— Ох, я устала!

     ЛОЗЭН

      Сердце, отчего?

     КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

От счастья и от кашля…

(Берет из больничного стакана розу и протягивает ее ему.)

      — Хочешь розу

Страны моей? —

      Прости мне эти слезы,

Убожество мое и божество.

      (Возлагая ему на голову руки.)

Радуги — розы, радуги — розы — короны —

Щедрым потоком на лоб и на локоны графа Бирона!

Рано иль поздно, но — будет тебе трон

Польши моей — на веселье, на страсть, на славу!

Трон — впереди!

— Так же, как в этой груди

Герцог Лозэн победил короля Станислава.

Теперь иди.

     ЛОЗЭН

Уже?

     КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

      Цветок отцвел.

Пусть в старом лексиконе мальчик юный

Прочтет. Арман-Луи Бирон-Гонто Лозэн. Он шел,

Куда вела его Фортуна.

     ЛОЗЭН

    (вставая)

Так польский трон?

     КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

      Да, граф Бирон.

     ЛОЗЭН

      Доклад

Мы тотчас настрочим Екатерине.

     КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

      (опять отстранясь)

Нет, не целуй! Не надо! Не велят!

      (С грустной иронией.)

Есть неприступные твердыни.

Когда-нибудь — лет через тридцать пять —

Поймешь —

     ЛОЗЭН

  (по-детски)

Ну, только раз! На счастье!

     КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

…Что стоило мне нынче не принять

Из уст твоих — последнего причастья.

А на каррарском мраморе — взамен

Орнаментов и прочего витийства —

Пусть будет так: «Ее любил Лозэн».

Не надо — Изабэллы Чарторийской.

Занавес

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

ПЕРО И РОЗА

Vousêtes mа reine, la Reine de France!

Duc de Lauzun. Mémoires. Ch. IV.[7]

Действие происходит в 1775 году — в блаженные времена, когда «все пастушки были прекрасны, а все пастухи говорили правду», — в одном из маленьких покоев Марии-Антуанэтты, в Трианоне.

Мария Антуанэтта, в комедийно-сельском наряде «La Reine Laitiere» [Королева-молочница (фр.)], прикалывает перед зеркалом огромную алую розу. В некотором отдалении, чуть придерживая кончиками пальцев концы кружевного передника, в позе неоконченного реверанса — любимая служанка королевы — Клэрэтта. В окне цветущие каштаны. Вечерняя заря.

     МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

Клэрэтта!

     КЛЭРЭТТА

      Госпожа моя?

     МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

      Гляди!

Что видишь?

     КЛЭРЭТТА

     На прекраснейшей груди

Прекраснейшую розу, — кровь и мрамор.

      МАРИЯ-АНТУАНЭТТА

       (смеясь)

О, далеко не мрамор! И не снег!