Проклятье медведей

Я прикусила язык. И так уже сказала слишком много. Он не должен был быть здесь. Никаких оборотней здесь быть не должно. Солт-Форк ‒ ничейная земля. Ну, во всяком случае, не земли оборотней. Это земли ведьм. Все это знали. Я знала, что должна отпустить его. Это, пожалуй, было самым мудрым решением. Чем дольше я оставалась в его присутствии, чем дольше стояла здесь и разговаривала с ним, тем больше он мог узнать обо мне. Я не знала, как ведут себя оборотни. Но я знаю, что он мог учуять меня, выследить и делать все те отвратительные вещи, которые делают оборотни. Насколько я поняла, он не одиночка. Срань господня! А что, если он не один здесь?

Все мысли испарились из головы. На их месте появились эмоции и еще больше потрескивающей магии Источника прошло через меня волнами. Его глаза расширились. Мне никогда не приходило в голову, что медведь может видеть во мне какие-то изменения или магию внутри меня так же, как я видела это в его глазах. Ясно, что он мог. Если бы не стена за его спиной и не слабость в ногах от удара молнии, которую я спровоцировала, возможно, он бы убежал. Было бы лучше для нас обоих, если бы он это сделал. Беда, и с каждой секундой становилось все хуже. Оборотни и ведьмы не совместимы. То, что я с ним в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему, нарушало почти все заветы, которыми живут Цирцейские ведьмы. Меня охватил новый страх. Если я отпущу его, он может обратиться за помощью. Может привести сюда еще медведей, чтобы отомстить за мой поступок. Я сделала глубокий вдох и встала. Инстинктивно понимая, что то, как я поведу себя в следующие несколько минут, может решить ‒ между нами перемирие или война.

Я двинулась к нему. Его глаза следили за мной, спина напряглась, но он не сделал больше ни одного движения, чтобы схватить меня.

‒ Вопрос был задан, ‒ сказала я, делая свой голос жестким.

Мне вдруг захотелось стать выше. Даже сидя, ему едва приходилось поднимать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

‒ Что медведь делает так далеко на юге? ‒ я выплюнула слово «медведь», как будто оно было ругательством.

Мужчина сжал губы в тонкую линию и закатил глаза. Пока что моя попытка казаться внушительной провалилась. Я подняла руки и закрыла глаза. Теперь, когда я призвала магию, все стало намного проще. Боже, почему до сих пор это было так трудно? Магия текла через меня. Мои пальцы, будто горели. Когда я снова открыла глаза, между моих пальцев заплясали голубые искры. Если мои слова и не напугали его, то уж точно напугала магия.

Он прижался головой к двери и поднял руки в знак капитуляции.

‒ Не надо, ‒ попросил медведь. ‒ Убери это, пока не поранилась.

Нежданная ярость захлестнула меня. Я не хотела этого делать, но шар голубого света появился в моих руках и ударил в дверь в десяти сантиметрах над головой оборотня. Он вовремя увернулся и чуть не упал. Мой пульс участился, и мне стало трудно дышать. Я сжала кулаки и пригвоздила руки по бокам, когда жар пронзил меня.

«Контроль приходит позже», ‒ заполнили мою голову слова бабушки Торре.

‒ Господи! ‒ воскликнул он.

Мужчина попытался встать, но его ноги снова подкосились. Он все делал чертовски лучше, контролируя ярость внутри себя, чего я, по-видимому, не могла. Или уже нет. Рычание вырвалось из его горла, и его медвежьи глаза стали угольно-черными. Его нос дернулся, и он оскалил зубы.

Я сделала шаг назад, потом еще один, пока снова не прижалась спиной к противоположной стене. Несмотря ни на что, я не могла снова подойти к нему так близко, пока не овладела магией, которая текла через меня. Если одна вспышка энергии покалечила его, вторая может убить.

Мой телефон зазвонил снова, напугав нас обоих. Я подняла палец, в молчаливой просьбе помолчать, и ответила на звонок. Меньше всего мне хотелось, чтобы бабушка Торре или мой отец послали кого-нибудь сюда искать меня.

‒ Привет, папа, ‒ сказала я, поворачиваясь так, чтобы медведь не видел моего лица.

‒ Талия, с тобой все в порядке? ‒ голос отца звучал неестественно высоко.

‒ Я в порядке, ‒ тут же прозвучал мой незамедлительный ответ. ‒ Здесь буря. Я останусь в хижине, пока все не стихнет.

‒ Так будет лучше, ‒ ответил отец. ‒ Но ты все-таки это сделала, не так ли? Или неужели я только нафантазировал это?

Я прикусила губу и снова посмотрела на медведя. Он скрестил руки на груди и бросил на меня раздраженный взгляд. Я снова подняла палец и широко раскрыла глаза. Он был достаточно умен, чтобы понять, что я вызову подкрепление от своих людей, и это будет так же плохо для него, как если бы он вызвал клан медведей расправиться со мной.

‒ Тебе это не показалось, ‒ ответила я, тщательно подбирая слова.

Медведь и так знал достаточно. Черт возьми, я содрогнулась при мысли о том, что сказала бы моя тетя, если бы была жива. Она, вероятно, сказала бы мне убить его на том же месте, где он сидел. Однако она была слишком радикальна. Она считала, что все оборотни заслуживают смерти. Остальные соблюдали перемирие. Медведи держались особняком, как и ведьмы.

Так было до сегодняшнего дня. А теперь я воспользовалась магией, чтобы ранить медведя, и нарушила перемирие. Разговаривая с отцом, я изо всех сил старалась скрыть дрожь страха в голосе.

‒ Я скоро вернусь домой. Просто хочу переждать бурю и собраться с мыслями. Обещаю, если еще что-нибудь случится, я тебе позвоню. И все расскажу, когда вернусь домой.

‒ Ладно, Тал. Я доверяю тебе. И горжусь тобой. Твоя мать тоже была бы счастлива.

Мое горло сжалось от жесткого комка, который образовался там. Он никогда не говорил о моей матери. Никогда. Ему было слишком больно. Я закрыла глаза и попыталась сдержать слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Не сейчас. Я не могла позволить себе поддаваться эмоциям. Не тогда, когда у меня за спиной сидел взвинченный медведь-оборотень, способный разорвать меня на части, если он сможет встать на ноги. И если он не излечится, мне придется придумать способ избавиться от него, не затевая новую войну между ведьмами и оборотнями.

‒ Поговорю с тобой позже. Просто хочу немного отдохнуть.

Я отключилась прежде, чем отец успел сказать что-нибудь еще, что могло бы заставить меня плакать. Затем я снова повернулась к медведю.

‒ Большой день для тебя, я так понимаю? ‒ сказал он.

В его голосе снова появились жесткие нотки. Он оправился от удара молнии, который чуть не попал ему в лицо. Эта кипящая во мне ярость снова дала трещину. Ненависть к таким, как он, была частью моей ДНК, но происходило и кое-что еще. Меня как-то странно потянуло к нему. Я сжала кулаки и снова подошла ближе. Теперь, когда я ощутила силу Источника, я могла чувствовать и другую силу, исходящую от него. Боже, помоги мне, я хотела почувствовать это.

‒ Ты не ответил на мой вопрос, ‒ сказала я. ‒ Что ты делаешь в Солт-Форк? Таким, как ты, здесь не место.

Мужчина бросил на меня уничтожающую ухмылку, и новый жар вспыхнул во мне. Я медленно опустилась на корточки перед ним, так что наши глаза оказались на одном уровне. Судя по его поворотливости, я установила между нами достаточное расстояние, чтобы защитить себя, если он двинется в мою сторону.

‒ Я свернул не туда, ‒ сказал он, прислонившись затылком к дверному косяку.

Он поморщился, поднял тяжелую ногу руками меняя свое положение.

‒ Тебе больно?

Вопрос сорвался с моих губ. Мои глаза метнулись к нему. Новая вспышка молнии осветила комнату, когда шторм снаружи изменил направление. И все же идти наружу небезопасно.

‒ Да, ‒ ответил он. ‒ Больно.

Я опустила голову и тяжело плюхнулась на задницу. Скрестила ноги перед собой и положила подбородок на ладонь.

‒ Мне очень жаль. Клянусь, я не хотела причинить тебе боль. Я даже не заметила, что ты там появился.

Он склонил голову набок и посмотрел на меня. Боже, у этого медведя была манера смотреть прямо сквозь меня, что одновременно выбивало меня из колеи и посылало жар прямо по позвоночнику, который, казалось, не имел никакого отношения к магии.

‒ Значит, это навсегда?

Он поморщился, снова пытаясь сдвинуться с места. Повинуясь инстинкту, я потянулась к нему, но тут же замерла и медленно отдернула руку. По правде говоря, я понятия не имела, парализовала ли моя беспечность этого мужчину навсегда. Страх и чувство вины охватили меня вместе с осознанием того, что, если бы он был обычным человеком, а не оборотнем, магия вполне могла бы убить его.

‒ Нет, ‒ солгала я, безумно надеясь, что это правда. Если бы я парализовала его навсегда, то не смогла бы помешать остальным узнать об этом. ‒ Просто пройдет какое-то время, пока ты излечишься, вот и все.

‒ Сколько времени? ‒ его голос прозвучал так резко, что у меня волосы на затылке встали дыбом.

‒ Сутки. Может быть, двое. Или может через несколько часов. Все зависит от того, насколько ты силен.

Его глаза сузились, и он ударился головой о дверь.

‒ Почему у меня такое отчетливое ощущение, что ты говоришь чушь собачью?

Сдерживая ярость, пришлось резко вдохнуть и выдохнуть. Я встала и принялась расхаживать по комнате. Магия чувствовалась на кончиках моих пальцев, поэтому я держала кулаки крепко сжатыми.

‒ Послушай, ты сам во всем виноват. Ты пересек наши земли, а не наоборот. Помни это. Если бы не я, тебя бы тут же начали пытать.

‒ Если бы не ты? Ведьма, если бы не ты, ничего бы этого не случилось! Теперь, ты собираешься помочь мне, или что? Очевидно, что ты понятия не имеешь, как сделать это самостоятельно, иначе ты уже сделала бы это. Так что разожги огонь, либо вернись к телефону и скажи своему папочке, чтобы он помог нам.

Шар голубого огня вылетел из моей ладони и, не причинив вреда, упав в каменный очаг. Я резко повернулась к медведю. Его темные глаза вспыхнули хищной яростью, которая взывала к чему-то дикому внутри меня. Я не помню, как приняла сознательное решение подойти к нему, но, прежде чем я смогла остановить себя, я опустилась на колени перед ним и схватила его за рубашку. Силы Источника хлынули через меня, и я подняла его на ноги. Он сделал неуверенный шаг вперед, но не мог контролировать свои движения.

Боже. Он очень силен. Тепло, исходящее от него, окутало меня. Искушение прикоснуться к магии внутри него заставило мои колени ослабеть, а пульс учащенно забиться. Моя собственная сила придала мне смелости и позволила легко сдвинуть его с места. Если бы он не был ранен, то, возможно, смог бы остановить меня. Часть меня хотела его. Какой-то сверхъестественный инстинкт вспыхнул глубоко внутри меня. Хотя я и знала, что он мой враг, я хотела его.

Я сделала два шага вперед и швырнула его на койку в углу хижины. Он приземлился с глухим стуком, и металлический каркас кровати протестующе заскрипел, но она выдержала. Я хотела отступить, но он схватил меня за локти и прижал к себе.

‒ Что ты со мной сделала, ведьма? ‒ зарычал он.

‒ Ничего такого, чего бы ты не заслуживал, медведь, ‒ я почти выплюнула ответ.

Пламя разлилось по мне, распространяясь под грудиной, а затем опускаясь ниже. Глаза медведя сверкнули, когда зверь зашевелился внутри него. Его дыхание стало моим дыханием. Его пульс вторил моему. Мне не следовало прикасаться к нему. Я знала это. Но когда его плоть опалила мою, что-то древнее ожило во мне. Сначала я не знала, как это назвать, но, когда его темные глаза задержались на мне, и жар потребности запульсировал внутри меня, я поняла, что это было.

Желание.

Его глаза расширились, и низкий рокот пронесся сквозь него, заставляя стены хижины содрогнуться так же, как от грома снаружи. Он тоже почувствовал, как между нами что-то произошло. Я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать это чувство. Но когда я открыла их снова, не могла не сосредоточиться на том, как его губы раскрылись, пока они находились так близко к моим.

Боже, я хотела его. Я хотела поцеловать его. Только один раз. Хотела испить ту силу, которой он обладал, которая позволяла ему превратиться в зверя. Вместо этого он моргнул первым и отпустил меня. Я сделала шаг назад и снова встала на ноги. И вытерла рот тыльной стороной ладони, пытаясь отогнать воображаемый жар его губ.

Невозможно. Он был заклятым врагом моего народа. И все же, простое прикосновение его кожи к моей зажгло что-то темное и глубокое в нас обоих. Темная магия. Опасность. Вот и все, что было. Это был просто выброс адреналина от моей первой встречи с Источником.

‒ Просто оставайся здесь, ‒ выдохнула я. ‒ Сколько нужно. Если исцелишься посреди ночи, сделай нам обоим одолжение и уходи. Возвращайся туда, откуда пришел, и я никому не скажу, что обнаружила тебя здесь.

Черт бы его побрал. Он ухмыльнулся мне.

‒ А если не исцелюсь?

Я приложила руку ко лбу. Снова прогремел гром, и мне показалось, что стены сомкнулись вокруг меня. Боже, если он не исцелиться, тогда что, черт возьми, я буду с ним делать?

‒ Тогда я уйду… Я проверю тебя утром.

Теперь уже знакомая энергия искрилась на моих ладонях. Магия бурлила во мне. Мне нужно было выбраться отсюда и как-то дистанцироваться. Я все еще была новичком в этой области магии. Если я останусь здесь еще на секунду и позволю ему снова прикоснуться ко мне, неизвестно, что может случиться.

‒ Ну, тогда спи спокойно, ведьма, ‒ ответил медведь.

Он сцепил пальцы за головой и откинулся на матрас. Боже, как он мог быть таким самодовольным, когда я чувствовала, что разбиваюсь на осколки?

‒ Не испытывай судьбу, медведь, ‒ прошептала я.

Затем повернулась, захлопнула за собой дверь и направилась навстречу буре.

Глава 4

Раф

Она понятия не имела, какая сила воли потребовалась, чтобы не пойти за ней, когда девушка захлопнула дверь и оставила меня одного. Гром эхом отозвался во мне, заставляя стены ее крошечной хижины дрожать. Снова разразилась буря, достаточно сильная, чтобы разрушить это место.

Я поднял руки и закрыл лицо, стараясь унять дрожь в пальцах. Боже. Ее запах был повсюду вокруг меня. Проникая прямо в мой член. Я стукнул кулаком по сосновым стенам. Медведь метался во мне, пытаясь вырваться наружу. Ее магия взывала к моей и заставляла меня содрогаться.

Это не должно было быть так. Она ‒ ведьма. Я ‒ медведь. Ее вид причинил нам больше вреда, чем когда-либо могли причинить люди. Как, черт возьми, я был настолько беспечен, что позволил ведьме найти меня? Но в тот момент, когда я уловил ее запах и увидел ее, я просто не мог отвернуться. И я не понимал, что происходит. Но в ту же минуту, как наша кожа соприкоснулась, ее природа взволновала меня и сказала мне нечто невозможное.

Она была Анам Кара. Пара для медведя.

Но она не могла ею быть. Ведьма? Должно быть, это какая-то магическая уловка. Должно быть, это был какой-то остаточный эффект ее колдовства, въевшийся в мою голову или части тела ниже. Я потер бороду и свесил ноги с кровати.

Медленно поднялся. Поначалу мои ноги немного дрожали, но после первого шага стало легче. Оставалось выяснить, был ли мой обман блестящим или глупым. Этот первый толчок силы из ее пальцев ударил меня по заднице и чуть не остановил мое сердце. Она двигалась быстрее, чем любая человеческая женщина, даже если она и была ведьмой. Но, похоже, девушка не имела никакого контроля над силой, которой владела. Она попыталась взять себя в руки, но я знал, что для нее это было таким же шоком, как и для меня. Лучше притвориться беспомощным, чем позволить ей думать, что я представляю угрозу. По правде говоря, если бы она ударила меня магией еще раз, то, возможно, смогла бы нанести реальный урон.

Теперь она была напугана. Она попыталась отыграться, но я видел это в ее глазах и чувствовал по тому, как трепетал ее пульс, когда она дотрагивалась до меня. Ведьма была права, что мне нечего делать на землях Солт-Форк. Попасться ей на глаза было слишком неосторожно. Но теперь, когда я это сделал, можно просто использовать это в своих интересах. Конечно, мне не следовало приближаться к этому месту, но она ударила первой. Если бы она была умна, ей пришлось бы беспокоиться о том, что может случиться, если я решу призвать остальные кланы для расплаты. Она могла бы позвать на помощь своих людей, когда позвонил ее отец, но она этого не сделала. Может, мне это как-нибудь пригодится.

Я чуть не выпрыгнул из кожи, когда в заднем кармане зазвонил мой собственный телефон. Выглянув в окно в поисках каких-либо признаков ее присутствия, я ответил и прижал его к уху.

‒ Да.

‒ Это Бо.

Я прижался лбом к окну, которое заливал дождь. Прогремел гром, сотрясая стекло в раме. Мне не хотелось задавать вопросы. Бо произнес всего два слова, но его мрачный тон сказал мне больше, чем я хотел бы знать.

‒ Насколько все плохо? ‒ наконец сказал я, зажмурившись, чтобы приготовиться к новостям.

‒ Раф, становится все хуже. Мэтт Тейт и Пит Маршалл умерли сегодня утром. У нас есть десять новых случаев по всему хребту. Трое из них ‒ из твоего клана.

У меня снова подкосились ноги. Я прижал руку к пояснице. Затяжное покалывание от прикосновения ведьмы заставило мои кости ныть от боли.

‒ Проклятие. Как Саймон это воспринимает?

Бо тяжело вздохнул.

‒ Он напуган, Раф. Никто никогда не видел его таким. Боже, я так чертовски завидовал ему, Джексу и Каллену за то, что они нашли себе пару. Теперь я просто рад, что все еще холостяк и не должен беспокоиться о том, что мои дети заболеют. Что бы это ни было, мы не можем понять, как с этим бороться.

‒ Есть новости от наших людей из Университета Великих озер?

‒ Ничего хорошего, ‒ ответил Бо. ‒ Анализы вскрытия Джеда ничего не показали. Они могут видеть последствия болезни, но не могут сказать ничего нового о потенциальной причине. Мы оба знаем, что это значит.

Я просунул пальцы между пазами в сосновых стенах. Кто бы ни построил это место, он знал, что делает. Бревна плотно прилегали друг к другу, я не мог найти ни миллиметра щели в южной стене.

‒ Это значит, что Ансель, вероятно, прав, ‒ сказал я, мой голос звучал тихо даже для моих собственных ушей.

До этого момента я не понимал, как сильно хочу доказать отцу, что он ошибается. Но, с каждым отрицательным тестом от дружественных к оборотням врачей и биологов, которые работали над этой проблемой, более вероятной становилась причина мистического характера.

‒ Да, ‒ ответил Бо. ‒ Черт возьми, Раф. Ты же знаешь, что я ненавижу это так же сильно, как и ты. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть зацепка. Здесь все впадают в отчаяние. С твоим уходом Ансель еще больше разозлился.

Я оттолкнулся от окна и начал расхаживать по комнате.

‒ Дай угадаю, он уже требует возмездия.

Бо горько рассмеялся.

‒ В значительной степени.

‒ Он выжил из ума, черт возьми. До тех пор, пока мы не узнаем наверняка, с чем имеем дело, нет смысла что-то предпринимать. Я так устал от того, что он швыряет этой враждой нам в лицо. На данный момент это проблема Уайлд-Ридж. Если наши люди болеют, последнее, что нам нужно, броситься в погоню за шабашем ведьм.