Млечный Путь, 21 век, No 4(45), 2023

Журнал

Млечный Путь, 21 век, No 4(45), 2023

Повесть

Изя Шлосберг

МОЛЬ В ШКАФУ

Вежливые люди при знакомстве представляются. Я называю свое имя тоже. Только это бесполезно. Мои клиенты его тут же забывают и зовут Экскурсоводом. По паспорту я - Алекс, но, когда профессия отнимает все твое время, неудивительно, что на нее ты отзываешься чаще, чем на собственное имя. Да, я - экскурсовод. Но не тот, что водит толпу бездельников по музеям и изображает из себя библиотеку. Я тот, что на колесах. Сажаю людей в джип и везу через горы по узкой грунтовой дороге на дальний безлюдный пляж. Короче, работа пыльная, не царская, небезопасная, зато нескучная и денежная. Платят - грех жаловаться.

Из всех машин в нашей экскурсионной бригаде мой джип самый мощный. Когда хозяин передавал мне ключи, то признал, что я водитель получше некоторых и денег в компанию приношу больше всех. Поэтому, когда я обгоняю слишком медленного коллегу - а для этого приходится залезать колесами на стену - в салоне стоит азартный женский визг.

Не скрою, возить женщин - это отдельное удовольствие, это как в диком южном танце попасть с дамой в единый ритм, когда адреналин рвется струей наружу, превращаясь в тестостерон.

Вот и сегодня в салоне сплошные тетки. Одинокого деда, который сидит за моей спиной к мужикам уже трудно причислить: кожа в пятнах, волос - вшам негде лазить наперегонки, да и те, что остались, седые и дыбом. С мозгами тоже уже проблемы - догадался взять в машину мороженое. Это по нашим-то дорогам да с его диабетом! Пока ехали по городу, было терпимо, но теперь, когда я съехал на грунтовку, точнее, узкую тропинку, состоящую из ям и бугров... Ох, дед, чувствую, будешь свое мороженое слизывать с рубашки.

Ну вот, вскочили в первую яму. Она не самая глубокая, но тряхнуло прилично. Я даже не оглядываюсь. Результат известен заранее. Сейчас в адрес деда женскими голосами зазвучат сочувственные комментарии.

Странно. Что-то пошло не так. Ожидаемое повизгивание теток состоялось. И на этом все. Ни старческих охов по поводу рубашки, ни проклятий в мой адрес.

Я не выдержал и оглянулся. Дед сидит, как ни в чем не бывало, и лижет свое мороженое. Потом улыбнулся, подмигнул и говорит:

- Молодой человек, предупредите, пожалуйста, если еще будут ямы, я доем мороженое быстрее. Пожалуйста.

Два пожалуйста в короткой фразе? Эх, дед, это перебор. Нет, предупреждать его я не собирался. Развлекать народ - часть моей работы, и когда естественных развлечений нет, приходится устраивать их самому. Тут за углом должна быть ямка побольше. Посмотрим, как ты, родной, будешь лыбиться с мороженым на лысине.

Ямка оказалась глубокой даже для джипа. Еще вчера я ее проскочил под веселый писк пассажирок, а сегодня словно ударился о стену. Даже зад машины подпрыгнул. Колеса закрутились как бешеные, разбрасывая щебенку и комья земли. Бесполезно. Машина буквально вросла в землю. Более того, стала погружаться в грунт, словно твердый гравий превратился в зыбучий песок. Как назло, на дороге пусто, помощи ждать неоткуда. Только утреннее солнце издевательски ухмыляется с небес, да акации с пальмами охают сочувственно со склонов.

- Вам помочь? - вежливый полушепот старика из-за плеча.

Ну чем этот доходяга может помочь? Вытолкнет машину? Ляжет под нее вместо бревен? Уж лучше бы заткнулся и не мешал.

Тем временем машину засасывало вниз. Когда визг пассажирок достиг максимума, а одна из бабок умудрилась стукнуть меня сумкой по уху, я не выдержал и заорал:

- Дамы успокойтесь. Сейчас ваш друг вытащит нас всех.

На миг стало тихо, но в следующее мгновение визг возобновился, потому что машина, подобно пробке от шампанского, вылетела из ямы и понеслась к обрыву.

- Дорогие дамы, теперь можете орать. Обещаю, с обрыва мы не упадем. - Я резко нажал на тормоза, а когда скорость упала почти до нуля, вывернул руль, возвращая джип на дорогу.

До самого пляжа в салоне было тихо. Приключения закончились не только потому, что я старательно объезжал каждый бугор или ямку и ехал на черепашьей скорости. Мне казалось, что машина теперь едет сама, и, если я отпущу руль, мы прекрасно доберемся до пляжа без моего вмешательства.

На парковку мы въезжали со скоростью пешехода. Я заглушил мотор, выпустил на волю своих погрустневших пассажиров и, наконец, перевел дух и перекрестился. Так, наверное, молился своему папаше Геракл, очищая авгиевы конюшни.

В виде компенсации за дорожные проблемы я дал теткам полную свободу. Они купались, загорали и кормили москитов с таким воодушевлением, словно это лучший и последний день в их жизни. Благо погода соответствовала. Сверху солнце, снизу вода залива, волны лохматыми собачками ласково трутся о ноги. Экзотичные скалы вдоль берега, голубые хребты гор на горизонте. Ну, чем не рай? Местный ресторанчик, известный своими блюдами из креветок, не успевал обслуживать всех желающих.

Часа через четыре, как и положено в наших краях, начало моросить, и отдыхающие потихоньку двинулись к своим машинам. Мои почему-то не спешили. Когда я закрывал дверь салона, заметил, что на пляже не осталось никого, только работники ресторанчика убирали загаженные столики.

Назад в город возвращался со скоростью черепахи, продолжая объезжать каждый камень и бугорок. Видно, в мозгах сработало некое реле, и все мысли были сосредоточены на том, как проскочить чертову дыру. Только благополучно обогнув яму, я расслабился и тут же напрягся, сообразил, что старичка-то в машине нет. Старый хрыч заснул на пляже, и мы уехали без него:

- А где старичок, который сидел рядом с вами? - спросил я даму, устроившуюся позади меня.

- Какой старичок? - У женщины вытянулось лицо. - Я тут сидела все время одна.

- Кажется, на пляже мы забыли пассажира. Придется возвращаться, - объявил я.

Дамы защебетали, утверждая, что никакого старичка не было. Одна вспомнила, что какие-то старички садились в другую машину нашего экскурс-бюро. На всякий случай я позвонил в ресторанчик знакомому официанту, попросил пройтись по берегу - благо пляж совсем небольшой.

Официант отрапортовал, что в зоне отдыха никого из посторонних нет, а перелезть двухметровое ограждение и уйти в горы деду не под силу.

Я вспомнил, что действительно, ни среди купающихся, ни среди загорающих старика не было. Неужели глюки? Вроде несъедобные грибы не ел, наркотики употреблял только раз еще в пацанские годы.

Остальные пять километров до гостиницы доехали быстро и без приключений. Я опять облегченно вздохнул, когда высаживал группу возле их гостиницы.

За долгие годы организм адаптировался к работе. Как правило, меня еще хватало, чтобы погонять вечером с друзьями пиво-виски или сходить с Мейлинг в кино.

Ах да, Мейлинг. Это моя, как сейчас модно называть, герлфренд. Вывез ее по глупости из Тайваня, и вот уже живем вместе забыл сколько лет. Она неплохая. Я бы сказал, хороший человек, особенно если сравнивать с ее предшественницами. Женщины нутром чувствуют наши слабости, проверяют на вшивость каждый день, и, если дать им волю, не заметишь, как получишь статус вечного раба.

Мейлинг другая. Добрая, не ленивая. Уборка, варка на ней. Да еще работает - помогает досматривать стариков в местном доме престарелых.

- Алекс, ты будешь огорчен, когда меня не станет?

- Почему это тебя не станет? - возмущаюсь я.

- Ну, я так чувствую. Так ты будешь плакать?

- Мейлинг, женщины живут дольше мужчин. Еще неизвестно, кого оплакивать придется. Пей меньше пива, и все будет в порядке.

Конечно, есть у нее слабости, не без этого. А кто нынче без слабостей? Например, каждый день нудит, просит починить настольную лампу - буквально достала. Могла бы за это время сто раз купить новую. А больше всего раздражает ее страсть к пиву. Вроде сходился я с аппетитной, веселой пышкой, а теперь - ужас - рост и диаметр талии совпадают. Складок жира - без калькулятора не пересчитать. А приходим в бар, так пьет одну за другой, остановиться не может. Вот и сейчас: пришел домой, дома пусто. Кроме тараканов, никого. Значит, опять Мейлинг с Шуфен резвятся. Если когда-нибудь Мейлинг меня бросит, то буду знать, где ее искать - у Шуфен, нашей соседки. Та вроде тоже из Тайваня, никогда особо не вникал, но акцент, как у Мейлинг. Какого пола была Шуфен у себя на родине, неизвестно, сейчас женщина. А внешне... Внешне по пьянке их с Мейлинг можно спутать, и я не берусь утверждать, что подобного  не происходило. Когда в желудке болтается три стакана крепкого алкоголя, можно допустить все что угодно. Может желудок и мозги - это один орган? Шучу. Спутать Мейлинг ни с кем невозможно. Она добрая. Зато Шуфен очень образованная, мыслит нестандартно. Особенно, когда выпьет. Как-то с ней философствовали, так она доболталась до того, что люди от животных ничем не отличаются. Я ей говорю:

- Какое из животных использует подручные средства для выполнения задач? А человек взял в руки палку еще двести тысяч лет назад.

- Муравьи и птицы используют подручные средства для строительства собственных жилищ. А человек - для войны. Только человек способен убивать не для питания, тащить из земли все, что только можно для дурацких накоплений хранилищ и банков. Одним словом, ведет себя как паразит, как болезнь на теле планеты.

- Тогда почему, зная это, ты носишь золотые сережки, куртку из натурального меха, ешь мясо?

- Я не утверждала, что я не человек. Все человеческие слабости мне присущи. Ты можешь не носить меха, не есть мяса, но это не сделает тебя ангелом, поскольку пользуешься плодами цивилизации - машинами, убивающим атмосферу, книгами из тел деревьев...

Я же говорил - образованная.

Телик сегодня пришлось смотреть одному. Причем, невероятно тупое шоу. Чем думают сценаристы, непонятно. Почему продюсеры берут эти сценарии, понятно еще меньше. Опять какие-то инопланетяне. Опять огромного размера и с желанием употребить нас в пищу. Тут земными грибами можно отравиться до состояния "сдох", а эти жрут нас - и хоть бы хны. Даже расстройства желудка не получают. Вероятно, отсутствие диареи и есть главный фантастический элемент зрелища. Если бы у сценаристов имелся минимум логики и знаний, то могли придумать что-нибудь менее идиотское. По крайней мере, посоветоваться с Шуфен.

Кстати, о грибах. Когда-то в детстве я имел такое "счастье", отравиться. Причем до глюков. Диарея в моем случае являлась легким безболезненным приложение. Мама рассказывала, я забился в угол и трясся от страха.

Еще бы! За мной тогда гонялась толпа чудищ похлеще, чем в этом дебильном фильме. Чудища по ходу то сливались в одно, то становились толпой, то превращались в нечто человекоподобное, то приобретали совсем фантастичные формы. И никаких гигантских зубов или щупалец, длинной с кольцевую нашей столицы. Только непонятные формы и свет. Это было реально страшно. Временами чудища пытались со мной заговорить, но слов я не понимал. Да и были ли слова? Может, только знаки. Или вспышки в моем поврежденном грибами мозгу.

Странно, что подобную ерунду я помню в деталях до сих пор. Вот и сегодняшний дед. Светлый пиджак в большую коричневую клетку, тонкие пижонские усики, бледная лысина. Глюки с множеством реалистичных деталей. Странно и неправдоподобно от правдоподобности.

С этой мыслью я заснул прямо на диване. А утром проснулся в своей кровати. То ли сам перешел, то ли Мейлинг умудрилась ночью перетащить.

На работу я все-таки опоздал. Утреннее совещание уже закончилось, и водилы разбредались по машинам и маршрутам.

- Ты где шляешься? - набросился на меня Эл. Эл - это наш бригадир. Когда-нибудь я его задавлю. Мерзкий, длинный как глист, и доставучий. Хвастал, что в прошлом командовал лабораторией в суперзасекреченном НИИ, но, как это бывает в смутные времена, руководство НИИ крупно облажалось. На самом верху кто-то кого-то подсидел, соответственно были вовлечены мафия и полиция... Все закончилось пожаром и жертвами не только среди заинтересованных лиц, но и среди рядовых сотрудников.

Я оговорился, сказал "мафия и полиция", словно это две различные организации. Судя по погибшим в той административной войне, люди и методы у обеих сторон были идентичны. В конце концов, родственники жертв стали тормошить высшие инстанции. Институт расформировали, несколько человек посадили. Эл отделался легким испугом и увольнением по собственному желанию.

С тех событий прошло лет пять, а он все еще считает себя большим боссом и белой костью, орет на водил, словно мы его попастые лаборантки:

- Опять пил всю ночь? Сейчас отправлю в лабораторию кровь сдавать.

Ага, как же, отправит, когда все маршруты уже расписаны поименно. Но какого черта он ляпнул про алкоголь, когда он меня еще ни разу пьяным не видел?

- Хорошо, Эл, только пойдем вместе. В службу безопасности компании. Тебя тоже не мешает проверить.

Он аж побледнел - видно я попал в точку. Появилось желание добить его очередной догадкой про темные пятна в его ученой биографии. Жаль, некстати подрулил Рыжий Эвен - один из наших экскурсоводов. Хороший парень, но ужасный врун: после второй банки пива начинает хвастать своими подвигами с женщинами, алкоголем и в Африке. Как доказательство демонстрирует наколку спец войск, при том, что сам дохляк: чихнешь - улетит. А еще воришка. Банк грабить не пойдет, но, если где что плохо лежит, склептоманит обязательно. В детстве даже лечился от пагубной страсти. Но после того как он умыкнул у психиатра блокнот с телефонами клиентов, на него махнули рукой с диагнозом "неизлечим".

- Алло, начальник, когда уже дорожники яму на маршруте закопают? Третий день в натуре по воздуху приходится ездить, - сходу наехал Эвен.

- У нас хорошая дорога. Ты что сочиняешь? Смешно. Эл высокий жилистый, резкий. Эвен ему по грудь. Скачет вокруг как собачонка, гавкает, но подойти близко не рискует.

- Так возле самого водопада дырища, блин! Ты же вчера там вошкался! Я сам видел. Надеялся, вызовешь ремонтеров. Эта чертова ямища становится глубже каждый день, - не унимался Эвен. - А мне людей возить.

Услышав шум, стали подходить и другие водители:

- Точно, эта яма уже всех достала!

- Второй день пассажиров пугаю.

- А если забуксуем, кто нас вытаскивать будет? Может, ты сам? - Толстая Анжела добавила бензина в разгорающийся скандал.

Скандалы - это по ее части. Но и водитель она классный. Не зря у нее клиентов зачастую не меньше, чем у меня. На вид Анжела толстая и неповоротливая, но она, как моя Мейлинг. Много раз удивлялся. Реакция

- спортсмены позавидуют. К ней как-то пьяный клиент приставал - вырубила с одного удара. Скорую помощь вызывали.

- А, так вы говорите про яму у водопада? - С Анжелой даже Эл старался не связываться. - Так бы сразу и сказали. - Начальник повернулся в мою сторону: - Ну, а ты чего стоишь, уши сушишь? Иди, работай. Видишь, без тебя проблем выше крыши.

Я медленно побрел к джипу, продолжая прислушиваться к их перепалке:

- Так какую же еще, начальник? Я же сразу обозначил - у водопада. Давай, звони им! - требовал Эвен.

Яма на четвертом километре - это как раз та, в которой застрял мой джип. Получается, до того я два дня объезжал опасное место на автомате. Какие-то у меня агрессивные глюки.

На этот раз забирать туристов пришлось из центральной гостиницы. Красивый у нас город. Современный. Особенно центр. Высокие стеклянные дома, памятники, мосты, круглосуточные информационные табло. Быстро стали строить в последнее время. Обычно я все эти красоты вижу только на проспектах. Когда едешь через город, надо включать мозги на режим "максимум внимания". Иначе какой-нибудь лихач засветит сзади или перестроится на твою полосу не глядя. В этом случае не до красот. Чуть подальше от центра ездить легче, но и здания тут серые от пыли и времени, с темными подтеками вокруг пилястр и карнизов. А главное, необходимо закрывать машину на замки - банды и наркоманы всех цветов, рас и степеней опасности. С одним из них, Прищурой, мы учились в школе, пару раз пересекались на танцплощадках, и даже вместе провожали двух подружек. Но как только он купил первый кадиллак и обзавелся пистолетом, даже здороваться перестал. Попадись ему - зарежет, равно как и любого другого.

У гостиницы меня уже ждали. Ни одного пассажира-мужика в этот раз. Класс! С женщинами проще. Они привычней к путешествиям, в дороге меньше раздражаются.

Сзади меня втиснулась дама невероятной высоты и непонятного возраста. Чтобы уместить себя в джипе, ей пришлось упереться коленями в собственный подбородок. То и дело сползавшая на сторону гигантская шляпа вовсе не предназначалась скрывать отсутствие волос, а обозначала стиль и кастовую принадлежность.

Я предположил, что в далеком сияющем прошлом дама, тогда еще в статусе девушки, дефилировала по подиумам, поражая воображение. Со временем, охмурив какого- нибудь режиссера, она переселилась на съемочную площадку, для чего ей пришлось внести коррективы в фигуру. Теперь женщина тяжело дышала - ребра не выдерживали давление навязанной ей гигантской груди и сгибались внутрь. Если бы вымя Капитолийской волчицы было даже наполовину меньше этого богатства, весь Рим мог бы не работать, а получать белки естественным путем.

Да, хамство у меня в крови, шучу про пассажиров не очень вежливо. Пусть радуются, что не вслух. Хотя возможно, это заурядная зависть. Если бы моя Мейлинг обладала подобными формами, она бы меня за версту к себе не подпустила.

Несмотря на рост и статус, дама оказалась достаточно подвижной и очень разговорчивой: крутилась, то и дело задевая коленями плечо худенькой седой соседки, и весь путь до пляжа вещала об уникальности своего родного города.

- Ах, что вы, не дай бог, я не из этой дыры. Мы с юга. Представляете, в нашем городе родилось четыре нобелевских лауреата! А гениальных актеров, музыкантов и шахматистов больше, чем в столице. Как вы догадываетесь, половина города, если не уникальные, то очень талантливые люди. Я тоже снялась в нескольких фильмах.

И тут я услышал собственный голос:

- Распределение мозгов по стране в среднем равномерное. Если в городе половина гениев, то вторая - наоборот.

Честное слово, я такое не говорил. Во всяком случае, вслух. Я вообще стараюсь быть с клиентами предупредительно вежливым, как того требует инструкция. Неужели я перестал контролировать собственные мысли, и они начали манипулировать языком без моего согласия?

Красавица заткнулась на полуслове. Дура-дурой, а дошло, к какой половине я ее приписал. Нет, не дошло. Незамысловатый вербальный пассаж водителя женщина восприняла как комплимент. Мое ухо тут же защекотал ее шепот:

- Вообще-то я сейчас работаю в киностудии, не то что остальные недоумки. Если захотите пообщаться с представительницей высокого искусства - милости просим. Для интересных и симпатичных собеседников в нашем баре всегда найдется хорошее вино.

Мой язык умудрился промолчать, за что я ему более чем благодарен.

До сих пор только Мейлинг называла меня симпатичным, несмотря на все мои старания быть средним во всем, включая внешность. Те, кто идут впереди, сгорают первыми. Так что у меня только рост выше среднего, а остальное: вес средний, способности тоже. Длинные волосы - так это только чтобы закрыть зачатки лысины.

Никаких украшений, татуировок, модных тряпок. Серая рубашка навыпуск, шорты, сандалии. Дешево и удобно. Ах да, крестик на шее. Так это подарок от Мейлинг. Вместо оберега.

- Молодой человек, тут скоро будет яма. Так вы езжайте, пожалуйста, поосторожней.

Черт! Совсем забыл. Актриска задурила голову. Бывает, что пассажиры отвлекают умными разговорами, но чтобы дебилизмами! Хорошо, что сидящая рядом с актрисой старушка напомнила о яме. Интересно, откуда ей об этом известно?

- Спасибо, что подсказали. Я, действительно, забыл. А вы откуда про эту нашу дорожную проблему знаете? Ваш родственник у нас работает?

- Про какую проблему? - удивилась старушка. - Вы, юноша, меня спросили или кого-то другого? - Так как остальные пассажиры молчали, старушка догадалась, что вопрос обращен к ней. - Я ничего ни про какую дорогу не знаю. А вот заасфальтировать тут для туристов могли бы давно. Надо будет обсудить этот вопрос на нашем очередном собрании.

- Ты, старая, про яму говорила только что, - заступилась за меня актриса и заговорщицки подмигнула.

- Просто уже забыла. Такое бывает при деменции, - добавила она миролюбиво в мой затылок.

- У меня нет никакой деменции, - возмутилась старушка. - Не сочиняйте, женщина!

- Даже не сомневайся, - подтвердила моя горе- защитница. - В твоем возрасте это нормально.

- А вы... а вы... - бедная интеллигентка не нашла достойных нематерных слов и отвернулась.