Помоги проекту - поделись книгой:
- Отведи мать в безопасность.
- Куда? – спросил Зонн, взяв мать за руку.
- За город, - ответил Наррос. – У Берущего нет причин отправляться куда-то ещё.
- Муж… - начала Клисс.
- Иди, - хрипло сказал ей Наррос. – Я присоединюсь, когда смогу.
- Но ты не сможешь сохранить диадему, - сказала ему она. – Ты ведь знаешь.
- И не могу позволить ему получить её без боя, - ответил Наррос. Он чувствовал себя пойманным между страхом и чувством долга. – Пожалуйста. Иди.
Зонн осторожно потянул её за руку, и она ушла вместе с ним.
Напуганный и немного оглушённый, Наррос проплыл по тоннелю, ведущему в храм. Коридор захватывал мучительные крики раненых, отражая эхо их отчаяния и страха. У Нарроса гудела голова, отчасти – от головной боли после нескольких бессонных ночей, полных кошмаров, отчасти – от боли в челюсти, которая до сих пор его преследовала, и всё это усилялось чувством беспомощности, бурлящим в нём, как циклон. Рядом плыл Митер, мрачный и злой.
- Митер, - сказал Наррос. – Пожалуйста, отправляйся с братом и матерью.
- И оставить тебя встречать Берущего в одиночку? – Митер покачал головой. – Я так не могу.
- А я не могу смотреть, как ты умираешь, сын.
Митер смело ухмыльнулся.
- Тогда давай позаботимся, чтобы никто из нас не умер.
Зная, что с сыном спорить бесполезно, Наррос вплыл в главный храм, а потом – к воротам, ведущим в океан. Он посмотрел на юг и увидел большую тень, которая приближалась, проступая в тёмной воде. Она была черна, как уголь, и расходилась во все стороны в форме алмаза.
Берущий врезался в другой участок рифа, оставляя за собой след из разрушений. Куски и обломки коралла медленно разлетались в воде, отброшенные на сотни ярдов от резкого столкновения. Океан заволокло илом, словно туманом.
Наррос подплыл к тайнику с диадемой. Он достал её из ящика и принялся молиться со всей своей верой и отчаянием. Затем он прикрыл диадему руками, закрыв её поверхность, насколько смог. Он смотрел, как действует заклинание, смотрел, как диадема исчезает из вида. Он надеялся, что этого хватит, чтобы спрятать её от Берущего. Не выпуская диадему, шаман повернулся к надвигающемуся ужасу.
Тень Берущего была такой огромной, что Наррос не мог различить, с какой скоростью он приближается. Берущий снова ударил в риф, за несколько секунд уничтожив то, на создание чего у природы и русалов ушли сотни лет. Взрыв коралла устремился к Нарросу и Митеру, осколки ударили в стены храма с глубоким, басовитым стуком.
Наррос знал, что трезубец в его руках будет бесполезен против Берущего – как и его заклинания. Очень давно Эадро рассказал об этом первому жрецу. Его попытка спрятать диадему потерпела поражение.
Шаман воззвал к своему богу, когда обрушились участки рифа поблизости. Потом Берущий врезался в храм. Берущий испустил пары, окутав ими Нарроса. Наррос знал, что храм разваливается под ним, знал, что серьёзно пострадал, а потом – уже не знал ничего.
Всё поселение рифа лежало в руинах.
Разбитый коралл усеивал пологий склон мелкими обломками и кусками размером с комнату. Разрушение едва можно было разглядеть через грязные облака ила, поднятые со дна массовыми захоронениями. Даже после многих часов собирания мёртвых в воде по-прежнему плавали тела – жертвы для морских падальщиков, которые уже собрались вокруг.
Нарроса сильно обожгло пламя Берущего. Его тело было покрыто ожогами и почерневшей кожей. Он мог лишь лежать на ложе из мха, которое сделала для него Клисс, пока она старалась помочь тем, кому ещё можно было помочь. Митер погиб. Шаман проснулся рядом с телом сына, удивляясь тому, что выжил сам.
Он знал, что выживет. Согласно пророчеству, оставалась ещё одна задача, которую мог выполнить только он.
Полуослепший от боли, Наррос наблюдал за работой, испытывая отчаяние от того, как медленно она продвигается. Мертвых было намного больше, чем живых. Он решил, что в живых осталось около семидесяти его сородичей, но даже такая оценка могла быть чересчур оптимистичной.
Из затуманенной илом воды к нему выплыла Клисс. Новости, которые она принесла, уже читались на её лице. Она молча обхватила голову Нарроса и прижала к себе. В её глазах блеснули слёзы, стёртые нежным прикосновением океана.
- Зонн? – спросил он. После того, как Зонн сопроводил мать в безопасное место, он вернулся, надеясь присоединиться к отцу и брату в их битве.
- Они нашли его, - тихо сказала она. – Мы потеряли обоих сыновей, Наррос.
Она заплакала. Её тело тряслось от рыданий.
Он обнял её рукой, не обращая внимания на боль, от которой едва не потерял сознание, и попытался утешить, как мог.
- Что ж, говорящий с богами, смотри сам, какое разрушение ты навлёк!
Наррос поднял взгляд, увидев перед собой Ревека и Вессида. Они оба пережили нападение – как и остальная семья торговца.
- Я этого не делал, - ответил шаман.
- Ты мог избавиться от проклятой диадемы.
- Всё пошло неправильно, - сказал Наррос. – Мы должны были прятать диадему как можно дольше, держать её вдали от остального мира, пока не исчезнет сама память о Берущем.
Ревек проклял его, обзывая каждым ругательством, известным ему благодаря познаниям в языках.
- Довольно! – из илистых глубин к ним выплыл Харрик. Хотя одна из его рук висела на перевязи, а на теле виднелись ушибы и царапины, сомневаться в его силах не приходилось.
- Уходи, Ревек, и помоги тем, кто в этом нуждается. Лучше прояви щедрость, предлагая помощь, а не назначая виноватых.
Вессид двинулся вперёд.
- Сделай это, мальчик, - пообещал Харрик, - и твой отец будет носить камни для твоей могилы, как делают это для других.
- Мы ещё не закончили, - сказал Ревек, оттащив сына. Они поплыли прочь.
- Спасибо, - сказал Наррос.
Харрик кивнул.
- Вижу, Клисс нашла тебя.
- Да.
- Сожалею о твоей потере, друг мой.
Даже после долгих лет опыта у Нарроса не было слов, чтобы описать то, что он чувствует.
- Они всех похоронят, - сказал вождь через несколько минут. – Может быть, не сегодня и не завтра, но достаточно скоро. И они хотят знать, что делать. Риф уже не отстроить заново. Что мне им сказать?
- Мы больше не будем здесь жить, - ответил Наррос. – Есть только одно место, куда мы можем пойти.
- Куда?
- Глубоководье, - немедленно ответил Наррос.
Харрик недоверчиво уставился на него.
- Пророчества говорят, что Берущий сначала нападёт на обитателей поверхности, - продолжал Наррос, - на город, который они больше всего любят, центр их знания, тот, что лучше всего воплощает всё то, что делает их таким сильным и гордым народом…
- Это долгий путь, - прокомментировал Харрик.
- Да, - Наррос посмотрел на сцену бойни, оставшуюся на месте поселения – на месте его мира. – Но они готовы его пройти ради возможности отомстить, которая принадлежит им по праву.
Харрик замолчал на какое-то время, потом тихо спросил:
- Там Берущего победят?
- Нет, - ответил Наррос, жалея, что его об этом спросили. Он мог ответить другу только правду. – Глубоководье падёт первым под натиском гнева Берущего и злобного войска, которое он соберёт.
- Тогда зачем нам туда отправляться? – спросил Харрик.
- Должна воплотиться ещё одна часть пророчеств, - сказал Наррос. – В Глубоководье я найду Ткача Историй, человеческого барда, что споёт песню, которая объединит тех, кто живёт наверху, и тех, кто живёт внизу, в этой войне, пытающейся поглотить наши миры.
Он повернулся и посмотрел на вождя.
- Таков мой долг, дружище, отправить его по этому пути, подтолкнуть его к тому, кто спасёт нас от Берущего.
20 чесса, 1355, год Арфы
В последний день похорон Наррос уже достаточно окреп, чтобы провести общую церемонию. Русалы скорбно дрейфовали в морских глубинах, кто-то по одиночке, а кто-то держась друг за друга, получая силу и отдавая её. Груды камней и куски коралла от рифа, разбросанные по морскому дну, прикрывая могилы, казались мрачными, отталкивающими.
Шаман знал, что многие из выживших винят его за гибель и разрушения. Ревек продолжал клеймить его предателем, осуществляя свою личную месть. Наррос смотрел в глаза других, чувствуя их печаль и гнев. Его собственное чувство утраты было таким сильным, что сложно было поддерживать сосредоточенность.
Вокруг него затихли последние слова Ритуала Прощания. Он окинул взглядом собравшихся русалов и взял Клисс за руку. Она нежно пожала его ладонь.
- Друзья мои, - сказал Наррос. – Моя семья.
Его голос сломался, и он заставил себя найти силы, чтобы продолжать.
- Мы многое потеряли, но наши жертвы, наша боль, не останутся незамеченными. Эадро, Кормилец, владыка Солнечных Теней, доверил нам это бремя, и чтобы нести его, он сделает нас сильнее.
- Гордыня и ложь, говорящий с богами! – крикнул из толпы Ревек. – Ты обрёк этих людей, лишил их дома, богатства, семьи и друзей!
- Тогда Эадро покарает меня, - ответил Наррос.
- Он уже покарал! – крикнул Ревек. – Ты потерял обоих сыновей!
Русалы вокруг торговца расплылись в стороны, больше не желая, чтобы их сочли союзниками.
Наррос решил, что это символ надежды, и сказал им, что надеется найти в Глубоководье.
- По крайней мере, они дадут нам дом, - закончил он. – И когда Берущий восстанет снова – а он восстанет – я найду способ помочь в битве с ним. Мы можем всё возродить. Таков наш путь; так было всегда. Мы всегда преодолевали всё, что приносил нам океан. Иногда нам приходилось плыть против его течения, а иногда – вместе с ним. Я выбрал следовать за Эадро.
Они все ушли этим вечером. Наррос знал, что некоторые сделали это потому, что поверили его словам, а другие – потому, что идти было больше некуда. Харрик повёл своих воинов, полагаясь на их преданность, чтобы повлиять на остальных.
У обездоленных семей почти не было пожитков. Почти ничего не осталось, а они знали, что путь будет слишком трудным, чтобы тащить с собой лишний груз.
Наррос взял только три вещи: картину Клисс с их сыновьями, которая чудесным образом пережила разрушение города-рифа, изумрудный браслет, который носил Зонн, и свою жажду мести.
Картину он планировал повесить в доме, который будет у них в Глубоководье. Над изумрудным браслетом он будет молиться, наделив его магией и превратив в дар для Ткача Историй, позволяющий путешествовать под водой. Гнев он использует, чтобы жить, вопреки тяжёлому путешествию и своим ранам.
Он плыл в Глубоководье, зная, что тёмные течения, питающие Берущего, скоро тоже приведут его туда. Наррос будет ждать.
Спонсор перевода VyachyNOS
Поделиться книгой: