Помоги проекту - поделись книгой:
- Я не могу этого сделать, ведь она моя единственная дочь и ей нанесена глубокая обида.
- Любая рана со временем затягивается, - писатель молитвенно сложил руки на груди и заглянул в глаза царя. - Отпусти его назад, туда, где его давно ждут.
Аргон глубже запахнулся плащом и подошел к окну. Цветы подобострастно склонили перед ним свои головки. Царь уперся руками в подоконник и уставился в ночное небо над красным городом. Несколько минут изучал взглядом горизонт, и, не поворачивая головы, пальцем поманил к себе. Алесандр подошел и всмотрелся вдаль. Царь повернул голову:
- Вот та голубая, едва заметная точка на небе - твоя планета?
- Да. - подтвердил Александр, - это Земля.
- Я знаю, как она называется, - недовольно побурчал Аргон. - Мы раньше бывали на этой планете. Пока она не стала слишком заселена людьми. Теперь нам скучно смотреть, как они воюют. На Прозерпине такого давно нет - мы не убиваем себе подобных.
Александр прищурил глаза и вопросительно посмотрел на Аргона. Но тот лишь нахмурился и поджал тонкие губы. Затем вновь уставился на точку на горизонте. Аргон заговорил, выделяя каждое слово:
- Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! - прогрохотал Аргон и писатель вытянулся в струнку. - Ты учишь меня доброте, совершенно не представляя, что это такое! Ты думаешь, что если я сейчас не накажу Макса, я сделаю хорошее дело? Нет, ты ошибаешься!
Царь шагнул к лиане с лиловыми змеистыми цветками, оторвал один побег и бросил его на пол. Оборванная плеть с шипеньем скорчилась у его ноги. Аргон наступил на нее и крепко придавил кованым ботинком. Из-под подошвы потекла коричневая зловонная жидкость. Царь поморщился и отошел вглубь зала.
- Если сегодня я отпущу Макса - проговорил он, глядя в окно, - то мой народ перестанет меня уважать. У нас слишком давно никого не казнили, и жители Прозерпины стали слишком благодушными. Их можно легко обмануть и остаться безнаказанным. Граждане города Эммо верят в меня, и я не могу обмануть их ожиданий.
Аргон резко повернул голову к Александру и его глаза сверкнули, словно острие золотого кинжала - быстро и беспощадно.
- Если ты, инопланетянин, думаешь, что дело только в моей дочери, ты глубоко ошибаешься. - Аргон перевел дыхание и заговорил медленнее. - Все дело в Законе. Если сегодня его нарушить в Эммо, то завтра и другие города Прозерпины перестанут верить своим правителям. И начнется хаос!
- Подожди, царь! - голос писателя стал просящим. - А разве существует закон, требующий убивать землян? Ты же не можешь нарушить то, чего нет. Ты сейчас напоминаешь мне спартанца, который издает закон, велящий убивать любого афинянина, ступившего на землю Спарты.
- Есть негласный закон, и ты его знаешь! Мы не позволяли непрошенным гостям приходить на нашу тихую планету. Если сегодня я освобожу Макса, то завтра в городе начнется беспорядок. Ведь главный закон в Эммо - любовь. Она царит над всем городом и велит жить в мире со своей женой или мужем и не думать о другом человеке! И (царь сощурился) к кому вернется Макс? К старой морщинистой женщине?
Александр задохнулся от возмущения и побагровел.
- Я сделаю так, что она не постареет! Это мой рассказ, и я могу его изменить.
Царь поднял желтые глаза. В уголках губ заиграла недобрая усмешка:
- Действуйте, маг и волшебник! Но только я думаю, что ты не успеешь. И вообще - землянину больше нечем заняться?
Аргон повернулся к коньячному цветку и тот состроил строгую физиономию на своем одутловатом соцветии. Царь раздраженно повернулся к Александру.
- Видишь ли, каждый должен заниматься своим делом. Твой бездарный редактор будет пить коньяк, ты - писать свои истории, а я...
Он громко щелкнул пальцами:
- А я буду править своим городом, защищая его от непрошенных гостей.
Сам не ожидая от себя такой смелости, он крикнул в лицо царя:
- Вы обманули Макса! Твоя дочь превратилась в Милу и заставила его поверить в то, что она его любимая! И ты требуешь справедливости? Какая же это любовь, если человека обманули?
Неожиданно Александр успокоился и посмотрел в глаза царя.
- Отпусти его. Будь великим!
Аргон не выдержал и расхохотался своим металлическим смехом.
- Ну надо же...Ха-ха-ха! Землянин пытается разжечь во мне искру тщеславия! Будь великим! Так мне еще никто не пытался льстить - в моем городе запрещен любой обман.
Царь резко перестал смеяться, словно скрести ножом. Затем опустил голову, стараясь не смотреть писателю в глаза:
- Макс обманул мою дочь! А она его любит! Казнь землянина будет назиданием для всех, кто не хочет любить. И для тех, кто думает, что жители планеты Земля могут принести на нашу планету добро. Я не могу отпустить его с тобой, чтобы не навести беду на Прозерпину. Ты вернешься домой один.
Цветы услужливо закивали головами: царь как всегда прав!
- Хотя... - Аргон пытливо взглянул на писателя - Я не хочу, чтобы ты ушел отсюда с пустыми руками. Иначе ты подумаешь, что царя города Эммо негостеприимен. Давай договоримся. Как это принято на вашей планете: ты мне Макса, а я тебе - столько золота, сколько ты сможешь унести с собой. Это будет наш с тобой маленький контракт. Ведь вы, земляне, любите заключать контракты?
Аргон поднял взгляд на писателя и остро скользнул им по его шее. У Александра сперло дыхание, и он схватился за горло. Царь усмехнулся, и дышать стало легче.
- Я все равно не отпущу Макса домой. Понимаешь? Не надо лезть в чужую жизнь и сочинять чужую историю. Мы жили спокойно - пока не появился Макс. А теперь равновесие нарушено и от этого страдает моя дочь. И всему виной - ты. Возьми мой подарок и никогда не приходи на нашу планету в своих фантазиях, договорились?
Аргон подошел к столу и поднял большую вазу, до краев наполненную золотым песком. Писатель испуганно отступил назад.
- Бери, землянин! - громко приказал царь. - И уходи с нашей планеты. Ты обладаешь даром, силу которого еще не осознаешь. Своими мыслями ты посылал на Прозерпину корабль за кораблем, и мы боролись слишком долго.
Аргон протянул вазу писателю. Но тот отступил: не надо. Царь усмехнулся и поставил вазу обратно на стол.
- Я так и знал, что ты откажешься. Тебе сложно понять, что для тебя Макс и Мила это всего лишь выдумка, а для нас это серьезная опасность. У нас слишком много золота. Но не это самое страшное для нас, вы все равно не смогли бы его вывезти. Знаешь, что хуже? Мы можем погибнуть.
Прочитав в глазах Александра непонимание, царь заговорил медленнее и тише:
- Мы сумели создать особое топливо, позволяющее лететь быстрее в тысячу раз любого вашего космического корабля. Поэтому путешествие на Землю тоже раньше было в наших туристических маршрутах. Но после одного из полетов мы завезли на нашу планету черную чуму и едва не вымерли. И знаешь, что было потом, когда мы смогли выработать антитела?
Цветы тоже перестали перешептываться друг с другом и стали прислушиваться, опершись соцветиями на ладони-лепестки.
- После каждого полета на землю наши туристы неделями ругались друг с другом. Словно подцепляли какой-то невидимый вирус злости и агрессии. Приходилось соблюдать карантин и отпускать их к женам и детям только после успокоительной терапии. И поэтому наши ученые решили, что такие маршруты небезопасны для наших граждан и поместили вашу планету в черный список.
Царь усмехнулся и поднял руку.
- А те, кто хочет ее увидеть, путешествуют точно так же, как и твой Макс. С помощью чужой фантазии.
- Что? - изумленно протянул Александр.
- Да. Ты научился делать то же самое, что и наши ученые. Во сне они отправляют прозерпийцев на опасные планеты. Они путешествуют, знакомятся с окружающими пейзажами и потом мирно просыпаются в своих кроватях. Все, больше ничего не нужно! Не надо перемещать тело, если можно отправить путешествовать мысль. Ее скорость быстрее чем скорость звука или света, поэтому не нужно усложнять работу ученых изобретением нового топлива для космических кораблей. И ты овладел этим приемом, к моему великому сожалению.
- Царь, я ничего не понимаю...
Аргон пожал плечами и жестом руки позвал Александра пройти за ним. Они подошли к массивной двери, которая бесшумно отворилась. В центре большой комнаты, украшенной по стенам фресками из золота и драгоценных камней, возвышался большой хрустальный постамент, на котором сиял золотистый экран.
- Смотри, - тихим голосом приказал царь.
Александр вгляделся в экран, выдавший четкое изображение, в центре которого он увидел красивую аллею, по которой шли двое.
- Да, это Мила и Макс. Они живы-здоровы. Видишь, пока ты умоляешь отпустить вымышленного Макса на свободу, настоящие, живые люди гуляют среди падающей листвы. Оставь ты уже их в покое? Пусть себе наслаждаются земной жизнью, а не мечутся ночами, просыпаясь от страшных снов.
- Я могу ими управлять?
Царь хмыкнул и утвердительно покачал головой.
- Да. Я же говорил тебе, что ты обладаешь даром, который еще не можешь оценить. Я не знаю, откуда у тебя такие способности. Мы пришли к ним спустя много лет поисков, проб и ошибок. А тебе он достался против твоей воли. И ты управляешь жизнью этих двух людей, каждую ночь разлучая их. Твоя фантазия слишком сильна! Ты прислал сюда человека, а бороться с ним придется уже мне.
- Аргон, пожалей его! Я больше не буду сочинять книги. Если хочешь, я перепишу историю?
- Привыкли вы на земле переписывать историю. Ты помнишь, чем закончился твой рассказ? Тем, что прилетела новая экспедиция и спасла Макса. Да?
- Да, - подтвердил Александр.
- Нет, - жестко парировал Аргон. Я меняю конец рассказа. Это моя территория, мои правила игра. Завтра утром Макса казнят. Таково мое решение.
Аргон молнией метнул ладонь в грудь Александра и того подняло в воздух, развернуло и ударило о стену. Последнее, что увидел писатель сквозь мерцающие проблески сознания - это цветы, склонившие над ним свои скорбные лица.
Глава 6
Галлюцинация или нет?
Подняв голову, Александр увидел, как солнечный луч пробил себе дорожку между задернутыми зелеными шторами. Там что-то шевелилось. Александр присмотрелся внимательнее и увидел, что это покачивается цветок, словно кто-то невидимый дергает его за стебель. Писатель замер и съежился, оглядывая взглядом комнату вокруг себя. И только сейчас до него начало доходить, что он лежит в своей собственной постели и эта комната - его спальня, а не зал царя Аргона. Он с облегчением выдохнул, выполз из-под одеяла и смело шагнул к окну. На подоконнике, растянувшись во всю длину своего лохматого рыжего туловища, распластался кот Тимофей. Развлекая сам себя, мерзавец методично бил лапой по любимому цветку жены, обрывая ненужные на его кошачий взгляд листочки.
Увидев хозяина, Тимофей нисколько не расстроился тому, что его поймали за любимым занятием. Он поднял голову, лениво зевнул и муркнул что-то невнятное, что на его языке, наверное, звучало как "Доброе утро, дорогой хозяин! Что у нас на завтрак? А то так с голоду можно помереть, пока ты спишь...". Затем кот поднялся на ноги, прогнул спину и, потягиваясь, прошелся по подоконнику и демонстративно потерся о недогрызенный цветок. Александр возмущенно брыськнул коту, на что тот лишь презрительно сощурился и спрыгнув на пол пошел в сторону кухни. На полдороге остановился, выжидающе посмотрел на хозяина, и вновь протяжно произнес: Мурр? Что на его кошачьем диалекте значило: пойдем уже к холодильнику...
Наливая себе кофе, Александр внимательно смотрел на кота, по-деловому расправляющемуся со своими консервами. "Так, - размышлял вслух литератора - Если бы Мила действительно приходила, то кот как-либо среагировал на нее. Это чучело на любого приходящего в дом шипит, словно это не человек пришел, а собака. Такая уж особенность у этого животного - абсолютное отсутствие миролюбия, помноженное на воинственность. А если кот молчал, значит, Милы не было, она просто ему приснилась. Вот и все!!". Александр облегченно вздохнул. Кот поднял голову и взглянул в лицо писателя, блеснув желтыми огоньками. Александр обомлел - кот что-то знает! Тимофей посмотрел еще раз и ... улыбнулся! Да, да, в этот момент он готов был поклясться, что кот действительно расплылся в усмешке. Но это ощущение продлилось недолго, кот вновь повернулся к своей чашке, желая продолжить трапезу. Наевшись, он уселся на стул напротив своего хозяина и стал внимательно изучать, что у него в руках. Кусок колбасы как-то сам собой упал с Юриного бутерброда на колени и незамедлительно был подцеплен когтистой кошачьей лапой.
- Брысь, чучело! - прикрикнул писатель и попытался шлепанцем поддеть кота. Тот недовольно заурчал и вновь сверкнул желтыми глазами. Александр хмыкнул и засмеялся - ну давай, ужас, летящий на крыльях ночи, напугай меня!
Утреннее напряжение как рукой сняло, и он вышел из кухни, полный решимости незамедлительно усесться за свой сценарий. В бодром расположении духа, он быстренько заправил постель и включил ноутбук. Неожиданно закружилась голова, и Александр увидел, как к нему протягивают свои ветвистые руки сиреневые лианы, увенчанные злыми лицами людей. Но все же лианы испуганно зашипели, отползли вверх по стене и просочились из комнаты в открытую форточку. Стены остановили свой бешеный танец, успокоилось сердце и стало слышно, как часы отсчитывают свой ход. Тик-так, тик-так...Александр поднял голову и зачарованно уставился на табло, которое изменило ход времени в обратную строну: 07.00, 05:17, 02:00...
За окном потемнело, вспышка молнии прорезала небо, и четко прорисовала силуэт девушки в длинном прозрачном платье. Мила стояла возле окна и чертила пальцем по мокрому стеклу. Девушка молчала, продолжая сосредоточенно выписывать странные знаки.
- Мила! Опять ты! - окликнул ее писатель - Что ты здесь делаешь?
Девушка повернулась к нему и покачала головой.
- Я пришла узнать, видел ли ты Макса?
Александр пожал плечам, отвел глаза в сторону и вздохнул:
- Нет, я его не видел.
- Почему? - с удивлением спросила Мила. - Ведь ты должен был его увидеть. Ты скоро вернешь его на землю?
- Мила...
У Александра неожиданно пересохло в горле. Он хотел было сказать, что не сможет вернуть его на землю, потому что назавтра назначена казнь. Но не смог, так горячо разгорелись рубины на его руке и приказали молчать.
- Мила, твоему Максу придется остаться на чужой планете...
- Почему? - девушка тревожно заглянула в глаза - Он полюбил другую женщину?
Литератор тряхнул волосами. Рубины горели в его ладони, и казалось, сейчас прожгут ее до кости.
- Нет, он любит только тебя одну. Но...
Александр покосился на кулон в ожидании подсказки. И неожиданно для себя заговорил чужим, ранее незнакомым ему голосом:
- Но он останется там, потому что я не могу его спасти...
- Спасти? - вскрикнула девушка - Ему что, угрожает опасность?
- Да, - спокойно сказал Александр. - Сегодня его казнят.
Мила с ужасом смотрела на литератора:
- Ты не можешь этого сделать! Спаси Макса!
На сей раз он не отвел глаза в сторону, и не вздохнул, а только поморщился.
- Мила, вы оба лишь плод моей фантазии. И вы должны оставить меня в покое. - В голосе Александра чувствовалось нарастающее раздражение. - Понимаешь ли ты, что вас нет на самом деле?
Александр протянул руку к Миле и попытался дотронуться до нее. Девушка шарахнулась в сторону.
Александр навис над девушкой и заговорил уже зловеще:
- Я устал от всего этого, понятно? Вы стоите у меня, как кость в горле, понятно!?
Но девушка уперлась в него взглядом:
- Хорошо! Я даю тебе еще один день...
Александр остолбенел и непонимающе посмотрел на девушку.
- Что? Что ты сейчас сказала? Ты мне даешь один день? Ты? Та, которая всего лишь часть моей фантазии? Ты будешь давать мне приказы? Почему?!
- Потому что нельзя просто так взять и убить человека только потому, что у тебя иссякла фантазия. Или потому, что тебе стало лень писать. Думай быстрее над сюжетом! Если ты убьешь его, то сделай это и со мной! Мне незачем оставаться в этом мире.
Она устало прислонилась к стене. Затем побледнела и слилась с рисунком на обоях.
Александр осторожно подошел к стене и потрогал ее рукой: никого. Он потер пальцами виски и неожиданно вздрогнул, взглянув на часы. Они мигали и поворачивали время в обратную сторону. 04:10, 04:17, 01:58. Тик-так, тик-так, спать-спать, спать-спать!
Мысль проползла как змея, растворившись в зыбучем песке отключившихся рефлексов.
Глава 7
Утро казни
Поделиться книгой: