Помоги проекту - поделись книгой:
Набалдашник трости оказался у моего рта, и я поспешно кивнул:
— Конечно, согласился. Когда над тобой висит…
— Вы слышали! — возликовал Мозгоклюй. — Слышали! Дон, все мы рады приветствовать тебя на нашем шоу. Ты — чемпион. Ты — Кровавый заяц! Как ты жил всё это время, чем занимался? Нам интересно знать о тебе все подробности.
Как я жил… Если пересказать всё, что со мной случилось после триумфального прохода через ворота, то у них эфирного времени не хватит, да и многое нельзя рассказывать, а то, что можно, вряд ли покажется интересным.
— Нормально жил. Сотрудничал.
— Я слышал, тебя миссионеры в плен взяли. Как вырвался?
— Повезло. Они…
— Молодец! Мы любим тебя, Дон! Что ты можешь сказать о своей команде? Все бойцы как на подбор, настоящие профессионалы. Ты веришь в свою победу?
— А куда деваться? Конечно…
— Мы тоже верим в тебя! И не сомневаемся. Ну так ступай — ступай на встречу великим свершениям и возвращайся с победой!
Камера переместилась на ворота, они медленно откатились, показывая зрителям дорогу к тем самым моим свершениям.
— Снято! — крикнул режиссёр.
Мозгоклюй выдохнул:
— Как мне всё это осточертело… Кто-нибудь… Элизабет! Водки, — и глянул на меня. — Ну, чего стоим? Вперёд. Свершения сами себя не свершат.
Я кивнул своим и первым вышел за ворота. Электроплатформа стояла у обочины.
— Куда? — спросил Желатин.
— К мосту.
— А потом?
— А потом можешь быть свободен.
Пока ехали, я изучал по карте арену предстоящих боёв. Территория досталась большая, место для маневра есть не только для меня, но и для зайцев. Сколько длинноухих вышло на тропу войны сведений нет, но точно ни один и ни два. Нужно исходить из возможного максимума, предположим, не меньше десятка. Про вооружение тоже ничего не известно. Алиса не сказала, а я не спросил, хотя выдали зайцам наверняка не одни только ружья. И БК. Но что бы ни выдали, на первом этапе они без сомнений смогли прибарахлиться. Гоголь говорил, что в его группе у всех калаши. Из группы остался он один, значит, как минимум два автомата у них есть.
Моё главное преимущество — коптеры. Они как коршуны будут кружить над жилой застройкой, заглядывать в окна, под деревья. Я всегда буду знать, где находится противник, о его передвижениях, и смогу вовремя перекрыть ему путь или устроить засаду.
Настоящего тактического опыта у меня никогда не было. В армии этому не учили — нахрена оно бойцу частей материального обеспечения? — поэтому пришлось срочно вытаскивать из памяти знания, полученные в сетевых боях по первенству университета в Warface. Режим командной игры вполне подходит под нынешнюю ситуацию: стандартная задача по уничтожению солдат противника в стиле кто кого перебьёт первым. Понимаю, игра — это не реальность, но выбора нет. Посмотрим, что из этого получится.
Из всей моей группы, похоже, я единственный, у кого с боевым опытом не очень. Внук явно побывал в переделках. Он выглядел спокойным, даже слегка расслабленным. Когда погрузились в платформу, он осмотрел полученный автомат, разобрал, собрал, зарядил магазины. Звездун оказался не таким дотошным, зевал, и меня по-прежнему не отпускало ощущение, что он из разряда таких товарищей, за которыми нужно постоянно приглядывать. Винтовку он обнимал как родную, по сторонам поглядывал с прищуром, словно цель искал, и постукивал указательным пальцем по цевью.
Про Юшку что-то определённое сказать было трудно: баба как баба, на мужика похожа. Не крупная и упрощённая до состояния леденца без обёртки, который предварительно в махорке изваляли — облизывать такую не хочется. Охотники держались настороженно, у всех ружья, только у Кромвеля карабин. Народ тёртый, одного я точно видел в Квартирнике. Он обменялся со Звездуном взглядами, и Звездуну это не понравилось.
Выгрузившись, я отправил сообщение:
Алиса, есть новости по зайцам?
С контрольной точки только что вышла большая группа. Двадцать один человек. Ты где?
Двадцать один… А нас девять. Не хилый расклад.
У моста.
Переходите на другую сторону и ждите. Я проверю, по какому маршруту они идут и сообщу тебе.
Я открыл портсигар, прочитал про себя детскую считалку, тыкая пальцем в шприцы: эники, бэники ели вареники, драники, финики, кексы и пряники… Выпало на шприц с жёлтой меткой. Что ж, Алиса рекомендовала начинать именно с него. По сути, четверть дозы хватит на четыре-пять дней, если меня не подранят и если я не буду чересчур напрягаться… Вколол. По телу прокатилась волна, мозг охватило уже привычное чувство то нарастающей, то угасающей ярости. Это временно, сейчас пройдёт, останется только понимание возросшей силы и желание убивать. С этим надо бороться…
Когда напряжение спало, я подошёл к группе.
— Планшеты у всех есть? Общение только по планшету. Юшка, создай групповой чат. Назначаю тебя главным связистом. Кромвель, бери двоих и дуй на ту сторону. Разведай, что да как, заодно проверь, как работает чат. Звездун, ты с ними. Найди позицию, осмотрись. Гоголь… отойдём, поговорим.
Мы отошли к краю оврага.
— Рассказывай, — потребовал я.
— Что рассказывать?
— Всё. Всё, что было вчера. И что об этом думаешь.
— Что я думаю? — охранник оскалился. — Попадалово! Сплошное конкретное попадалово. Эти твари… — я прижал палец к губам, и он начал говорить тише. — Эти твари… Я не о зайцах. Мозгоклюй, сука… Они вооружили их как на войну. Винтовки, гранаты, пулемёт…
— Что за пулемёт? — уточнил я.
— Дегтярёв. Старенький, но с него группу и положили. Мы шли вдоль полотна, оператор по рации сообщил, что зайцы впереди в двух километрах… Прикинь, это он оказывается не нам сообщил, они и каналы умудрились перепутать. Та группа, против которой нас выслали, выскочила из проулка. Нос к носу! И жахнули весь диск! Я отстал чутка, а то бы вместе со всеми лёг. Успел юркнуть за насыпь. А там бугорок-то всего метр. Уполз в кусты, затихарился, зайцы мимо прошли, искать меня не стали. Вечером прицепился к составу с крапивницей, у Депо спрыгнул. Вот и весь рассказ, — он смахнул пот со лба. — И ещё кое-что. Не знаю, важно это, нет, но с теми зайцами идут Трезубцы. Три брата с Петлюровки. Жуткие типчики. Похоже, они и заправляют.
— Подробнее можешь?
— Не ко мне вопрос. Знаю только, что ребятки отчаянные, палец в рот не клади, в наших списках числятся как особо опасные рецидивисты. Спроси у петлюровцев, они больше расскажут.
— Понятно. Ещё одно. Ты говорил, у тебя две гранаты.
— Не у меня, в группе. Были. Теперь у зайцев.
Жаль, я уже начал рассчитывать на них. Придётся использовать план «Б».
— Спасибо, Гоголь. Держись ближе. Если со мной что случится, группа твоя.
Мы вернулись ко входу на мост. Кромвель по-прежнему тёрся возле платформы, похоже, пытался договориться с Желатином, чтобы свинтить отсюда. Только куда винтить? В этом шоу все одной цепочкой связаны — зайцы, охотники — и выход на свободу одинаков для всех, через Западные ворота.
— Ты ещё здесь?
— Ну?
— Баранки гну. Тебе что было сказано?
Кромвель пригнул голову.
— Вот что, Кровавый кролик, командуй теми, кто на тебя подписался, а мне срать на всю вашу вонючую компанию. Мне с тобой в одну мясорубку лезть без надобности. Хотите подыхать — вон она дорога, подыхайте. А мне проще…
Я не стал слушать, что ему проще и убеждать в том, что сейчас, дабы выжить, необходимо держаться вместе. Сделал шаг вперёд, выхватил нож и всадил ему в брюхо. Лезвие вошло легко, без сопротивления, по самую рукоять. Брат Гудвин настоящий мастер своего дела. Кромвель хрюкнул, вцепился пальцами в лацканы моего плаща и задрожал. Я ударил его по рукам и оттолкнул.
— Ты! — указал я окровавленным ножом на квартиранта. — Имя?
— Черенок, — прозаикался тот.
— Та же задача. И шевелись, времени в обрез.
Он глянул на дёргающееся в судорогах тело Кромвеля и побежал к мосту. Внук облизнул губы и присвистнул:
— Ну ты крут. Ну ты… Контора за это не похвалит.
Восхищения в голосе не прозвучало, скорее, осуждение, да и остальные смотрели нервически. Я обтёр лезвие о плащ.
— Если кто-то из вас подзабыл, то напомню: это Развал, дикая территория. Здесь, как и в Петлюровке, законы Загона не действуют, поэтому я говорю, вы делаете. Кто не делает, тот становится пищей для тварей. Вопросы есть? Пожелания?
Внук качнулся с ноги на ногу.
— А ответки не боишься? Пули в спину, например?
— Я прикрою со спины, — встал рядом со мной Гоголь.
— А по мне так Дон правильно поступил, — пожала плечами Юшка. — Не в бирюльки играем. Начальник всегда один, а иначе бардак. Я с таким сталкивалась. Да и ты, Внук, сталкивался. В прошлом году у Василисиной дачи, когда с рейдерами схлестнулись.
Здоровяк несколько секунд размышлял, потом кивнул:
— Я тоже согласен. Правильно. Кромвель всегда напрашивался.
Вот и решился вопрос. Только теперь нас осталось восемь против двадцати одного.
От Алисы поступило сообщение:
Четыре часа… Быстро идут, ничего не боятся. К обеду доберутся до моста. Мы с Коптичем шли оглядываясь, подозревая в каждой тени и за каждым углом если не тварь, то охотника. А эти словно по Бродвею гуляют. Оно и понятно — с такой огневой поддержкой бояться некого, разве что ревуна.
Я открыл карту. Проспект Революционеров тянулся наискосок к оврагу. Проще всего организовать встречу по эту сторону моста. Восьми человек вполне достаточно, чтобы удержать переход. Но это сработало бы, будь зайцев меньше или хотя бы вровень с нами. А их больше, и они не дураки, толпой на узкий мост не попрутся. Столкнутся с сопротивлением и начнут искать обходные пути. Разделятся на несколько групп и перейдут овраг в разных местах. У меня людей не хватит перекрыть все направления.
Остаётся один выход: выдвинуться навстречу и теребить их короткими атаками из-за укрытий. В данной тактике у меня преимущество: коптеры, позволяющие отслеживать противника, и время. Зайцам надо до девяти утра завтрашнего дня кровь из носу дойти до второй контрольной точки иначе сработают заряды на ляжках.
Я кивнул Гоголю:
— Начинайте потихонечку двигаться вперёд. На виду не маячьте. Зайцы идут навстречу по проспекту. Приглядывай местечко, где можно их встретить.
— А ты?
— С оператором пообщаюсь и догоню.
— А на ходу пообщаться нельзя? Или у вас секреты какие?
— Идите.
Гоголь пожал плечами и повёл группу к проспекту. Я дождался, когда они перейдут мост, подошёл к откосу и, хватаясь за кусты, спустился вниз. Снял автомат с предохранителя на случай, если выскочит тварь, хотя это вряд ли, интуиция вела себя спокойно.
Продираясь сквозь кустарник и раздвигая ветви черноклёна, добрался до танка. Взобрался на броню, подождал, прислушиваясь к звукам и вглядываясь вглубь оврага. По-прежнему ничего подозрительного. Открыл люк командирской башенки и нырнул внутрь.
Курт всё так же сидел на водительском месте, преклонив голову к борту. Даже не пытался поменять позу.
— Привет, фашист, не свалил ещё?
Шутка так себе, но Курту, надеюсь, понравилась, он ими не избалован. Надо бы ещё по плечу его похлопать, но, боюсь, развалится.
Открыл к ящик с гранатами. В прошлый раз я забрал одну, осталось четырнадцать. Сколько взять сегодня? Одной явно не обойтись. Мозгоклюй — или кто там вместо него? — расписал сценарий так, что теперь охотники стали жертвой. Устроители шоу пошли на поводу у конъюнктуры и поменяли актёров местами. Рейтинги и вправду подскочили, но мы ещё посмотрим, кто окажется в выигрыше.
Дон, ты где?
Алиса.
Всё там же.
Не стану же я ей говорить, где на самом деле нахожусь.
Расчёт на твоё возвращение не оправдался. Реакция зрителей слабая. Тебя помнят, но должного эффекта не случилось. Теперь всё зависит от твоих действий. Небольшой отклик произвело убийство Кромвеля…
Меня передёрнуло. Что? Откуда она…
Откуда ты знаешь?
Успокойся. У некоторых участников шоу есть камера для скрытого видеонаблюдения. В прошлый раз на тебе тоже была, если ты забыл.
Забыл. Конечно, забыл. Даже мысль в голову не запорхнула, что подобное может повториться. Получается, они могут видеть всё, что я делаю, в том числе мой Панцеркампфваген. Твою мать!
На ком камера? Алиса, я должен знать!
Гоголь. В твоей группе камера только у него. Но я тебе не говорила, а ты делай вид, что не знаешь. Не подведи меня.
Ясно. Гоголь. Гоголь-моголь. Хрен моржовый. Мог хотя бы намекнуть. Ну ладно, по крайней мере танк не засветился.
Поделиться книгой: