Помоги проекту - поделись книгой:
Воссоединение (Тело и душа)
Джефф Грабб
Вартан хай Сильвар крался по белым мраморным залам дворца своего бога. Двигался он как вор – причём вор виновный. Его присутствие не могло никого насторожить, ведь он был слугой Лабеласа Энорета. Но вид Вартана мог вызвать вопросы, а он не хотел на эти вопросы отвечать.
Вартан пересёк залы и наконец подошёл к великому хранилищу. Он отпёр дверь ключом, вырезанным из вечного льда. Дверь из потемневшего золота, украшенная подобием спокойного, усеянного множеством глаз божественного лика тихо распахнулась внутрь. Внутри собственным светом сверкали сокровища. Вартан вошёл и запер за собой дверь.
Ключ был подарком от самого Бога Бессмертия, который приказал Вартану регулярно проверять хранилище.
Несмотря на разрешение бога, Вартан прокрался в хранилище как вор, поскольку бог ничего ему не говорил об использовании разных устройств, хранящихся внутри.
Вартан миновал самоцветы проницательности, драгоценности силы и длинные ряды бутылей, содержащих живой мрак. Вартан прошёл мимо застывших во времени огромных чудовищ, по-прежнему живых, но неподвижных в своих бессмертных телах. Он обошёл окаменевшие духи призраков, похожие на леденцы в янтаре. И он прошёл мимо порталов в Королевства и другие места, где почитали эльфийских богов. Некоторые из порталов были закрыты и окутаны мраком. Они могли перенести неосторожных в такие края, где больше не верили в эльфов или бессмертие.
И наконец он подошёл к стене с зеркалами – окнами в измерения за пределами власти эльфийского бога. Большинство из них давно не использовались и были покрыты пылью. Варан снял небольшое зеркальце в резной раме из кости, которое оставалось в лучшем состоянии, чем большинство других. Каждый раз, когда Вартан совершал свои регулярные проверки кладовой божественных сокровищ, он использовал это зеркало.
Вартан протёр зеркало мягкой тряпкой и увидел в нём собственное лицо. Лицо было узким. Лоб покрыт морщинами чуть более глубокими, чем следовало бы для жреца, при жизни служащего своему богу. Его светлые волосы заплетены в длинную косу на спине. Уши, после стольких лет до сих пор красиво заостряющиеся, плавно поднимались вверх, и по мнению эльфа были одной из самых привлекательных черт его внешности. Вартан мог бы провести несколько лет, разглядывая своё отражение, но сейчас у него были другие заботы.
Он подумал о своих друзьях и подул на поверхность зеркала. Отражение эльфа поблекло, сменившись сценой, происходящей в Королевствах внизу. Зеркало стало окном в мир смертных и показало пристань на каком-то острове в море Павших Звёзд. Две фигуры, мужчина и женщина, поднимались на низкий холм, стоящий над этой пристанью. Стояла ранняя весна, трава была ярко-зелёной и казалась почти неестественной в своей пышности. Вартан ощутил укол ностальгии в своём краю бесконечного постоянства. Он скучал по весне. Он скучал по началам. Глядя на пару, Вартан ощутил ещё один укол – на этот раз сожаления о минувших годах. И паладин Агривар, и восточная воительница Иши постарели, как старели все смертные. Оба по-прежнему были гордыми и здоровыми, но Вартан видел в них первые признаки беспощадной старости. Вокруг глаз Иши было несколько линий, которые заставляли её лишь казаться мудрее. Виски Агривара тронула седина, которая заставляла выглядеть его лишь благороднее. Однако паладин по-прежнему был широкоплеч и силён, а Иши по-прежнему двигалась с кошачьей грацией.
Пара прошла по утрамбованной тропинке на вершину холма, где их ожидала железная статуя. Большинство сочли бы бронзовую фигуру големом. Майндер всегда была голосом разума, фундаментом, на котором другие строили свои жизни. Она должна была жить вечно, запертая внутри своей железной формы. Когда пара приблизилась, голем широко развела руки, и её бронзовые губы растянулись в усталой, печальной улыбке.
- Добро пожаловать, - сказала Майндер. – Я рада, что вы смогли прийти.
- Еле получилось, - с усталой усмешкой отозвался Агривар. – Капитан корабля даже не хотел бросать здесь якорь. Ходили слухи о сумасшедшем волшебнике в холмах.
- Я бы не сказала, что он сумасшедший, - отозвалась голем. – Может быть, постоянно озлобленный, но не сумасшедший.
- Как он? – спросила Иши.
Майндер пожала плечами. Её движения были похожи на то, как течёт расплавленное золото.
