, называл:
— «8133888 Иордания».
Грищенко записала и спросила:
— Где тут монастырская власть?
Важняк подсуетился.
— Игумен Мелхиседек, — подбежал круживший невдалеке высокий, худощавый чернявый монах.
— Отче, у вас в монастыре есть такой Тухтукатулин… Тухта… Черт возьми, лучше сами читайте, — повернула карман к игумену.
Тот прочитал и ответил:
— Среди братии нет… А так, посмотреть надо… — Записал фамилию на листке.
— И очень внимательно… И мне списочек покойничков. — Сказала и на ее помятом лице дернулась бровь.
Выезды на убийства вошли в привычку ветерана прокуратуры, но все равно на нервах отражались.
Игумен что-то прогундосил и исчез.
Прокурор-криминалист:
— Изымаем… — передала вещи Мортынову. — «На окраине ограды, на колу, висит самодельная сумка из черного вельвета».
Важняк:
— Прямоугольной формы с двумя матерчатыми ручками.
— Спасибо за подсказочку, дорогой друг, — сказала Грищенко и добавила: — «… ручки… прострочены крупными стежками из черных ниток»…
Потянулась, как спросонья, и:
— Продолжаем экскурс по обители…
«Жуткая экскурсия».
Грищенко:
— Теперь куда?
Следователь Мортынов в одной руке нес пакет с шинелью и сумкой, отдельно держал кепку и портфель. В другой руке — чемоданчик.
— Вон там напали на иеромонаха Василия… — кивнул в сторону песочной дорожки к калитке в стене.
Свернули на дорожку.
Здесь прокурор сменила лист и писала:
— «…на обочине дорожки на земле… наслоение вещества бурого цвета… 50х70 см…» Открой-ка сундучок…
Следователь опустил вещи на землю. Достал из чемоданчика коробочку, в нее по края натолкал слипшийся песок, спрятал в «сундучок».
— Вон склад издательского отдела. Там меч, — показывал свою осведомленность важняк.
Грищенко:
— «Далее участники следственного действия, подойдя к кирпичной ограде монастыря, свернули налево и пошли вдоль ограды… Сзади склада… обнаружен нож типа тесака».
Прокурор-криминалист, зажав пальцами в перчаточках, подняла нож:
— «Рукоятка… обмотана… лентой светло-коричневого цвета… На лезвии ножа… наложения вещества бурого цвета…» И здесь шестерки…
Следователь Мортынов кивнул: в его голове крутились разные версии.
Прокурор записала:
— «…выцарапана надпись “Сатана 666”».
Поделиться книгой: