Песнь о Сиде

– Вы сказали мне придуманное имя, чтобы вас не нашла полиция? – предположил Тео.

– Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?! Просто настоящее имя очень сложное.

– Какое?

– Эуфемио, – после некоторых раздумий ответил похититель другим, совсем не фиглярским тоном.

– Не такое уж сложное, – возразил Тео.

– Не для тебя, эрмано. Оно слишком сложное для меня. А уж фамилия…

Машина резко дернулась в сторону, а потом затормозила. Похититель ругнулся и стал осыпать кого-то испанскими проклятиями, давя на клаксон.

Тео не мог видеть, что происходит в кабине, но почему-то живо представил себе ругающегося мужчину в смешной мексиканской шляпе. Возможно, даже с конем. Конь тоже в шляпе. На соседнем сидении. И тоже ругается.

– Пендехо! Я сейчас тебя пристрелю! Клянусь отцом! – закричал кому-то Сид и чем-то громко щелкнул. – Да, я врач с огромной пушкой! Сам стреляю, сам лечу! Убирайся с дороги!

Ситуация, судя по всему, резко изменилась. Машина рванула с места. Тео почему-то показалось, что он летит над дорогой. Как будто нету кровати. И машины нету. И даже вечной тошноты, боли, усталости.

– Давно говорил, что врачам надо выдать пушки. Делать добрые дела с пушкой намного легче. Ты как там, чико?

Тео не слушал. Ему было очень легко. Впервые за очень долгое время.

– Эй, чико, я знаю, что с тобой происходит. Тебе очень хорошо сейчас, но ты не увлекайся. Надо приземляться, эрмано. Надо, чтобы что-то болело!

Тео почему-то зацепился за эти слова. Они даже сумели его возмутить.

– Почему?

– Потому что это и есть жизнь! – уверенно заявил Сид.

– И зачем тогда жить?

– Потому что можешь!

– Я ничего не понял, – признался Тео.

– А это уже не имеет отношения к жизни. Да, чико, совсем не имеет.

Машина снова затормозила. Но на этот раз Сид выскочил из кабины и открыл двери салона. Забрался внутрь и наклонился над Тео, чтобы взять его на руки.

Теперь Тео мог его рассмотреть. Он видел отдельные детали, но почему-то никак не мог собрать их в одну кучу. Отдельно щетина, отдельно серьга в ухе, отдельно темные, почти черные глаза. А еще Тео увидел шрамы, скрытые щетиной. Их можно было рассмотреть только с очень близкого расстояния. Две тонкие полосы, идущие от уголков рта почти до скул.

– Приехали, амиго! Теперь не пропадешь! – заверил его Сид.

Небо над его головой сменилось на низкий деревянный потолок, вместе с тем звякнул колокольчик. Тео показалось, что просто сменился фон видео. Склейка со звуковым эффектом. Как будто две разные реальности. Его положили на что-то твердое, и в его поле зрения оказался еще один человек. На вид куда более молодой, с растрепанными волосами, но как будто бы с очень старыми глазами. Эта старость уже выела зрачки и постепенно выходила за их пределы.

– Что это значит? – холодно спросил молодой мужчина у Сида.

– Хефе, ты сам запретил мне взять перчатки, чтобы вылечить паренька. Вот, я принес его сюда!

Молодой мужчина ничего не ответил. Просто пропал из поля зрения Тео. Сид, судя по направлению взгляда, проследил за ним, а потом улыбнулся. Самой широкой, удивительной и очаровательной улыбкой, которую когда-либо видел Тео. Никто и никогда в его присутствии так не улыбался. Все улыбки, которые видел Тео, были сочувственными, извиняющимися, виноватыми или натужными. Но не эта.

– Теперь не пропадешь, чико! – снова заверил его Сид. – Для хефе твоя болезнь – ерунда. Он такими завтракает!

Вернулся молодой мужчина и положил руки в жестких, колючих перчатках на голову Тео. Сразу же перенес одну руку на живот, сдвинул ее левее, немного выше, будто бы что-то нащупывая.

Сид в это время достал откуда-то яблоко, сунул в рот, откусил не меньше половины и стал жевать, громко чавкая.

Молодой мужчина прекратил свои манипуляции и в упор уставился на Сида. Тот замер, перестал жевать, пару раз моргнул, как бы пытаясь понять, в чем именно причина такого пристального внимания.

– Хочешь яблоко, хефе? – наконец предположил он.

– Я тебя испепелю, – спокойно пообещал молодой мужчина.

– То есть не хочешь? – совсем растерянным тоном уточнил Сид.

Молодой мужчина улыбнулся, покачал головой и вернулся к своим манипуляциям. Наконец блуждающие по Тео руки остановились. Судя по выражению лица и высунутому кончику языка, процесс поиска требовал определенной концентрации.

– Есть, – мужчина убрал руки и снова пропал из поля зрения Тео.

– Все, чико! Ты как новенький! – заверил его Сид. – Вставай. И надень уже штаны!

Самочувствие Тео ничуть не улучшилось. Разве что тошнота отступила. Но слабость-то никуда не делась.

– Ему надо поесть, – сказал молодой мужчина откуда-то издалека. – Он все еще очень слабый. Думаю, еще долго будет приходить в себя.

– Штаны в машине, – невпопад напомнил Сиду Тео, пытаясь приподняться.

Сид помог ему сесть, при этом осматривая и как бы оценивая внешний вид.

– Хм… Ну хотя бы шляпу надень. Мужчина имеет право появиться в приличном обществе без штанов только в том случае, если он в шляпе.

– У меня нет шляпы.

Тео понял, что сидит на прилавке. В каком-то магазинчике. Он не понял, что именно тут продают. Перед ним оказались стеллажи со всякой всячиной. Шкатулки, статуэтки, посуда, одежда, инструменты – все что угодно. Но почему-то его взгляд зацепился за статуэтку жабы. Жаба завораживала.

– А теперь, когда у нас есть время, – молодой мужчина вышел из соседнего помещения, но уже без перчаток, – я дам тебе возможность объясниться.

Фраза, вероятно, была адресована Сиду. Хотя сказана она была таким тоном, что Тео чуть было сам не принялся что-то объяснять.

– Я сделал доброе дело, хефе, – спокойно пожал плечами Сид и помог Тео слезть с прилавка. – Больше мне нечего сказать уважаемым присяжным.

Молодой мужчина оперся на прилавок и чуть наклонился вперед. Он вовсе не выглядел тяжелым, большим или грозным. Но у Тео складывалось ощущение, что бóльшую часть этого человека просто никто не видит. Она как бы невидимая. Но страшная.

– Ты нарушил мой приказ, ты нарушил правила, ты нарушил…

– Ну не законы физики же я нарушил! – Сид закатил глаза. – А все остальное не так уж плохо, хефе!

– Законы физики тоже.

– Я? – наигранно удивился Сид и медленно растянул губы в широченной улыбке. – Нет, хефе, это ты! Ты сам вылечил этого паренька. Ты сделал доброе дело! Разве это не прекрасно? Ну и про правила… Я ведь ничего не нарушал. Я просто… таксист. Обычный мексиканский таксист. Правила нарушил ты. Но это не мое дело, конечно. Ты большой человек, ты определяешь правила, а не следуешь им. Не то что я. Да, совсем не как я! Да и довольно странно ожидать, что мексиканский революционер будет соблюдать правила…

– Хватит, Сид!

– Эуфемио ни в чем не виноват! Он же помог! – Тео вступился за друга.

Молодой мужчина посмотрел на Сида с отчетливым удивлением. И всего за секунду, в один неуловимый миг изменился. Тео никогда не видел, чтобы человек так быстро менялся. Особенно когда злится или обижается. Это выглядело, как если бы разогнавшийся поезд не тормозя поехал в другую сторону.

– Потом поговорим об этом.

– Мьерде! – на этот раз Сид выглядел действительно расстроенным, если не напуганным. – Чико, не стой посреди лавки в своем халате! Сядь куда-нибудь!

Тео понял, что так увлекся происходящим, что действительно стоит с открытым ртом посреди помещения. Он прошлепал босыми ногами ближе к окну и сел в одно из двух кресел. Старинных, судя по виду.

– Ты не хочешь отвезти нашего гостя туда, откуда его взял? – садясь за прилавок, поинтересовался молодой мужчина.

– Нет, за ним скоро придет отец, – отмахнулся Сид. – Я как раз хотел сказать…

Похититель наткнулся на откровенно злой взгляд и затих.

– Ты исчерпал лимит своевольности на сегодня. Сходи в магазин.

– За чем? – послушно уточнил Сид.

– За текилой.

– О! – обрадовался похититель. – Я как раз знаю, где взять…

– За одеждой для Тео.

Сид повернулся на месте, дошел до выхода, открыл дверь и напоследок выдал:

– Слушаюсь, команданте!

Молодой мужчина только покачал головой, но от улыбки не удержался.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у Тео.

– Кажется, лучше. Все такое… четкое, ясное… Я как будто лучше вижу и лучше думаю.

– Это пройдет. Через пару дней. В остальном ты теперь чертовски здоров.

– Как вас зовут?

– Эзра, – коротко ответил хозяин лавки, положил на прилавок неизвестно откуда возникшую маленькую коробочку, открыл ее и достал красную карамельку. – Расскажи мне, пожалуйста, как ты тут оказался.

– В вашем магазине? – уточнил Тео.

– Если можешь рассказать, как ты оказался на этом свете, я бы тоже послушал. Не сдерживай себя, – усмехнулся Эзра и закинул карамельку в рот. – Да, в лавке.

– Я проснулся уже в машине, потом Эуфимио привез меня сюда.

– Интересно, почему он сказал тебе свое имя?

Вопрос, как показалось Тео, не был адресован ему, но он ответил:

– Потому что я спросил.

– Если бы он отвечал на все задаваемые ему вопросы, то все было бы намного проще. А почему он привез сюда именно тебя?

– Я не знаю, – признался Тео. – Наверное потому, что он хороший.

– Он точно не хороший, – задумчиво протянул Эзра. – Но это неважно. Расскажи мне про своего отца.

– Он хороший! – уверенно сказал Тео.

– Интересно, есть ли в твоем мире кто-то плохой?

Хозяин лавки снова ни к кому не обращался. Достал еще одну красную карамельку и нахмурил брови, что-то соображая.

– Он правда хороший! Он очень много работает, чтобы меня вылечить. И…

– Ни на секунду не ставлю под сомнение хорошесть твоего отца, – заверил его Эзра. – А кем работает?

– Охранником. В банке.

– Ты уверен? – хозяин лавки, кажется, удивился.

Тео не понял, что именно может вызывать сомнения, но честно задумался.

– Да, уверен. У него и форма есть.

– У тебя на халате написано, что ты пациент очень… хорошей онкологической клиники. Если не лучшей, – сменил тему Эзра. – Это отец тебя туда устроил?

– Да, но в эту клинику меня привезли совсем недавно. Кажется, в среду.

– А до этого?

– А до этого я там не был, – пожал плечами Тео.

– Ты мне нравишься, – усмехнулся хозяин лавки. – Есть у нас что-то общее. До этого ты лечился в обычных клиниках?

– Да.

– В Берлине?

– В Бельгии.