- Сонный. Большую часть прошлого года он провёл, погрузившись в волшебный сон, и очнулся всего два дня тому назад.
Иши кивнула, потом сказала:
- Но
Рот Майндер сжался в тонкую линию.
- Он устал, - наконец ответила она. – Он очень, очень устал. Может быть, это наш последний шанс. Последний шанс Омена.
Майндер провела двух воинов вглубь острова, к логову волшебника, хотя пара уже много раз ходила этим путём. Царство Омена состояло из нескольких зданий, расположенных над заливом, которые когда-то служили постоялым двором для моряков. Главное здание гостиницы стало жилым помещением и библиотекой, а конюшни использовались для экспериментов. Конюшни несколько раз перестраивали, а земля вокруг них почернела навсегда.
Обстановка в конюшнях менялась в зависимости от экспериментов Омена. Иногда внутри было полно механизмов и шестерёнок, иногда стояла посуда с бурлящими химическими препаратами. На этот раз внутри было полно электричества.
Периметр комнаты загромождали плоские чёрные ящики, а с потолочных балок свисали кабели из витой меди и стали. На огромных сферах, установленных посередине помещения, плясали искры, и земля дрожала от гула машин.
Вокруг машин суетился полурослик, Фоксилон Кардлак, сжимая в руках прорезиненный гаечный ключ. Он носил одежду в синюю полоску. Глаза были прикрыты зеленоватыми защитными очками. Он подтягивал крепление там, стучал по окошку датчика тут и периодически пинал отдельное устройство до тех пор, пока не получал желаемый результат. Он поприветствовал новоприбывших радостным взмахом и вернулся к машинам.
В центре комнаты, в окружении больших сфер, стоял волшебник Омен. Или, скорее, два волшебника Омена. Первый был смертным Оменом, и даже Вартану казалось, что призрак смерти уже склонился над ним. Сгорбленная фигура старика была худой, как у стервятника, щёки запали, глаза были мутными. Его кожа поблекла до оттенка истёршегося пергамента, и даже волосы казались больными и редкими.
Другой Омен, разложенный на столе перед истощённым смертным вариантом, был сделан из меди. Это был Омен, которого помнил Вартан – гордый капитан доброго корабля «Хозяин Королевств». Лицо статуи было мудрым, но не древним, осанка прямой, но не надменной, а волосы, сотканные из нитей жёсткой золотой проволоки, торчали из скальпа, как перья павлина. Омен на столе казался больше похожим на Омена, чем склонившаяся над ним жалкая фигура.
Живой Омен проковылял навстречу гостям. Он пожал Агривару руку и тепло обнял Иши. Со своего наблюдательного поста в другой вселенной Вартан заметил, что оба обращаются со стариком, как с посудой из тонкого фарфора – как с хрупкой и готовой разбиться от малейшего ветерка вещью.
- Хорошо, что вы пришли, - пропыхтел старик.
- Мы всегда приходим, когда ты зовёшь, - ответил Агривар.
- Как ты? – спросила Иши, по взгляду которой было видно, что она уже знает.
- Бывают хорошие дни, а бывают плохие, - сказал Омен. – Хорошие и плохие.
«Плохие чаще», подумал Вартан. Омен был неизлечимо болен. Болезнь сопротивлялась любым попыткам исцеления, в том числе волшебным. Его на короткое время исцелил Лабелас, но для каждого из них цена стала слишком высока. В то время Лабелас был безумен, и они сражались с божеством – все, даже Вартан. Битва стоила им корабля, «Хозяина Королевств», и едва не стоила жизней.
Лабелас оправился от своего безумия и сожалел о своих поступках. Он попытался возместить потери Вартану и остальным. Вартан простил своего бога и поступил к нему на непосредственную службу, но Омен не захотел больше ему доверять и не принял помощь Лабеласа.
- Я не смогу отговорить тебя от этого, старый друг? – спрашивала Майндер.
Омен начал возражать, но его одолел приступ кашля. Присутствующие дождались, пока приступ не пройдёт, после чего волшебник попытался снова.
- Это наш последний шанс. Мы попробовали все остальные возможности и не добились результата.
- Но перенести свою душу в мёртвую оболочку из металла… - сказала Иши.
- Ты больше не сможешь чувствовать вкусы, запахи или прикосновения, как живое существо, - заметила Майндер. – Это не самое приятное состояние. Уж я-то знаю.
- Теперь это даже преимущество, - ответил Омен и снова хрипло закашлялся. – Мы готовы, господин Кардлак?
- Более-менее, - отозвался полурослик, на лице которого отражалась невысказанная тревога.
- Тогда давайте начинать, - сказал Омен. Он повернулся к Агривару и Иши. – Я очень рад, что вы пришли. Когда что-то пойдёт не так, мне может понадобиться помощь.
-
- Конечно, - с усталой усмешкой отозвался Омен. –
Они заняли свои места. Агривар и Иши встали у входа в конюшню. Майндер заняла место под большой хрустальной лампой – она должна была служить шаблоном для магического переноса. Омен улёгся рядом со своим металлическим созданием. Фокси сновал от машине к машине с ключом в руках, выкрикивая числа кода, который понимали только они с Оменом.
- Три-четыре-девять! – кричал полурослик.
- Хорошо, - хрипел в ответ волшебник.
- Два-пять, сила тока тридцать на семь, - сказал полурослик и старик в ответ поднял сухую руку.
- Весь поток – семьдесят дробь семь, - сказал полурослик.
- Прикрути немного, - сказал Омен.
- Показания в пределах оптимальных параметров, - возразил Фокси.
- Прикрути, - повторил усталый маг.
Фокси покрутил ручки, и машина заискрила.
- Семьдесят дробь девять, - сказал полурослик.
- Лучше, - ответил маг.
Иши у входа спросила:
- Это не сработает, правда?
Агривар ничего не ответил, но Вартану хотелось думать, что паладин молча молится о том, чтобы Иши ошиблась. Наконец он сказал:
- Если что-то пойдёт не так, хватай Фокси, а я схвачу Омена.
- Конечно, - ответила воительница, и из другого измерения Вартан увидел, как мышцы женщины напряглись, готовясь к мгновенному действию.
Старый волшебник вытянулся на скамье рядом с металлическим двойником. Он скрестил руки на груди и сказал:
- Врубай!
Фокси потянул за большой рычаг, и вся машинерия в бывших конюшнях ожила. По углам различных чёрных ящиков побежали огоньки, а между большими железными сферами заплясала молния. Свет залил Майндер багровыми отблесками. Омен на широкой плетен напрягся и замер, когда самого волшебника и его статую озарило синим сиянием.
Затем наверху сверкнуло нечто неожиданное. Один из кабелей на стропилах сжёг изоляцию, а через неё – верёвку, которая его крепила. Верёвка с резким звуком разошлась, и кабель из витой меди и стали под напряжением упал на машины внизу.
Замкнулась цепь, которая не должна была замкнуться. Три чёрных ящика по периметру немедленно взорвались с оглушительным рёвом. Пламя ударило в стены. Свет над Майндер превратился в ослепительное солнце. Она бросилась вверх от боли, разбив кристалл в центре лампы. Фокси прилип к одной из рукоятей, его волосы стояли дыбом от проходящего через полурослика тока. Посередине конюшен фонтан искр осыпал двух Оменов.
Иши и Агривар немедленно приступили к действию. Иши перепрыгнула через груду пылающих обломков, оттолкнув полурослика от машины ловким ударом ноги. Фокси завалился на бок, и Иши оказалась под ним, прежде чем он упал. Она схватила полурослика и пригнулась, когда новая машина взорвалась шаром багрового пламени.
Здание быстро заполнялось дымом и пламенем, других товарищей было не разглядеть. Со стороны двери раздался грохот, когда над входом обрушились горящие балки. Там было не спастись.
Иши стиснула зубы и испустила глубокий гортанный крик. Затем она прыгнула на пылающую стену здания, ударяя её ногами.
Она хорошо выбрала точку для атаку, поскольку пламя ослабило стены достаточно, чтобы она пробила их, рассыпая за собой пылающие щепки. Она прижала полурослика к животу.
Снаружи она закашлялась от дыма, вдыхая воздух, чтобы очистить лёгкие. Она опустила полурослика на траву и убедилась, что он ещё дышит.
Когда она подняла взгляд, в пылающей по краям дыре возник Агривар, несущий в руках Омена. Края накидки паладина дымились от искр, а его нос и подбородок были замотаны тканью. Он вырвался в проём, когда часть старого сарая обрушилась позади него. Он покачнулся, и Иши бросилась им навстречу. Паладин передал ей старого мага, потом упал на одно колено.
Иши уложила старика рядом с полуросликом. Тот уже очнулся, отряхивался и сбивал дымящиеся участки с одежды. Омен хрипло застонал и поднял взгляд на Иши. Потом он слабо выругался и сказал:
- Не сработало.
- Боюсь, что нет, - согласился воин. Омен ничего не добавил, охваченный долгим приступом кашля.
Агривар с трудом встал на ноги, когда старый сарай стал заваливаться. Пламя лизало все его стены. Раздался грохот, и передняя половина здания обрушилась. Оставшаяся крыша прогнулась верблюжьим горбом, когда главные балки поддались пламени. Раздался ешё один взрыв, и здание взорвалось, разбрасывая пылающую древесину и горячий воздух. Трое людей и полурослик вскинули руки, когда на них посыпались горящие щепки.
Из огненного шара вышла Майндер. Её бронзовая кожа покраснела от жара и почернела от сажи. Она держала под мышкой тело Омена-автоматона, а в другой руке – его немного расплавленную голову. Большая часть твёрдой золотой проволоки поникла, как лапша, и железное лицо статуи исказилось в жуткой усмешке.
Майндер уложила искалеченное тело у ног Омена и сказала:
- Прости. Я пыталась спасти его, пока всё не взорвалось.
Омен лишь кивнул, продолжая кашлять, пока остатки дыма не покинули его лёгкие.
- Ну что ж, - сказал Фокси, постукивая по своим защитным очкам. – Вернёмся к чертёжной доске.
- Нет, - сказал Омен сиплым голосом. – Это был последний раз. Даже в зачарованном сне я не проживу достаточно долго для новой попытки. У нас закончились варианты. Мне… предстоит умереть.
Он окинул взглядом обеспокоенные лица стоящих рядом товарищей.
- И я думаю, что готов к этому.
В Арвандоре Вартан ущипнул себя за переносицу и вздохнул. Лабелас Энорет был эльфийским богом долголетия, и долгая жизнь эльфийского народа была его даром. Видеть, как умирают товарищи, было обычной частью эльфийского существования. Эльф мог завести близкие знакомства среди людей, но никогда не мог забыть о том, что будет ещё молод, когда они погибнут от старости.
Так почему Вартана беспокоит, что Омен, старый человеческий маг, достиг конца своего пути? Он сражался за жизнь, сражался отчаяннее, чем все, кого знал Вартан, при помощи любого ресурса, волшебного и обычного, которые только были у него в распоряжении. Омен не принял болезнь внутри себя, а сражался с ней на каждом ходу. И его вынуждали отступать, шаг за шагом, пока он не решил принести в жертву собственное тело, чтобы преодолеть болезнь.
Может быть поэтому, подумал Вартан. Эльф принимал свою длинную жизнь как должное, подарок богов, которым она и была. Через несколько сотен лет, когда наступит час самого Вартана, будет ли он таким же упорным, как Омен?
И будут ли рядом с ним друзья, готовые прийти на помощь, рискнуть ради него собственной жизнью?
Вартан позволил зеркалу угаснуть и долго сидел среди блестящих сокровищ. Потом он встал и подошёл к полкам, расположенным у входа. Он взял один из драгоценный и повертел его в руках. Затем подошёл к одному из порталов и долго стоял на краю. Потом сделал глубокий вдох и шагнул в портал.
Он не обратился с молитвой к своему богу, опасаясь, что Лабелас Энорет услышит его. И Вартан подумал, что Лабелас, наверное, не одобрит то, что задумал его преданный жрец.
Конюшни были полностью разрушены – их придётся отстраивать заново. Фокси и Агривар поспорили, сколько раз это уже случалось, хотя оба знали, что число уже двузначное. Убедившись, что никто не пострадал, паладин и полурослик ушли на кухню, чтобы приготовить вечернюю трапезу. Майндер разожгла огонь в главном зале гостиницы и начала оттирать сажу с тела. Омен рухнул в большое мягкое кресло, а Иши опустилась на пол рядом с ним.
- Всё кончено, - горько сказал маг.
- Это была лишь временная неудача, - ответила козакурская воительница. – Должны быть другие варианты.
- Это был последний, - просипел старый маг. – Времени не осталось. Больше… - он позволил своему голосу затихнуть, глядя в огонь, и Иши подумала, не потерял ли он нить своих размышлений.
- …не осталось сил, - закончил он. – Я слишком устал, чтобы сражаться.
- На востоке смерть воспринимают как событие, которого не надо бояться. Её надо лишь принять, когда наступит время, - сказала воительница.
Старик выпустил воздух, как будто сдувшийся шарик.
- Я боюсь не смерти, Иши Барасуме.
- Нет?
- Того, как именно я умру, - сказал Омен. – Одно дело – погибнуть в бою, а другое – от усталости. И болезнь действительно вымотала меня, перемалывала меня по кусочку, пока не осталось ничего, кроме пыли. Это Зверь, и он наконец-то пожирает меня.
Поделиться книгой: