Помоги проекту - поделись книгой:
– Замечательно, – кэналлиец, видимо, тоже улыбался, – почему вы отдали этот приказ, и почему именно тогда?
– Я предпочел бы… обсудить это в более узком кругу.
– Нет.
– Господин командующий…
– Я уже сказал, нет.
– Простите, маркиз. Я хотел обратиться к маршалу Манрику. Он должен понять… мои мотивы. Маршал, прошу вас выслушать меня и генерала Ожери лично. Это…
– Ваши мотивы… – Савиньяк вмешался за мгновенье до того, как это сделал бы сам Рейнхард, – должны понять мы с бергерами.
– Та, мы очень хотящие знать, – Кнуд отлично понимал талиг, хоть и не успел усвоить талигойские порядки. – Для какого глюпого Змея нас отпрафляли в срашение посше на сорок годов, чем пыфало по-умному.
– Резонный вопрос, – обрывать Кнуда Алва и не подумал, теперь умник решит, что влезать в дела начальства здесь в порядке вещей. – Кракл, так какого Змея вы скрыли, куда дели бергеров, а потом принялись действовать самостоятельно и, к тому же, так затянули?
– Я отвечу, но… моя лояльность требует… сделать это приватно.
– Говорите здесь, – отрезал успевший усесться Манрик. – Тайны сейчас не ко времени.
– Как скажете… Бергеры перешли на ту стороны оврага по приказу командую…
– Прекратите врать! – рявкнул маршал, – Я память еще не потерял!.
– Возможно, я вас не так понял, хотя вы меня не поправили… Я не сомневался, что причиной вашего обморока стало… осознание того, что вы своим приказом поставили левый фланг под удар. При этом я не хотел повредить вашей репутации и не сомневался в генерале Савиньяке. Его слава говорит сама за себя! Савиньяк должен был продержаться до прихода подмоги, и я изыскивал возможность эту подмогу послать. По возможности незаметно. К счастью, появился генерал Ожери…
– К счастью, – грохнул Понси, – полковник фок Варзов не стал ловить ворон.
– О та! – подхватил от входа Кнуд, – фоители не лофят форон, а идут в пой и упивают «гусей» и «пафлиноф».
Не было печали, теперь учи обалдуя хорошим манерам! А Кракл – дурак, причем услужливый и подлый. Такие порой хуже врагов. Выгнать бы его к Леворукому, чтоб другим было неповадно выгораживать начальство за счет тех, кто подыхает.
– Вы хоть понимаете… что натворили? – Савиньяк думал о том же, и немудрено. – Мы… продержались, но кавалерии в армии, считай, нету… Разве только Алонсо… генерал Алва останется.
– Само собой, я останусь, – Алва быстро глянул на Савиньяка и тут же перевел взгляд на Ожери. – Кузен Кар… Его величество Карл вряд ли будет возражать, особенно если мы достигнем новых успехов. Итак, бергеров по ошибке отозвал генерал Кракл и из уважения к маршалу Манрику в этом не признался, попробовав затем исправить положение с помощью своего друга Ожери. Мне нужен этот приказ и отвозивший его порученец. Он здесь или за ним придется посылать?
– Нет… – выдохнул Ожери и натужно закашлялся, – простите…
– Выпейте воды и пошлите за порученцем. Надеюсь, молодой человек жив.
– Маркиз, – Ожери сглотнул, но пить не стал, – могу я попросить вас о разговоре наедине?
– И вы тоже? Нет, не можете.
– В таком случае… Вынужден признать, что генерал Кракл ко мне с подобной просьбой не обращался.
– С подобной? – подался вперед Алва. – Тогда с какой обращался?
– Мне, право, несколько…
– Вам несколько неудобно признаваться, что генерал Кракл просил вас подтвердить его ложь? У вас случайно никто из порученцев не погиб во время сражения?
– Теньент Дави. Он отпросился в роту своего дяди и…
– И генерал Кракл об этом узнал. Когда он попросил вас подтвердить его слова?
– О, совсем недавно…
– То есть уже после того, как еще раз отослал бергеров, оплатив им двухдневную попойку вне лагеря. Когда Кракл просил вас о помощи, он упоминал, что она почти наверняка не понадобится?
– Ну, в общем, да…
– Итак, – кэналлиец словно бы думал вслух, при этом не забывая разглядывать нахохленных свитских, – из трех отправленных с тремя приказами порученцев у нас остается один, самый первый. Савиньяка никто ни о чем не предупреждал, а бергеры во время боя действовали вообще без приказа. Полковник фок Варзов, как временный командующий выношу вам предварительную благодарность. Ваше вмешательство трудно переоценить.
– Нас оно, во всяком случае, спасло… – подтвердил Савиньяк. – Рейнхард, я твой должник!
– Мы все должники генерала Савиньяка и наших доблестных союзников, – внезапно ожил еще один генерал, кажется, Люра. – Но я хочу понять, что это было? Глупость или измена?
– Измена! – у кривого Понси сомнений не было. – Лэкюрё удрал, хоть этого возьмем. И в столицу его, в Багерлее!
– Да, это похоже на заговор, – подался вперед красавец-полковник, донесший первым.
– Это и есть заговор! – рявкнул его сутулый сосед.
– Что бы это ни было, оно чуть не стоило жизни командующему, – спохватился и Ожери, – Апоплексия, знаете ли, очень опасна…
– Чего вы ждете? Кракла нужно немедленно арестовать…
– И отправить в столицу! В Багерлее!
– Да, это дело должна расследовать корона.
– Кракл всегда вызывал сомнения…
– Люра, вы… вы…
– Я – верный подданный его величества, а вот вы – изменник!
– Успокойтесь! – велел сразу всем Алва, подступая к Краклу почти вплотную. – Генерал, у вас был умысел на измену?
– Нет! Это ошибка, это чудовищная ошибка… И малодушие… Я растерялся, все вышло само собой. Я не сомневался в приказе… Но командующему стало плохо, и я…
– Отлично, раз умысла на измену не было, то в столицу сообщать не о чем. С ошибками можно спокойно разобраться здесь.
– Хончо, – поморщился Савиньяк, – сообщить придется, хоть и противно… Нам нужна кавалерия.
– Кавалерия есть, – успокоил кэналлиец, но смотрел он по-прежнему на Кракла. – Так почему вы убрали бергеров?
– Я же уже сто раз… Я не изменник! Нет!
– Верно, зачем вам изменять? Нет, попади вы в окружение, вы бы предали не хуже Пэллота, но сейчас для предательства все слишком благополучно. Господа, подскажите, чем еще, кроме слабоумия и измены, можно объяснить поступок сего господина? Только не предлагайте мне бесед наедине.
– Алонсо, – негромко окликнул Савиньяк, – зачем нам это?
– Вам незачем, а я хочу понять, – Манрик аж слез со своей кушетки и теперь стоял, уперев руки в бедра. Как был, в одних чулках. – Истолковать мои слова как приказ передвинуть бергеров было невозможно, а соображает Кракл неплохо.
– Несомненно, господин маршал, – сутулый полковник тоже предпочел встать. – У меня есть третье объяснение. Генерал Кракл не хотел, чтобы генерал Савиньяк добился заметного успеха. Несколько дней назад я слышал его беседу с генералом Ожери…
– Слышал?! – по-поросячьи взвизгнул прихваченный на горячем подлец. – Подслушивал! Проныра и интриган…
– Ожери, – бросил Алва, даже не повернув головы, – один раз вы уже допустили откровенность. Сделайте это вновь. Кракл жаловался вам на Савиньяка?
– Ну… Можно сказать и так. Он считал, что мы лучше справимся своими силами, без навязанных нам северян. Только не подумайте… Я не знал его замыслов!
– Вы их знать и не могли, – утешил кэналлиец, – Судя по всему, это была импровизация.
– Мой генерал, я тоже… – теперь вскочил веснушчатый теньент, – я тоже слышал, как генерал Кракл говорил… Что успех генерала Савиньяка нас всех ограбит!
– Мерзавец! – физиономия Манрика стремительно наливалась красным, как бы старику опять не потребовалось кровопускание. – Алва, до конца боя командуете вы… Если вы не арестуете Кракла сейчас, завтра это сделаю я.
– Маршал, – кэналлиец тоже не был слеп, – немедленно сядьте и выпейте воды, иначе вы никого никогда не арестуете. Кракл, мы все сходимся на том, что вы не изменник. То, что вы натворили, в самом деле было ошибкой. Смертельной для вас.
Вряд ли Кракл что-то соображал. Просто дернулся и метнулся к выходу, как поднятый заяц, который способен лишь удирать. Мимо Кнуда с парнями он бы точно не проскочил, но Алва не оставил ему даже такого шанса. Маркиз ухватил пролетавшего мимо придурка за плечо и, похоже, сжал от всей души, отчего ухваченный, коротко и жутко взвыв, сразу обмяк. Затем стало тихо, Понси – и тот мог лишь сопеть, да еще едва слышно с явным одобрением хмыкнул Кнуд.
– Вешать этого человека не по чину, – отчеканил в звенящей тишине кэналлиец. – Головы рубят изменникам, и это требует высочайшего утверждения, но здесь всего лишь «ошибка». Остается расстрел, причем немедленный. Я сказал, а вы услышали.
2
Держать Кракла было омерзительно, даже хуже, чем племенного багряноземельского ызарга, а убить на месте уже не выходило. Опоздал, и это, видимо, к лучшему, только бы удержать себя в узде до залпа, до утра, до последнего… Не выпуская добычи, Алонсо развернулся к вскочившему – вскочили все, кроме Арно – полковнику.
– Рейнхард, велите своим людям забрать у меня…
Нужного слова сразу не нашлось, но предводитель бергеров его дожидаться не стал, а сами бергеры не стали дожидаться конца отданной фок Варзов короткой команды. Двое самых шустрых сунули свои «скальники» товарищам и, подскочив с обеих сторон, подхватили не перестававшего верещать об ошибке и невиновности генерала.
– Выведите и устройте, как следует. Полковник, проследите.
Уволокли, ну хоть одной заботой меньше, а что остальные? Мнутся, переваривают приговор собрату, но молчат. Даже Понси, хотя этот скоро очнется…
– Полковник Капуль, вы мне нужны. Идемте.
Под открытым небом, на ветру дышится легче… Как же много бывает дел, когда ничего уже не исправить.
– Вон те возы, это ведь ваше хозяйство?
– Да, господин командующий.
Спокойно стоять, «принимая смерть с достоинством», Кракл точно не будет. К столбу не привяжешь, ибо такового нет. Расстреливать бесчувственное тело – бессмысленно, искать в полях подходящее дерево глупо… Значит, делаем так:
– Мне нужен один воз. Выберите с надставленными на фукианский манер бортами. Можете до конца не разгружать, если внутри нет ничего хрупкого. Это срочно.
И вновь господин Капуль продемонстрировал отличное понимание ситуации и сообразительность. Ни единого лишнего слова: вскинул молча руку к шляпе и рысцой умчался к своим топчущимся в сторонке порученцам. Невольно освободив место опомнившемуся первым Ожери.
– Маркиз, – господин генерал обеспокоен, господин генерал очень обеспокоен, но шляпу поправить не забыл, – прошу простить, что отвлекаю, но нам еще предстоит вместе сражаться. Возможно, даже завтра. Я бы не хотел, чтоб у вас сложилось превратное впечатление… Генерал Кракл для меня – не более чем сослуживец. Говоря откровенно, я ему никогда не доверял. Кракл был недоволен появлением возле маршала генерала Савиньяка, это производило неприятное впечатление, но я и помыслить не мог…
– Разумеется, не могли.
– Дело в том, что я не желал ссоры накануне баталии, однако нашей армии в самом деле нужна свежая кровь. То, что к нам присоединились вы и граф Савиньяк – огромная удача. Сегодняшний бой это показал в полной мере, нам были явлены примеры как величия духа, так и низости. Поверьте, я всегда относился с брезгливостью к доносам, но порой чувство чести оборачивается бедой. Страшно подумать, что' было бы, прояви Савиньяк меньшую стойкость и окажись вы не столь талантливы! Страшно…
– Прежде всего бессмысленно.
– Позвольте с вами не согласиться! – руку к сердцу противник доносов все же не прижал, вкуса хватило. – Сегодня мы получили болезненный урок и теперь обязаны его усвоить. Я больше не стану закрывать глаза на то, что на первый взгляд кажется всего лишь неприятными особенностями характера. Не берусь утверждать, что генерал Люра знал о замыслах Кракла, но неприязнь к генералу Савиньяку он разделял в полной мере…
– А ко мне?
– Вы появились слишком внезапно, – ничуть не смутился Ожери, – и, как думалось, ненадолго, однако в сложившихся обстоятельствах отпускать вас мы просто не имеем права. Маршал Манрик намерен просить вас задержаться, надеюсь, вы согласитесь?
– Я уже согласился, – осчастливил шустрого собеседника Алва. Ответом был ожидаемый восторг и новая порция откровений. Алонсо слушал со всем вниманием, заодно наблюдая за высыпавшими из палатки штабными. Понси видно не было, Арно быть и не могло, Люра с ябедами-полковниками заняли выгодную позицию неподалеку, но подходить не торопились. То ли не решались, то ли им это было нужно меньше, чем Ожери.
– Вы что-нибудь можете сказать о пропавших офицерах?
– Кажется, у Лэкюрё есть родственники в Агарии.
Иногда мелочи объясняют все, а иногда ничего, хоть удирать к родне и впрямь проще, чем в никуда.
Как медленно тянется время… Ага, вот один из возов двинулся с места и покатил в сторону холма. Похоже, порученец Капуля как следует взгрел возницу, минут пять – и подъедут, куда требуется.
– Сударь, не желаете напоследок проведать Кракла?
– Нет, что вы! Я же говорил, мы никогда…
– Тогда оставайтесь здесь.
Проверять бергеров бессмысленно, особенно если они согласны с приказом. Эти были согласны, ведь подходящего ущелья с бурной рекой, чтоб по всем правилам сбросить в нее негодяя, здесь не имелось, ну а раз так, делаем, как проще.
Разоруженного Кракла со связанными впереди руками незамысловато усадили на подвернувшийся барабан. Двое горцев поздоровей положили свои лапищи осужденному на плечи и придавили, остальные встали позади, всем своим видом выказывая одобрение приговору. Выглядело внушительно, во всяком случае, ближе, чем на десять шагов никто из лагерных зевак соваться не решался, хотя сбежаться их успело немало.
– Господин генерал, – фок Варзов подошел и то иначе, чем Ожери, – ваш приказ исполнен. Бегство исключено, и Кракл это понял.
Вырываться бывший начальник штаба в самом деле не пытался, разве что, благо рот не заткнули, вещал о своей невиновности и о том, что все не так, неправильно и не по закону. Особого впечатления эти сетования, правда, не производили. Если кто-то из зевак генералу и сочувствовал, то глубоко-глубоко в душе, а не зевак здесь просто не было. Попавшиеся на горячем мерзавцы сразу становятся одинокими.
– Благодарю, Рейнхард. Ваша помощь потребуется и дальше.
– Что от нас нужно? Если делать сегодня, то затягивать нельзя, скоро начнет смеркаться.
– Сегодня. За стрелка'ми я уже послал.
– Значит, я разобрал правильно. Вы говорили адъютанту о бергерах и Пуэне. Это ведь один из пехотных полковников?
Поделиться книгой: