Полуночная Лили

Я, молча, кивнул.

— Да, это они, все верно. — Я закатил глаза. — Те, что одеты в наши школьные цвета, размахивающие помпонами, поролоновыми пальцами «номер один» и табличками с моим номером. Это так неловко.

Я продолжал говорить. Я всегда так много болтал. Как будто в моем мозгу не было выключателя. Все мои мысли просто текли прямо из моего рта.

— Мои родители думали, что у них не может быть детей. Они пытались годами и ничего, а потом — бам! Когда моей маме было сорок девять, она узнала, что беременна мной. Ты бы видел ее, когда она рассказывает эту историю, она выглядит такой мечтательной, как будто сам Бог спустился и обрюхатил ее, понимаешь? Так что они как бы перегибают палку со всем этим воспитанием детей. Как будто я их чудо-ребенок.

Райан слегка улыбнулся.

— Думаю, вроде, так и есть.

— Да, наверное, — ответил я. — А что насчет твоих родителей?

Райан напрягся и снова уставился на свои ботинки.

— Есть только я и мой отец. — Я ждал, но он не продолжал. Я посмотрел на него краем глаза, когда мы молча прошли несколько кварталов, набираясь смелости, чтобы задать вопрос, ответ на который я действительно хотел знать.

— Твой отец сделал это с тобой? — спросил я как можно небрежнее, указывая на его подбитый глаз, когда он повернул ко мне голову. Выражение его лица изменилось на секунду, потом он немного разозлился, потом закрыл глаза и посмотрел вперед, решив ответить честно.

— Да.

С минуту я молчал, размышляя, каково это, когда тебя бьет собственный отец? Что мог сделать ребенок, чтобы заслужить такое?

— Твой отец, похоже, настоящий мудак.

— А, так ты его знаешь? — саркастически заметил Райан.

Я тихонько рассмеялся.

— Слушай, а почему бы тебе не прийти как-нибудь ко мне в гости? Мы могли бы посмотреть игру. И это заставило бы моих родителей переключиться на кого-то другого.

Райан выглядел так, будто немного разозлился из-за этого предложения, но потом пожал плечами.

— Может быть. Эй, это моя улица. Мне пора.

— Хорошо, — крикнул я ему вслед. — Тогда до завтра.

Он не повернулся, но я слышал, как он бормотал:

— До завтра.

Я проснулся с именем Райана на губах, резко сел и застонал от боли, которая пульсировала в моей голове. Я вытянулся на диване в гостиной. Утреннее солнце струилось сквозь окна от пола до потолка. Я заснул на рассвете, так что не мог проспать долго. Мне снился сон. Впервые за действительно долгое время. Я снова лег. Что-то в этом сне не давало мне покоя, но я никак не мог понять, что именно. Что-то было не так. Но это оставило после себя ощущение… счастья. Вот и все — у меня было первое счастливое воспоминание о Райане. Я тихо рассмеялся про себя. Может быть, в этом фэн-шуй все-таки что-то было? И может быть, только может быть, я снова отправлюсь в лес на поиски своего призрака? Что-то во мне с трудом верило, что ее не существует — я видел ее. Кроме того, какого хрена, мне еще оставалось делать? К черту диких кабанов!

Глава 5

Холден

Ближе к вечеру, сидя на террасе на свежем горном воздухе и попивая горячий кофе, я почувствовал себя более живым. Я принял таблетку — всего одну. Просто чтобы снять напряжение. Я очнулся от своего сна с надеждой и пытался обойтись сегодня без таблеток, но тошнота оказалась слишком сильной. Я собирался бросить эту пагубную привычку, планируя принимать все меньше и меньше, пока… Я тяжело вздохнул. Я уже пытался сделать это и раньше, но ничего не вышло. Но, может быть, здесь все будет по-другому? Ты должен быть тем, кто сделает этот выбор…

Та девушка… интересно, что она делала прямо сейчас? Была ли она в лесу? Была ли она одна? Она должна была быть хорошо подготовлена, чтобы позаботиться о себе. Это заставило меня чувствовать себя еще большим неудачником из-за того, что я позволил кабану вселить в меня дьявольский страх. Разве я когда-то не был бесстрашен? Ведь так? Почему я убежал? Я не мог вспомнить. Но, с другой стороны, сейчас я вообще мало о чем помнил.

Сидя на террасе и глядя в лес, со смутным намеком на надежду, пробегающую сквозь меня, я принял решение. Сегодня я собирался туда вернуться, я собирался найти ту девушку и разгадать тайну того, кем она была.

Час спустя, чувствуя ту же волнующую решимость, которую испытывал, когда впервые отправился на ее поиски, я вошел в чащу леса.

Стояла теплая пасмурная погода, и под густыми пологими деревьями было прохладно и туманно. Я шел, как мне казалось, тем же путем, что и в прошлый раз. Решив стряхнуть с себя страх и странное предчувствие от моего последнего путешествия в эти леса, я приложил все усилия, чтобы оценить красоту дикой природы вокруг, изучая гроздья грибов и гнезда птиц.

Для такого парня как я — родом со Среднего Запада, эти леса были новыми и необычными, и в течение первых нескольких часов я будто очутился в том затерянном месте детских приключений. Мальчишкой я бы полюбил этот лес — сооружая крепости из камней и палок, притворяясь исследователем. Тогда я был полон жизни, надежд и мечтаний, ведь так? Должно быть, так оно и было. Сейчас — я не мог понять этого чувства, но я знал, что был счастливым ребенком — мальчиком, который мечтал, что все возможно, и находил радость в простых вещах. Может быть, этого паренька пора было оплакивать? Потому что он ушел, и теперь его место занял беспутный мужчина, которым я стал.

Я позвал девушку, но с меньшим энтузиазмом. Прошло несколько часов, и я снова начал сомневаться в себе.

Я шел еще некоторое время, прежде чем решил окончательно сдаться и вернуться обратно. Мне становилось холодно, несмотря на теплую погоду за пределами этого густого леса, и я не взял подходящей одежды, недооценив падения температуры к вечеру. Я снова почувствовал недомогание. Мне нужна была доза. В ушах слегка звенело, а ощущения на коже казались странными, так было всегда, когда я какое-то время не принимал таблетки: как будто по мне пробегал электрический ток и меня знобило. Я ненавидел это. И я был разочарован, можно сказать, даже подавлен, потому что до сих пор не заметил и признака девушки.

Я двинулся обратно тем же путем, но внезапно осознал, что какое-то время иду по плоскогорью, а не в гору, как на днях. Тогда было достаточно легко определить правильное направление, потому что я просто спустился под гору и пошел обратно. Но теперь, оглядываясь по сторонам, я почувствовал, как внутри у меня все сжалось от беспокойства, когда раскат грома прорезал деревья.

— Черт, — пробормотал я.

Нет, я не мог заблудиться. Я отправился назад тем же путем, каким, как мне казалось, пришел, но почувствовал, что постоянно неуверенно оглядываюсь, а мое сердце бешено колотится в груди. Ветви раскачивались от нарастающего ветра, и внезапно молния пронеслась по небу, на короткое мгновение осветив лес жутким мерцающим белым светом.

А потом пошел дождь.

Приглушенный свет, пробивающийся сквозь деревья, потускнел. Темные облака двигались по сумеречному небу, окрашивая лес в серебристые оттенки серого.

Я вытащил мобильный телефон, пытаясь поймать сигнал, но это было бесполезно. Конечно, в этом густом лесу не могло быть никакой связи.

— Ты находишься у черта на куличиках, идиот, — пробормотал я себе под нос.

Я двигался быстрее, сражаясь с кустами ежевики, которая, казалось, протягивала свои ветви и хватала меня. Я уклонялся от них, цепляющихся за мою одежду, спотыкался о бревна и камни, которых не видел под ногами. Я падал не один раз, ощущая, как острые сосновые иглы и упавшая кора впиваются в мои руки.

— Бл*дь! — крикнул я, поднимаясь на ноги в очередной раз.

Я остановился и повернулся вокруг своей оси. О чем, черт возьми, я думал? Я уже пробовал это раньше, и у меня ничего не вышло. С чего я решил сунуться сюда снова?

Это произошло из-за нее.

Иногда я был таким тупым ублюдком.

Итак, теперь пришло время столкнуться с реальностью: я был один в лесу, без укрытия, во враждебной среде, которая уже взяла верх надо мной во многих отношениях, в том числе из-за гребаного ливня.

Находясь здесь, не имело значения, что на моем счете были миллионы долларов. Было не важно, что для одних я был суперзвездой, а для других — трагическим провалом. И было не важно, что у меня имелось кольцо Суперкубка или целый парк автомобилей.

Это все — не имело значения, потому что природе было наплевать.

И, честно говоря, для меня это тоже стало не важно. Ничто из этого не принесло мне счастья, ни капельки. И что оставалось делать, когда у тебя было все на свете, но ни одна чертова частичка этого не приносила тебе радости? Куда было деваться? Что должно было произойти, чтобы появилась хоть какая-то надежда?

Я перепробовал все… Черт возьми, абсолютно все. Я тяжело опустился на большой валун, уныло оглядываясь по сторонам и почти ничего не видя сквозь тяжелые завесы дождя. Я умру либо от переохлаждения, либо от того, что на меня нападет дикий кабан. А может, и хуже. Скорее всего, хуже. Я переживал о смерти, но не был уверен, что переживал ли о том, чтобы умереть самому. В смерти был покой. Тишина.

Я заблудился, мои руки были в крови и ссадинах, я задыхался, меня тошнило, и было так чертовски… грустно. Мне было так чертовски грустно. Я чувствовал себя раздетым догола, и все, что у меня оставалось — это страх и такая ужасная печаль. Подняв лицо к дождю, я почувствовал, как он смешивается с горячими слезами, текущими по моим щекам. Господи, теперь я еще и плачу? Этот лес обезоружил меня так, что я даже не хотел думать об этом, особенно сейчас, когда оказался таким одиноким неудачником.

— Ты заблудился? — послышался женский голос.

Я опустил испуганный взгляд и увидел, что рядом с деревом стоит она, наблюдая за мной. Ее волосы и одежда промокли от дождя, хотя она, казалось, этого не замечала. Как будто была создана по волшебству из комбинации моих собственных желаний и самой ночи.

Я долго колебался, просто глядя на нее и гадая, не была ли она сном. Ее слова постепенно проникали сквозь мою кожу, прямо в сердце, в душу.

— Да, — прошептал я. — Заблудился.

Она медленно кивнула, словно все поняла.

— Пойдем, — сказала она. — Я помогу тебе найти обратную дорогу.

Облегчение затопило мой организм так сильно, что у меня закружилась голова. Я поднялся на ноги и сделал шаг, изучая ее. Я подошел ближе. Ее волосы были очень темные, может быть, даже черные, хотя трудно было сказать наверняка, так как они промокли. Они были заплетены в косу и перекинуты через плечо. Свободные пряди выбились из прически и прилипли к щекам. А ее лицо, Боже, ее лицо.

Она была… прекрасна.

Какое-то мгновение я просто смотрел на нее. Была ли она настоящей? Ее белое платье прилипло к телу, демонстрируя изящные изгибы, на ногах были коричневые ботинки с выглядывающими из под них шерстяными носками, но никакой куртки не было.

— Разве тебе не холодно? — спросил я, дрожа телом и постукивая зубами.

Она улыбнулась, и ее лицо преобразилось от прекрасного в захватывающее дух, красота была почти сверхъестественной.

— Нет.

Я моргнул, удивляясь тому, как она появилась из тумана.

— Ты что, мечта? — Размышлял я вслух. — Или, может быть… призрак?

Она наклонила голову, пристально глядя на меня.

— Я не представляю, что могу быть чьей-то мечтой. Но призраком?

На мгновение она задумалась. Какая-то эмоция отразилась на ее лице, но я не смог понять, какая именно.

— Может быть, — прошептала она. — Да, пожалуй, — и с этими словами она повернулась и направилась в противоположную сторону.

Я хотел заговорить с ней, спросить, что она имела в виду, но мои зубы стучали так сильно, что я едва мог сформулировать мысль, а голова раскалывалась так, будто по моему черепу стучали молотком. Поэтому вместо этого я сосредоточился на ее виде сзади и сладком изгибе ее попки под мокрым платьем, когда она уверенно и быстро шагала через лес, выводя меня из темноты в белое сияние луны. Дождь утих, а затем совсем прекратился. Ночные птицы, казалось, оживали вокруг нас, пока мы шли.

— Как тебя зовут? — Я, наконец, справился с собой, когда мы проходили через лощину. Я узнал ее — это та самая, где я видел кабана.

Она оглянулась на меня и прикусила губу, словно раздумывая: отвечать ей или нет. Но, в конце концов, она сказала:

— Лили. Меня зовут Лили.

— Лили…?

— Просто Лили.

Я догнал ее и зашагал рядом, теперь, когда деревья стали редкими, и по тропе можно было пройти вдвоем. Ее дыхание застыло в воздухе, как и мое. Если она действительно была призраком, то не была похожа ни на одно привидение, которое я когда-либо мог себе представить. Ладно, она не хотела называть свое полное имя, но мне нужно было кое-что узнать.

— Где ты живешь? Мне сказали, что ближайший город находится в паре часов езды.

Она кивнула, настороженно глядя на меня из-под ресниц.

— Я живу неподалеку.

— Но…

— Ты не должен бродить по лесу, если не знаешь, куда идти, — перебила меня она, снова возвращая свой взгляд к дороге.

Я притормозил, и она остановилась рядом со мной, вопросительно глядя на меня. К этому я был не готов. Я определенно не был готов к ее глазам в свете луны: широкие, миндалевидной формы, фиолетовые, обрамленные пышными темными ресницами. На мгновение у меня перехватило дыхание. Я никогда не видел таких глаз.

— Знаю. Я просто… ну, я искал тебя, — сказал я рассеянно, прежде чем смог придумать другой ответ.

Какое-то время она изучала меня, и на ее лице появилось озадаченное выражение.

— Меня? Почему?

Я провел рукой по мокрым волосам, чувствуя себя более неловко, чем когда-либо в своей жизни. Почему-то я вдруг почувствовал себя восьмиклассником на школьных танцах, который пытается завязать разговор с девушкой.

— Я… ну, я видел тебя, гм, на днях…

— На опушке леса? Да, я знаю. Думала, ты захлебнешься в этой ванне. — Она склонила голову набок.

— Ох, эм… да, наверное, так оно и выглядело. Я просто заснул. Но все равно спасибо.

— За что?

Я пожал плечами и потер шею.

— За заботу обо мне. — Я прочистил горло. — Дело в том, Лили, что мне показалось, будто я видел тебя несколько раз, и мне стало любопытно. Я хотел… поздороваться.

Поздороваться? Неужели? Какого хрена с тобой не так, Холден?

Лили провела языком по нижней губе, наморщила лоб и уставилась куда-то мне за спину. Наконец наши глаза снова встретились.

— Что ж, приятно познакомиться, Холден Скотт, Бог среди мужчин.

Какое-то мгновение я тупо смотрел на нее, наконец-то, вспомнив тот вечер.

— Вот дерьмо, — пробормотал я себе под нос. — Эм, насчет этого… я…

Она вдруг рассмеялась, сверкнув белыми зубами в лунном свете, и повернулась ко мне.

— Я должна извиниться за то, что шпионила за тобой. — Но в ее голосе не было сожаления. — До свидания, Холден Скотт.

Я шагнул вслед за ней.

— Подожди! Пожалуйста, не уходи. Я живу в том доме… временно. Я имею в виду, пока я здесь живу, не хочешь ли зайти выпить? Выпить или… или поесть, или еще что-нибудь?