Закон охоты

Интересно только, что это за девчонка с ними. Симпатичная, светленькая, молоденькая совсем, на вид лет восемнадцать. Какого лешего она затесалась в эту компанию? Впрочем, повторюсь, от Майи можно всего ожидать. Не исключено, что это какая-то отбитая на всю голову туристка-экстремалка, заплатившая ей большие деньги за прогулку по сокровенным местам подземелий Урала. А что, был уже подобный прецедент, она парочку блогерш за пять миллионов потащила с собой в тоннели, правда не Уфалейские, а те, что попроще. В крымские. Мы тогда с ней наперегонки ящик с документацией «Аненербе» добыть пытались, который фашисты там в 1944 году перед отступлением спрятали. Изначально наводку на тайник получил я, а Майя, с которой мы только-только разбежались, проведала про него через установленный в квартире очень хитрый «жучок», который я не сразу нашел, да и решила прибрать архив к рукам. Может, ради выгоды, поскольку документы раритетные, цены немалой, а может, из принципа. Выбрались мы тогда из тех тоннелей наверх чудом, причем мне еще и идиоток-блогерш пришлось спасать, поскольку бывшая всегда жила по принципу «своя рубашка ближе к телу» и немедленно бросила их, когда всерьез запахло жареным. Ну а я идиот, которому всегда до всего есть дело, получается.

Что до документов — ни мне, ни ей они не достались. Их заполучила одна старушка, которая любому молодому фору даст. Формально она у Ровнина в отделе, если не ошибаюсь, уборщицей работает, а по факту… В душе не волоку, кто она на самом деле, только ни до, ни после мне видеть не доводилось, чтобы женщина ее лет так лихо ножом орудовала и стреляла навскидку через плечо. И когда встал выбор — сцепиться с ней или дать заднюю, я предпочел второй вариант. Шут с ними, с архивами нацистов, не так они мне и нужны. Жизнь дороже.

Хотя, может, это и не туристка. Может, «потеряшку» какую в тоннелях нашли и прихватили с собой на всякий случай. Оно, конечно, Майя раньше всякими пакостями вроде закладных душ не грешила, но время идет, все меняется.

В любом случае если мне кого из этой троицы и жаль, то как раз эту девчушку. Причем с поправкой на то, что мне пока неизвестно, кто и что она.

— Ты ей ответил бы, — ткнула меня под ребра Светлана. — Вопрос ведь задан.

— Знакомцев, — глянул я на повелительницу. — Точнее — знакомицу. Вон та лупоглазая раньше замужем за мной была.

— А что разошлись? — заинтересовалась вдруг данной ситуацией девчушка, что привела нас сюда. — Блудила, поди? Или хозяйство вела не пойми как?

— Хозяйство она вообще никак не вела, — хмыкнул я. — Что до остального… За руку не ловил.

— Вообще-то это я его бросила, — не выдержала мятежная душа Майи. — И еще — за словами следи, хорошо? Я же тебя не оскорбляю, не говорю что-то вроде «ушастый» или «короткоствол».

— Вранье, — мигом отозвалась Метельская и пояснила Марго, которая в тот же миг на нее с интересом взглянула: — Насчет ушей — это ладно, а вот второе проверено мной лично. Нормально там все. Не «ох-ох, батюшки», конечно, но и не позорно.

— Вот же ты козлина! — А Майю, похоже, слова Светки задели за живое. — И еще…

— Кто тебе позволил открыть рот, хитница? — колоколом бахнул по нашим ушам голос местной Хозяйки. — Ты жива лишь потому, что таково мое желание, а они у меня меняются часто.

Глузд, стоящий позади моей бывшей, носком сапога, подкованным железом, пнул ее, да так, что Майя тут же рухнула на колени.

— Это правильно, — одобрила владычица. — И остальных так поставьте.

— Жалко, твоей мелкой пакостницы тут нет, — произнесла моя бывшая срывающимся голосом. — Вот бы она порадовалась!

— Ничего, расскажу все в деталях при случае, — пообещал ей я, — так что не расстраивайся.

— Наговорились? — осведомилась у нас Хозяйка, чуть подавшись вперед. — И ладно. А теперь давайте все ж рассудим, какой доли эти трое достойны за свои дела.

— Если честно, я не совсем понимаю, в чем наша вина, — жалобным тоном произнесла девушка, которая невесть как затесалась в компанию к Майе. — Вернее — совсем не понимаю. Мы просто пытались выбраться из этих пещер, вот и все. Ну да, взяли несколько камушков…

— Несколько? — усмехнулся мигом оживившийся Пров. — Ой ли?

— Несколько! — заверила его девушка, залезла в карман куртки и извлекла из него штук пять самоцветов. — Вот, смотрите. Мне больше и не надо. Так, на сувениры.

— Ты — да, — прокурорским тоном рявкнул старикан и разгладил усы. — А товарыщи твои? Они что?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я не смотрела.

— Ну-ка, девка, выверни суму, — Пров подошел к Майе, — вон ту, что у тебя на боку висит. Давай-давай!

В другой ситуации, она, пожалуй, послала бы того, кто ей такое предложил, куда подальше, но здесь и сейчас даже моя строптивая бывшая супруга не рискнула качать права. Мягкий кожаный кошель, сделанный на заказ, щелкнул, раскрываясь, и из него высыпались мерцающие зеленым и красным самоцветы. Много, горсти четыре, кабы не больше.

— О как! — хохотнул старик. — Убедилась? Вон сколько товарыщи твои нашего добра нахватали! И все безданно, в утайку! Стало быть, и ты такова!

— Мне столько зачем? — Похоже, у бедняги слезы к горлу начали подступать, очень уж голос дрожал. — Мне не надо, у меня своих хватает! Да и не сильно мы товарищи, если по правде. Мы знакомы три дня как. Заблудилась я, понимаете? Думала — все, пропала, тут Майю и Ставра встретила, очень обрадовалась. Мы поговорили, кое-что обсудили, и они пообещали меня к выходу отвести.

Ну, как-то так я и думал. Уверен, что упомянутое «кое-что» выражается в денежных знаках, причем в немалом их количестве. Майя такие моменты никогда не упускает, такова ее философия и жизненное кредо. Как там она обычно говорила? «Никогда не игнорируй деньги, иначе рано или поздно они начнут игнорировать тебя».

— Тебя как зовут-то? — с неожиданной жалостью глянула на нее Светлана.

— Марина, — всхлипнула девушка. — Слушайте, ну можно же все решить по-людски? К чему эта фольклорная дикость? Вы же явно тут все знаете, так давайте доберемся до ближайшего места, где смартфон сигнал поймает, свяжемся с моим отцом, и он решит все вопросы. Даю слово!

— То есть она так ничего до сих пор и не поняла, — сообщила мне Метельская.

— А ей кто чего объяснял? — усмехнулся я. — Ну а свой объем знаний там явно с гулькин нос. Если чего-то нет в «тик-токе» и «телеге», то этого вовсе на белом свете нет.

Наверное, я бы не рискнул вести отвлеченные разговоры в данной ситуации, если бы не заметил то, что местной владычице они интересны. Она слушала нас, не выказывая неудовольствия, что кое о чем говорило.

— Этих двух не жалко, — Светка почесала нос, — сгинут — и хрен с ними. А девка, по ходу, в самом деле ни при чем.

— Ты сама сгинешь, — зло пообещала ей Майя и тут же получила тычок в загривок. — Ай! Больно же!

— Сказано молчи — значит молчи, — равнодушно объяснил ей Глузд. — В следующий раз больнее сделаю. Веришь?

— Верю, — буркнула Виллеруа и снова взвизгнула. — Теперь за что?

— За дурость, — пояснил воин, качнул головой и добавил: — Иль не так?

На этот раз Майе хватило ума промолчать.

— Воры вы и есть, — подытожила Хозяйка. — И что погано — сами того признать не захотели, пришлось вас за руку хватать. Да еще слова дурные в доме моем говорили, бесчинства творили. Скажете, этого тоже не было?

Марина растерянно хлопала глазами, Ставр застыл, как статуя с на редкость дебильным выражением на лице, ну а Майя молчала, как ей и было велено. Причем, подозреваю, она где-то даже радовалась, что Глузд такое распоряжение отдал.

— Но это все мелкие вины, — не дождавшись ответа, продолжила повелительница гор. — А вот то, что вы меня же в моем дому высмеивали, простить не могу.

— Не делала ничего такого! — не выдержала Марина. — Да я вообще не знаю, кто вы! Как можно высмеивать того, о ком ничего не знаешь?

— Зато вон она знает. — Палец женщины показал на Майю. — Знаешь же? Верно? Скажи, скажи, сейчас можно, я дозволяю.

— Догадываюсь, — не поднимая глаз, ответила та. — Только не знаю, какое из ваших имен сейчас назвать.

— А давай я тебе подскажу? — предложила владычица. — Может, «каменная девка»? Ну, я же с каменными дела мастерами хороводилась, потому только девкой меня назвать и можно. Не девой же, как положено. А еще добавить слово «давалка». Что оно означает, точно не ведаю, но догадываюсь.

Всегда знал, что у моей бывшей иногда мозги клинит намертво, и она в этот момент способна спороть настолько редкостную фигню, что диву можно даться. Но тут, пожалуй, она себя саму превзошла по всем статьям. Ладно, когда подобную дичь в горах несут те, кто ни во что не верит и ничего не знает. Но она-то в курсе, что к чему?

Кстати — Каменная Дева. Красиво звучит. И очень верно.

— Или вот еще, — сидящая на троне просто смаковала то, что говорила, — рудную мать еще веселее можно переделать. Как ты там сказала?

— Не надо, — попросила ее Майя. — Пожалуйста.

— Я ничего такого не слышала, — подала голос Марина. — Это, наверное, до меня случилось.

— Так я тебе в вину неуважение и не ставлю, девица, — милостиво кивнула сидящая на троне, — только то, что ты руки свои к моему добру протянула. Потому и кара, может, помягче тебе выпадет.

— А мне? — вдруг прорезался голос у Ставра.

— Ты да и вот эта сквернословица — одно. Значит, и ответите вместе.

Интересно, в каком смысле они одно? Что она хотела этим подчеркнуть?

— А все же вы кто? — вдруг обратилась к своей судье Марина. — Ну, чтобы понимать?

— Я с давних пор приглядываю за этим горами, — белоснежная рука обвела огромный зал, — на то тут и поставлена. Все меня касается, до всего мне есть дело, и никому баловать в своих владениях я не позволю. Я тут Хозяйка, девица.

— Блин, я поняла! — Марина хлопнула ресницами, ее губы расползлись в удивленной и одновременно недоверчивой улыбке. — Вы Хозяйка Медной горы!

— Я Хозяйка многих гор, а не только Медной. Да и нет в моих владениях такой, — поправила ее женщина. — Но с какого-то времени меня иногда стали называть именно так. Сначала не понимала, почему и отчего, а после один забавный паренек рассказал, что книжицу про меня читал. Верно врал, но так ловко, что я его на волю отпустила, несмотря на то что дела за ним числились недобрые. Хорошая байка дорогого стоит, как за нее не наградить?

— У меня ощущение, что я сейчас «дунула» такой травы, какой никогда в жизни не пробовала, — пожаловалась то ли Майе, то ли нам, то ли вообще непосредственно Каменной Деве Марина. — И лучше бы так оно и было! Тогда мне проще поверить в реальность происходящего. Нет, кое-что неправильное, такое, во что сразу не поверишь, в моей жизни случалось, но это было давно и один раз. А чтобы так…

— И папа, получается, не поможет, — скривила губы в улыбке моя бывшая. — Да? Теперь самой за себя отвечать придется. Наверное, впервые в жизни. Ни деньги не помогут, ни связи… Блин, да сколько можно меня бить?

— Пока ума в голову не вложу, — отозвался Глузд, — раз слов не понимаешь.

Что-то мне подсказывает: а ведь не собиралась она эту молоденькую дурочку на белый свет выводить. Не любит Майя «мажоров» обоего пола, причем сильно, есть у нее такой пунктик с самой юности. Почему, отчего — не знаю, она мне не рассказывала, хоть я и спрашивал. Но наверняка какая-то мутная история случилось, где о ее гипертрофированное самолюбие ноги вытерли, а такое она и не забудет, и не простит. Причем не конкретно какому-то человеку, которого, кстати, скорее всего, уже и в живых нет, а вообще всем.

Но до такого, как сейчас, раньше не доходило. Это уже перебор. Видно же — нормальная девчонка, без всяких там закидонов, да еще и испуганная до крайности. Зачем с ней так-то?

Хотя, может, я на бывшую и наговариваю, конечно. Но вот эта ее улыбка… Я ее хорошо знаю.

— Ладно, пустое это все, — хлопнула в ладоши Каменная Дева. — Вина за вами есть, а за наказанием дело не станет. Верно же, гостеньки дорогие? Справедливо я рассудила?

— Вполне, — отозвалась Метельская, ткнув кулаком в бок Аркаши, который, похоже, сподобился наконец высказать свое мнение и даже уже рот открыл для этого. — Ваши владения — ваше право.

— А ты что скажешь, залазник? — перевела на меня свой взгляд Хозяйка. — Вон та егоза тебе все же не чужая, а что у меня за нрав, уверена, ты уже смекнул. Места тут суровые, и мы, стало быть, такие же. Не жалко ее?

— Не стану врать — жалко, — произнес я, после чего Марго и Светлана за моей спиной дружно фыркнули. — А что такого? Живой же человек. Ну да, строптивая, жадная, злопамятная, но уж какая есть. У нас ней общее прошлое, его вот так быстро из памяти не вычеркнешь. Только подруга моя права. Тут ваш дом, она в нем насвинячила, так что пусть отвечает. Единственное — вон ту девчонку, может, все же пожалеете? Не так и много она бед натворила, да и те по незнанию да недомыслию.

— Ну прямо само благородство, — усмехнулась Майя. — Ой! Над головой вроде как нимб появился!

— Каждый получит то, что заслужил, — заверила меня Хозяйка. — Но их долю и облегчить можно. Мне толковые слуги нужны всегда, достатка в них никогда нет. Желаешь, я твою женку отпущу, а ты мне за то служить станешь.

— Не желаю, — мигом ответил я. — Тем более что и до того мне уже приходилось ее долги закрывать. Сколько можно?

Не нравится мне то направление, которое разговор принимает. Почему? Потому что догадываюсь, куда мы в результате с этими беседами прийти можем. Только этого мне не хватало.

— И потом, — продолжил я, — мы в ваши владения пришли не за тем. Вам наша цель ведома, дурного в ней ничего нет.

— Про ваши хлопоты разговор особый, — погрозила мне пальцем владычица гор. — Сначала с вот этими лиходеями нужно… Хотя — ладно. Коли они вам ни к чему, так и я на них свое время тратить не стану. Глузд, в мешок их. Пускай посидят, подумают о том, что сотворили, а там видно будет.

— Что за мешок? — переполошилась Марина. — Вы чего, нас утопить собираетесь? Не надо! Пожалуйста!

— Не блажи, молодайка, — хихикнул Пров. — Топить — это еще заслужить надо. Да и не водяники мы тут, чтобы эдак вами распоряжаться. Ты да товарыщи твои пока в старом забое посидите, в темноте да холоде. Авось и поймете, какое оно — вежество в чужом дому.

Все, понял. А то ведь тоже решил было, что их, как котят, сейчас в воду бросят. «Мешок» — это разновидность тюрьмы, черная каменная яма. Тоже, конечно, хорошего немного, но лучше зубами от стужи щелкать, чем смерть принять. Хотя там еще слово «забой» прозвучало.

Майя и Ставр слова не сказали, когда их из зала под белы рученьки воины Глузда потащили, Марина же залилась слезами и бессвязно бормотала, пытаясь что-то объяснить Хозяйке.

— Ни за что девка в переплет попала, — сочувственно заметила Метельская.

— Не лезла бы куда не надо — не попала бы, — резонно возразила ей Марго. — Видно же, что домашняя совсем, тяжелее кружки и смартфона ничего в руках не держала. Куда такой в горы лезть, да еще Уральские? Деньги у папы есть, махнула бы в Альпы, где захочешь — не потеряешься, да там и куролесила. Фондю, шоколад, шампусик, «дурь» всех видов и так далее. Как по мне — сама виновата. Хотя, конечно, на фоне Майки, стервы такой, она что цветочек на лугу.

— Максим, хочу сказать, что ты принял верное решение, — заявил вдруг Аркаша. — Твоя первостепенная задача — выполнить поручение Карла Августовича, остальное несущественно.

— Чье поручение? — моментально насторожилась Метельская. — Как ты сказал?

— Коллекционера одного, — пояснил я, матеря про себя этого недотепу, который, похоже, никогда и ничего не делает к месту. — Он у меня артефакт заказал.

— Слышала я где-то это имя, — Светлана потерла лоб, — прямо знакомое что-то.

— Значит, манит вас к себе слеза древнего бога, — обратилась к нам Хозяйка. — Верно ведь? Но только ли она одна? Не пришли ли вы сюда еще потому, что на небо выползла кровавая луна?

— Так одно с другим напрямую связано, — пояснил я, отлично понимая, что слушательница и без меня все отлично знает. — Слеза Рода у жрецов Куль-Отыра, забрать ее у них наша задача. И да, мы очень хотим верить в то, что вы поможете нам в этом. Не в драке, тут мы как-нибудь сами управимся. Ну или не управимся, но это наши проблемы. Дорога к их святилищу — вот вопрос, на который у нас ответа нет. Вам же ведомы все пути, все тропы в этих горах. Вы же сами говорили — они ваш дом. А какой хозяин в своем жилище заплутает?

— Все мне ведомо, — подтвердила повелительница. — И гора дальняя, где когда-то один брат другого убил, и тропы скрытые, ведущие на самую вершину, где стоит черен камень и лежат пять ножей. Только вот самой мне туда хода нет, да и слугам моим тоже.

— А почему? — опять некстати влез с вопросом Аркаша.

— Что Куль-Отыр, что Нуми-торум обитали в краях этих задолго до меня, — неожиданно благожелательно ответила ему Хозяйка. — Потому ни у них надо мной, ни у меня над ними власти нет. Даже не над ними, они давным-давно ушли. Над памятью их, над слугами, над теми местами, что их крепко помнят. На той вершине пролилась кровь Куль-Отыра, а после и тех, кого потом убивали в его честь. В крови великая сила заключена, которую мало кто побороть сможет, и мне она дорогу туда закрыла навсегда.

Произнося последнюю фразу, она так недовольно сузила глаза, что мне стало понятно — не нравится ей подобное положение вещей. Но оно и ясно — все тут ее, а конкретно эта вершина — нет. Обидно, неприятно, раздражает. Хозяйка эта, конечно, вовсе не человек, но при этом, как ни крути, все же женщина, со всеми полагающимися данному полу достоинствами и недостатками. И разумеется, она очень не любит, когда что-то делается не по ее хотению и велению. Может, ей та гора и на фиг не нужна, но раз не по ее — умри все живое, но так быть не должно.

И это очень хорошо. Это нам на руку.

— Так все относительно, — задумчиво произнесла Светлана. — Иногда те, кто вроде навсегда ушел, возвращаются. Лично я не сильно уверена в то, что какой-то бог из легенд при помощи палочки-выручалочки в виде хрустальной слезы снова заявится в этот мир, это все для меня слишком нереально. Далеко это все от меня, я в такое не верю. Вот космос — он есть, двигатели внутреннего сгорания тоже существуют, даже иногда на распродажах на самом деле можно что-то путное недорого купить. Но — вдруг? Вы же, не в обиду будет сказано, для меня тоже час назад являлись персонажем из сказов Бажова, что я в детстве читала. Однако же — вот мы здесь, беседуем с вами, все взаправду. Что, если вернется?

— Хитра, хитра, — хрустально рассмеялась повелительница. — Нет уж, что было — то прошло, нет у него ни силы прежней, ни власти над людьми.

— Значит, не поможете? — расстроенно поинтересовался Аркаша. — Жаль!

— Разве я сказала «нет»? — уточнила Хозяйка. — Пров?

— Не было такого, — мигом подхватился усач. — Но с этого мальца и спрос невелик. Он у них, видно, дурачок.

— Так и есть, — в один голос откликнулись Марго и Светлана. Причем, замечу, за сегодня уже не в первый раз.

Эдак они через недельку вообще подругами станут, и тогда мне кранты. Мне в одиночку такой дуэт не вывезти, впору будет проситься к Майе в старый забой.

— Неправда! — вякнул было Стрелецкий, два локтя немедленно воткнулись ему под ребра, после чего он моментально поменял точку зрения: — Все верно, я такой!

— Дурак-дурак, а умный. — От Хозяйки, разумеется, произошедшее не скрылось. — Ну да ладно. Вот мы как, пожалуй, рассудим. Люди вы не совсем еще пропащие. Мне глянулись, потому как вежеству обучены и верно жизнь понимаете. Знаете, перед кем шапку с головы снять стоит, а кому и кровь пустить не лишнее. Речь о нагах, с которыми вы схватились, ежели неясно. Доброе дело сотворили, правильное. Потому воля у вас уже есть, не стану я дороги путать, дам вам из моего дома обратно в свой мир уйти.