Черный дембель. Часть 4

Наташа хихикнула.

Артурчик и Торопова зашагали по тротуару. Кирилл поспешил за ними. Котова взяла меня под руку, придержала.

— Что случилось? — шепнула она. — Чего этот капитан хотел теперь?

— Настя Бурцева приезжает, — ответил я. — Завтра утром. На московском поезде.

Лена взмахнула ресницами.

— Это которая… автограф Высоцкого прислала?

Я кивнул.

— Зачем? — спросила Котова. — К тебе?

Я пожал плечами.

— Скорее всего.

— И… что теперь? — сказала Лена. — Что этот капитан тебе говорил?

— Жениться на Бурцевой он мне запретил…

— Хорошо, — сказала Котова.

— … Потребовал, чтобы Настя вернулась в Москву к родителям как можно скорее. Счастливая и довольная.

— Довольная… чем?

Лена вскинула брови.

— Пребыванием в Новосоветске, — ответил я.

Котова нахмурилась.

— А если… эта Настя уедет не счастливая? — спросил она.

Я развёл руками и сообщил:

— В таком случае капитан пообещал мне стандартные развлечения: арест, Сибирь, лесоповал — ничего нового.

Глава 4

В субботу утром я и Кирилл отправились на пробежку. Со спортплощадки мы вернулись и, по уже сложившейся традиции разыграли очерёдность похода в душ. Сегодня проиграл я — явился завтракать, когда вся семья уже собралась за столом. За завтраком не рассиживались: мама и папа распланировали себе на утро кучу дел в огороде — планировали, что завершат их до солнцепёка. Мы с Кириллом от хозяйственных дел сегодня не увильнули. Отправились с вёдрами к колонке — наполнили водой бочку над душевой (чтобы вода за день нагрелась). Вдвоём мы справились с этим делом за полчаса. Вернули в сарай вёдра за пару минут до того, как к нашим воротам подошли Лена Котова и Наташа Торопова.

Столь раннее появление девчонок меня удивило. Я взглянул на часы: стрелки показывали, что ещё только восемь утра — субботнего утра. Котова пришла наряженная в свой любимый светло-голубой сарафан с узором в виде мелких ромашек. Пахла духами. Улыбалась. Была сегодня едва ли не полной противоположностью хмурой, раздражённой Наташе, которая то и дело потирала глаза, зевала и недовольно ворчала. Торопова пожаловалась моему младшему брату, что подруга разбудила её сегодня «ни свет ни заря», словно они собирались не к нам в посёлок, а на рыбалку или на рынок за покупками. При этом Наташа злобно зыркнула на меня, будто на самом деле это я был виноват в её сегодняшних неприятностях.

— Пойду Артурчика разбужу, — заявила Торопова. — Почему только я одна должна страдать?

Наташа пошла к Прохоровым — Кирилл последовал к соседям вслед за ней: заявил, что полюбуется на то, как Артур порадуется столь раннему пробуждению. Котова проводила моего брата и свою подругу взглядом.

Кирилл и Наташа скрылись за соседским домом.

Лена привстала на цыпочки и шепнула мне на ухо:

— Она уже приехала?

Я покачал головой и сообщил:

— Поезд только-только на станцию прибыл. Если не опоздал.

Котова выдохнула:

— Успели.

Она вдруг зевнула и потёрла глаза.

— Через полчаса появится, — сказал я. — Не раньше.

Пожал плечами и предположил:

— А может и днём придёт, если у неё на утро другие планы.

Лена усмехнулась.

— Сразу к тебе поедет, — заявила она. — Это точно. Я бы тоже так сделала…

Котова посмотрела мне в глаза.

— … Если бы была на её месте.

Я вдохнул уже раскрывшиеся средние ноты рижской «Иоланты». Засучил рукава тельняшки. И тут же зажмурил глаза: каштановые волосы Лены засверкали в свете выглянувшего из-за крыши соседского дома солнца.

— Вы-то зачем так рано приехали? — спросил я. — До похода в кино ещё три часа.

Котова дёрнула плечами — подол сарафана подпрыгнул до середины загорелых бёдер.

— Не брошу же я тебя одного… с ней, — сказала Лена.

Она улыбнулась и добавила:

— Мне будет скучно учиться в институте, если тебя отправят на лесоповал.

* * *

Анастасия Бурцева появилась у ворот дома моих родителей ровно в девять часов утра. Мы с Леной в это время сидели на ступенях крыльца, обсуждали поступок Миккоевой. Котова заявила, что Света поступила правильно, когда помчалась вслед за Барсиком в Краснодар. А я без особого рвения доказывал ей, что Миккоева уже в этом году неоднократно пожалеет о своём опрометчивом поступке. Котова со мной не согласилась. Она высказала очередной аргумент в поддержку решения Миккоевой. Но я его не развеял: не успел. Потому что на дороге напротив наших ворот остановилось такси. Я замолчал. Котова повернула голову, взглянула на дорогу. Я почувствовал, как Лена прикоснулась к моей руке: несмотря на жару, кончики её пальцев были холодными.

— Приехала, — прошептала Котова.

Она отодвинулась от меня, будто при появлении моих родителей. Мы смотрели, как из такси выбралась темноволосая круглолицая девица с небольшой грудью, с заметным лишним весом на боках и с нечётко выраженной талией (белая блуза не скрывала, а лишь подчёркивала недостатки фигуры). Я отметил, что Настя Бурцева приехала в той самой юбке-спирали, о которой позавчера упоминали Лена и Наташа (Торопова назвала выкройки для этой юбки похожими на «винт Архимеда в плоскости»). Наташа тогда говорила, что видела такую юбку на маминой подруге — по её словам, юбка при ходьбе выглядела «очень клёво»: словно вращалась вокруг бёдер. Но я подобный эффект не приметил, когда Анастасия с дорожной сумкой в руке нерешительно шла к калитке.

Я подумал, что та же Марго больше походила на «столичную штучку», чем приехавшая из Москвы Настя Бурцева. Взъерошенные тёмно-русые волосы, настороженно зыркавшие по сторонам зауженные карие глаза — Настя сейчас походила на испуганного галчонка. И совсем не казалась старше восемнадцатилетних Котовой и Тороповой, хотя она перешла в этом году на четвёртый курс филологического факультета университета. Из соседнего двора до нас донёсся смех Наташи Тороповой — Артурчик уже проснулся настолько, что вновь обрёл способность шутить. Я заметил, каким серьёзным и сосредоточенным взглядом следила сидевшая рядом со мной Лена (сквозь просветы в штакетнике забора) за приближением Бурцевой — словно притаившаяся в засаде кошка.

Я встал, вытянулся во весь свой почти двухметровый рост.

Анастасия тут же заметила меня — на её лице расцвела приятная улыбка.

Улыбка Бурцевой померкла и будто застыла, когда Настя заметила рядом со мной Лену Котову.

— Какая приятная встреча! — сказал я.

Распахнул калитку и посторонился.

— Привет, Настя. Заходи, не стесняйся.

Наклонился и взял из руки Бурцевой сумку. Почувствовал в воздухе запах поезда и табачного дыма.

Сказал:

— Приятно, что ты о нас вспомнила. Что тебя привело в наши края?

— Эээ… здравствуй, Сергей.

Бурцева неуверенно шагнула во двор, смотрела она не на меня — на Котову. Кашлянула.

Я обернулся; и тут же «понимающе» улыбнулся — будто только теперь вспомнил о присутствии Лены.

— Знакомьтесь, — сказал я.

Указал подбородком на Котову.

— Это Лена, моя подруга. Мы с ней учимся в МехМашИне, в одной группе.

Положил руку на плечо Бурцевой.

— Это Настя, моя подруга из Москвы. Мы с ней познакомились в этом году на море.

Кивнул на забор соседей.

— А там не гуси гогочут, а хохочут Артурчик и мой младший брат Кирилл. Помнишь их?

— Конечно.

Бурцева кивнула — пошарила рукой по юбке, будто искала на ней карман.

— Привет! — бодро поздоровалась с московской гостьей Лена.

Протянула руку — девицы обменялись осторожными рукопожатиями.

И вдруг Лена вскинула брови, будто вспомнила о чём-то важном.

— Погодите, погодите… Настя из Москвы? — переспросила Котова. — Это та самая…

Она бросила взгляд на моё лицо и снова взглянула на гостью.

— Ты та самая Настя, которая прислала Артурчику автограф Высоцкого? — спросила Котова. — Настя, у которой папа в Москве командует Кремлёвским полком? Вот это да! Мальчишки о тебе столько всего рассказывали! Мы вот только вчера о тебе вспоминали!

Лена всплеснула руками, покачала головой — мне показалось, что она слегка перестаралась с изображением восторга.

Бурцева снова улыбнулась, посмотрела на меня и снова перевела взгляд на лицо Котовой.

— Эээ… что они обо мне рассказывали? — спросила Анастасия.

Она сцепила в замок руки на уровне живота, не спускала глаз с Лены.

Котова легонько стукнула меня кулаком по плечу.

— Сергей говорил, что ты учишься в МГУ. Что ты уже окончила третий курс. Говорил, что ты очень умная — не то что мы с Наташкой. Приводил нам тебя в пример. Сказал, что именно такой должна быть современная образованная советская женщина.

Даже мне в голосе Лены почудились завистливые нотки.

Бурцева приосанилась, на её щеках обозначились ямочки.

— А Артурчик говорил, что следующим летом он с братьями Черновыми поедет не на море, а к тебе в Москву, — сообщила Котова. — Будто бы ты пообещала провести мальчишек на спектакль Высоцкого в Театр на Таганке. У Артура твоя открытка теперь над кроватью висит.

Лена махнула рукой — указала в сторону дома Прохоровых.

— А Кирилл сказал, что ему ещё никто так интересно не рассказывал о книгах, как ты, — заявила она. — Сказал, что ты очень начитанная. И что ты знаешь о приключенческих книжках больше, чем все студенты МахМашИна вместе взятые. Назвал нас этими… невежами.

Настя рассмеялась.

— Может, невеждами? — спросила она.

Лена дёрнула плечом.

— А какая разница?

Почти три минуты студентка филфака МГУ разъясняла разницу между двумя понятиями. Я отметил, что говорила она сейчас простым языком, обходилась без «цветастых, умных» фраз.

Бурцева замолчала — Лена вновь завистливо вдохнула и сообщила:

— Настя, ты такая умная… Точно: невеждами. Спасибо, я запомню это слово.

Котова посмотрела на сумку в моей руке.

— Настя, ты по делам в Новосоветск приехала? — спросила она. — Или к нам в гости?

Бурцева посмотрела мне в глаза и чётко отрапортовала, будто подготовила ответ заранее: