— Ты читаешь мои мысли, милая.

— Сейчас спущусь вниз и принесу что-нибудь. А тебе, может, лучше остаться здесь, на тот случай, если кто-то появится?

— Естественно, — кивнул я. — Не слишком задерживайся, а то я начну нервничать.

— Замечательно! — Белла надула губки. — Если услышишь, что я кричу, сразу прибегай, Эл Уилер!

Она открыла дверь и вышла из комнаты. Я закурил новую сигарету, проверил ванную и окна, выходящие на бассейн. Ясно одно — это будет интересная ночь, и не важно, останется ли ключ торчать в запертой двери или нет.

Вскоре я услышал веселое позвякиванье бокалов и открыл дверь как раз вовремя, чтобы Белла вошла в комнату с полным подносом в руках. Она поставила его на тумбочку и облегченно вздохнула:

— Здесь скотч, лед и содовая. Когда-нибудь я осчастливлю двоих или троих парней, став удивительной женой!

— Двоемужество, так надо понимать? А если еще один, так это троемужество?

— Не потому, что я безнравственная, — попробовала объяснить Белла. — Просто ненасытная. За год я полностью истощаю мужчину. Ты нам нальешь, любимый?

— Конечно, — быстро согласился я.

Мой способ приготовления напитков четок, прост и требует все три секунды. Некоторые парни заявляют, что мартини — это произведение искусства, и возятся, готовя его, чуть ли не целый час. Невольно задумаешься: как им удается ладить с женщинами?

Наполнив бокалы, я обернулся, держа их в обеих руках.

— Одну минутку, любовничек, — попросила Белла. — Мне жарко!

Она выскользнула из лимонного жакета, небрежно бросив его на стул, затем расстегнула молнию на брюках. Впервые за долгое-долгое время я держал спиртное в руках, не испытывая страстного желания немедленно выпить. Извиваясь, Белла высвободила бедра из узких брюк, а когда они упали ниже колен, осторожно вышла из них.

— Так лучше! Теперь можно выпить!

На ней осталось только нижнее белье: белый атласный лифчик без бретелек и шелковые розовые трусики, изящно обрамленные черными кружевами. Белла подошла ко мне с протянутой рукой.

— Бокал, любовник!

— Бокал? — эхом отозвался я. — Какой бокал?

— В твоей руке, помнишь?

Я посмотрел на свои руки — действительно, они держали по бокалу. Она взяла тот, что был в моей правой руке, автоматически сказала: «Будь здоров!», — и тут же все выпила. Через секунду шлепнула пустой бокал опять в мою правую руку.

— Мне понравилось. Может, еще выпьем?

— Милая, — сказал я, — налей себе сама. Я просто не в состоянии.

— О'кей! — Она забрала у меня оба бокала. — Тебе я долью.

Ленивой походкой Белла подошла к подносу с бутылкой и встала ко мне спиной, раскачивая бедрами. Ни один парень не мог бы устоять перед этими движениями ее розовых бедер, не говоря уже об Уилере. Затем вернулась, протянула мне скотч.

— За нас! За мужчин, для которых долг превыше всяческих удовольствий. Пьем до дна! — И проглотила спиртное одним длинным глотком.

Я неохотно выпил свою порцию.

— Еще налить?

— Ни за что в жизни!

— Ладно, — не стала она настаивать, — мне, пожалуй, нужно на ночь еще!

Я уловил звук подъезжающей машины, потом услышал, как она остановилась.

— Кто-то вернулся домой, — сказала Белла. — Может, папа. На всякий случай запру-ка я дверь. Изредка на него нападает сентиментальность, и тогда он заглядывает ко мне пожелать спокойной ночи. — Она подошла к двери, повернула ключ, потом наполнила себе очередной бокал и выпила его так же быстро, как два предыдущих.

— Вижу, у тебя королевские замашки, — не удержался я от комментария.

— Разве ты не заметил этого при лунном свете?

— Я о спиртном. Здорова же ты пить!

— А ты просто зануда! Знаешь, теперь это признано психическим отклонением!

— У меня есть ответ на вопрос о том, как нам спать, — решительно сменил я тему.

Белла пожала плечами:

— Секс? Это самый старый ответ на такой вопрос.

— Ты ляжешь на кровать. А я устроюсь на стуле у двери.

— А я бы заперла дверь на ключ и на всю ночь забыла бы об убийце!

— Не пойдет, — развел руками я. — Уж извини.

На секунду она согнулась, заложив руки за спину, когда же снова выпрямилась, атласный лифчик упал на пол.

— Ты уверен, что не поддашься соблазну, любовничек? — хитро улыбнулась она, поглядывая на меня.

— Жозефина, может, и могла скормить наживку Наполеону, — ответил я, — но тебе не удастся поймать меня на удочку. Во всяком случае, не сегодня.

— Хорошо, убедил. — Белла стянула трусики и беззаботно, отбросила их ногой. Затем прыгнула на кровать, натянула на себя простыню. — Мое дело предложить. Все, сплю. Спокойной ночи, любовничек!

Я придвинул стул к двери и погасил светильник у кровати, погрузив комнату в темноту. Но струящийся сквозь окна лунный свет был достаточно ярким, так что можно было ходить по комнате и ничего при этом не задевать. Я отпер ключом дверь и устроился на стуле.

Спустя примерно пять минут до меня долетело шуршание подъехавшей по подъездной дороге машины. Потом, как мне показалось, прошло довольно много времени, прежде чем появилась и третья машина. Это означало, что все вернулись домой.

Сидя без толку в полутьме, я начал понимать, что дьявольски устал. Пару раз клюнул носом, а один раз, заслышав в коридоре мягкие шаги, так дернул головой вверх, что чуть не свихнул себе шею. Дверь напротив открылась и закрылась. Следовало понимать, что этой ночью папа настроен не слишком сентиментально. Потом стало слышно лишь тихое, ровное дыхание Беллы.

Не знаю, в котором часу я заснул.

А когда проснулся, было так же темно. Меня разбудил дикий вопль, он и сейчас звенит у меня в ушах. Я вскочил со стула и, когда Белла неистово закричала снова, как безумный бросился к ее кровати.

Потом небо упало мне на голову, весь мир медленно поплыл перед глазами, а внутри черепа все начало распадаться на части болезненными, резкими взрывами. Я видел яркие вспышки и знал, что эти взрывы происходят снаружи, хотя чувствовал боль внутри. Потом вдруг все это кончилось, Эл Уилер плавно поплыл в черную как смоль пустоту, нежную, как женское лоно.

Глава 10

Это не жара — это влага; это не боль — это унижение. Сначала казалось, что в моем черепе полно маленьких Полников, и каждый со своим собственным паровым экскаватором старается выдолбить мой мозг. Затем открыл глаза и увидел склонившееся надо мной лицо дока Мэрфи. Боль больше не беспокоила, осталось только ужасное чувство унижения.

— Вы меня слышите, лейтенант? — спросил док.

— Понимаю, — пробормотал я, — только вы двоитесь в глазах!

— Будете жить, — бодро сказал он.

В другое время я лопнул бы от смеха, услышав от нашего дока слова, без которых не обходится ни один посредственный боевик. Но сейчас почему-то мне от них заметно полегчало.

— Можете сесть? — спокойно спросил он. Я попытался, но понял, что не могу; однако с третьей попытки мне все же удалось это сделать. Вскоре комната перестала вращаться.

— У вас отвратительный пролом черепа, — пояснил Мэрфи. — Вам, Уилер, чертовски повезло, что вы остались живы. Я не шучу.

— Верю, док. А как это вы здесь оказались так быстро? Или дежурили за углом, надеясь, что понадобитесь?

— Вы больше часа были без сознания, — игнорировал он мою попытку шутить. — Но с мозгами у вас, вижу, все в порядке.

— Приятно слышать. А что с Беллой Вуд? Она тоже в порядке?

— Абсолютно! Небольшое потрясение, но скоро пройдет.

— Значит, слава Богу, ее не убили?

— Вы помешали, — пояснил Мэрфи, — причем идиотским способом, подставив собственную голову. Девушка проснулась, увидела, что какой-то тип с револьвером в руках наклонился над ней, и закричала. Тут вы врываетесь в сцену. Убийца, вместо того чтобы стрелять, изо всех сил бьет вас по голове и в панике убегает…

— Значит, серьезно никто не пострадал? — уточнил я. — Это уже кое-что.

— Не совсем так. Есть и труп.

— Кто?

— Женщина по имени Перл Сэнджер, так, кажется, ее звали?

— Что случилось?

— Убита, как и те двое. Выстрелом в голову.

Я осторожно спустил ноги на пол и начал подниматься.

— Останавливать вас, наверное, — попусту тратить время, — буркнул Мэрфи. — Но запомните, могут быть провалы в памяти, головокружение. Если упадете и снова проломите череп, окажетесь в более серьезном положении, если не в морге!

— Док быстро вышел из комнаты, а я все стоял, раскачиваясь, как подросток, рискнувший в первый раз продемонстрировать рок-н-ролл. Но вскоре перестал качаться, даже дотащился до зеркала и с содроганием посмотрел на себя. Аккуратная белая повязка на голове сделала меня похожим на фокусника. Возможно, я и был им, да только мое волшебство в последнее время не действовало.

С большим трудом я вышел в коридор, добрался до комнаты Перл Сэнджер. Ее тело не убрали. Оно лежало на спине поперек кровати.

Перл была застрелена в лоб, точно так же, как Тони Форест — похоже, убийца дорожил своим почерком. Бронзовое облегающее платье с порванными бретельками сползло вниз, обнажив левую грудь. На гладкой белой коже виднелись четыре глубокие царапины.

За моей спиной послышались шаги, я обернулся и тут же подумал, что с моей черепушкой действительно не все в порядке — начали преследовать кошмары. Пару раз для верности тряхнул головой, но кошмар не исчез, пришлось принять его за реальность — передо мной стоял лейтенант Хаммонд из отдела убийств, с которым мы были такими же приятелями, как кошка с собакой.

— Дока беспокоит вмятина в твоем черепе, Уилер, — добродушно сказал Хаммонд. — Я заверил его, что не стоит волноваться — у тебя голова из прочной кости. Ведь так?

— Кто сделал ошибку и впустил тебя сюда?

— Окружной шериф сделал эту ошибку, приятель, — усмехнулся он, — вот почему я здесь. Сообразив, что ты завалил дело, Лейверс стал умницей и позвонил в отдел убийств. А капитан Паркер послал меня исправить твои промахи.

— Паркер! — воскликнул я. — У него отличное чувство юмора!

— На твоем месте я не стал бы смеяться, Уилер, — откровенно злорадствовал Хаммонд. — Говорят, Лейверс рассвирепел, как гремуча змея, и собирается вернуть тебя обратно в наш отдел. Проблема только в том, что у Паркера сейчас нет вакансии сержанта. Скорее всего, он посадит тебя в канцелярию. Правда, он не знает, сможешь ли ты правильно отвечать на телефонные звонки.

— А ты сообразительный, — фыркнул я. — Как пиявка. Где Лейверс?

— Внизу. Только не вздумай подойти к нему слишком близко — можешь получить новый удар по голове. Не могу сказать, что я против этого, Уилер. Но вот у дока Мэрфи и без того хватает проблем.

Я прошел мимо Хаммонда, вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице, цепляясь за перила, как инвалид.

Лейверс вышел в холл и остановился как раз вовремя, чтобы не столкнуться со мной. За ним стоял Пол Уинтерманн. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться.

— Уилер! — Лейверс окинул меня таким взглядом, что я готов был поползти обратно наверх. — Мэрфи говорит, что удар очень серьезный. Тебе лучше вернуться домой и отдохнуть.

— Есть вопрос, шериф, — терпеливо вымолвил я. — Зачем вы обратились в отдел убийств?

Его лицо потемнело.

— У тебя еще хватает наглости спрашивать об этом после всего, что произошло? Пока ты заигрывал с Беллой Вуд, через пару комнат от тебя убили Перл Сэнджер! С самого начала ты превратил это дело в полную неразбериху! Мне следовало сразу позвонить в отдел убийств, а я как дурак слушал тебя!

— И взамен получили Хаммонда — гениального следователя из самого паршивого на свете отдела. Так кто теперь несет ответственность за расследование — он или я?

— Мне кажется, шериф, лейтенант неверно вас понял, — спокойно сказал Уинтерманн. — Позвольте мне внести ясность. Расследование передано отделу убийств Пайн-Сити. Руководит им капитан Паркер. Вы теперь не имеете к этому делу никакого отношения. Я советую вам отправиться домой и подлечить вашу больную голову.

Я вопросительно посмотрел на Лейверса, тот кивнул.

— Это правда, Уилер. Ты отстранен. Поезжай домой, как говорит Уинтерманн, может, повезет и к тебе вернется рассудок.

— Вы считаете, Хаммонд в состоянии раскрутить дело? — Мне было не до шуток.

— Надеюсь, — буркнул шериф. — Вот мы как раз идем к нему, чтобы поговорить, а ты, Уилер, закрываешь нам проход. Ты не против дать нам дорогу?

Я отступил в сторону, Лейверс протиснулся мимо меня и направился к лестнице. Уинтерманн последовал за ним, потом на мгновение остановился и с усмешкой обернулся ко мне.

— Чувствуете себя как рыба на льду, лейтенант? — тихо спросил он и начал быстро подниматься по ступенькам вслед за Лейверсом, не дав мне возможности ответить.

Я вошел в комнату, и тут же светловолосая пачка взрывчатки, завернутая в широкий халат, бросилась мне навстречу.

— Эл, дорогой! — воскликнула Белла. — С тобой все в порядке? Я так волновалась, думала, сойду с ума! Доктор сказал, что не знает, как ты будешь себя чувствовать после такого ужасного удара по голове, может, даже лишишься рассудка…