Помоги проекту - поделись книгой:
Журнал Млечный Путь
Млечный Путь. Номер 3, 2019
МЕМУАР
Геннадий КРАСУХИН
АЗОХЕН ВЕЙ, или ЕВРЕЙСКОЕ ЖИТЬЕ
Избранные страницы из моего литературного и культурологического словаря
Эти страницы избраны не совсем обычно. Они написаны о евреях, а если и не непосредственно о них, то так или иначе связаны с еврейской тематикой. В старости подобные вещи меня стали интересовать. Несколько страниц я добавил не из календаря. Они посвящены наиболее известным еврейским праведникам мира.
Жизнь Семена Яковлевича Надсона была и счастливой и несчастной.
Счастливой - потому что он рано начал печататься со стихами, а главное - к нему рано пришел успех: он быстро становится любимцем молодежи.
Несчастной - потому что он рано заболел: кончил курс военной гимназии, поступил в Павловское военное училище, простудился, и врачи констатировали начало чахотки. Тем не менее Надсон окончил и училище и был выпущен подпоручиком в Каспийский полк, стоявший в Кронштадте.
Летом в 1883 года Надсон слег в постель: на ноге открылась туберкулезная фистула, явление часто сопровождающее туберкулез легких.
Всю зиму Надсон добивался освобождения от военной службы. Добившись наконец - получил место секретаря в редакции "Недели".
К тому времени он стал уже известным поэтом. Но через несколько недель болезнь приняла такой оборот, что Литфонд выделил 500 рублей, чтобы отправить Надсона сперва в Висбаден, а потом в Ниццу. Как вспоминала сопровождавшая его за границу М. Ватсон: "Несколько недель перед его отъездом за границу комнатка больного буквально осаждалась многочисленными посетителями, желавшими выразить ему свое участие и симпатию. Кроме литературной молодежи и дам, здесь можно было встретить и самых почтенных деятелей печати".
Летом 1885 года поэт вернул Фонду деньги пожертвованием чистой прибыли с первого издания его стихотворений. Надо сказать, что эта первая и единственно прижизненная книга принесла поэту бешеную славу. Надсон, подражавший Лермонтову и Некрасову, был поэтом безвременья. Ему удалось дожить до своей славы. И, слава Богу, что не удалось пережить ее. Он умер 31 января 1887 года (родился 26 декабря 1862-го), а через не такое уж большое время после смерти Надсона публика охладела к его стихам.
Права ли публика? Наверное. Все-таки красивости стиха, которые позволял себе Надсон, иногда затмевали смысл стихотворения:
"Лариса! Вот когда посажалею, / Что я не смерть и ноль в сравненье с ней..." - Пастернак откликнулся этими строчками, узнав о смерти поэтессы и революционерки Ларисы Михайловны Рейснер 9 февраля 1926 года.
Первым произведением Рейснер была героическая пьеса "Атлантида", напечатанная в "Шиповнике" (1913).
В 1915-1916 годах вместе с отцом выпускала литературный журнал "Рудин". Журнал критиковал "оборончество" Плеханова и вместе с тем печатал Мандельштама, В. Рожественского, саму Рейснер.
В 1917 году работала с Горьким в газете "Новая жизнь".
В 1916-1917 году переживает бурный роман с Гумилевым. Под именем Гафиза он выведен в "Автобиографическом романе", не опубликованном при жизни Рейснер.
После расставания жила одно время с Сергеем Колбасьевым.
В 1918 году вступила в РКП(б). В августе 1918-го ходила в разведку в тыл врага.
В декабре 1918 года Троцкий, с которым у нее был кратковременный роман, назначает ее комиссаром Морского генерального штаба РСФСР. Вышла замуж за командующего Волжско-Камской флотилии Федора Раскольникова, участвует вместе с ним в боях.
Стоит, наверное, рассказать, что на этой флотилии побывал Всеволод Вишневский, который на корабле "Ваня" встретил друга на всю жизнь - пулеметчика Петра Попова, а также Ларису Рейснер, которая не раз там бывала. Вот отрывок из стенограммы выступления Вишневского перед актерами Камерного театра:
"Лариса Рейснер - петербургская культура, ум, красота, грация. Человек, который как-то пришел на флот и как-то сумел подчинить реакционную группу офицерства.
Когда она пришла к нам, матросам, мы ей сразу устроили проверку: посадили на моторный катер-истребитель и поперли под пулеметно-кинжальную батарею белочехов. Даем полный ход, истребитель идет, мы наблюдаем за "бабой". Она сидит. Даем поворот, она: "Почему поворачиваете? Рано, надо еще вперед". И сразу этим покорила. С того времени дружба. Ходили в разведку. Человек показал знание, силу. Мы сначала не верили: "Пришла какая, подумаешь!"
Очень активная, очень напряженная, напористая и очень простая. Я помню такой случай. 1 октября 1918 года наш корабль погиб. В живых осталось тридцать человек. Мы сидим, греемся, дают кофе, спирт. Подходит Лариса: "Расскажите". Меня толкают: "Валяй, ты умеешь". Рассказал. Она выслушала, потом подошла и... поцеловала в лоб. Парни заржали, она посмотрела, и все утихли. Это было просто и у меня осталось на всю жизнь..."
"Будешь играть Ларису Рейснер", - сказал Вишневский Алисе Коонен. - Ты замечательно должна ее сыграть. У вас есть что-то общее. И в характере какие-то сходные черты, и глаза похожи. И имена рифмуются: Алиса - Лариса". Общее было - Алиса Коонен увлекалась фигурным катанием так же страстно, как и Лариса. При обсуждении пьесы Коонен неожиданно переименовала название пьесы. "Да, я понимаю, что это трагедия. Но пьеса-то оптимистическая", - убеждал Вишневский, как надо играть. "А почему бы именно так и не назвать пьесу - "Оптимистическая трагедия "?" - вмешалась Коонен. "Всеволод вскочил и, заключив меня в объятия, воскликнул - Ура! Роль Комиссара стала одной из самых дорогих моему сердцу", - вспоминала актриса.
В 1921 году вместе с мужем Рейснер направлена в Афганистан. Здесь через некоторое время она рассталась с Раскольниковым и вышла замуж за Карла Радека, с которым в качестве корреспондента "Красной звезды" и "Известий" побывала в Германии, была свидетельницей Гамбургского восстания.
По всем воспоминаниям, это была очень красивая женщина, недаром в нее влюблялись многие. Любила роскошь. Ее обеды особенно с Раскольниковым отличались изысканностью дорогих вин и яств.
С другой стороны, она не была скрягой. Когда Ларисе кто-то сообщил, что Ахматова голодает, она привезла ей огромный мешок продуктов.
Пастернак в том стихотворении, с которого я начал статью, сказал о ней": "Не ведай жизнь, что значит обаянье, / Ты ей прямой ответ не в бровь, а в глаз". Считается, что именно это дало ему основание назвать Ларисой главную героиню "Доктора Живаго".
Лев Троцкий писал о ней: "Внешность олимпийской богини, ее иронический ум сочетался с мужеством воина".
Осип Мандельштам в посвященном Ларисе "Мадригале" сравнивал ее с зеленоглазой русалкой, а Николай Гумилев воспевал ее "ионический завиток"...
В.Л. Андреев (сын писателя Леонида Андреева), вспоминал: "Не было ни одного мужчины, который бы прошел мимо, не заметив ее, и каждый третий - статистика, точно мною установленная, - врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе".
"Из Москвы приехала Лариса Рейснер, жена известного Раскольникова, - вспоминала тетушка Блока, М. А. Бекетова. - Она явилась со специальной целью завербовать Ал. Ал. в члены партии коммунистов и, что называется, его охаживала. Устраивались прогулки верхом, катанье на автомобиле, интересные вечера с угощеньем коньяком и т. д. Ал. Ал. охотно ездил верхом и вообще не без удовольствия проводил время с Ларисой Рейснер, так как она молодая, красивая и интересная женщина, но в партию завербовать ей его все-таки не удалось, и он остался тем, чем был до знакомства с ней..."
Умерла Лариса в возрасте 30 лет (родилась 13 мая 1895 года): скончалась от брюшного тифа, выпив стакан сырого молока.
А закончил Пастернак стихотворение "Памяти Рейснер" так:
Сам по себе Лев Романович Шейнин (родился 25 марта 1906 года) - фигура невероятно интересная.
Он рано стал работать в Прокуратуре. Еще не закончив Высший литературно-художественный институт им. В.Я. Брюсова, а после окончания параллельно учась в МГУ.
В 1927 году Шейнин, который до этого работал в лаборатории психолога А.Р. Лурия, задолго до американцев пытавшегося соорудить "Детектор лжи", направлен в Ленинград, где до 1931 года работает старшим следователем областного суда.
Его приметил и оценил Вышинский, который вызвал его в Москву и с 1931 года сделал следователем по особо важным делам Прокуратуры СССР. В 1934 году участвует в расследовании убийства Кирова, в допросах арестованного Л. Николаева.
В 1935-м он госсоветник юстиции 2 класса (что приравнивалось к генерал-лейтенанту), начальник следственного отдела Прокуратуры СССР.
Принимает участие во всех громких делах - "Московского центра", Каменева и Зиновьева.
Однако в 1936-м его арестовывают, отправляют в лагерь на Колыму. Почему? Точного ответа мы не знаем. Этот эпизод весьма туманно отражен в воспоминаниях солагерника Шейнина, некоего Реева:
"Осенью 1936 года я оказался с некоторыми друзьями в районе Берелеха (река на севере-востоке Якутии, левый приток Индигирки), куда мы пробивали трассу, на Еврашкале (на золотодобывающий прииск).<...> Появился среди нас писатель Шейнин или Ляля Шейнин, как мы его звали. Он быстро исчез, увезенный на переследствие в Москву, а потом освобожденный. Говорили, что у него огромный блат".
Все! Но освободить заместителя Вышинского по особо важным делам может только тот, кто концентрирует в своих руках этот "огромный блат".
Доводилось читать, как Сталин, которому принесли список арестованных отреагировал на фамилию Шейнин: "Это он написал "Записки следователя"?" И, получив подтверждение, якобы сказал: "Хороший писатель! Пусть работает дальше!"
Правда, этот эпизод многие относят к более позднему аресту Шейнина. Но Шейнин действительно уже в это время прославлен как автор "Записок следователя", которые он будет дописывать и дописывать. До 1938-го они печатались во многих печатных изданиях, вплоть до "Правды". А в 1938-м выйдут отдельной книгой.
Все-таки мне кажется, что заступничество Сталина было именно в этот раз. В 1949, когда Шейнина освободят от должности и в 1951-м, когда его арестуют, Шейнин для Сталина станет нежелательным свидетелем.
А пока после первого освобождения написана пьеса "Ошибка инженера Кочина" совместно с братьями Турами). В 1939-м на экраны выходит одноименный фильм. И критика пишет о первом шпионском детективе.
Новый военный детектив себя ждать не заставил. "Поединок", объявленный лидером проката 1945 года.
В 1945-1946 годах Шейнин участвует в работе Нюрнбергского трибунала, где он, помимо прочего, выступает обвинителем по разделу об ограблении музеев и вывозу в Германию ценнейших произведений искусства.
Всем присутствующим очень хорошо запомнился Геринг, которому надоело слушать о собственных ограблениях: "А не кажется ли обвинителю, что он пользуется фальшивыми данными?"
Шейнин среагировал сразу: "А не кажется ли господину Герингу, что он больше не фельдмаршал, которому дозволено перебивать кого угодно, а преступник, отвечающий за свои действия".
В 1949-м их вместе с братьями Тур сценарий фильма "Встреча на Эльбе" отмечен сталинской премией 1 степени. Но в этом же году он освобожден от работы в органах.
До этого его послали в Минск расследовать убийство Михоэлса. Не думаю, что у Шейнина были по этому поводу какие-то сомнения. И знай он, что ждет от него Сталин, он бы сделал, как тот хочет. Но произошла заминка. И его арестовали 19 октября 1951 года.
Он шел сперва по делу Еврейского антифашистского комитета. И подтверждал все, что говорили ему следователи. Он панически боялся избиений.
Но фигуранты Еврейского антифашистского комитета уже получали свои приговоры, и из Шейнина стали делать шпиона.
Он писал Сталину в это время: "У меня нет чувства обиды за свой арест, несмотря на перенесенные физические и нравственные страдания. Скажу больше: тюрьма помогла мне многое осознать и переоценить. И если мне вернут свободу, этот процесс нравственного очищения и глубокого самоанализа даст мне как писателю очень многое. Слишком легко мне раньше удавалась жизнь".
Сталину на раздумье Бог отпустил не так уж и много времени. А после смерти тирана арестовали главных врагов Шейнина, и его дело прекратили 21 ноября 1953 года.
И Шейнин отошел от судебных дел. Занялся творческими. Был заместителем главного редактора журнала "Знамя", редактором киностудии "Мосфильм", стал фактически отцом-основателем телевизионной серии "Следствие ведут знатоки".
Умер 11 мая 1967 года.
Читаю:
Последняя строчка явно указывает на кавказский акцент. Но какая связь между горной рекой и овечкой?
Элегическая строчка, действительно похожа на какую-нибудь из пушкинского "Вновь я посетил".
Но кто этот Пселдонимов, подписывающийся то Лермонтовым, то Пушкиным, наделяющий обоих поэтов одинаковыми инициалами?
Это какой-то оставшийся ненужным Илье Ильфу персонаж. Может быть прообраз Никифора Ляписа? Во всяком случае, читать записные книжки Ильфа очень интересно: узнаешь какие-то фразы из их с Петровых знаменитых романов - погружаешься в записи как в творческую мастерскую.
Илья Арнольдович Ильф прожил недолго - всего 39 лет. Умер 13 апреля 1937 года. Родился 15 октября 1897-го. Удивительно, как много сделал за небольшой отпущенный ему период времени этот человек. Его записные книжки показывают, что именно он, Ильф, был главным выдумщиком в славном тандеме.
И еще.
Готовясь написать эту заметку, я перечитал их творчество - Ильфа и Петрова и обнаружил, что порой они ориентировались на совершенно определенные литературные образцы, которые легко опознавались в их текстах.
Например, водевиль "Сильное чувство":
"Рита. Водки, безусловно, не хватит. Три бутылки на пятнадцать человек! Это не жизнь, мама!
Мама. Рита, ведь не все же пьют!
Рита. Именно все, мама! Бернардов пьет, Чуланов пьет, Сегедилья Марковна пьет, доктор, вероятно, тоже пьет...
Мама. А будет доктор? Мне что-то не верится. Лечить таким неприличным способом, этим ужасным буриданом...
Рита. Оставьте, мама! Теперь все это впрыскивают! Значит, доктор, очевидно, пьет. Лев Николаевич и Антон Павлович пьют, как звери. Стасик пьет...
Мама (в ужасе). Стасик пьет?
Рита. Как конь!
Мама. Боже мой, Рита, что за выражение! Нет, это для меня ужасная новость - Стасик пьет! Такой приличный, нежный молодой человек!
Рита. На месте Наты я никогда не вышла бы второй раз замуж. Лифшиц гораздо лучше Стасика!
Мама. Да, но Лифшиц почти еврей, Риточка, - караим!
Рита. Надо, мама, смотреть на вещи глубже. Караим - это почти турок, турок - почти перс, перс - почти грек, грек - почти одессит, а одессит - это москвич!
Мама. Я не против греков, но у Стасика большая комната!
Рита. Все равно противно! Менять мужа из-за комнаты!
Мама. Но какая комната!"
Поделиться книгой: