Закон охоты

— Притомились, бедолаги, — ворвался в сон задорный девчачий голос, полный то ли искреннего сочувствия, то ли хорошо спрятанной иронии. — Замотались, под горами бегая. А ведь не время спать-от, не время. За стол садиться пора! Или вы думали, что наша владычица слова на ветер бросает?

— Ничего мы такого не думали, — пробормотал сонно Аркаша.

— Опять врет! — всплеснула руками Глаша. — Скажи, молодец, ты хоть иногда по чести что делаешь?

— Делаю.

— Что?

— Ем, — на голубом глазу ответил малой Стрелецкий, похоже, окончательно махнувший рукой на свою репутацию, — и сплю. А еще всегда держу слово, которое дал.

— Ой ли? — прищурила левый глаз девчушка.

— Ты меня за руку не ловила на вранье, — холодно произнес молодой человек. — И никто из здесь присутствующих в этой связи мне ничего не сможет предъявить. Так ведь?

— Тут да, — кивнула, вставая с лавки, Метельская. — По крайне мере, я за ним подобного не наблюдала. Но подозреваю, что только пока.

Аркаше ее слова, само собой, не понравились, но возражать не стал, предпочел промолчать. Оно и правильно. Вот вернемся обратно в город — тогда пусть они хоть поубивают друг друга. А еще лучше если Светка притопит нашего юного друга в болоте, том самом, которое она в лесу упоминала, когда уму-разуму меня учила.

— Мне тоже идти? — осведомилась у нашей проводницы Марго. — Или тут подождать? Если что — пожалуйста, можно и так. Я не обидчивая.

— Хоть ты и нежить, вестимо, но все ж гостья, — белозубо улыбнулась Глаша. — Так что с нами иди. Но снеди для тебя на столе не будет, уж не обессудь.

— Ничего. Так посижу, посмотрю, как вы брюхо набиваете, слюнки поглотаю, — вурдалачка притворно всхлипнула, — я привычная.

— Хорошая у нас все же компания, — подытожила Метельская, — нескучная.

Признаться, я полагал, что мы снова вернемся в тот зал, где происходила первая беседа с местной Хозяйкой, и ошибся. На этот раз она ждала нас в пещере куда меньше размером, но зато украшенной так, что все мы застыли в немом восхищении, только войдя в нее.

— Оторопели, — довольно сообщила своей свите повелительница, сидящая во главе стола. — Ишь даже не дышат вроде!

Ну, дышать мы, конечно, дышали, но через раз. Да и как по-другому? Вся пещера были отделана то ли малахитом, то ли каким другим поделочным камнем — и стены, и потолок, и пол, причем настолько умело, что возникало ощущение, будто они живые. Мы словно стояли в каком-то немыслимом первобытном лесу, среди буйно растущей зелени, которая движется, дышит, растет на наших глазах. Вон на листе капли росы блестят, вон вьюнок оплетает ствол могучего дерева…

— Смотри, смотри, — шепнула мне тихо Светлана, — по стенам точно волны проходят. Как есть море! Очень похоже!

— Да нет, — возразил ей Аркаша. — Какие волны? Это же…

— В этой палате каждый видит что-то свое, — пояснила Хозяйка. — То, что ему ближе. Не стойте, садитесь. Нет-нет, не вместе. За моим столом у каждого свое место. А твое, воин, рядом со мной.

Ну, не то чтобы совсем прямо уж рядом она меня усадила, устроив мне в соседи недобро сопящего Прова, который бросил на меня мрачный взгляд из-под косматых бровей, но поближе, чем Марго, которую запихнули в самый дальний угол, так сказать — подальше от глаз.

— Угощайтесь. — Хозяйка обвела рукой обильно накрытый стол, на котором нашлось место и жаркому, и капустке квашеной, и пирожкам с неведомой пока нам начинкой и еще много чему. — На здоровье! Кто хорошо ест, тот хорошо работает, а труды вам предстоят немалые.

— Хотелось бы узнать поподробнее какие. — Я не стал изображать из себя привереду или стесняшку, потому ухватил с блюда, стоящего неподалеку от меня, кусок жареной поросятины, а после себе еще и гречневой каши на деревянную тарелку отсыпал. — А то всю голову себе сломали, если честно. Просто не очень понятно, какую пользу вам могут принести обычные люди вроде нас.

— Погоди, Макс, — остановила меня Светлана. — Не спеши.

— Молодец! — похвалила ее повелительница. — Сначала пир, потом дело!

— А потом снова пир, — вякнула с дальнего конца стола Марго. — Что? Так всегда и происходит. Поели, подвиг совершили, снова поели. Традиция!

— Вообще не о том хотела сказать, — начала сердиться оперативница. — Ваше… э-э-э-э. Ваше могущество.

— Красиво звучит, — снова одобрила ее слова Хозяйка. — Так меня еще не называли, но мне нравится. Молви, что хотела.

— Те трое, которых вы в темницу отправили, — Метельская явно очень тщательно подбирала слова, — они будут накормлены?

— А тебе что за печаль?

— Вот такая я дура, — вздохнула Светлана. — Постоянно чего-то о других пекусь, хотя им всем на меня плевать. Мне и мать, когда еще жива была, часто говорила: «Погубит тебя, доча, твоя социальная гиперактивность».

— Доброта, если она от сердца идет, к беде не приводит, — назидательно произнесла владычица подгорья. — Разве что скверные люди такого человека недобрым словом помянут, да и то от зависти, что они не такие.

— Сразу видно — давно вы на поверхности не бывали, — усмехнулся Аркаша, бодро грызущий жареную куриную ногу. — Времена сильно изменились, поверьте. Нынче несвоевременно проявленная и заранее не согласованная с лидерами мнений доброта может так по человеку шарахнуть, что он костей не соберет.

— Может, и так. Но люди остались людьми, что бы ты ни говорил. Выглядят — да, по-другому, говорят иногда так, что их не поймешь, но сердца их… Ладно, что о таком спорить. Значит, ты хочешь, чтобы я попотчевала тех трех хитников? Явила им свою милость?

— Я согласна и на двух, — хрустнула редиской оперативница, — на девчонку молодую и мужика смурного. А третью, которая крашеная, можно и не кормить. Ей оно даже полезно, может, жопа чуть поменьше станет.

Ох, хорошо, что Майя этого не слышит. Правды в этих словах нет, фигура у моей бывшей замечательная, но она, как и положено, то и дело сама себя критикует, употребляя слова «разжирела» и «отожралась», всякий раз ожидая от окружающих уверений в том, что это на самом деле не так, и жутко бесится, когда подобное не происходит. Ну а услышь она эдакое мнение, да еще от Светки, с которой у нее изначально отношения не сложились… Боюсь представить, что может случиться. Единственный плюс будет состоять в том, что Майя тогда точно выберется из этих пещер, хотя бы даже из принципа. Не знаю как, но выберется. Даже если умрет, то ее тень припрется к Метельской и попробует ту задушить.

Впрочем, не уверен, что это плюс. Большего подарка, чем Майя, застрявшая тут, на Урале, лет на пять-десять, я себе даже представить не могу. Ну разве что билет на скоростной экспресс «Наш мир — Навь — наш мир».

— И впрямь — доброта твоя велика, — хрустально рассмеялась Хозяйка. — За что же ты ее так? Неужто за то, что она когда-то с твоим мужчиной ночи проводила?

— Да это тут при чем? — возмутилась Метельская. — И не мой он вовсе.

— Не твой, — кивнула владычица. — Но ты же хочешь этого?

— Хочет-хочет, — вякнула с края стола Марго, — только фиг в этом признается.

И чего ее разобрало так? Если сейчас еще и она со Светланой разругается, то у нас не команда будет, а бог весть что.

— Нежить, знай свое место, — глянула в сторону вурдалачки Хозяйка. — Что тебя пригласили за стол — уже великая честь. Но слова не давали. Спросят — скажешь, а до того сиди молча.

— А еще лучше ей кол в сердце забить, рот ниткой суровой зашить, да и прикопать у Оборотного камня, — посоветовал сидящий рядом со мной старикан. — Да и остальных тоже!

— Вы очень недобрый старичок, — моментально среагировал на эту фразу Аркаша. — Вот так!

— Я дозволю тебе, краса-девица, пригласить за наш стол кого-то одного из тех троих, — припечатала ладонь к столешнице Хозяйка, — но двое других останутся голодными. Кого ты хочешь видеть здесь?

— Марину, — мигом отозвалась Метельская. — Ту, что помоложе.

— Будь по-твоему, — кивнула владычица. — Вот только есть одна мелочишка…

— Как без нее, — вздохнула оперативница. — Какая? Мне тоже нельзя будет есть?

— Почему? Угощайся, — обвела богатый стол рукой Хозяйка. — О другом речь. Девка услышит, что за урок я вам дам.

— Урок? — непонимающе глянул на нее Аркаша.

— В какие края вас пошлю и зачем, — пояснила повелительница. — Услышит и своим товарищам передаст.

— И чего? — удивился он. — Передаст и передаст. Пусть ее.

Хозяйка ничего ему не ответила, зато отчего-то уставилась на меня.

— Мне это не сильно по душе, — признался я, поняв, что отвечать все равно придется, — но моя подружка все равно не успокоится, потому пусть будет как будет.

Сказать — сказал, но, если честно, мне тоже было не совсем ясно, как именно нам мог навредить тот факт, что Майя и ее спутник проведают о выданном поручении. Разве что Хозяйка собралась отправить завалить какого-то местного чиновника высокого уровня, за то, что он… Ну, не знаю…. Затопил шахту или свалку устроил у подножия какой-то горы. Тогда да, они, по сути, свидетели. Правда, кроме слов, у них все равно ничего не будет. Да и потом — та же Майя и похуже кое-что вытворяла. Мне ли не знать?

— Приведи ее, — отдала Хозяйка приказ Глузду, сидевшему от нее по правую руку. — Пусть будет так.

Марину привели минут, наверное, через двадцать. К тому моменту мы уже успели утолить первый голод и опрокинуть по паре чарок весьма приятного напитка, который оказался брагой из овсяного солода. Необычная штука, но мне она понравилась.

— Ух ты! — Девушка замерла на пороге точно так же, как и мы недавно. — Красота какая!

— А чего видишь? — заинтересовался Аркаша. — Море, лес или…

— Лес, — не дослушав его, заявила Марина. — Красивый — нет слов! Неужели это все из камня? Не может быть!

— Камень, девица, основа всего, — величественно вскинула голову Хозяйка. — Дерево сгниет, дом разрушится, человек умрет, где пески лежали — глянь, уже морская волна плещет. А горы были и будут всегда! Они все видели, все знают и всех переживут.

— И ты вместе с ними, великая, — верноподданически просипел рядом со мной Пров. — Все тенью станут, все в прах рассыплются, но не ты!

Интересно, он на самом деле так ей верен или только вид делает? Глузд — нет, там все ясно, преданный до мозга костей своей хозяйке вояка, да и гвардейцы его таковы. А вот этот старый хрен… Знаю я таких, от них чего угодно ожидать можно. Кстати, чем-то он здорово смахивает на Матвея Верховина, того самого московского колдуна, который нежданно-негаданно занял довольно важное место в моих дальних планах. Тех, которые, может быть, удастся реализовать в том случае, если я вообще когда-нибудь вернусь в Москву.

Нет, так-то внешне они не то чтобы один в один, но интонации, хитрый блеск в глазах, цепкие пальцы, волосатые уши…

— Вечного ничего нет, — внезапно заявила Марина. — Все конечно, и всему отведен свой срок, кому-то больший, кому-то меньший. Разница только в этом.

— Мадемуазель у нас еще и философ! — восхитилась Марго, поймала недовольный взгляд пары воинов и пробормотала: — Молчу-молчу.

— Это не мои слова, — пояснила девушка. — Так папа говорил, а я запомнила.

— Молодец! — похвалила ее Хозяйка. — Старших слушать всегда следует. Да ты садись за стол, угощайся. Хоть бы с этим молодцем рядом притулись. Много ли тебе места надо? А ты, Акинфий, потеснись.

Седоусый мужчина с резкими чертами лица, сидящий слева от меня, сдвинулся в сторону, и Марина протиснулась между нами, причем сделала это без малейшего смущения и извинений, которые люди обычно щедро рассыпают в таких случаях.

— Голодная? — поинтересовался я.

— Как волк, — бойко ответила девушка. — Можно мне вон того, вон того и вон того. И побольше!

Несколько часов назад сопли жевала, сейчас только-только из темницы, а уже приказы раздает. Адаптабельная какая. Молодец.

— Смотрю, ложки уже не так шустро мелькают, браги подубавилось, стало быть, можно и о деле поговорить, — одарила присутствующих очередной улыбкой повелительница. — А, Пров? Что мыслишь на этот счет?

— Чем раньше уйдут, тем быстрее сгинут, — мигом отозвался пакостный старикашка. — Туды их в отвал!

— Какой добряк, — глянула на него Марина, а после обратилась ко мне: — Скажи, а вилки где?

— Нету вилок, — пояснил ей я тихонько. — Тут все посконно, согласно традициям, потому вот, бери ложку и ей ешь.

— Так неудобно же, — удивилась девушка. — Как мясо есть ложкой? Это не суп и не каша.

— Она еще и привередничает, — возмутилась Метельская. — Руки есть, чего еще тебе надо? Извините, ваше могущество. Молодежь, что с нее возьмешь?

— Глупо списывать все грехи на возраст, — возразила ей Марина, и в самом деле беря кусок поросятины пальцами. — Ум и компетентность человека определяются не тем, сколько он прожил на свете, а его умением использовать свои личные способности грамотно и своевременно.

— Тоже папины слова? — поддела ее Светлана.

— Ага, — кивнула Марина. — Мы с ним как-то ездили в институт, который его холдинг спонсирует, он там это сказал, а я запомнила, сама не знаю зачем. Но вот, пригодилось.

— Точно! — гаркнул Аркаша так, что сидящий рядом с ним Пров аж подпрыгнул. — А я все голову ломаю — откуда мне твое лицо знакомо! Помню я тот день, его захочешь — не забудешь. И да — странно, что ты хоть что-то запомнила из речи своего папаши. Тебя ведь тогда в туалете на третьем этаже девчонки из моей группы застукали за тем, как ты коксом закидывалась! А ты им тогда пообещала веселую жизнь сотворить, если они хоть кому-то про это скажут. Мол — не то что из института их вышибут, но и чего похуже случится.

— Как видно, я была не слишком убедительна, — помрачнела девушка. — Тебе-то вон рассказали.

— Поверь, они прониклись, — усмехнулся Стрелецкий. — Не сразу, конечно, после того как пошарили в сети и выяснили, что ни с тобой, ни с кем-то еще из клана Белозеровых лучше не связываться.

— А не погнать ли мне вас из-за стола? — недовольно осведомилась у нас Хозяйка. — Так вроде должно поступать с гостями, правила вежества не знающих?

— Прощения просим, — зло глянул на Аркашу я. — Так что нам нужно сделать? Очень хочется узнать!

Глава 4

— Страх как, — подтвердила Светлана.

— Невероятно, — подала голос и Марго.

Они все что, надо мной издеваются, что ли? Или не надо мной?

— Ишь вы какие! — рассмеялась Хозяйка, причем, как мне показалось, с одобрением. — Ладно, нет ничего проще. Вам всего-то надо будет следующей ночью сходить туда, а после вернуться обратно. Ну и там, куда пойдете, одну вещичку прихватить, которую после вы мне отдадите. Для таких удальцов, как вы, пустяшное дело.

— Уели, — вздохнул я, всем видом показывая свое сожаление о случившемся. — Они остры, а вы острее.

— То-то же. — Повелительнице, как видно, понравилось то, что она увидела и услышала. — Гостю и другу в моем доме дозволено многое, но не все. Помните об том!

— Мы не со зла, — повинилась с края стола вурдалачка.

— По недомыслию, — присоединилась к ней Светлана. — И еще — хотелось бы конкретики. В смысле — куда именно надо сходить? И точно ли мы за одну ночь успеем обернуться?

— Дорогу покажут, не переживай, — повернула голову в ее направлении подгорная владычица. — И обратно сопроводят, не сомневайся. О другом пекись — как остальное спроворить?

— Мы бы с радостью, только ведь неясно, что именно проворить требуется, — снова подключился к беседе я. — Соглашусь со Светланой — подробности нужны.

— Место то, куда я вас отправлю первую службу исполнять, отсюда не сильно близко находится, — голос Хозяйки зазвучал громче. — Это если по земле идти. Но моими подгорными тропами вы туда доберетесь аккурат к тому часу, когда луна на небо выйдет. А следом за ней и те, кто хранит былое, появятся.

Елки-палки, сколько же тумана она наводит. При этом внятной информации — ноль.