Помоги проекту - поделись книгой:
— Какого Всадника⁈ — Леорик только и успел недоуменно вздернуть брови прежде, чем светящийся осколок эфира, летящий на огромной скорости через весь лабиринт, прошел сквозь его живот.
— А-а-а, — взвизгнула от боли Ева, когда эфир острием вошел в ее бок.
Схватившись за рану, Рид тут же рухнула на землю, а краем глаза заметила еще с десяток переливающихся в ночи осколков, которые превратили тело генерала в решето, не оставив соправителю Амхельна и шанса на выживание.
Ева не могла понять, потемнело ли это в ее глазах от боли, был ли это эфир Равена Галбрейта или сама Тьма обрела физический облик. Но вороны, сидевшие на ветках деревьев, тут же разом взметнулись вверх и распались на сгустки черного тумана, затмив собой свет большой луны. Все вокруг взорвалось чьими-то криками и последующими вихрями эфирных атак.
— Эпигоны у входа в поместье убиты! У нас вторжение! Защитить генерала! — приказы Равена грозным потоком сыпались один за другим, а вездесущие вороны то и дело докладывали ему обстановку. — За той ивой один, еще двое в саду и с торца дома!
Парни в черных кителях с золотыми погонами, группами отдыхавшие до этого в зале, беспрекословно подчинились Галбрейту, а Хелен бросилась защищать Советника. Все тени внутри сада под ее влиянием пришли в движение, и вскоре из глубин лабиринта послышался чей-то сдавленный хрип, а рассекавшие воздух эфирные осколки разом рухнули на землю.
Ева продолжала лежать на каменном полу возле безжизненного тела генерала, истекая кровью. Казалось, никому до них не было дела. Но стоило ей только об этом подумать, как рядом возник худощавый парень, который открывал ей дверь в поместье Вагнера, когда она только приехала. Он провел рукой над головой Вагнера, а затем замер возле Евы, пытаясь понять, мертва ли она.
— Пирс, займись делом! — раздался знакомый голос, от чего блондин вздрогнул, кивнул и убежал.
Следующим над телом Вагнера склонилась рыжая шевелюра целителя. Голубой свет уже вовсю лился из рук Винстона Брукса, когда возле него замер Равен. Галбрейт не позволял себе склонить голову даже под свистящим вокруг эфиром.
— Мне жаль, Советник… но генерал мертв… я ничем не могу помочь… — осторожно, почти заикаясь, произнес целитель, руки которого светились эфиром над телом Леорика.
Ни он, ни Равен даже не смотрели в сторону Евы. Никого не волновало, жива ли она еще. Вполне вероятно, за случившееся ее уже определили на ужин к голодным вурдалакам. В этот момент Еванджелина, едва сдерживая стоны, боялась даже подать звук, опасаясь реакции Равена. Темная энергия, в которую превратились его вездесущие вороны, вдруг словно вскипела, а затем закружилась, превратившись в смерч, и унеслась куда-то прочь. Следом раздались чьи-то жуткие вопли, брюнетка едва различала слова, но можно было не сомневаться, что от гнева адепта Тьмы никому не уйти живым.
— Что ж, Винстон, тогда займись мисс Рид, — небрежно бросил Равен, даже не глянув в сторону подопечной. — Она мне еще понадобится…
Рыжий парень метнулся к Еве, которая тут же облегченно выдохнула. Никто из целителей не использовал свою силу без приказа свыше, таковы законы Амхельна. И теперь Рид оставалось лишь гадать, каким образом ей придется расплачиваться за свое спасение.
Как только из пальцев Винстона полился голубой свет, Ева то и дело провалилась в темноту. Где-то на задворках сознания она слышала чьи-то выкрики и обрывки фраз, но никак не могла сложить происходящее в целостную картину.
— Он единственный, кого мы смогли поймать… — доносился голос Хелен.
— Кто вас прислал сюда? Отвечай… — то был уже Советник Галбрейт.
— Ты сдохнешь, как и ваш генерал… вы все сдохните… — хрипел перед смертью незнакомец. — Мы… положим всему… конец…
Глава 2
Грязь. Холод. Обида. Так много ощущений смешалось в тот далекий дождливый день. Ева никогда не считала себя избранной, но уже тогда четко решила, что больше никому не позволит втаптывать в себя грязь.
Как звали того засранца, который по глупости посчитал ее своей вещью, Рид даже не могла вспомнить. Слишком много таких подонков встречалось на ее пути после. Тот день запомнился Еве совсем другим.
— Т-с-с! — услышала она испуганное шипение сразу, как только почувствовала чью-то хватку на своем предплечье.
Ева резко обернулась, приготовившись защищаться, но то был вовсе не придурок, обещавший в тот день натравить на нее эпигонов за нежелание подчиниться его грязным желаниям. Ева увидела трясущуюся от холода девушку, ее мокрые волосы облепили осунувшееся лицо, а взгляд казался настолько безумным от страха, что было ясно — ее жизнь висела на волоске.
— Что ты здесь делаешь? — бесцветным голосом спросила Ева, растерянно оглядываясь по сторонам. Несмотря на внешний вид пришелицы, Рид сразу узнала ее и в голове яркими вспышками пронеслись моменты их первой встречи — теплый Лонде-Бри в период солнцестояния, прогулка с кузеном по ночному городу в компании этой неуверенной в себе особы, а затем их судорожное бегство в Эстер от адептов Тьмы, перевернувших дом и жизнь Евы с ног на голову.
Никто не должен видеть их сейчас вместе.
— Ты ведь узнала меня? — трясущаяся девушка прервала поток нахлынувших на Еву воспоминаний. — Мне нужна твоя помощь…
«А то я не вижу!» — подумала про себя Рид, оценивая несуразную вязаную шапку и блейзер, который беглянке был явно не по размеру. Похоже, она успела кого-то обворовать прежде, чем явиться на порог дома Евы.
— Леди, прошу тебя… — взмолилась Рид, ведь дрожащая перед ней особа носила именно такое странное имя. — Лучше уйди отсюда! Мне не нужны проблемы…
Проблемы. Слишком мягкое слово, чтобы описать все, чем может обернуться помощь Леди Тали. Даже тогда, в свои восемнадцать лет Ева уже это знала, хотя родители и делали все, чтобы оградить свою дочь от последствий знакомства с родственниками и их друзей из Эстера. Достаточно того факта, что Рид приходила в ужас от мысли, что Леди заметят возле ее дома. Достаточно было вспомнить, каким кошмаром обернулась их прошлая встреча.
— Нет-нет-нет, не уходи! — Тали клещами вцепилась в Еву, и тогда Рид заметила на ее запястьях кровавые следы от наручников. — Сообщи Дину, что я здесь, в Лонде-Бри. Иначе я погибла! Ева, пожалуйста, одно сообщение…
С каждым словом все ярче звучало отчаяние в голосе Леди, но это лишь ворошило все большие сомнения в душе зеленоглазой брюнетки. Ева не всегда разделяла родительские нравы, только какое имеют значение собственные принципы, если на кону может оказаться не только ее жизнь, но и отца с матерью?
— Нам запрещено связываться с Эстером, — растерянно протянула Рид. — Всему Амхельну запрещено…
— Ева, они не знают, что я здесь, — уверенно замотала головой Леди, пытаясь достучаться до нее. — Но если темные найдут меня, то убьют. Ты — моя единственная надежда, прошу тебя!
— Прости, я не могу подставить так себя и свою семью, — чужим голосом произнесла Ева, отводя взгляд. — Тебе лучше уйти, пока эпигоны или кто похуже не прибыл сюда. Или я сама сообщу им…
И она сообщила. Только не эпигонам. А своему родственнику Дину Риду, наследнику правителя враждебного Амхельну города Эстер. Именно этим и запомнился Еве тот день — последним разом, когда она сделала то, что действительно считала правильным. Поступок, за который ей приходилось расплачиваться даже спустя восемь лет после того злополучного дня.
Резкая боль в боку привела Еванджелину в чувство, кажется, она даже вскрикнула, когда пыталась перевернуться, но в пустой комнате никто этого не услышал. Рид лежала на темно-зеленой кожаной кушетке в кабинете генерала Вагнера, судя по деревянному столу и паре стеллажей с оружием. Несмотря на то, что развлечения с пойманными ею бегунками часто проводились в доме Леорика, Ева никогда прежде не была в этой комнате.
Она осторожно поднялась, морщась от боли. Винстон остановил кровь, но рану толком не заживил, и ей бы не помешал сейчас какой-нибудь эликсир и пара дней в собственной кровати. На дрожащих ногах Ева встала и подошла к двери, дернув за ручку. Закрыто.
— Как будто, если я сбегу, они меня не найдут, — закатив глаза, прошипела шпионка со стажем.
На ее руках были надеты ограничивающие браслеты, которые не просто сковывали руки, но и не позволяли пользоваться эфирными способностями. Стало ясно, что Рид держат здесь, как подозреваемую. Точно, как тогда…
Наручники говорили о том, что теперь никто не боялся ее эфирных навыков, а вот ей стоило хорошенько подумать, что говорить в свое оправдание. Она — последняя, кто видел генерала Вагнера живым. Именно с ней он вышел в сад, где его и убили. Адепты Тьмы не прощают таких совпадений. И если она не умерла от рук противника, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
От этой мысли у Евы закружилась голова и потемнело в глазах, она села обратно на кушетку, пытаясь осознать, как смерть генерала помешает планам Ахмельна по покорению Вусмиора. Леорик славился преданностью и жестокостью, с армией верных эпигонов он едва ли не выжигал целые поселения тех, кто отказывался подчиняться власти лорда Орла. А чего стоили поиски эфиристов с редкими способностями, а затем, если они не подходили для службы Правителю — их убийствами, из которых сделали целое представление, как сегодня…
Но еще хуже убийство Вагнера скажется на обычных жителях. В попытках найти виновных эпигоны по приказу разъяренного Правителя могут казнить любого. И никто им не запретит. Лорд Орел одобрит любые методы, а уж по части жестокости ему не было равных. И кто знает, каким будет новый генерал. А главное — кто?
Мысли Евы роились в голове, но она старалась не думать о предстоящей встрече с Равеном. Стоит ей хоть на секунду показать свою слабость или страх — ей конец. Именно поэтому он держал ее при себе, как ручную собачку, и спускал с крючка лишь тогда, когда ему это было нужно. Все остальное время она была обязана вести себя спокойно и послушно. Но самое главное — предано. И сейчас эта преданность пошатнулась.
Послышались громкие и уверенные шаги. Ева сделала глубокий вдох, убрав руки от шеи, где пальцами нервно перебирала колье. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге возник силуэт высокого мужчины с идеально прямой осанкой. Рид узнает Галбрейта из сотен других, как и второго человека, вошедшего в комнату. Симбионт, который мог прочитать ее воспоминания, помогал Равену держать под контролем всех своих подопечных. И в особенности Еву.
— Сядь, — Советник взял стул и поставил напротив стола.
Она не прятала глаза, лишь, стараясь соответствовать своему куратору, прошла с прямой спиной мимо симбионта и села. Лысый парень по имени Стефан не носил эпигонской татуировки орла на шее, как знак поклонения Правителю Амхельна, а сделал профиль хищной птицы на всю правую часть лица. Тех, кто впервые сталкивался с ним — это пугало едва ли не больше самого процесса симбиоза. Но с ним Ева была уже давно знакома. Галбрейт проверял ее почти после каждого задания, на случай, если она вздумает обмануть его или предать.
Стефан сел напротив. Его внешний вид всегда вызывал у Рид отвращение, но куда больше ее раздражала самодовольная улыбка с виднеющимися желтыми зубами. И причиной этой улыбки была сама Ева, а точнее, ее воспоминания.
— Ева, я так соскучился!
— А я нет, — огрызнулась она.
— Твои воспоминания — самое лучшее в моей работе. Ты же знаешь, как они порой… увлекательны, — его улыбка стала еще шире, а он похотливым взглядом пробежался по ее наряду.
Рид не поручали кровавую работу — для этого ее способности не были предназначены — как правило, ей нужно было разговорить нужных людей или кого-то заманить в логово генерала в поисках необычных способностей. Такие задания сложно выполнить, не прибегнув к искусному соблазнению, что доставляло особое удовольствие Стефану, подглядывающему ее воспоминания. Поэтому при каждом сеансе симбиоза с ним Ева думала, что когда-нибудь точно засадит нож ему в шею.
— По-твоему, убийство генерала — это увлекательно? — сурово рявкнула Рид, его «заигрывание» даже по меркам адептов Тьмы было крайне неуместным сейчас.
— Займись делом, Стефан. Мне нужно знать все, что происходило в жизни Еванджелины последние несколько дней. Особенно ее мысли и чувства на сегодняшнем приеме, особенно в момент убийства генерала, — Галбрейт опустил ладони в перчатках с острыми наконечниками ей на плечи, готовый, словно вороньими когтями, в любую секунду вцепиться в Еву.
Рид лишь протянула руки Стефану, но, как бы ни пыталась она скрыть свой страх, мурашки на коже выдали шпионку, когда шершавая ладонь симбионта коснулась ее. При всей невидимости и безболезненности процесса, Ева чувствовала, как нечто незримое проникает в ее разум и копается в голове, заставляя мысленно возвращаться в не самые приятные моменты и захлебываться в собственных эмоциях.
Стефан не сводил с нее глаз, словно пытаясь распознать, какое воспоминание его испытуемая пытается утаить. Ева знала, чем проще она будет реагировать, тем быстрее закончится симбиоз, поэтому не поддавалась на уловки симбионта.
— Она сегодня на редкость напряжена, — усмехнулся Стефан Равену, словно Евы тут и не было. — Она ждала, что что-то произойдет на охоте… хотела, чтобы Хелен убили.
— Уверена, мои чувства взаимны, — Рид даже и не пыталась отрицать столь очевидный факт.
Мысли вновь вернули ее в гостиную Вагнера, где она наблюдала за охотой блондинки за жертвами.
— Нет, именно в этот момент она чего-то очень ждала и… была расстроена… — он вдруг сощурил глаза, словно увидел что-то подозрительное, стараясь углубиться в ее сознание.
— О, Смерть… — закатила глаза Ева. — Конечно, я расстроилась. Это был провал моей миссии. И, конечно, мне хотелось, чтобы хоть у кого-то из бегунков проявился редкий эфир!
— Давай дальше, — нетерпеливо прорычал Равен.
Стефан не мог ослушаться приказа Советника, на секунду еще задержавшись на этом моменте, а затем Еву снова закружили воспоминания приема. Недовольство Галбрейта и весьма прозрачные намеки Вагнера. Но затем рука симбионта крепче сжала ладонь Евы, словно она могла убежать отсюда.
— Она что-то хотела выяснить у генерала, специально увела его на улицу, — вдруг неожиданно серьезно произнес Стефан.
Рид тут же сморщилась, когда ей в плечи вцепились когтями руки Равена в стальных перчатках.
— Он сам предложил, — пыталась оправдаться она, понимая, что сейчас ее могут мигом отправить в Нижний мир.
— Очередная ее уловка, — тут же парировал Стефан. — Она хотела этого, остаться с ним вдвоем и о чем-то расспросить… о… Клеменсе?
— Клеменсе? — от удивления хватка Галбрейта на секунду ослабла, а из-под следов когтей проступила кровь.
— Она собиралась туда с генералом, — даже симбионт на этих словах непонимающе поморщился. — А-а-а…Какого Всадника… больно!
— Меня ранили, придурок, — фыркнула она, выдернув руку и прервав воспоминание, в котором неизвестный следом за генералом поразил осколком эфира и ее. — Поэтому я, как ты заметил, немного напряжена…
— Зачем ты собиралась в Клеменс? Я не отдавал такого приказа! — рявкнул Галбрейт, а рядом с Евой из воздуха вдруг образовался черный ворон, прыгнувшей ей на коленку.
— На северо-западе Амхельна мы почти ничего не обследовали, там могут скрываться редкие эфиристы. Но сейчас там неспокойно, а мне одной туда опасно ехать. И я подумала, что это отличная возможность — поехать с эпигонами…
— Я не отдавал такого приказа! — еще раз настойчиво прорычал Советник.
— Нет, но я хотела обсудить это с вами после… — Ева попыталась развернуться, чтобы посмотреть на своего куратора, но он, вцепившись ей в затылок, не позволял этого сделать.
— Это же не имеет ничего общего с убийством Леорика… меня саму ранили. Я жива только благодаря вам, мистер Галбрейт!
Стефан напротив довольно ухмылялся, скрестив руки на груди. Всем, кто был приближен к Советнику, Ева не раз переходила дорогу в своем желании выделиться. И сейчас, когда Равен был готов едва ли не убить ее, Стефан с нескрываемым удовольствием следил за разыгрываемой сценой.
— Спросите у этого проклятого симбионта, я не пыталась убить генерала!
Равен молча взглянул на симбионта.
— Нет, не пыталась, — взмахнул руками Стефан, а затем разочарованно поднялся, когда Галбрейт кивком указал ему в сторону двери.
— Зачем ты собиралась в Клеменс? — снова повторил свой вопрос Равен, оставшись с Евой наедине.
— Я ведь уже ответила вам на этот вопрос… — излишнюю слабость он тоже не терпел, поэтому Ева пыталась хоть и говорить вежливо, но все же не сдавать позиции. — Последние мои поиски эфиристов не увенчались успехом, и я должна была отличиться перед вами. И…
Но Галбрейт резко впился ей в затылок, отчего Рид вскрикнула.
— Не ври мне, Еванджелина! — тихим ровным голосом произнес он, а Ева, затаив дыхание, испуганно покосилась на Советника Амхельна.
В свете луны его острые черты лица пугали не меньше безразличного взгляда убийцы. Она видела не раз, как расправлялись с неугодными. Будь перед ней кто угодно другой, она бы уже попыталась повлиять на него своим эфиром, управляя его эмоциями, или же очаровать, тогда ей бы уже простили все грехи. Но на Советника чары Евы никогда не действовали, скорее, даже раздражали, однако он умело применял их в своих целях на других.
— Еванджелина, я надеюсь, ты помнишь, что твоя судьба в моих руках? И не только твоя…
Ворон, до этого неподвижно сидевший на коленке у шпионки, так резко и внезапно клюнул Еву в бок, туда, где еще зияла алой полосой рана от осколка эфира, что Рид не смогла сдержать истошного вопля. Острая боль разлилась по всему телу, бросая в такой жар, что на несколько мгновений девушка перестала ощущать пол под ногами. Чудом оставшись в сознании, Ева вдруг поняла, почему целитель Винстон не довел лечение до конца.
— Ты ведь не забыла это?..
Как она могла забыть? Все еще ловя воздух через раз, надеясь, что боль не повторится, Ева отрицательно помотала головой. Она знала, что одного косого взгляда с ее стороны может быть достаточно, чтобы ее родителей убили.
— Тогда почему я должен вытягивать из тебя каждое слово? Какая удачная случайность… Ведь именно ты увела Леорика из зала. И тут же случилось нападение. Тебе нужно очень постараться, чтобы убедить меня.
— Но ведь симбионт уже проверил меня… — лишь прошептала она, насколько могла говорить, а в ответ, словно выражая свое недовольство, ворон снова клюнул ее в бок. — Смерть…
Ей хотелось дернуться, сбежать от этой всепоглощающей боли, но когти Равена, впившиеся в ее шею, причиняли лишь новые страдания.
— Я не люблю, когда действуют за моей спиной. Особенно, если после этого умирает мой коллега-соправитель.
— Разве я виновата в том, что хотела найти эфиристов с редкими способностями? Или хоть раз я подводила вас, мистер Галбрейт? — отвечать вопросом на вопрос в положении Евы было большой дерзостью, но мольбы о помиловании он от нее не услышит.
— Твои родители нежеланные гости при дворе лорда Орла, как аристократы они давно утратили свое положение и доверие. Или, может, вспомним о других твоих родственниках? Напомнить о том, что они стоят во главе Эстера? А, может, и о том, что к тебе за помощью обращалась их Хранительница? — от каждого слова Равена Ева корчилась от боли все сильнее, когда ворон рвал ее рану в кровавые лоскуты.
Леди Тали — соправитель и нынешний Верховный Хранитель Эстера, единственная известная во всем Вусмиоре эфиристка, обладающая непроницаемым для эфирного и физического воздействия барьером, могла быть мертва еще много лет назад, а от ее родного города тогда бы камня на камне не осталось. И всего этого не случилось только благодаря тому, что, будучи молодой и глупой, Ева помогла Леди сбежать из лап Равена — одним коротким сообщением в Эстер.
Каким чудом Еву вместе с ее родителями тогда не бросили на съедение вурдалакам, для шпионки все еще оставалось загадкой. Лишь их готовность служить адептам Тьмы и личная покорность и верность Евы помогли избежать подобной участи.
— Я все это хорошо знаю и помню, — твердо ответила Рид. — И готова участвовать в поиске убийцы, если… — она замолчала на пару секунд, переводя дыхание от невыносимой боли, которую приносил ей ворон, —…вы того пожелаете. Ваши приказы для меня превыше всего. Но ваши вороны и симбионт все видели, я не обманываю. Если вы посчитаете, что смерть будет справедливым наказанием…
— Я не могу полностью доверять ни симбионту, ни даже воронам, а уж тебе, Еванджелина, тем более, — он с силой сжал шею, отчего Ева пискнула, сжав кулаки и впившись острыми ногтями в собственную ладонь. — Но пока что ты для меня слишком ценный ресурс, чтобы избавляться от тебя. Молись Смерти, чтобы так оставалось и дальше.
Он толкнул ее вперед, но отпустил, Рид сделала глубокий вдох, когда ворон, сидевший у нее на колене, испарился. Ее ладони все еще были сжаты в кулаки, чтобы унять дрожь. Стоило ей только поверить, что умрет она не сегодня, как дверь в комнату распахнулась без стука. Даже безразличный ко всему Галбрейт вздрогнул.
— Я надеюсь, мне хоть ты, Равен, объяснишь, почему наши лучшие эпигоны не смогли защитить генерала⁈ — послышался грозный хриплый голос.
Ева, несмотря на боль и головокружение, соскочила со стула, поклонилась и тут же выпрямилась, словно натянутая струна. Этот голос знали все жители Амхельна.
Поделиться книгой: