Помоги проекту - поделись книгой:
Миа Шеридан
Полуночная Лили
Полуночная Лили
Дева.
Персефона, королева Подземного мира, которой
было суждено половину своей жизни проживать во тьме, а
вторую половину при солнечном свете.
Пролог
Я видел ее повсюду. Даже когда гулял по тротуарам, в переполненных ресторанах, а один раз в короткой вспышке темных волос и белых кружев прямо перед тем, как закрылась дверь лифта. Недолго думая, с колотящимся в груди сердцем, я взбежал на четыре лестничных пролета только для того, чтобы обнаружить, что это был кто-то другой. Кто-то, державший за руку маленького мальчика. Она притянула его ближе к себе, когда выходила из лифта, настороженно посмотрев на меня, как будто я мог схватить его и убежать.
Это были времена, когда я все еще сомневался в собственном здравомыслии, все еще сомневался, существовала ли она вообще. Но потом я вспоминал прикосновение ее пальцев к моей коже, струившийся шелк ее волос, звук ее смеха и то, как я все еще любил ее, и я знал, знал, в глубине души, что она была настоящей.
Мечтал о ней, и в темноте она держала меня в своих объятиях. В темноте она прошептала, что я достаточно силен, чтобы держаться, что достоин любви, которую она подарила, и Лили напомнила мне, кем я был до того, как стал кем-то вообще.
Моя полуночная Лили. Рядом только тогда, когда луна высоко в небе.
Потому что теперь, как и тогда, с наступлением рассвета ее уже не было.
Глава 1
Сильный шум лопастей вертолета постепенно стихал, когда они замедлялись и, наконец, полностью остановились. Я сонно разлепил глаза и уставился в окно на огромное пространство леса, которое опоясывало зеленое поле, на которое мы приземлились. Мои мышцы дернулись, и я сжал свои ладони на бедрах, но я определенно точно чувствовал себя лучше, чем когда мы покинули Сан-Франциско. По крайней мере, я поспал. Но, возможно, всего лишь пару часов? Но это было уже что-то, и уж точно больше, чем мне удалось вздремнуть прошлой ночью. И, вероятно, даже больше, чем за прошедшие три дня.
— Ты идешь? — прокричал Брэндон, когда распахнул дверь. — Прости, что приходится будить тебя, но там внутри есть кровать, которая будет намного удобнее, чем это кресло.
— Я не спал, — пробормотал я, хватая свой рюкзак и медленно двигаясь к двери. Болезненная пульсация разразилась в голове, чувство тошноты охватило меня. Черт побери, я вчера еще чувствовал себя словно покойник. Я скривился, когда выбрался через открытую дверь. — Я молился.
Брэндон рассмеялся.
— Ага, верится с трудом. Ты что, на самом деле сомневался, что я доставлю тебя сюда в целости и сохранности? У меня нереально крутые навыки пилота, бро.
Он развернулся и начал идти, не парясь насчет того, чтобы закрыть двери вертолета, поскольку он не собирался задерживаться здесь надолго. Я последовал прямо за ним.
— Ты не можешь удержать долбанный мяч в руках большую половину времени. А они тебе платят миллионы за это. Почему я должен доверять твоим рукам свою жизнь? — Брэндон стрельнул в меня через плечо уничижительным взглядом, но затем рассмеялся.
— Все еще не могу поверить, что ты купил вертолет, — произнес я, поспевая за ним, когда мы шли по высокой траве, покрытой капельками росы.
Брэндон пожал плечами.
— Я всегда хотел научиться летать. Почему бы и нет? Жизнь коротка. Если у тебя есть возможность вычеркнуть парочку вещей из своего списка желаний, то я скажу тебе так — дерзай. Плюс, это занимает целых три часа, чтобы добраться до этого места из самого близкого коммерческого аэропорта.
— Господи Иисусе, как далеко вообще находится цивилизация?
— Примерно в семидесяти милях к Теллуриду. Когда я говорил уединенное место, то именно это я и имел в виду.
Мы двигались через рощу с редко растущими деревьями, и затем вышли из нее со стороны огромного двухэтажного шикарного коттеджа, в котором были окна от пола до потолка на двух этажах. Когда мы подошли ближе, я мог видеть деревья и небо, отражающееся в стеклах, так, словно огромная постройка была частью мерцающей иллюзии. Вероятно, ночью дом должен был выглядеть как сверкающий маяк. Я присвистнул, смотря на лес, который располагался прямо напротив дома — вот это будет вид изнутри.
— Черт, когда ты строил дом в глуши, ты не шутил. Напоминает мне о гребанном фильме «Сияние». Есть ли в нем так же приведения-близнецы?
Брэндон рассмеялся, когда я поднимался за ним по огромной каменной лестнице.
— Будь осторожнее в своих шуточках. В последний раз, когда я был здесь с компанией, пару девчонок клялись, что видели приведение в лесу, выскакивая с криками и визгами из джакузи. — Он стрельнул в меня взглядом, который, как предполагалось, должен был показывать полнейший ужас, и сжал руку на подобии когтистой лапы.
Я издал насмешливый звук и закатил глаза, когда он выудил связку ключей и открыл дверь.
— Звучит, как ужасное комбо из алкоголя и теплового удара. — А так же, как я предполагал, ограниченного количества клеток головного мозга. Это всегда был главный фактор, когда дело касалось девушек, с которыми зависал Брэндон. Мне ли было не знать. Я ведь и сам с ними тусил.
— В любом случае, им потребовалась защита против ужаса, что поджидал снаружи — голая защита. В моей кровати. Так что это был беспроигрышный вариант. Но ты знаешь, что по-настоящему жутко? Вероятно, здесь имеется старая, заброшенная больница для душевнобольных, которая находится в пяти милях. Разве это не круто? — В его голосе не было ни капли сарказма. Он на самом деле имел в виду, что это было круто.
— Круто, — неохотно промямлил я. И жутко. Но у меня была парочка проблем посерьезнее, чем заброшенное здание в паре миль отсюда. Брэндон бросил ключи на приставной столик, когда вошел в огромную комнату. Все пространство комнаты было обставлено прочной, на мой взгляд, мужской мебелью, которая идеально сочеталась с роскошным горнолыжным коттеджем. Мебель располагалась небольшими группами для создания более интимной обстановки.
— Я нанимал дизайнера интерьера по фен-шуй, чтобы убедиться, что у меня здесь сбалансированный поток энергии и тому подобное. — Я уставился на него с глупым выражением во взгляде, прежде чем бегло осмотреться вокруг.
— Может это то, чего мне не хватает? Сбалансированной энергии?
Брэндон пожал плечами.
— Возможно и так, чувак.
Я подавил смешок, опуская сумку и направляясь к окну, где я мог рассмотреть вид снаружи. Отсюда, казалось, создавался совершенно иной обзор. Прекрасный и необъятный густой лес вокруг, верхушки гор, покрытые облаками, и переливающаяся под лучами полуденного солнца роса на листьях. В течение нескольких минут я молча смотрел на это великолепие.
— Так ты на самом деле собираешься оставить меня здесь, не так ли? — Поинтересовался я, не поворачиваясь к нему. Мой голос прозвучал более опустошенно, чем я планировал. Ничего кроме воздуха, леса, камня и неба. О, и заброшенной больницы для душевнобольных. Как я мог позабыть про это. Ну, и себя — единственного человека, от которого я никогда не мог убежать, хотя я был нереально хорош в своих попытках. Но здесь…
Брэндон замялся.
— Ага, на самом деле. И ты должен вести себя хорошо, лучше, чем обычно. Ты знаешь что…
— Да, знаю — Мой разум предоставил мне аргумент, который не смог произнести Брэндон. Второй шанс, последний шанс, возможность вернуться обратно… настало время собрать мое дерьмо воедино. Я продолжал смотреть в окно. Прекрасная простота пейзажа ощущалась подобно насмешке над грязью, зарождавшей непримиримую сложность внутри меня. Или, может, это было совершенно не сложно. Может, это было самой простейшей вещью в мире: я был чертовки трахнутым на голову. Я находился так глубоко в своей собственной заднице, что не мог отыскать выход. Встряхнув головой, чтобы очистить мысли, я повернулся обратно к Брэндону, который смотрел на меня с беспокойством во взгляде.
Я пробежался рукой по волосам, убеждаясь, что мне нужен душ. Чувствуя отвращение, я произнес:
— Так ты просветишь меня, что произошло прошлой ночью?
Брэндон замялся
— Ты ни черта не помнишь?
— Обрывки воспоминаний. — Я опустился на ближайший стул, массируя свои виски. Я все еще ощущал отголоски чертовски сильной головной боли, с которой проснулся, а все благодаря огромному количеству алкоголя, который я залил в себя прошлой ночью. И с тем фактом, что я нуждался в дозе. — Я помню, что Пол выкинул меня из дома. —
— Ты трахал Сабрину в ванной на первом этаже, чувак. Вся вечеринка слышала это.
Сабрина. Красивая, статусная жена Пола со светлыми волосами.
Тошнота охватила все мое тело. Ох, черт. Бл*дь. Я опустился обратно на стул, стараясь ухватиться за крупицы воспоминаний, которые кружились в голове. Сабрина последовала за мной в ванную и затем предложила мне, и я… Господи Иисусе, и я принял ее предложение? У меня не было никакого воспоминания о том, как я соглашаюсь, только расплывчатое видение, что я вколачивался в кого-то у раковины, когда она царапала мою спину и издавала громкие хныкающие звуки. Прежде чем осознать что делаю, я потянулся к спине, и, слегка прижав к ней свои пальцы, почувствовал легкое пощипывание от ран, которые, вероятно, она нанесла своими длинными ногтями — доказательство моих ужасный деяний. Рвота подступила к горлу, грозясь вырваться наружу, но я сглотнул ее, проведя своими влажными ладонями по бедрам.
— Бл*дь, — пробормотал я. — Бл*дь. Я облажался.
— Ага, полагаю, что так, — согласился Брэндон. — Причем не единожды. — Его выражение лица было наполнено жалостью, и я отвел взгляд. Спустя пару мгновений абсолютной тишины. — Бро, ты не можешь продолжать в таком духе. Но ты должен сам принять решение. Твоя жизнь может вновь наладиться, мужик.
Я кивнул, хотя я совершенно не представлял, как это вообще возможно было сделать.
— Ага, знаю, — солгал я. — Это хорошо. Мужик, я ценю это. — И я на самом деле ценил. Если бы не это предложение, то был бы какой-нибудь центр реабилитации для знаменитостей, где папарацци прятались бы на ветках деревьев, пытаясь сделать фото плачущего меня на групповой терапии или какое-то подобное дерьмо. Вместо этого, Брэндон поднял меня с земли — в буквальном смысле — и отвез домой. На утро, он вошел с кофе и тайленолом и предложил мне это место. При условии, что я пообещаю наладить свою жизнь. И я хотел, на самом деле, желал этого. Я так чертовски устал от моей жизни: от бесконечной вереницы вечеринок и выпивки, отчаявшихся подлиз, бессмысленного секса и слишком яркого утра следующего дня, которое всегда наставало со стыдом, тошнотой и затягивающей депрессией. И поэтому я собрал сумку и принял его предложение. Я знал, что мне следовало воспринимать это как подарок, но в действительности — скрываться, казалось мне, намного более привлекательным, чем столкнуться лицом к лицу с моими многочисленным неудачами. Поэтому вот он я.
Брэндон подошел ближе и сжал мое плечо, подбадривающее сжимая его.
— Прежде чем я уйду, мне нужно проверить твою сумку.
Я посмотрел на него, слегка щуря глаза. Но все, что я видел в его взгляде — было волнение и, возможно, некоторая доля сожаления. Он не собирался играть надзирателя. Я собирался сказать ему отвалить, но правда была в том, что я просто не мог больше себе позволить терять друзей. Я неспешно выдохнул.
— Да, конечно. Хорошо. — Я поднялся на ноги и поднял рюкзак, закинул его на диван и отступил в сторону, затем он проверил содержимое на наличие таблеток, я четко понимал это. Ему было не безразлично, но я полагаю, что он так же не хотел, чтобы у меня случился передоз в его богом забытом коттедже в глуши лесов Колорадо. СМИ пришли бы в восторг от этого. Я попытался испытать какие-то эмоции от этой новости, но ощутил лишь любопытство. Я задавался вопросом, сколько времени потребуется для того, чтобы кто-то обнаружил мое тело,
Спустя минуту он застегнул мою сумку и отодвинул ее в сторону.
— Занимай любую комнату наверху. Домработницы не будет на этой неделе. Кладовая и холодильник на кухне, а так же гараж, забиты продовольствием чуть ли не на месяц. В подвале полностью оборудованный спортзал — используй его, чувак. Данная возвышенность располагает к лучшим тренировкам, чем где бы то ни было. В гараже есть джип, ключи на крючке рядом с дверью.
— Я думал, что вся фишка в том, что я залягу здесь на дно на протяжении следующих четырех недель. — Плюс, ему было известно, что я не должен был садиться за руль.
— Так и есть. Но ты должен знать, где ты находишься в случае непредвиденных обстоятельств. Ты не в тюрьме. — Его взгляд удержал мой на мгновение. «Пока» — говорилось в его выражении. — Если у тебя возникнут какие-то вопросы, то звони мне. Сотовая связь здесь ловит хорошо. У меня редко возникали какие-то проблемы. — Я просто кивнул в ответ. — Просто заляг на дно, чувак. Отдохни. Восстанови силы. Проветри голову. — Его глаза задержались на моем лице чуть дольше положенного. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но не решился. Точно. Я и так знал, что он имел в виду. Веди себя тихо. Отгороди себя от всего, чтобы ты не смог испоганить ничего больше, чем уже сделал. Хорошенько подумай, почему ты так сильно ненавидишь свою жизнь, ты, тупой, неблагодарный ублюдок. — Хорошо. Я лучше пойду, пока летные условия все еще благоприятные.
Он похлопал меня по плечу и направился к двери. Тихий щелчок раздался позади него, и я остался один. Тошнота нахлынула на меня вновь, и я уселся на диван, делая глубокие вдохи, и опустил голову между коленей. Вся эта тишина. Спустя пару мгновений тишину разрезал отдаленный звук чириканья птицы. Он смутно напоминал человеческий и вызвал волну мурашек, что пробежала по спине.
Мгновением позже я услышал шум лопастей вертолета, и затем он медленно стих. Брэндон улетел.
Я провел ладонями по темным, коротким волосам, затем присел и потянулся к рюкзаку, открыл его и нащупал тайный кармашек под дном сумки, который был зашит. Я оторвал нить и достал обернутый скотчем пакет. Мои руки тряслись, когда я срывал скотч, тихо выругавшись, когда пара таблеток беззвучно упала на ковер к моим ногам, а одна закатилась под кофейный столик. Я опустился на четвереньки и начал искать ее. Мое крайне жалкое состояние было абсолютно ясно, даже для меня. Я издал вздох облегчения, когда мои пальцы нащупали крошечную таблетку.
Я принес заклеенный скотчем пакетик на кухню, оглядывая шкафы из темного дерева, приборы из нержавеющей стали и темно-серые гранитные столешницы, и спрятал пакетик за коробки с хлопьями в большом кухонном шкафу. Я понятия не имел от кого его прячу, но в каком-то роде это была привычка. Затем закинул пару тех самых таблеток, что упали на пол, в рот и наклонился над раковиной, чтобы запить их водой прямо из-под крана.
Я собирался прекратить принимать таблетки. Еще пару дней и я обязательно так и сделаю. У меня еще был в запасе целый месяц, прежде чем мне нужно будет серьезно заняться тренировками. Пара дней не сыграет роли. Я окончательно соберусь с силами и затем сделаю это. Когда буду готов. Но точно не сегодня. Сегодня мне необходимы таблетки. Мне было необходимо блаженное оцепенение, которое они предоставляли..
Глава 2
Утро следующего дня было ясным и свежим, на горизонте слабо мерцало желтое солнце. Мне удалось поспать несколько часов, и я почувствовал некоторую новизну, стоя у перил террасы с кружкой кофе, наблюдая, как бледный утренний свет прогоняет ночные тени. Если бы я только мог удержать это чувство достаточно долго, чтобы понять свое собственное новое начало. Если не здесь, то где? Не на поле, с зажатым в руках футбольным мячом, не среди тысяч болельщиков, выкрикивающих мое имя. Не между бедер какой-нибудь красавицы с пустыми глазами и даже не среди так называемых друзей в моем собственном доме. Я всегда задавался вопросом, чего они на самом деле хотят от меня, неизбежно обнаруживая, что это было нечто другое, нежели дружба. Если не здесь, то, может быть, нигде. Может вообще нигде.
К середине дня жажда вернулась, зверь жаждал получить дозу. Я расхаживал по террасе, пытаясь убедить себя сопротивляться. Зная, что я не смогу придумать достаточно вескую причину. Я был жалок, я знаю. Сколько людей поменялось бы со мной местами в мгновение ока? Сколько людей закатили бы глаза, вытирая фальшивые слезы, из-за таких незначительных проблем бедной богатой спортивной звезды, у которой было все, и, которая бросила все это из-за глупости? Или я имею право. Или и то и то. Даже я не смог выяснить точно, почему. Когда я попытался, у меня застучало в висках, и я не смог сформировать четкую мысль. Если бы я мог понять это, возможно, у меня был бы шанс изменить это. Или, может быть, я все еще был бы слабым ублюдком, который знал, что мне нужно сделать, но не был достаточно силен, чтобы попытаться.
Потому что, откровенно говоря, для поддержания такого уровня жалости к себе требовалось много доступных жизненных удобств — не нужно было тратить ни секунды на беспокойство об основах. И в этом отношении я ни в чем не испытывал недостатка.
Не говоря уже о том, что моя слава ограждала меня от последствий, с которыми могли столкнуться другие. Меня окружали подхалимы, которые скорее сделают меня счастливым, чем рискнут быть изгнанным из моей жизни и потерять статус, который обеспечивали мои дружеские или деловые отношения. Когда-то давно я думал, что мне повезло. Но сейчас…
Я немного постоял на кухне, перебирая пакет с таблетками, словно пластик был кожей возлюбленной. Наконец, издав звук отвращения, я бросил его на стойку и пошел искать выпивку. Может быть, пара шотов снимет напряжение. У меня никогда не было проблем с алкоголем — или, скорее, я никогда не чувствовал, что не смогу бросить пить, если действительно захочу этого. Хотя, я определенно совершал какие-то глупости, находясь под воздействием алкоголя, например, ехал по бульвару Сансет с двумя моделями купальников, визжащими через люк на крыше, и в конечном итоге заработал себе заслуженный штраф за вождение в нетрезвом виде.
Брэндон, вероятно, позаботился об отсутствии здесь спиртного, но, покопавшись в самом дальнем углу кладовки, я нашел бутылку "Джонни Уокера" все еще в коробке. С бантиком, прикрепленным спереди — очевидно, подарок, о котором Брэндон забыл. Кто бы ни прибирал это место, он его не нашел. От меня не ускользнуло, что победа, которую я почувствовал при этой находке, была, по крайней мере, немного трагичной. Я все равно выпил рюмку, поморщившись, когда жидкость обожгла мне горло, сопротивляясь позыву к рвоте. Я сделал глубокий вдох и еще один, закрыв глаза, когда тепло разлилось по моим венам. Но к шести вечера этого оказалось недостаточно, и я уступил зову своего сердца, проглотив несколько болеутоляющих запив их виски с содовой. Желанное онемение от наркотиков и ликерного коктейля текло по моему организму.
Спотыкаясь, я выбрался на террасу и зажег гриль, подняв стакан к небу в знак приветствия великолепного заката и неба залитого яркими завитками розового и золотого.
— Впечатляющее зрелище. Хорошая работа.
Когда стейк начал шипеть, я уставился на деревья за окном, погруженный в свои собственные рассеянные мысли. Движение. Что-то белое. Я застыл, щурясь в тускнеющем свете, и волна возбужденного страха пробежала по моему позвоночнику, несколько приглушенная химическими веществами, но все еще ощущаемая. На несколько ударов сердца все стихло. Единственным звуком было шипение мяса и отдаленные крики птиц. Волосы на затылке встали дыбом.
Это был мой последний год в колледже, и финальная игра сезона должна была вот-вот начаться. На трибунах сидели скауты, по крайней мере, двое или трое. Я что-то забыл в раздевалке и побежал обратно, чтобы забрать это. Или я был на трибунах? Почему я должен был быть на трибунах? Нет, нет, это было неправильно. Черт бы побрал мою память. Мне действительно не следовало смешивать алкоголь и таблетки. Как бы то ни было, в выпускном классе… когда я выходил из раздевалки — да, это была раздевалка, да, именно так — я остановился у двери, и меня охватило чувство:
Мое сердце забилось быстрее, адреналин хлынул по венам, как и тогда.
— Да, — пробормотал я, чувствуя прилив успеха, разводя пальцы на экране, чтобы увеличить масштаб. Я поднес телефон ближе к лицу.
— Святое дерьмо, — выдохнул я. Что бы это ни было, я едва успел заснять это на камеру — но это было что-то. Я увеличил изображение еще больше, но не смог разглядеть, так как оно было слишком размытым. Может быть, кусок белого материала? Темные волосы? Но я не был сумасшедшим, и мне ничего не мерещилось. И что бы там ни было, оно ждало, пока я повернусь спиной, чтобы метнуться между деревьями. Неужели животные настолько разумны?
— Какого черта? — пробормотал я, поднимая голову, и снова оглядываясь вокруг. Меня пробрал озноб. — Какого черта? — повторил я.
Я подумал, не позвонить ли Брэндону. Или, может быть, сразу в полицию? Но что сказать? Что я, возможно, видел привидение? Я громко рассмеялся. Это было бы неплохо, особенно, учитывая, что я был явно под воздействием алкоголя. Это точно просочится в прессу. Я стану еще большим посмешищем, чем раньше, и рано или поздно на деревьях будут висеть папарацци. Конечно, у меня была фотография, но она слишком нечеткая, чтобы ее можно было назвать доказательством. Этому найдется какое-нибудь объяснение, и я буду выглядеть как дурак. Может быть, мне не стоит слишком доверять себе в том состоянии, в котором я нахожусь.
Я съел свой ужин, сидя на террасе, а мои глаза были прикованы к лесу, но я больше ничего не видел в ту ночь. Наконец я ввалился внутрь, прижимая телефон к груди. Задремал я прямо на диване, словно фотография могла исчезнуть, как только я закрою глаза.
Раздевшись, я забрался в горячую, бурлящую воду джакузи под открытым небом, вздыхая, когда мои мышцы расслабились. Прошло уже четыре дня с тех пор, как я приехал сюда, и мне было чертовски скучно. Бутылка виски закончилась, а таблеток мне хватит только на неделю или около того. Я был бы вынужден резко завязать с ними. О чем, черт возьми, я думал, соглашаясь на это? Мне придется взять джип Брэндона, доехать до аэропорта, о котором он упомянул, и успеть на рейс. Брэндон будет разочарован, но переживет это.
Теплая вода окутала меня, превращая мои конечности в желе, пар кружился, затуманивая мои чувства. Мои глаза закрылись.
Поделиться книгой: