Последний потомок богов. Том 2

— Тысячедвухсотлетний «Туардель»? Вот уж не думал, что он ещё остался! Поистине королевский приём!

— Рад, что ты оценил.

— Как ты догадался?

— Мой прадед любил такое вино. Я посчитал, что и тебе оно может понравится.

— Хм…

Кирсин налил в хрустальный бокал немного янтарного напитка, покружил его в руке, втянул ноздрями запах с лёгкими нотками вишни, мёда и полевых цветов, сделал скупой глоток.

— Божественно…

Тиаманд, в свою очередь, налил себе Лонского белого, и выпил сразу полбокала. Это не укрылось от внимания Тёмного Носителя.

— Ты зря переживаешь, племянник. Если бы я прибыл сюда как враг, ваше миленькое королевство уже полыхало бы, а зарево пожаров заметили бы на другом конце Лунного залива.

— Я переживаю не из-за того, что боюсь тебя… Дядя.

— Разве нет?

— Нет, — твёрдо ответил Тиаманд.

— А почему же?

— Потому что… — Король замялся, — Не пойми меня неправильно, но… Ты — создание далёкого прошлого. И от того, что ты так неожиданно появился, я не знаю, чего ожидать. К тому же, мой прадед и ты сражались по разные стороны в древней войне. Это, знаешь ли, накладывает определённые опасения.

— Ты слишком осторожен, — протянул Кирсин, делая ещё один глоток, — Может быть, именно поэтому наш народ оказался заперт на клочке земли, а людишки захапали себе целый континент?

Тиаманд не нашёлся, что на это ответить — хоть и был оскорблён.

За семьдесят лет его правления королевство Дуат усилило армию, произвело несколько важнейших магических и научных открытий, умудрилось выбить пиратов с южного архипелага и нацелилось на его западную часть. Строится флот, стало меньше болезней, которые передались высокородным от людей — а Кирсин бросается такими заявлениями⁈

— Ну-ну! — рассмеялся драконий всадник, — Не стоит гневаться на старика! У меня что на уме — то и на языке. А тебе стоит лучше контролировать свои эмоции. Я не собирался тебя оскорблять — всего лишь переживаю за наследие нашей расы.

«Ну конечно!» — подумал Тиаманд, — «Так я тебе и поверил!»

— Что до твоих опасений… — Кирсин вновь наполнил свой бокал, при этом полностью игнорируя еду, — То они могут показаться обоснованными, признаю. Мы с моим братом действительно воевали друг против друга. Но как ты сам заметил — это было очень давно. С тех пор… Многое изменилось.

— И что именно?

— Почти всё. Государства, люди, эльфы, гномы, магия. Я. Неизменным остался лишь Шейд.

— Из-за него ты так сохранился? Из-за него умудрился протянуть дольше любого живущего в этом мире?

— Именно так, — оскалился Кирсин, — Вы, живущие в Терсее, не знаете и сотой доли того, что там происходит. Для вас Шейд — обитель мрака, Запределье, где обитают страшные твари и души грешников. Запретная территория. Однако…

— Однако?

— Это не так. Шейд многогранен, глубок, и особенен. Время в нём — всего лишь слово, а возможности, которые он открывает… О-о-о, племянник, ты себе даже не представляешь, что Шейд может дать…

Король смотрел на драконьего наездника, и пытался понять, что он затеял. Разумеется, в своём послании тот изложил суть встречи, но…

Прочитать дядю у Тиаманда не получалось. Он был не такой, как прочие. Что-то в нём было не так, и король предполагал, что это «что-то» — долгое влияние Шейда.

Или Харона?

Или ещё чего-то?

Что выкинет Кирсин, если его не устроят эти «переговоры»? Сможет ли объединённая сила королевства Дуат одолеть его?

И не зря ли Тиаманд согласился на эту встречу?

— Попробуй удивить меня, — стараясь не выдавать этих мыслей выражением лица, произнёс король.

— Хочешь сразу перейти к переговорам? — изогнул бровь Кирсин, — А как же сладкие подарки? В знак… Доброй дружбы?

Тёмный Носитель сделал жест, и посреди стола появился небольшой металлический сундучок.

— Что там?.

Вместо ответа Кирсин допил вино, встал, подошёл к сундучку и лёгким движением открыл его.

Стоило только этому произойти, как Тиаманд почувствовал знакомые вибрации энергии. Первой мыслью было, что все опасения подтвердились, и драконий всадник хочет его убить.

Но это было глупо, Кирсин мог сделать это и без лишних сложностей.

— Тебя долго не было, дядя, — сквозь зубы произнёс король, — И наверное ты не знаешь, что талгерит для эльфов смертелен…

— О нет, дорогой племянник! — со звериной улыбкой ответил Тёмный Носитель, и достал из сундука большой магический кристалл. Правда, в отличие от бирюзового талгерита, он был тёмно-фиолетового цвета, а внутри него виднелись чёрные прожилки, — Моя осведомлённость куда лучше, чем ты можешь представить. А вот твоя оставляет желать лучшего.

— Что ты имеешь в виду?

— Обычный талгерит убивает эльфов, это правда. Но лишь потому, что является «изменённым» производным Шейда.

— Хочешь сказать — это иной вид минерала? — насторожился Тиаманд.

Знания о магических кристаллах в его народе были отрывочными — потому что любого эльфийского исследователя талгерит убивал весьма быстро. Так что получить знания подобного рода само по себе было ценностью.

— Кристалл, который так любят людские маги, как бы отзеркален в Запределье, и восприимчив к его колебаниям, — пояснил Кирсин, небрежно подкинув вытянутый фиолетовый кристалл в руке, — Талгерит притягивает энергию, собирает её, и в Шейде, и здесь. Но в составе местных минералов есть нечто, что изменяет её структуру. Нечто, что из-за разницы между расами вас убивает, а людей — усиливает. И самое главное — эта примесь оставляет лишь небольшую часть силы талгерита, находящегося «на той стороне».

— А как же гномы? Они тоже могут использовать его.

— О, горные коротышки! — Тёмный Носитель расплылся в плотоядной улыбке, — Когда-нибудь я расскажу тебе, как они были созданы… Но пока будет достаточно знать, что по своей сути они гораздо ближе к людям, чем к эльфам. Однако мы отклонились.

Драконий наездник демонстративно поднял кристалл на уровень глаз.

— Это — чистый талгерит. Не отягощённый примесями, которые убивают эльфов. Его можно спокойно использовать для подпитки ваших магов и, самое главное — Доспехов. Ваших доспехов, Тиаманд.

Король молчал, обдумывая услышанное. Если это правда… Если это действительно так, то Кирсин приподнёс ему поистине королевский дар.

Именно способность использовать талгерит людскими магами в своё время сыграла решающую роль в их доминировании на континенте. Именно поэтому их магические резервы были на порядок больше, чем магические резервы эльфов — пусть и заклинания высокородных, отточенные веками, имели большую силу.

Но самое главное — именно потому, что человеческие Носители могли использовать талгерит, они имели большую силу. Могли сражаться дольше, могли приручать более сильных маунтов, могли отправляться в Шейд, не боясь, что не хватит сил выбраться назад…

Эльфы дорожили каждым своим Доспехом — едва ли не больше, чем самим королём! И когда один из древних артефактов оказывался опустошён — сразу несколько Носителей помогали его владельцу восстанавливать растраченную силу.

А люди… Люди просто использовали магические кристаллы.

Но если Кирсин серьёзен… Если его слова правдивы…

Это значило, что скоро всё может измениться.

— Вижу, твои мысли движутся в правильном направлении, — слова драконьего наездника вырвали Тиаманда из раздумий, — Не бойся, племянник. Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы придумывать столь нелепый способ.

Король встал из-за стола, подошёл к Кирсину и осторожно обследовал кристаллы заклинанием. От них шли вибрации силы — но иные, не похожие на обычный талгерит.

Безопасные и…

Такие притягательные…

Тиаманду резко захотелось взять в руки минерал из Шейда, раскрошить его, выпить всю эту энергию до дна и…

Король тряхнул головой, и посмотрел на Тёмного Носителя.

— И что же ты хочешь за этот дар?

— За этот? — Кирсин изогнул брови в притворном удивлении и небрежно кинул кристалл, который всё ещё держал в руках, обратно в сундучок, — За эту мелочь я не прошу ничего. Это всего лишь жест доброй воли, за то, что ты согласился меня принять. Личный подарок, так сказать.

— Хорошо, — кивнул король, — Но ты ведь проделал путь из Шейда в наш мир не для того, чтобы вручить мне этот подарок?

— Верно, — Тёмный Носитель прищурился, и облокотился на стол, — И так как у меня не слишком много времени, то давай перейдём к делу.

— Говори.

— Мне нужны союзники.

— Хочешь развязать новую войну?

— Хочу. Но не сейчас, позже. Когда всё будет готово.

— Что будет готово?

— О, дорогой мой племянник! — Кирсин плотоядно улыбнулся, — В двух словах и не расскажешь! Как я уже говорил, у меня не так много времени, чтобы рассиживаться у тебя в гостях, но… Если велишь принести ещё пару бутылок «Туарделя», я изложу своё предложение — и расскажу, что ты получишь взамен за помощь. И поверь, Тиаманд — тонны талгерита, которые позволят вам захватить континент, будут лишь самой малостью…

Глава 3

Даргенвальд

Пирс и Илара оставили нас у одного из постоялых дворов, которые встречались не то чтобы часто.

— Берегите себя, — сказала Илара на прощание, — И да помогут вам Великие не встретиться с нашим бывшим капитаном.

— А если не помогут они, — шепнул мне Пирс, — Помолись Старым богам. Кто знает, может они ответят.

Его выражение лица при этом снова стало странным — таким, будто он знал что-то, неведомое остальным. Я уже замечал за наёмником такое пару раз, но так и не смог понять, что означают эти его намёки. И как-то прямо не спросил, и сейчас, почему-то не стал. Показалось глупым заводить такой странный разговор при расставании.

Пирс хитро подмигнул на прощание, вскочил в седло только что купленного коня, и был таков. Илара, обняв на прощание Аду, направилась в другую сторону. Наёмники разъехались, и вместе с этим история «Гончих» была закончена.

Мы с воровкой тоже купили двух коней и продолжили путь. Оставшись вдвоём, наконец, смогли поговорить открыто, и обсудили всё произошедшее за последнюю пару месяцев с момента нашей встречи.

В один из первых дней, собравшись с духом, я выложил ей всё. О Рифте, Кирсине, убийстве родителей, о послании Эйрика…

Ада слушала меня внимательно. Она поняла, почему я только сейчас рассказал ей обо всём этом.

— Ты был прав, что не болтал об этом направо и налево, — сказала она, — В подобное сложно поверить, а уж если поверить… Думаю, мало кто захочет путешествовать с таким «проблемным» спутником, хах!

— Рад, что ты не шарахаешься от меня как от чумного прокажённого. Хотя разумному человеку стоило бы хорошенько подумать, — не удержался я от подкола.

— Смейся-смейся, умник. Если бы твою историю знали «Гончие» — не задумываясь бы тебя связали и бросили на растерзание этой тьме. И нас с Торгримом заодно.

Вспомнив гнома, воровка стиснула зубы.

— Ну, хотя бы ты внимательно слушал меня в той темнице. Последовал совету не рассказывать свой байки всем подряд.

— «Байки»?

— Хм… Может, это Доспех добавляет тебе мозгов?

Я лишь посмеялся этой незатейливой шутке. Однако на самом деле кое-что меня смущало.

Ада до сих пор не торопилась откровенничать со мной. Я по прежнему не знал о её прошлом — не считая того, что она в бреду болтала о какой-то Лике, валяясь в трактире Зирака в Керак-Норне. И также по прежнему не представлял, куда она держит путь.

Я не стал лукавить — за время путешествия мы сблизились — и потому прямо спросил её об этом. Воровка прикусила губу, внимательно посмотрел на меня — и ответила:

— Я изначально ехала в Даргенвальд. Там живёт мой знакомый. Очень… близкий мне человек… Когда-то он спас мне жизнь. И сейчас у него есть кое-какая информация. Когда я получу её — пойму, куда двигаться дальше.

— Очень подробно.

— Прости, Вик, что не рассказываю тебе о своих планах подробнее. Я и сама их до конца не знаю, всё будет зависеть от этого разговора. Да и… Мне тяжело доверять людям.

— Понимаю.

— Не принимай это на свой счёт, — воровка улыбнулась, — Я понимаю, что ты почти ничего обо мне не знаешь. Просто хочу собраться с духом. Я доверяю тебе, Виктор, честно. Но давай сначала доедем до Даргенвальда. Обещаю, как только у меня будет понимание, куда двигаться дальше — я расскажу о себе. Всё, что смогу.

Я не стал наседать на подругу. В конце-концов, это её дело. Даже несмотря на то, что я и правда почти ничего о ней не знал, девушка мне нравилась — и я не хотел рушить сложившиеся между нами отношения.

Откровенно говоря, я впервые чувствовал… Подобное. Нет, в родной деревне я был знаком с дочкой мельника, Марикой — интересно, удалось ей выжить во время налёта?.. — и думал, что влюблён.

Но сейчас я даже с трудом вспоминал её лицо — не говоря о том, как звучал её голос. Были какие-то образы о том, как мы с ней танцуем на деревенской площади — и всё.