Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5

На часах было пол пятого утра, когда основной поток пациентов закончился и в приёмное отделение завезли ещё одного человека. Последнего, как мне в тот момент казалось.

— Этот чувствует себя неплохо, — сказал фельдшер Нода Такео. — Скорее всего, перелом голеней. Его нужно на рентген.

Несмотря на то что тектоническая активность перестала подпитывать меня новыми жизненными силами, «анализ» запустился автоматически. Я почувствовал головокружение от пожиравшей меня усталости, но позволить себе отдых не мог. Если «анализ» включился сам, значит, там далеко не перелом ног.

Сначала я подумал, что увижу разрыв артерии или нерва, но ситуация оказалась куда хуже.

— Стойте! — крикнул я санитаркам, которые собрались вести пациента на рентген. — Это не перелом.

Это краш-синдром.

— Ваши ноги чем-то придавило? — спросил я пациента.

— Да… — прошептал мужчина. — Бетонной плитой.

— Сколько вы пролежали под завалом?

— Шесть или семь часов, — ответил он. — Потом меня нашла служба МЧС и подняла плиту.

— Резко подняли? — спросил я, осознав, какую ошибку допустили сотрудники службы спасения.

— Не помню… — прошептал он. — Рывком, кажется. Доктор, меня ноги-то почти не беспокоят. Я чувствую очень сильную слабость.

— Что вы заподозрили, Кацураги-сан? — нахмурился Нода Такео.

— Краш-синдром, — коротко ответил я и принялся осматривать его тело «анализом».

По-другому это состояние называется синдромом длительного сдавления. Мало того что пациент страдает от комплекса переломов, разрывов мышц и других тканей, так к этой картине присоединяется ещё более страшная угроза.

Сосуды в ногах длительное время были сдавлены за счёт обломков, повреждённые ткани и присоединяющаяся инфекция создают местный очаг интоксикации. И когда конечности пациента резко освобождают от сдавления, просвет сосудов расширяется. И вся та дрянь, что скопилась в ногах, устремляется вверх — создаёт общую интоксикацию организма и сильно повреждает почки.

Одни врачи полагают, что перед тем, как достать человека из-под обвала, нужно наложить жгут на ноги. Другие считают, что это нецелесообразно. Здесь мнения расходятся, но я придерживался мнения, что жгут необходим. Иначе продукты распада тканей слишком быстро устремляются в системный кровоток.

— Что будем делать? — спросил Нода Такео.

Острое повреждение почек уже началось. Я могу оценить это даже по характеру кровотока в выделительных органах…

— Срочно вводим обезболивающие, — сказал я. — Свяжитесь с отделением интенсивной терапии. Скажите, что у нас здесь краш-синдром тяжёлой степени тяжести. Перелом больших берцовых костей с двух сторон. Нужно установить катетер и начать инфузионную терапию. Пригласите нефролога, чтобы оценил функцию почек.

Пациента начали готовить к перевозке, а я решил отдать ещё один заряд жизненной энергии. Сил у меня почти не осталось, но этому человеку я помочь обязан. Краш-синдром может вызывать огромное количество осложнений.

Инфекционно-токсический шок с резким падением давления и остановкой сердца. Почки могут попросту отказать из-за «загрязнённости» крови. Тромбы, образовавшиеся в ногах, могут полететь в лёгкие или продолжить циркулировать по системному кровотоку, вызывая недостаточность кровообращения в других органах.

И всё это лишь малая часть осложнений.

Я положил руки на его голени, стараясь сильно не давить на повреждённые ткани, и пропустил несколько волн целительской магии. Первая волна уничтожила большую часть бактерий, которые уже попали в кровоток. Вторая волна сместила костяные обломки подальше от нервов и сосудов, а третья остановила кровотечение.

Пациента повезли к лифту, а я рухнул на скамейку, пытаясь отдышаться. Самоанализ уже начал активно оповещать о том, что силы на исходе. Пока что я себе навредить не успел, но если прибудет ещё хотя бы один пациент… Тогда точно придётся звать подмогу с верхних этажей.

— Кацураги-сан, вы как? — спросила медсестра приёмного отделения.

— Всё хорошо, — улыбнулся я. — Кажется, мы отбились. Я слышал, как вы разговаривали с фельдшерами. Как обстановка в городе? Много людей пострадало?

— Не очень, — замотала головой она. — Особенно хорошо тряхнуло всего три района. Наш оказался далеко от эпицентра землетрясения, но больных всех потащили сюда.

— Хорошо, что хотя бы из небоскрёба «Ямамото-Фарм» было не так много людей, — сказал я. — В основном сотрудники корпорации отделались переломами, ушибами и шоком. С такими высокими зданиями ситуация обычно обстоит сложнее. Если бы эпицентр землетрясения оказался здесь, а не в соседнем районе… Мне даже представить сложно, как много жертв оказалось бы в таком случае во всех приёмных отделениях Токио.

— Кацураги-сан… — замерла медсестра. — Ещё везут…

Я поднял взгляд и увидел огни ещё нескольких машин скорой помощи.

Да твою ж… Похоже, этот кошмар сегодня не закончится.

Ещё переломы, ещё два человека с краш-синдромом и один с арматурой в брюшной полости. Я понял, что спасти этих людей с помощью своей магии у меня уже не выйдет. Придётся направлять их на обследования и осматривать вручную.

Вслед за машинами скорой приехали ещё несколько автомобилей. Я подумал, что это новая волна пациентов, но оказалось, что к нам на подмогу приехали врачи из соседней больницы. Их приёмное отделение закрыли, поэтому главные врачи договорились между собой, направить всех сотрудников к нам.

— Можете отдохнуть, Кацураги-сан, — сказал мне прибывший травматолог. — Дальше мы сами.

Отказываться от столь щедрого предложения я не стал.

Этой ночью я сделал всё, что мог. Даже более того. Мне захотелось вздремнуть буквально пару часов на диване в ординаторской, чтобы вернуть утраченные силы и продолжить работу.

Но в ординаторской меня ждал Эитиро Кагами. Увидеть заведующего в терапевтическом отделении я никак не ожидал. Мужчина сидел с иглой в руках, склонившись над собственной окровавленной ногой.

— О, Кацураги-сан! — утирая пот со лба, усмехнулся он. — Не поверите, что там у нас случилось.

Глава 2

— Эитиро-сан, вы что делаете⁈ — воскликнул я, заметив глубокую рану на его голени.

— Как «что»? — пожал плечами он. — Пытаюсь зашить.

Я не сразу понял, что Эитиро Кагами говорит это серьёзно. И проблема вовсе не в том, что он не мог этого сделать. Думаю, что у него достаточно опыта, чтобы самостоятельно заштопать свою рану.

Дело в том, что, судя по крови на полу, он повредил себе вену и уже очень давно. Ему нужно было обратиться к хирургам. В любом случае, что-то в поведении заведующего меня насторожило. Я подошёл ближе, чтобы помочь ему обработать рану и продолжить разговор.

— Позвольте, — я взял его ногу и внимательно осмотрел рану. — Глубокая, и очень ровная. Чем это вы так? Стеклом?

— Да, — кивнул Эитиро. — Когда выход заблокировало, я решил сам устранить завал и начал таранить дверь. Естественно, этого не нужно было делать. Из-за тряски с потолка оторвалась лампа и осколком прочертила по голени.

— Сколько времени уже прошло? — спросил я, заметив в тусклом свете ординаторской, что Эитиро Кагами был невероятно бледен.

— Часов восемь, наверное, — заявил он.

Теперь у меня совсем не осталось сомнений. Проблема не в завале и не в ране. Эитиро Кагами — один из тех людей, которые в случае катаклизмов временно теряют рассудок. Он давно должен был отправиться в хирургию. Да куда угодно, но точно не сидеть в ординаторской, пытаясь зашить себе ногу!

— Эитиро-сан, почему вы не обратились к хирургам? Что вы вообще тут делаете? — спокойно спросил я, попутно обрабатывая его ногу антисептиком.

— Там все так загружены работой, что я… — Эитиро всхлипнул от боли. — Решил никого не беспокоить по пустякам. Подумал, что надо самостоятельно заштопать рану и рвануть к вам на помощь.

— Эитиро-сан, успокойтесь, пожалуйста, — строго велел ему я. — Скорее всего, вы ещё не поняли этого, но у вас шок.

Заведующий посмотрел на меня так, будто решил, что я пытаюсь его обмануть. Но когда я приступил к лечению его раны, он быстро пришёл в себя.

— Вы правы, Кацураги-сан, — прохрипел он, когда я направил последние капли целительной энергии на остановку кровотечения. — Я думал, что со мной больше такого не случится…

— Вы уже сталкивались с землетрясением? — спросил я, стараясь отвлечь его разговорами.

Сейчас главное — увести его беседой подальше от мыслей о ране. А затем, после восстановления сосудов, вколоть ему местное обезболивающее и зашить рану. Благо аптечка со всем необходимым есть даже в ординаторской.

— Сталкивался, в детстве, — сказал он, с трудом сдерживая эмоции.

Судя по всему, сегодняшнее происшествие потрясло его слишком сильно. Верно говорит статистика. Почти треть из всех поступивших людей были в очень нестабильном эмоциональном состоянии. И это не просто следствие страха, или как может показаться, обычный испуг.

Это невроз — настоящее заболевание нервной системы и психики, которое развивается из-за первобытного ужаса. Людей давит не обломками, а колоссальным страхом, который даже невозможно вообразить. Страхом перед необузданной природой, которую человек не способен взять под свой контроль.

— Когда мне было десять, я был у бабушки с дедушкой в деревне под Токио, — глядя в пустоту, произнёс Эитиро. — Землетрясение началось, когда мы с бабушкой были в поле. А дед, он… — Эитиро проглотил сухой ком. — Дом ушёл под землю вместе с ним, и мы ничего не смогли с этим сделать.

Пока Эитиро пытался выговориться, я уже ввёл местное обезболивающее и начал зашивать его рану. Понял, что от разговора ему становиться только хуже, поэтому решил не спрашивать у заведующего разрешения и ввёл ему внутримышечно транквилизатор. Он не обращал внимания на то, что я делал с его ногой, и продолжал бубнить себе под нос о том, что повёл себя непрофессионально и не смог помочь остальным врачам.

Скоро он уснёт, и я позову кого-то из хирургов, чтобы его рану осмотрели ещё раз.

— Простите, Кацураги-сан, — выдавил из себя Эитиро и завалился на меня.

Я подхватил его под руки и дотащил до дивана.

— Всё в порядке, Эитиро-сан, — сказал я. — Вам нужно отдохнуть.

Он прошептал что-то вроде «спасибо» и заснул.

Транквилизатор подействовал быстро. Как только шок отступил, на Эитиро Кагами сразу же навалилась накопившаяся усталость. Но бросать заведующего было нельзя. Просто отоспаться — не вариант. Ему могут понадобиться антибиотики, поскольку инфекция в рану за эти восемь часов точно успела проникнуть. И обязательно стоит проверить его общий анализ крови. Учитывая, как долго он терял кровь — у него уже гарантированно развилась постгеморрагическая анемия.

Я вышел из ординаторской и тут же наткнулся на только-только освободившуюся постовую медсестру.

— Кацураги-сан? — удивилась она. — Я думала, что вы уже ушли домой.

— Мне нужна помощь, — сказал я. — Нужно сделать анализ крови Эитиро Кагами. Он лежит в ординаторской. Не беспокойтесь, он не без сознания. Я ввёл ему успокоительные.

— Боже, а что случилось? — испугалась она.

— Ногу поранил, — ответил я. — Скоро придёт в себя, но я боюсь, что он потерял много крови. Подготовьте, пожалуйста, общий анализ по «цито». Я схожу за хирургом и буду ждать результат.

Мы с медсестрой разделились, и я поднялся на третий этаж, где сразу же наткнулся на еле шагающего Рэйсэй Масаши.

— Вы как, Рэйсэй-сан? — спросил я коллегу

Хирург снял с головы шапочку и, затолкав её в карман, громко зевнул.

— Наверное, не лучше, чем вы, Кацураги-сан, — сказал он. — Всю ночь не опуская рук… Резал и резал. Резал и резал.

Монотонный голос Рэйсэй Масаши звучал так, будто со мной решил побеседовать не хирург, а утомлённый своим хобби маньяк.

— Вы со своими операциями закончили? — спросил я.

— Да, поток пациентов остановился, а меня сменил Ясуда-сан, — ответил Рэйсэй. — А что?

— Вынужден попросить вас поработать ещё пару минут, Рэйсэй-сан, — сказал я. — Эитиро Кагами ногу себе вспорол. Восемь часов бродил по клинике с незашитой раной. Я зашил её, но хотел бы, чтобы вы взглянули сами.

— Вы зашили? Сами? — удивился Рэйсэй Масаши. — Пойдёмте посмотрим. Не хочу вас обижать, Кацураги-сан, но последний раз, когда я видел терапевта, зашивающего рану, мне пришлось распарывать и перешивать всё заново.

Рэйсэй Масаши спустился в ординаторскую и осмотрел ногу Эитиро Кагами. Он разглядывал края раны и швы со всех сторон, после чего, с облегчением вздохнув, заявил:

— Блестящая работа, Кацураги-сан. Для терапевта — очень даже ничего. Не зря Ясуда Кенши предложил вам присоединиться к нашему хирургическому обществу. Швы — это начало пути для любого хирурга. Мы начинаем обучение с узлов и заканчиваем… А впрочем, обучение мы никогда не заканчиваем.

— Благодарю, Рэйсэй-сан, — поклонился я.

Я остался доволен своей работой. Слова опытного хирурга мне были необходимы, чтобы узнать ещё и мнение со стороны. Если в прошлой жизни мои руки выполняли алгоритмы практической медицины на автомате, то здесь всему предстоит обучиться заново. Но сознание помнило, как правильно накладывать шов и вязать узлы. Рэйсэй Масаши это подтвердил.

Значит, пора вспоминать и всё остальное. Разрез, иссечение… М-м-м! Какое удовольствие — вспоминать хирургию. Кажется, я не занимался ей целую вечность.

Через пару минут медсестра принесла результаты общего анализа крови, и я убедился в своей догадке.

Уровень гемоглобина упал ниже восьмидесяти пяти. Эритроцитов тоже стало на порядок меньше. Цветовой показатель не изменился — проверил его на всякий случай, чтобы убедиться, что у Эитиро Кагами уже не было анемии другого рода.

Постгеморрагическая анемия средней степени тяжести. Лучше не стану рисковать и положу его в терапевтическое отделение. Дадим ему растворы железа и витамина В12, чтобы стимулировать гемопоэз — образование новых эритроцитов и гемоглобина.

И по-хорошему, не помешало бы, чтобы за Эитиро понаблюдали хотя бы некоторое время. Ему нужен больничный, успокоительные и качественный отдых. Он и так пережил много стресса на работе, а теперь ещё и землетрясение.

Я оформил Эитиро Кагами в терапию, предупредив Саваду Дэйчи и Накадзиму Хидеки о том, что к ним поступил особый пациент.

Поток пациентов закончился и наступило утро нового дня. Я пока что не имел ни малейшего понятия о том, как будет проходить приёмный день, но всё же, как и полагается, пришёл в свой кабинет.

Огавы Ханы на месте не оказалось. В клинике было пустынно — ни пациентов, ни сотрудников. Странно. Может быть, я что-то пропустил?

Я решил не мелочиться и набрал номер Уёхары Ёсико.

— Д-а-а-а, Кацураги-сан? — протянула женщина. — Я надеюсь, вы уже дома отдыхаете после прошлой ночи?

— Э-э-э… — удивился я. — Вообще-то, нет. Я у себя в кабинете жду начало приёма.

— Я же просила Эитиро Кагами, чтобы он передал всем терапевтам… Ох… — женщина вздохнула. — Он до вас не дошёл, да?

— Дошёл. Только уже не в том состоянии, чтобы кому-то что-то докладывать. Я положил его в терапию, Уёхара-сан. История долгая, скажу кратко — Эитиро-сан лучше взять больничный недельки на две.

— Не проблема, — ответила она. — Кацураги-сан, раз уже вы уже в поликлинике, пожалуйста, сообщите остальным терапевтам, что приёма до конца недели не будет. Плановых больных будет принимать клиника соседнего района, поскольку мы принимали их экстренных пациентов. Все, кто работал в приёмном отделении этой ночью, официально освобождены от работы до следующего понедельника.

— А кто же тогда будет дежурить в терапии и других отделениях? — спросил я.