Эстер. Город под запретом

— Вот Смерть! — откуда-то издалека донеслось ругательство Клауса.

Вурдалак, воспользовавшись моментом, помчался в сторону Леди, желая раз и навсегда разделаться со Стеной, но недооценил присутствие Дина на поле боя. Рид моментально среагировал и лишь движением руки разорвал порождение Тьмы на части. Подобная участь тут же постигла и эфириста-теневика.

— Стой, Дин, ты что творишь⁈ — попытался остановить его Советник, который понял, что Правитель уже не контролирует свои действия, а адепты Тьмы были нужны им живыми.

Оставшемуся в живых противнику в капюшоне ничего не оставалось, кроме как атаковать от безысходности Советника и Правителя новым шаром темной энергии.

— Нет, Дин, не убивай его! — взвизгнула Леди, придя в себя. Если не остановить Рида, он убьет последнего преступника без следа и следствия.

Она знала, что может случиться, когда Правитель не в духе, да еще и подпитываемый Тьмой, которую успели «занести» ее верные адепты. Наверняка, терпение Дина кончилось еще ранним утром, когда Кэтрин закатила ему очередную истерику. И это в день, когда правителям предстояло отчитываться перед одним из самых могущественных созданий во всем мире. А когда пришли министры, для которых не было ничего важнее дурацких учебников, терпение Дина иссякло. Эти выродки совершили большую ошибку, что устроили резню на пороге его «дома» именно сегодня. Но Тали боялась, чтобы Правитель не ошибся сегодня сам…

— Дин, нет! — только и успела выкрикнуть Леди, когда Рид лишь недовольно фыркнул и взмахнул рукой, объятой красной дымкой.

Кровавая способность Дину передалась ему от отца. Многие удивлялись, как люди с такой эфирной предрасположенностью могли оставаться адептами Света. Ведь Риды буквально одним взмахом руки могли разорвать любого на пути своей мысли.

Дин не видел, как за спиной адепта Тьмы разверзлась черная дыра. А Тали, лежа на земле, уже почувствовала холод, прошедший по коже от фигуры, вышедшей из портала.

Адепт Тьмы в капюшоне резко уклонился, и эфир Дина пришелся на столь ожидаемого и столь не вовремя появившегося посланника.

— Да чтоб вас всех! — буквально взвыл Клаус, обрушив телекинезом на темного гради из камней. Эфирист в капюшоне только жалостливо пискнул, не в силах увернуться.

Все прекратилось также внезапно, как и началось. Троица оцепенело оглядывала поле боя, где среди двоих убитых и одного обезвреженного адепта Тьмы, их невинных жертв, лежало еще одно изуродованное тело.

Леди закрыла рот от ужаса, Клаус испуганно переводил взгляд со свежего трупа на Дина. Сам же Правитель застыл на месте, не в силах осознать произошедшее. Вскоре на улицу высыпали десятки опешивших стражей, хмурых хранителей и не на шутку напуганных министров.

— Д-дин? — среди них сразу же послышалось дрожащее всхлипывание осматривающей округу Кэтрин.

— Что ты наделал? — едва прошептала Леди, обращаясь к Дину, и побежала к случайной жертве их стычки.

Хранительница села около мужчины с длинными седыми волосами и глубокими возрастными морщинами. Нанесенные раны каким-то образом почти не задели его невозмутимого лица, но буквально порванное на части тело не оставляло ему шансов на выживание, даже если он — Всадник Смерти.

Глава 4

Эстер

Звенящая тишина, повисшая в самом центре города Эстер, словно зачитывала смертельный приговор для его правителей. Стражи и хранители, окружавшие их, так и застыли на месте — ни в одном протоколе или законе не написано, что нужно делать, когда убили Всадника. В старинных легендах Верхнего мира встречались упоминания о смене верных слуг Смерти по разным причинам, но убийство среди них не значилось. По крайней мере согласно официальным документам.

Всадники могли управлять эфиром как угодно, их способности были безграничными, оттого и сражаться с ними никто не решался. А если вдруг и находились такие безумцы, то жизнь их обрывалась в ту же секунду, стоило им только подумать об этом. Оттого в бессмертии Всадников и их безграничной силе, которой их наградил сам Смерть, никто никогда не сомневался.

И как, случайно попав под стычку светлых и темных, он мог погибнуть, не понимали сейчас ни правители, ни стражи и хранители. Лишь хриплый не то смех, не то стон одного из темных, который еще подавал признаки жизни, нарушал безмолвие.

— На допрос его! Я хочу знать, как они проникли сюда! — нервно рявкнула Леди и строго посмотрела на оцепеневших стражей. — Обойдите все вокруг, найдите порталы, может, они были здесь не одни! А тела погибших на опознание!

— Если это еще будет важно, — лишь процедил Правитель, который так и стоял со сжатой в кулак ладонью, которую обволакивала красная дымка.

Хранительница обреченно посмотрела на него, но Дин не отводил глаз от тела Всадника, и в этом взгляде читалось то, что испытывал сейчас каждый из них — обезоруживающий страх. Как бы они ни храбрились внешне, с какими бы трудностями ни справлялись раньше, в этот самый момент все ощущали тяжесть отсчитываемых секунд до неизбежной кары, словно невидимый меч уже холодил кожу виновных, зависнув над их шеей.

Леди перевела глаза на Советника, который даже в самые темные времена сохранял позитивный настрой, в надежде, что уж он-то найдет, что сейчас сказать. Но и Клаус молчал.

Стражи тут же подняли тела убитых, никто из них не проронил ни слова, и тишина начала больше раздражать, чем пугать.

— Я думаю, всем нужно заняться своим делом. И ради вашей же безопасности, всем, кто не занят охраной Штаба или патрулированием, лучше уйти отсюда, — наконец, подал голос Клаус.

— Дин, я… — справа от Правителя возникла его жена, осторожно взяв его за плечо.

— Кэт, тебе лучше пойти домой, — вздрогнув, он словно совсем забыл о ее существовании, а затем чуть строже добавил. — Ты же слышала Советника.

Окружившие их стражи, хранители и работники министерского крыла не особо спешили расходиться, не зная, увидят ли еще своих правителей в живых.

— Но я… не могу просто так оставить тебя здесь… — запричитала Кэтрин Рид. — Ты же убил Всадника… что если…

— Ты все равно ничем не поможешь, — он осторожно положил ей руку на плечо, стараясь сдерживать раздражение. — Мы со всем разберемся.

— Нет-нет-нет, даже не уговаривай… я не хочу, как твоя мама, даже не попрощаться с мужем… — Кэтрин закрыла глаза руками, и до соправителей донеслось слабое всхлипывание.

Энтони Рид погиб в бою, в тот темный для всех эстеровцев день, вместе с остальными соправителями. Тогда за их телами пришел Всадник Смерти, а его жена узнала о гибели мужа гораздо позже. Таковы были законы мира — тела правителей обителей в Нижний мир навсегда забирает Всадник без церемонии прощания. Однако, кто придет за телом самого Всадника, им оставалось только догадываться. Вариантов было немного, и все они сулили лишь беды.

— Ну-ну, Кэт, мы не собираемся умирать, и уж точно не отдадим Дина, — Советник улыбнулся, но Леди хорошо видела, какая это была натянутая улыбка. Она сама едва сохраняла самообладание, чтобы не расплакаться на виду у всех своих подчиненных, министров и Кэтрин.

— Даже не уговаривай! Я не уйду! Я могу помочь! — тут же вспыхнула жена Правителя.

— Чем? Изведешь Смерть своей истерикой? — не выдержала Леди, у них и без страданий Кэтрин хватало проблем, чтобы тратить драгоценные минуты, которые и правда могут оказаться последними, на ее стенания.

Клаус тяжело выдохнул и закрыл глаза, а Дин, успев уловить секундную смену настроения своей жены, тут же схватил ее за плечи и отвел в сторону.

— Поговорим наедине, — лишь донеслось до Хранительницы, которая закатила глаза.

— Что нам делать, Клаус⁈ — шепотом почти взмолилась Леди, осознание случившегося все больше выбивало почву из-под ног. — Ты же до сих пор читаешь все эти безумные учебники по истории, общаешься с Дженнифер… некроманты же в ее городе поклоняются Смерти, и все знают о нем…

Она старалась говорить как можно тише, потому что несколько стражей прошли мимо них, телекинезом ведя в воздухе тела убитых. И хоть ее трясло, а в голове как будто образовалась пустота, Леди старалась не показывать, что страх в душе становилось все сложнее контролировать. Ее точно не готовили к этому ни Академия, ни тренера, ни бывший Верховный Хранитель. Она надеялась, что хоть у кого-то из ее соправителей будут идеи, как перестать выглядеть беспомощными котятами.

— Думаешь, в учебниках есть краткий план, что делать, если вы убили Всадника Смерти⁈ — лишь обреченно помотал головой Советник, обычно от него все ждали каких-то решений, но сейчас бы он и сам не отказался от совета. — Кто вообще знал, что он смертный⁈

Леди закусила губу, еще раз взглянув на мертвое тело мужчины, лежавшего неподалеку. Ей нельзя показывать слабость, если даже правители сдадутся, то что останется делать остальным?

— Знаю одно, нам лучше готовиться к худшему. И, возможно, Кэтрин в чем-то права, и мужа она больше не увидит. Но в общем-то есть в этом даже плюс, — усмехнулся Клаус. — Тебя она тоже не увидит.

— Как и я ее, — Хранительница сначала недовольно смерила Советника, затем взглянула на Правителя, который все еще что-то говорил своей жене. Леди недовольно взмахнула головой, у них были сейчас куда более важные дела, чем успокаивать нежную натуру Кэтрин. Леди вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Ты же понимаешь, что это не просто совпадение⁈

— Мы все это понимаем… но нам это еще предстоит доказать… Если нас, конечно, вообще будут слушать…

— Кто будет слушать? — осторожно спросила его Леди, озвучив тот единственный вопрос, который терзал сейчас всех — перед кем им предстоит нести ответ.

— Очевидно, Смерть, — послышался низкий голос Правителя, отчего Тали вздрогнула и посмотрела на вернувшегося Дина, а затем туда, где виднелась удаляющаяся фигура Кэтрин. — В любом случае, убийство совершили не мы втроем, а только я. Так что и отвечать буду я.

— Надо было остановиться, когда я просила, — фыркнула Хранительница, решив, что сама убьет его чуть позже, если они выживут. — Теперь никто не будет разбираться, кто из нас убил и почему. А нам нужно понять, кто подстроил все это.

— Именно, попросим отсрочку! — тут же поддержал Советник.

— Отсрочку для чего? Для смертного приговора? — лишь усмехнулся Дин.

— Для расследования, — ободрившийся Клаус старался на замечать хмурого настроения Правителя. — Очевидно же, что это случайность…

— И ты думаешь, это сработает? — приподнял бровь Рид. — Исключено. Я отвечу за свои проступки. Даже если это будет стоить мне жизни.

Леди взглянула на соправителя, в ее глазах одновременно читались строгость и испуг.

— Меня поражает твое смирение и желание умереть!

— Я не хочу, чтобы дорогие мне люди пострадали, — Дин пристально посмотрел на нее, ее сердце казалось вот-вот перестанет биться от его слов, а длившееся несколько секунд молчание было понятно только им двоим. Затем Правитель посмотрел на Советника, — поэтому я не позволю вам вмешиваться.

— Ты не можешь нам приказывать, — возмутился Клаус, который обычно спорил с Леди, но сегодня был как никогда против Правителя. — Говорить буду я, вы двое между собой-то не можете договориться… А я еще хочу увидеться с сыном.

Но прежде, чем каждый из них успел возразить, вокруг поднялся резкий ветер, взметая все на своем пути. Леди подняла голову, небо заполонили такие темные тучи, словно Тьма обрела физическое воплощение, погасив солнце. Хранительница лишь крепче сжала кулак, пытаясь защитить эфирным барьером себя и соправителей.

Стражи, которые все еще находились здесь, замерли, едва различая силуэты правителей. Они боялись, что могут лишиться одного или всех разом, вряд ли Эстер сможет пережить такую потерю. Но еще больше они боялись того, кто может выйти из возникающего портала.

Каждый из правителей же переживал… не за себя. Их жизнь уже давно принадлежала не им, а городу, его правилам и законам. Но ко встрече со Смертью никто из них не был готов, а уже тем более к потере друг друга.

Леди не сводила испуганного взгляда с Дина, а он лишь хмурился и смотрел на яркую полосу, которая пронзила пространство, словно трещина на стекле, прорезь становилась все больше и больше. Клаус встретился глазами сначала с Хранительницей, а затем глянул на Дина. Но он как будто не замечал своих соправителей.

— Я надеюсь, ты не будешь делать глупостей? — лишь осторожно спросил его Советник.

Трещина расползалась все больше, казалось, незримый барьер, разделявший Верхний и Нижний мир, вот-вот разлетится на мелкие осколки. Леди сморщилась, представив, как эти осколки летят ей в лицо. Но острые края вдруг начали размываться, и вскоре перед ними уже зияла черная дыра, обрамленная ярким светом. Эта Тьма была хорошо известна всем, кто хоть раз был в портале. Но если жители Верхнего мира могли делать порталы, в основном, только в зеркалах, то Смерть и его Всадники создавали их, где и когда угодно.

Из Тьмы портала вдруг отделилась тень, поначалу бесформенная, она начала обретать человеческий силуэт, сперва едва различимый, но затем более четкий. Леди показалось, что ее зрение вдруг резко ухудшилось, и ей приходилось «наводить резкость», чтобы разглядеть пришельца. Через несколько мгновений перед ними возник человек, а размытые тени вокруг него стали темной одеждой в виде длинного строгого плаща. Эти же тени превратились в зализанные назад волосы, которые на фоне бледной кожи, казались угольно-черными.

Прищурившись, Тали все пыталась всмотреться в лицо прибывшего, но стоило увидеть его острые скулы, как они тут же становились плоскими. Тонкие губы менялись на полные, вздернутый нос на крючковатый и обратно, а бледная кожа и вовсе порой становилась такой прозрачной, что под ней виднелся череп. Но что было видно ясно и четко, так это черные глаза, с не меньшим интересом разглядывающие правителей. Темнее них Хранительница Эстера не видела ничего в своей жизни, они были словно бездна, которая пугала и одновременно не позволяла даже отвернуться. От страха она уже воздвигла эфирную стену между пришельцем и своими соправителями, пытаясь защититься.

— Барьер? Вам это не поможет, — вдруг раздался гулкий звук, сквозь его эфемерные губы. Невозможно было даже определить эмоции, лишь тихое эхо, слышимое только правителями.

Словно в подтверждение своих слов существо, вышедшее из портала, взмахнуло рукой, и барьер, сооруженный Тали, тут же вспыхнул белым светом, а затем просто погас. Леди сжала руку, пытаясь вернуть эфирную завесу, но способности словно покинули ее. Она как будто разом оказалась поверженной и обнаженной и неосознанно сделала полшага назад.

— Дин Рид, Клаус Берч и Леди Тали. Постоянные нарушители моего спокойствия, — продолжил мужчина, остановившись в паре шагов от них. — Ваши порядки идут вразрез с моими законами и соблюдением баланса. И сегодня вы перешли все границы.

Каждому из правителей Эстера было, что возразить по поводу законов пресловутого равновесия Света и Тьмы, но они молча и с ужасом осознавали, кто перед ними.

— Ах да, позвольте представиться — Смерть.

Само его существование всегда порождало ярые споры. Редким людям, живущим в Верхнем мире, удавалось хотя бы раз в жизни встретить Всадников, а уж того, кого поминали в беде или радости, и вовсе никто и никогда не видел. И если на юге, где правили некроманты, почитали Смерть, как божество, то чем дальше на север, тем больше сомнений возникало у адептов разных сторон. Нескончаемые войны между светлыми и темными, где из-за проклятого равновесия и безразличия Всадников невозможно было поставить точку, только усилили неверие в истинного властителя мира.

И сейчас, когда существо со столь странным, переменчивым и незапоминающимся лицом стояло перед ними, никто из них не мог поверить, что это именно Смерть.

— При всем почтении… но как нам поверить, что это именно вы? — неожиданно сурово выдал Дин, отчего Леди шикнула на него, она единственная ощутила всю его силу, которая разом развеяла весь эфир вокруг.

Зато Клаус скрестил руки на груди, вторя своему соправителю.

— Дерзости вам не занимать, как в первый день своего правления, так и, возможно, в последний, — лишь ответил ему Смерть.

— Мы видели разные фокусы от адептов Тьмы, — Советник, который минутой ранее сокрушался о том, что ему еще хочется увидеться с сыном, сейчас вдруг словно собрался помирать вместе с Правителем.

— Вы оба с ума сошли! — прошипела на них Хранительница, ее охватил ужас, все ее тело словно заледенело до кончиков пальцев, а голос предательски дрожал, как бы она ни старалась держаться. — Смерть… ваше… — она замешкалась, пытаясь подобрать правильное обращение. На лице прибывшего тут же отразился с десяток вариантов легкой ухмылки.

— Именно так мне вас и описывали… — непонятно, имел он ввиду кого-то одного из правителей или всех разом. — Просто Смерть меня вполне устроит.

И прежде, чем кто-либо успел продолжить, тело Всадника, разорванное на части, соединилось воедино, словно притянутое магнитом, и вместе с тем от него отделилась едва различимая субстанция. В общем вихре и Тьме, окружавшей правителей и Смерть, это казалось почти иллюзией.

— Жители Верхнего мира так превозносят значение души… А между тем, в ней нет ничего особенного, все это почти бесцветная энергия. Энергия, которая несет в себе столько эмоций. И силу… Все зависит оттого, какую жизнь прожил умерший. Иногда это нечто блеклое и серое, а иногда это словно фейерверк на день Возрождения, ведь так вы называете этот праздник? Особенно яркие души у павших правителей. Так было с вашими предшественниками, — Смерть протянул руку вперед, а затем сжал ее в кулак, отчего Дин в одно мгновение рухнул на колени. — Так будет и с вами. И мне очень интересно, насколько была насыщенной ваша короткая жизнь. Не была ли она бесполезной? Был ли в ней смысл? Была ли ваша жизнь счастливой? Часто я вижу последние воспоминания умерших. О ком они думали, о чем жалели…

Смерть сделал шаг вперед, стал еще ближе, но от этого на его черепе лишь чаще возникали полупрозрачные лица-маски, не давая возможности запомнить какое-то конкретно. Леди пыталась дышать, но воздуха не хватало, пыталась попросить Смерть о пощаде, но и это у нее не выходило. Судя по обреченному взгляду Клауса, он испытывал то же самое.

— Знаешь, о чем жалел твой отец, Дин? — голос Смерти обволакивал собой все вокруг, словно он шел не из человека, стоявшего перед ними. — О том, что ты никогда не простишь его. Цена за спасение Света в Эстере была слишком высока, и эту цену заплатил не Энтони Рид, а ты… Твой отец обрек тебя на страдания и вечное несчастье.

Постороннему человеку было бы сложно понять, о чем он говорит, но эта троица хорошо знала смысл слов Всемогущего.

— И не только ты… — вдруг добавил Смерть.

Последние его слова прошлись ножом по старой ране Леди, которая вскрылась гнойником где-то в глубине души. Если бы она могла, то разрыдалась бы прямо здесь.

— И мне очень интересно, что же спрятано внутри твоей души, Дин. Печаль, ненависть или любовь? За то, что ты сегодня совершил, я заберу твою жизнь раз и навсегда. За нарушение законов равновесия вы должны быть наказаны. Смерть за смерть.

Леди пыталась сделать хоть что-нибудь — заговорить, прокричать, выставить барьер, взмахнуть рукой… но стала лишь безвольным свидетелем.

— Но тебя это не пугает… — Смерть опустил руку.

Дин захрипел, наконец, почувствовав свободу, как Клаус и Леди, которые смогли дышать и говорить.

— Этого достаточно, чтобы вы поняли, кто перед вами, и кто здесь закон⁈ — впервые голос Смерти стал громче.

— Вполне, — лишь выдохнул Правитель, и его спокойствие злило Хранительницу еще больше.

— Смерть, вы должны понять… мы…

— Я ничего вам не должен, — перебил он Клауса. — Это вы должны мне объяснить, что здесь произошло.

— Адепты Тьмы напали на нас как раз перед тем, как должен был прийти Всадник Уолш, — тут же затараторила Леди, пытаясь опередить своих соправителей и выдать разом все свои догадки. — Мы встречаемся каждый месяц в одно и то же время и… должно быть, они вычислили… Это была случайность… непредвиденное обстоятельство…

— Вот как? И, конечно, ваш Правитель не хотел его убить…

— Как я мог хотеть убить Всадника, если даже не знал, что он смертный⁈ — хриплым голосом нервно проговорил Рид, поднимаясь на ноги.

— Дин! — снова прошипела Леди, в очередной раз поразившись тому, как он стремится подставиться под удар.

— Я не хотел убивать его, но… так вышло. И если вы считаете, что моя жизнь взамен жизни Всадника будет справедливым наказанием, я приму это решение. Если бы кто-то посмел убить Клауса или Леди, я бы поступил точно так же, — с каждым новым словом Рида глаза Тали становились все больше, а воздуха становилось меньше. Она умоляюще смотрела на Берча, чтобы тот хоть как-то повлиял на спятившего Правителя. — Но прежде… я бы выяснил, кто именно стоит за этим нападением.

Легкая тень усмешки снова моргнула на переменчивом лице Властителя.

— Никак не могу понять, ты хочешь жить или умереть? Даже в твоих мыслях эти два желания смешались.