Песнь о Сиде

– Бинго! – обрадовался Сид. – Все не зря!

– Забирай, – Хьюго протянул ему лоток.

– О, нет необходимости, амиго, – отмахнулся грабитель. – Мне нужно только знать хозяина этой штуки.

Что-то грохнуло в зале. Потом зашипело.

– Штурм начался, – покачал головой Сид.

– Управляющий…

– Не придет, – перебил грабитель. – Но список у меня и так есть. Главное, что я не ошибся, оно было тут, в банке. Амиго, у нас совсем мало времени, слушай внимательно. Я знаю парня, который может вылечить твоего сына. Нет, заткнись и слушай. Он дал мне этот ключ, и у тебя есть основания верить в его способности, не так ли?

– Пожалуй.

– Так вот, он может вылечить твоего сына, если ты принесешь ему это кольцо. Понимаешь?

– Ну да, – вздохнул Хьюго.

– О, я знаю, что ты честный и хороший парень. Единственный хороший парень в этом банке. Ты не хочешь связываться с такими, как я, становиться соучастником преступления и все такое. Но иногда хорошим парням приходится делать нехороший выбор, да, амиго. Вынеси это кольцо отсюда – и с твоим сыном все будет в порядке. Я навещу тебя через пару недель. Удачи, амиго!

Сид откинул полу плаща, достал из специально пришитого длинного узкого кармана трость, сжал ее в правой руке и исчез. Хьюго пару раз моргнул, осмотрелся. Никого. Только шум шагов и крики полиции.

Он задумчиво посмотрел на кольцо в лотке, вздохнул и надел его на палец.

4

– Джентльмены, позвольте вам представить, – Джек указал рукой на вошедшего. – Сид!

Все посмотрели на высокого, худого, широкоплечего мужчину. Никто не понял, в чем именно дело, но всем показалось, что он выглядит странно. На это указывала не какая-то отдельная деталь, но их совокупность. Несуразные старинные очки – бывает, пластырь на мочке уха – ничего особенного, трехдневная щетина – тоже нормально. Но все вместе почему-то странно. Сид изобразил, что приподнимает шляпу в знак приветствия.

– Ола, амигос! Я очень виноват, опоздал на вечеринку.

Он улыбнулся, и ситуация только усугубилась. Неестественно широкая белозубая улыбка скорее пугала, чем располагала.

– Ну что же, теперь можем начинать! – усмехнулся Джек. Ему понравился эффект, произведенный на других гостей улыбкой Сида. – Тебе же дали фишки?

– О да, те парни у входа были очень любезны, – кивнул Сид. – Любезнее них был только аллигатор, который напал на мою бабулю.

– И чем кончилось дело? – из вежливости поинтересовался Саймон.

– Он откусил ей ногу, – отмахнулся Сид.

– Оу, сочувствую!

– Не стоит, эрмано, это была деревянная нога. Тот аллигатор просто идиот.

– А куда делась настоящая? – спросил Джек, сделав знак помощнику.

– О, ее откусил другой аллигатор, за двадцать лет до этого случая, – пояснил Сид. – Но по словам бабули, это был хороший урок. Да.

– И что за урок? – спросил молчавший до того Роберт.

– Не надо совать ногу в пасть аллигатору, конечно! – с откровенным удивлением ответил Сид. – А если суешь, то деревянную!

В этот момент пришел помощник и положил на стол запечатанную колоду карт.

– Итак, джентльмены, играем до последнего? – спросил Джек.

– А в Америке бывает по-другому? – удивился Сид. – Я думал, здесь отчаянные парни. Я для этого и приехал.

– Можно и до последнего, – поиграв мощными бицепсами, кивнул Саймон.

Все посмотрели на Роберта. Он хмурился, едва заметно шевеля сцепленными пальцами рук: то ли почесывал пузо, то ли что-то подсчитывал.

– У тебя есть какие-то сомнения? – с едва заметной усмешкой спросил Саймон.

– Не уверен, – признался Роберт, – что смогу потратить все ваши деньги и вернуться на работу до среды.

Джек и Саймон вежливо усмехнулись, как бы оценив шутку.

– О, соболезную, – серьезно сказал Сид.

– Чему? – нахмурился Роберт.

– Работа. Это вызывает бедность, зуд, упадок сил и почти не лечится, насколько я знаю.

Теперь Саймон и Джек усмехнулись более естественно. Да и сам Роб улыбнулся.

– Мой папочка, – Сид приложил руку к левой стороне груди и посмотрел под ноги, – пожертвовал кругленькую сумму в фонд борьбы с работой. Но фонд смог вылечить только одного человека.

– Тебя? – предположил Саймон, протягивая Сиду колоду. – Сдавай.

– Именно! Я счастливчик, эрмано! Мне всегда везет.

– Мне нравится этот латинос! – Роберт указал пальцем влево и посмотрел на Джека. – Где вы познакомились?

– В спальне, – ответил за Джека Сид, раздавая карты. – Твоя жена нас познакомила.

– А теперь он нравится мне, – хохотнул Саймон, глядя на нахмурившегося Роба и выкладывая на стол красную фишку.

– Ты сам это начал, – заметил с усмешкой Джек, как бы успокаивая товарища.

Роберт молча положил на стол три зеленые фишки и достал из нагрудного кармана сигару.

– О, сразу пятнадцать, – Сид еще раз заглянул в карты. – Это ведь пятнадцать тысяч, да?

– Уже не такой смелый, а? – Джек поддержал ставку.

– О нет, я очень смелый, – вполне серьезно заверил его Сид. – Но не очень умный. Это пятнадцать тысяч или нет?

– Да.

– А, ну тогда я играю! – Сид поддержал ставку.

– Я пас, – Саймон скинул свои карты.

– А чем вы занимаетесь, парни? – спросил Сид. – Ну, про Роберта понятно, он работает, а вы двое?

– Я актер, – коротко ответил Саймон.

– Я играю в карты, – усмехнулся Джек.

Сид выложил на стол три карты и нахмурился.

– Ты спишь с людьми за роли, амиго? – поинтересовался Сид. – Я слышал, в Голливуде все так делают.

– Не все, – не среагировал на подкол Саймон. – И я в первую очередь театральный актер.

– А там не спят за роли?

– Нет, только из любви к искусству.

– Еще пятнадцать, – Роберт пустил кольцо дыма и положил еще три зеленые фишки.

– Черт, куда ты торопишься? – удивился Сид. – Или тебя не пускают на завод, если в кармане есть хоть пара баксов?

– Какой завод? – не понял Саймон.

– Ну или где там люди работают?! – отмахнулся Сид и поддержал ставку.

Роберт промолчал, вроде бы игнорируя шутку, но все почему-то поняли, что он просто не знает, как остроумно ответить. На стол легла еще одна карта.

– Робби, эрмано. А скажи мне, что лучше? Стрит или… – Сид замолчал, поправив очки.

– Стрит или что? – раздраженно спросил Роберт.

– Не надо так нервничать! Нет-нет! Стрит или тройка?

– Стрит, – ответил Джек и коротко, почти незаметно переглянулся с Робертом.

А по реакции сразу понял, что Сид угадал карты.

– Чек, – буркнул Роберт, пожевывая сигару. – Не знаю, как в вашей деревне, а в Америке нельзя называть свои карты. Стрит у тебя там или нет, не важно.

– В нашей деревне тоже нельзя! – заверил его Сид. – Стрит у Джека.

Джек сделал вид, что не обратил внимания на эту фразу. Но Сид угадал.

– Делай ставку!

– О, если ты не будешь повышать, то не успеешь все проиграть и вернуться на завод к среде! – возмутился Сид и положил три зеленые фишки на стол. – Еще пятнадцать! Я помогу тебе, эрмано.

– Поддерживаю, – кивнул Джек.

– Думаешь напугать меня, мексикашка? – усмехнулся Роберт и выложил три фишки. – Я могу проиграть больше, чем стоит твоя шкура!

– Больше, чем ничего? – удивился Сид и зачем-то чуть подвинулся на стуле. – Я же говорил, что работа ведет к бедности! Главное, чтобы это не было заразно…

– Открывай карту! – повысил голос Роберт.

– Нет, эрмано, карты открывают после того, как все пять…

– Да знаю я! Открывай пятую карту!

– А, ты об этом. Конечно, открою, я же для этого тут и сижу.

Сид нарочито медленно положил на стол еще одну карту.

– Ну вот, ты доволен?

– Да, прекрасно!

– Тройка и еще одна бесполезная карта лучше, чем стрит? – встревоженно спросил Сид у Саймона.

– Нет, – усмехнулся тот.

– Черт, а я уж засомневался.

– Мексикашка, а с чего ты решил, что у меня тройка? – с наигранным безразличием спросил Роберт.

– Да я видел, – пожал плечами Сид. – Ты так отгибаешь уголки карт, чтобы видеть их за своими жирными пальцами, что их рассмотрел даже Саймон.

– Почему даже Саймон? – поинтересовался Джек.

– Ну он же актер, – пояснил Сид.

– И что? Актеры слепые, что ли?

– О нет, конечно нет. Но, как правило, тупые. Без обид, дружище, ты ненастоящий актер, ты из театра, поэтому к тебе это не относится.

– А не слишком ли ты разговорчив, мексикашка? – прямо спросил Роберт.

– О, ты прав, да. Я слишком разговорчив, – легко согласился Сид и улыбнулся своей отвратительной леденящей улыбкой. – Хочешь подраться? Я люблю это дело, толстяк! Просто обожаю!

– Мы не можем выйти из-за стола до конца игры, – ответил Роберт.

И Джек не был уверен, в чем тут дело – в правилах или в банальном испуге.