Помоги проекту - поделись книгой:
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
РЭЙ ГАРТОН
"КРЕСТОПОР"
ЧАСТЬ I
1.
Когда дневной свет померк над знойной долиной Сан-Фернандо, грязно-коричневый цвет смога на небе был обманчиво прикрыт мягкими кроваво-бурыми пастельными тонами заката.
Это было одно из самых жарких и влажных лет за последнее время. Температура и влажность воздуха в Долине достигали рекордных отметок, и жители Лос-Анджелеса, обычно всегда готовые по той или иной причине отправиться за холм, стали полностью избегать Долины.
Жару объявили причиной трех смертей: двух пожилых пациентов небольшого дома престарелых в Канога-Парке, где сломался кондиционер, и почтальона в Шерман-Оукс, которому не хватило меньше недели до пенсии.
Яркая, стильная одежда подростков из Вэлли, обычно безупречная и идеально сидящая на них, легко сминалась и покрывалась пятнами пота, когда дети шествовали по торговым центрам и бульварам. Самыми распространенными жалобами среди девочек-подростков тем летом являлись сетования на то, что невыносимая влажность портит их волосы и макияж.
Машины перегревались во время коротких поездок на рынок, а у витрин фастфудов выстраивались бесконечно длинные очереди из водителей, нуждающихся в холодном напитке.
Те, у кого не было кондиционеров, жертвовали несколькими вечерними выходами в город в месяц, чтобы иметь возможность арендовать их; те, у кого кондиционеры имелись, делали то же самое, чтобы иметь возможность отремонтировать их, когда те перегорали от чрезмерного использования.
Двух женщин арестовали за то, что они порвали друг на друге одежду в драке из-за того, кому быть первым в очереди в кафе-мороженое "Фрости Фриз" на бульваре Ланкершим.
Однажды июльским днем вдовец из Силмара вернулся с работы и обнаружил, что его пятнадцатилетняя дочь испекла печенье, тем самым повысив температуру в квартире; он разбил ей лоб скалкой.
Днем дети не выходили играть на улицу, а собаки не гонялись за машинами.
Днем и ночью звучали звуки сирен.
Но долгое лето близилось к концу.
Официально оно должно было закончиться после выходных в День труда, когда начнутся занятия в школах, а в витринах универмагов появятся новые коллекции осенней одежды.
В тот субботний вечер, когда тени удлинились, а смог постепенно рассеялся, начали надвигаться облака. Сначала их было всего несколько, разделенных большими участками серо-голубого неба, но они были толстыми, с темной нижней частью. Низко и вяло ползущие над долиной, они собирались вместе, постепенно закрывая пространство между собой.
Диджеи на местных радиостанциях объявили о неожиданном накрытии долины тучами с фанфарами, которые обычно сопровождают прибытие королевских особ; они ставили песни о дожде и вытирали пыль с пластинок со звуковыми эффектами, чтобы воспроизвести раскаты грома и брызги ливня.
По мере того, как надвигалась ночь и сгущалась облачность, прыщавые молодые люди начали разъезжать по бульвару с песнями о дожде, звучащими из их автомобильных стереосистем.
Ночные клубы, ориентированные исключительно на подростков, готовились к смене с большим наплывом посетителей, зная, что последняя субботняя ночь перед началом нового учебного года - особенно если будет прохладно и пойдет дождь - выдастся очень насыщенной.
Толстые темные тучи заслоняли свет звезд и светились мягкими цветными вихрями от огней Долины. Они прекратили свое ползание по небу и остались висеть над Долиной, словно огромный, раздробленный, ватный призрак.
Но дождь так и не пошел.
2.
Джефф Карр побледнел от жары, выйдя из кинотеатра "Студио-Сити" на бульваре Вентура. Влажный воздух прилип к его плоти, как мед.
Фильм еще не закончился, но ему было все равно, чем он закончится. На самом деле он не хотел его смотреть; просто пришел вместе с остальными, потому что его сестра Мэллори выбрала этот фильм, и он хотел, чтобы Мэллори получила удовольствие от сегодняшнего вечера.
Слева от входа в кинотеатр стояла небольшая группа консервативно одетых подростков. На мальчиках красовались галстуки, рубашки с закатанными рукавами и темные брюки с идеальными стрелками вдоль ног. Все девочки были одеты в юбки длиной до колен и свободные топы, некоторые с пуговицами спереди, застегнутые до самого горла. Каждая из восьми участниц группы несла пачку брошюр и носила значок с надписью "Молодежь Голгофы" под стилизованным крестом. Все они приятно улыбались.
В центре группы стоял жилистый светловолосый мужчина лет пятидесяти. Он был одет в темный костюм, а на воротнике его белой рубашки виднелись пятна пота. В свете кинотеатра его щеки казались впалыми, а под бровями залегли глубокие тени. Под левой рукой он держал Библию, улыбаясь Джеффу, по-птичьи наклонив голову.
Джефф отвернулся от него. Он видел их раньше, "Молодежь Голгофы". Они поджидали у театров и ночных клубов, где собирались старшеклассники, одетые как учителя воскресной школы, пытаясь завербовать еще несколько душ для Господа.
Он подошел к обочине и засунул пальцы в задние карманы своих мешковатых белых брюк, наблюдая за движением. Бульвар был запружен от пересечения Вентуры и Лорел-Каньон, и в воздухе стоял тяжелый запах выхлопных газов. Из открытых окон машин доносилась музыка, похожая на звуки строительных работ. Посмотрев вверх, на улицу, Джефф увидел, что облака, которые надвигались ранее, все еще нависают там.
- Какие-то тучи, - с отвращением пробормотал он, отворачиваясь от улицы.
- Эй, Джеффи!
Оглянувшись на вереницу машин, он увидел Ларри Кейна, который стоял на заднем сиденье красного кабриолета "Rabbit" и махал рукой над своей светловолосой головой. На нем была желтая футболка, демонстрирующая крепкие загорелые руки. В машине находился еще один парень и куча девушек. Фигуристых.
- Где все? - спросил Ларри.
Джефф жестом показал через плечо в сторону кинотеатра.
- И твоя сестра тоже?
Джефф кивнул.
- Я думал, что она сегодня встречается с Кевином.
- Он ее подставил.
- Да? - Ларри сверкнул довольной, прямо-таки зубастой ухмылкой. Джефф ненавидел его, зная, что творится за этими ярко-голубыми глазами. Свет на перекрестке изменился, и машины начали двигаться. Кивнув, Ларри сказал:
- Ну что ж, приводи ее потом в "Фантазм", и мы покажем ей, как хорошо провести время.
Он снова помахал рукой, а затем сел в машину и обнял одну из девушек.
Джефф отошел от тротуара и прислонился к стене кинотеатра.
Ларри Кейн уже несколько месяцев добивался расположения Мэллори, но она не проявляла к нему интереса, что, по мнению Джеффа, весьма смущало Ларри. Последний месяц или около того Мэллори встречалась с Кевином Донахью, что, вероятно, еще больше сбивало Ларри с толку. Почему Мэллори не обратила внимания на загорелое телосложение и улыбку кинозвезды Ларри Кейна, а предпочла тощего, ухмыляющегося сопляка Кевина Донахью?
Джефф не знал ответа на этот вопрос, но как бы он ни презирал Ларри и как бы ему ни нравилось видеть недоумение в глазах Ларри каждый раз, когда Мэллори отворачивалась от него, он бы предпочел, чтобы его младшая сестра проводила время с ним, а не с кем-то вроде Донахью.
Обычно Ларри не воспринимал подобный отказ спокойно, не исполнив, как ему казалось, своего рода брачный танец. Он со своей хрюкающей свитой бездельников стал бы часто посещать места, где тусовался Донахью, разговаривая друг с другом громкими голосами, стараясь, чтобы Донахью их слышал, и отпуская нецензурные замечания по поводу его одежды, украшений или черных всклокоченных волос, которые иногда блестели от жира, когда он несколько дней не мылся. Если бы это не вызвало реакции, они бы принялись оскорблять Донахью, пока тот бы не ответил. Тогда они, вероятно, вывели бы его на улицу и избили до потери сознания. Так бы они
Потому что боялись. И не без оснований.
Кевин Донахью и его друзья, не задумываясь, давали отпор. Они не пускали в ход кулаки, потому что, как и Донахью, большинство из них были очень худыми и довольно тщедушными. Они использовали ножи, дубинки и - Джефф не был уверен, но подозревал - пистолеты.
Ларри Кейн не считался умным по общепринятым меркам, но не был и глуп; Джефф был уверен, что он готов отказаться от девушки, а может, и нескольких девушек, лишь бы избежать подобных неприятностей.
Мэллори было пятнадцать, она была на год младше Джеффа, и Донахью являлся ее первым
Их мать знала, что Мэллори встречается с Донахью, но она ничего не подозревала о том, что он за парень, и не предполагала, насколько все серьезно. С тех пор как отец уехал два года назад, они с Мэллори мало разговаривали - их разговоры колебались между ровным, вежливым обменом мнениями и ледяным молчанием, изредка сменявшимся коротким примирением, - и Джефф не считал себя вправе что-то ей рассказывать.
- Не волнуйся об этом, - сказала ему мама за завтраком, когда он несколько дней назад уклонился от разговора о Мэллори и Донахью. - Она устанет от этой тусовки и найдет себе другую. Клянусь, - заверила она, взъерошив его волосы и одарив улыбкой, которая показалась ему более усталой, чем два года назад, - ты почти ревнуешь к своей младшей сестре!
"Нет", - сказал сам себе Джефф, прижимая ладони к теплой цементной стене позади, - "не ревную, на самом деле. Просто... беспокоюсь".
Но ему было виднее.
Когда Донахью в тот вечер нагрубил Мэллори, Джефф решил сходить с ней куда-нибудь, немного подбодрить и, если сочтет нужным, поговорить о Донахью. Он не хотел показаться ворчливым, но, возможно, не помешает обмолвиться парой слов предостережения.
Он знал, какой будет ее реакция. Она мягко улыбнется, положит свою руку на его и скажет что-то вроде: "Мой рыцарь в сияющих доспехах. Ты собираешься следовать за мной по жизни, сражаясь за мою честь?"
Джефф облокотился о стену, глядя на тротуар. Он не собирался ни за что бороться. Он был далеко не из тех, кто любит драться. Его руки и ноги казались длинными и худыми. Он никогда не проявлял себя в спорте, в основном потому, что никогда им не интересовался - это всегда возмущало его отца. Джефф прекрасно понимал, что то, чего ему не хватало в телосложении, не компенсировалось его внешностью. У него были прямые светло-каштановые волосы и несколько веснушек на щеках; он носил очки в черепаховой оправе из-за астигматизма, и, что хуже всего, у него были кривые зубы.
- Даже если бы у нас было достаточно денег, чтобы позволить себе брекеты для твоих зубов, - сказал ему отец несколько лет назад, - существует масса более важных вещей, на которые можно потратить эти деньги. - Он сказал это в свойственной ему отрывистой манере, сделав так, что все звучало банально и раздражающе. - Было бы дешевле, если бы ты просто не так часто улыбался.
Джефф поднял голову и посмотрел, как мимо проходит смеющаяся пара. Он заметил, как тело девушки двигалось синхронно с телом парня, как они касались друг друга в нужные моменты и в нужных местах, без неуклюжих толчков и ударов. Парень обнял ее за талию, наклонившись, чтобы что-то сказать, и она на мгновение оперлась локтем о его плечо, прислушиваясь; затем откинула голову назад и рассмеялась; они на мгновение рассоединились, затем девушка просунула руку парню под подол рубашки и запустила пальцы ему в задний карман.
Джеффа поражало то, что большинство людей так хорошо смотрелись как пары, будто они много тренировались или ходили на курсы. Может быть, в Нортридже сейчас преподают и такое. Летние занятия.
Джефф попытался улыбнуться, но мысль показалась ему невеселой.
- Когда ты уже заведешь себе девушку, Джеффи? - спросил его Брэд Крейслер несколько дней назад, листая "Плейбой" в газетном киоске в Ван-Найсе.
- Я каждый день проверяю газеты на предмет продаж, - ответил Джефф, сканируя взглядом полки с журналами.
- Ну, очень скоро люди начнут думать, что ты "шатун". Ты хочешь, чтобы люди думали, что ты "шатун", Джеффи?
Джефф ненавидел, когда его называли "Джеффи".
- Ты же знаешь, что я для этого и живу, Брэд.
- Умник, - рассмеялся Брэд. - А как насчет той девушки, которая работает в "Банке с печеньем"? В "Галерее". Лили, что ли? Вы двое, кажется, подходите друг другу. Почему бы тебе не замутить с ней?
Джефф ничего не ответил.
- Ну, знаешь, если ты будешь продолжать общаться только со своей сестрой, - Брэд положил журнал на место и протянул руку ладонью вниз, наклоняя ее вперед-назад, - люди подумают, что происходит что-то забавное.
Двери кинотеатра открылись, и на тротуар высыпала толпа, большинство участников которой ворчало по поводу фильма. Отойдя от стены, Джефф услышал голос Брэда Крейслера, возвышавшийся над остальными.
- Что за дерьмовый фильм! - рявкнул он, доставая пачку "Ив Сен-Лоранс" из одного из больших карманов своих синих шорт и прикуривая. - И где этот гребаный дождь? Я думал, будет дождь!
- Я хочу вернуться в Орегон, - ныла Бобби Чивер, пробираясь сквозь толпу и расчесывая пухлыми пальцами свои короткие волосы с оранжевым отливом. - Там прохладнее, и, по-моему, фильмы лучше.
- Да, - сказал Ник Фрейзер, шагнув за ней, - но тебе придется снова перестать брить ноги.
- Отъебись и сдохни, Ник! - огрызнулась она.
Они ссорились всю неделю, и Джефф подумал, что они расстанутся еще до начала занятий во вторник.
- А где Мэллори и Тина? – поинтересовался он.
Брэд мотнул головой в сторону кинотеатра, откинув рыжие кудри, и сказал:
- В туалете.
По мере опустения кинотеатра тротуар становился все более оживленным, и мужчина в костюме с Библией вышел вперед. Все еще улыбаясь, он нежно коснулся кончиками пальцев идеально прямой части своих волос и громко произнес:
- Друзья, как это долгое и жалкое лето подходит к концу, так подходит к концу и долгое и жалкое существование этой больной грехом планеты. Каждый заголовок и каждый выпуск новостей - это дорожный знак, и наше путешествие почти закончилось. Наш Господь Иисус Христос готовится к Своему возвращению, и Он хочет, чтобы все мы были готовы, друзья,
Мальчишка в шортах-бермудах и рваной футболке крикнул через плечо, выходя из кинотеатра:
- Я тебе не друг, мать твою!
Джефф взглянул на проповедника; тот моргнул, пот струйками стекал по его лбу, но улыбка даже не дрогнула.
Поделиться книгой: