Мечта для пса из породы хранителей

– С шавкой можете делать, что хотите, она мне не нужна, и вообще старая совсем.

Собака поняла, что жить ей осталось совсем немного, и этого хвостика жизни стало так жаль… Да, было трудно и голодно, и страшно, но она вспоминала о бывшем хозяине, сторожила бытовки, два раза даже прогнала воров. И у неё появился секрет. Два секрета. К ней начали приходить мальчишки. Сначала они забежали в надежде уговорить продать им немного той вонючей жидкости, которую люди закачивали в свои машины. Когда не вышло, решили швырнуть камень на крышу домика, где сидел тот, кто распоряжался вонючей жидкостью, но не успели, потому что один из них увидел собаку. Бутерброды с куриной грудкой они терпеть не могли и с успехом скормили их собаке, а сообразив, что она очень голодна, пообещали приходить и угощать её. С тех пор жизнь стала получше. Всегда радостнее, когда есть что-то хорошее впереди! Но даже эту небольшую радость у неё забирали вместе с жизнью.

Она уже ничего не ждала и совсем не поняла, что случилось, когда мальчишки пришли, посовещались, покосились на закрытое окошко, где раньше сидел кассир, и решились:

– Давай, никого нигде! Снимай ошейник!

– Гош, может, отстегнём цепь, а ошейник оставим?

– Мишка, не спорь. Мяун чего сказал? А! Ты боишься, как поведём! Так я предусмотрел, во! Верёвка! – Гошка решительно расстегнул ошейник, отбросил тяжело звякнувшую цепь подальше, аккуратно завязал на шее изумленной собаки веревку и сказал ей:

– Мы хотим тебя спасти, мы сейчас уведём тебя, спрячем, а потом за тобой приедут. Там, куда ты поедешь, знают, кто ты и есть пёс той же породы.

Собака изумлённо подняла глаза. – Моя порода? Разве кто-то о ней знает? И ещё можно найти такого же как я пса-хранителя? – подумала она.

Она шла за мальчишками как во сне, можно было и верёвку не привязывать. Шла и радовалась, что вокруг много травы, что в рюкзаке у Мишки чем-то вкусно пахнет, но больше всего тому, что она теперь не одна и кто-то думает о ней!

Два одеяла, сложенных друг на друга в старом тёмном гараже, показались ей лучшим в мире ложем, скудный ужин из риса и той же самой диетической куриной грудки – мечтой. А на следующий день, приехал тот человек, который спросил про её породу и отвёл в свою машину. Собака всё боялась, что она грязная, худая и плохо пахнет, что человек решит её не брать, но вместо этого её вымыли, и вычесали, и высушили ласковым тёплым воздухом, и в багажнике машины её ждал новый мягкий, чистый матрас и целая миска еды!

– Я сплю! – поняла собака. – Я сплю, проснусь и ничего этого не будет, ну, хоть во сне поем как следует!

Она и правда уснула у пустой, вылизанной до блеска новой миски.

Машина торопилась в Москву, спали сытые и довольные близнецы, это же очень трудно, не иметь возможности полагаться на своих родителей и действовать самим! И действовать не для того, чтобы облить краской дверь вредной соседке или нахулиганить в школьном дворе, а по-настоящему, всерьёз спасти чью-то жизнь. Олег осторожно и быстро вёл машину. Собака спала и видела во сне говорящего кота и много еды, а в городе, который она навсегда покинула, её бывший хозяин, после развода со своей женой, отправился на речку с компанией и поплыл, как тогда, на другой берег.

– Оставить, так сказать, всё плохое на этом берегу, и начать жизнь заново! – пьяно бормотал он. То, что его, практически утонувшего, сумели выловить из воды, было настоящим чудом, ещё большим чудом можно было счесть тот факт, что он сумел выкарабкаться после отёка мозга, почти без последствий, правда никто так и не понял, какую собаку он звал, когда ненадолго приходил в сознание…

Глава 16. Собака – никто и кот

Аня только руками всплеснула, увидев собаку.

– Да она же истощена совсем! Какая скотина довела до такого?

Собака растеряно опустила голову.

– Не понравилась… Сейчас выгонят! – испугалась она, попятилась. – Лучше сама… Я пойду потихоньку и всё.

– И куда ты собралась? Глупая! Ты что, решила, что ты не понравилась? – Аня поманила собаку, и та нерешительно шагнула в дом.

– Именно! Именно так она и решила! – Мяун, благожелательно следивший за эпохальным прибытием невесты для Урса, имел все основания себя хвалить и радоваться! – Дорогая моя! Тут тебе нечего опасаться. Никто тебя не прогонит, не обидит и не заденет.

Собака удивленно принюхалась. Да, про говорящего кота упоминали Миша с Гошей и мужчина, который её сюда привёз, но говорящие коты – это даже ещё более редкое явление, чем собаки её породы. Она не стала тогда думать о коте, просто потому, что не было сил, а вот теперь выясняется, что он на самом деле есть! Так может… может и пёс её породы тоже не вымысел?

– Не поверила, да? – Мяун всегда знал, что собаки менее сложные существа, чем коты. У этой прямо на морде всё написано. – И напрасно! У меня и жена имеется говорррящая, и дочка уже.

– Дочка? – удивилась собака. – В смысле твой щенок? Ой, котенок?

– Ну, да! И у тебя может быть. Я знаком с псом из вашей породы! Красавец неописуемый! Чего ты головой мотаешь?

– Нет! Нельзя!

– Почему это ещё? Тебе с простыми псами нельзя, потому что щенков не будет, а с таким как ты, наоборот!

– Нет, ты не понимаешь! Люди… Мы не нужны им! Я не хочу, чтобы мои дети так же мучились! – решительно заявила собака, ещё раз мотнула головой и покачнулась.

– Ай! – Мяун присел от неожиданного удара когтистой лапы по уху. – Васька, ты что?

– Чего ты к ней пристал? Ты что? Не видишь, что ли? Она измучена, едва на лапах держится, а ты уже знакомство, щенки! Какие там щенки, когда она сама-то жить боится?

Собака благодарно глянула на небольшую рыжую кошечку.

– Ты проходи, не бойся. Я не знаю, у каких ты людей жила, но тут… Как бы тебе сказать… Ну, тут всё по-другому. Люди, они очень разные. Тебе сколько лет?

– Восемнадцать с половиной.

– Почти как мне, – кивнула Васька. – И я тоже не хотела ни знакомиться ни с кем, ни детей иметь. Страшно потому что. Меня Аня случайно нашла, так же, как и Мяуна. Так вот, честно скажу, тут я поняла, что могу забыть о том, как жила раньше! Фу, я стала такая же болтливая, как Мяун! – Васька сокрушенно вздохнула. – Тебе бы поесть и отдохнуть. Да проходи уже, а то там Дик и Плюшка извелись, так жаждут с тобой познакомиться, я уж про мою дочку Малушу, и не говорю!

Вот так собака и вошла в новый для себя мир.

Изумляло её очень многое. Она уже и забыла, как это, когда можно не сжиматься в ожидании пинка или удара, как приятно, когда миска полна и еда не переводится. Да ещё не какая-то то там прокисшая каша или суп, а хороший корм!

– Неее, такую и показывать Урсу пока не стоит. Ветром же качает бедолагу! – переживал Мяун, переводил взгляд на Ваську и вздыхал: – Хотя, ты тоже тощая, все косточки видны! Ай! Ну что ты дерешься?

– Я – элегантная, а не тощая! – возмущалась Василина.

– Да-да, очень элегантная, но, может быть, будешь хоть чуточку больше есть? Всё-всё, молчу! – Мяун предусмотрительно прижимал уши к голове и отползал подальше от сердитой Васьки, которая критику в свой адрес воспринимала резко отрицательно.

Собака даже развеселилась чуточку, увидав толстого рыжего кота с плотно прижатыми к круглой голове ушами, перетекающего подальше от гневающейся кошечки. Сама собака сидела под столом и выдерживала двойную атаку. С одной стороны, сопела бульдожка, которая от неё не отходила, так и следовала всюду, а с другой – на хвосте сидела миниатюрная рыженькая Малуша. Малышка явно пошла телосложением в маму, и никакие уговоры и предложения Мяуна «покушать ещё чего-нибудь» не придавали ей основательности и должного, с точки зрения её солидного папеньки, веса.

– Вопрос! Как тебя зовут! – собака немного отвлеклась, на котёнка и вздрогнула от неожиданности, когда прямо перед её мордой на кухонном стуле появился Мяун. – Аня просила уточнить. Неудобно, знаешь ли, когда непонятно, как окликнуть!

– Я… Я не знаю, – призналась собака. – Раньше звали Альфа, потом, «эй, ты, шавка» или «поди сюда дура облезлая».

– Нда… – протянул Мяун, подумав, что с особенным наслаждением пообщался бы несколько минут с этим, явно одухотворенными и одарёнными людьми, которые так измывались над животиной, что даже имя им было лень ей придумать. – Я так понял, что ты Альфой снова называться не хочешь?

– Нет. Это имя мне дал мой прошлый хозяин. Он, когда меня отвёз… – собака тяжело вздохнула. – Он от меня отказался. Я так думаю, что имя тоже забрал.

– Вот бедолага! Для собаки, это вообще казнь! – подумал Мяун, он пододвинулся поближе, и неожиданно для себя полизал псине ухо – пожалел.

– Не расстраивайся и не вспоминай про дурака! Отказаться от такой как ты мог только полный уррррррод!

– Нет, он был красивый, – вздохнула собака. – Это я его разочаровала.

Она рассказывала немудрящую историю своей жизни, а Мяун ярился всё больше и больше. Слушал-то он сидящую перед ним псинку, а перед глазами вставали бесчисленные коты, кошки, котята, собаки и щенки, которых бросали на смерть, предавали, казнили ни за что, ни про что!

– Мяуш, с тобой всё в порядке? – Аня ласково погладила обоих – и кота, и безымянную пока собаку.

Шерсть, поднятая дыбом мгновенно опала, в глазах погасло диковатое выражение, от которого Малуша поспешно оставила собачий хвост и рванула к маме – спасаться. А Плюшка потихоньку уползла за Дика, сильно сожалея о слопанных накануне трех кусках сардельки, которые Мяун спрятал, а она случайно нашла.

– Фууу, хорошо, что ты пришла. Это я о нелюдях подумал.

– О нелюдях?

– Ну, да. Это люди, которые выглядят как люди, обычно ведут себя, как люди, но, если у них появляется возможность, показывают свою истинную натуру. Всегда только со слабыми, с теми, кто не даст ответа или не может дать. Например, с собакой, с котом, с любой животиной в их власти. Или с теми людьми, которым не повезло, оказаться с ними рядом. Правда, есть люди, которые не очень понимают, что делают. Этих ещё можно как-то привести в чувство, – Мяун помолчал, припомнив о Григории, которого чуть не утопил в ледяном озере. – А вот нелюдей – нельзя. Им хорошо жить так, как они живут. По-другому не хотят и не могут. Это не обязательно какие-то садисты-живодёры. Вот её, – кот мотнул головой на собаку. – Держали на цепи у заправки. Несколько лет. Так не то, что не приласкали ни разу, даже имя не сочли нужным дать! Для собаки это казнь просто!

Собачья голова склонялась всё ниже, словно воспоминания становились невыносимо тяжёлыми.

– Так, заканчиваем впадать в уныние! – Аня отлично поняла, что с ней происходит. – Всё, это прошло, закончилось и никогда больше не вернётся! Никогда! Поняла?

Она строго посмотрела на воспрявшую собаку, несмело махнувшую хвостом.

– Хорошо, а теперь давай решать, как тебя зовут?

Собака призадумалась и глянула на Мяуна.

– Ой, ну причём тут я? Я – кот. И в собачьих именах не разбираюсь.

– Он кот и великий обманщик, – хихикнула Аня. – Во всём он разбирается, просто ленится.

– Клевета! – завёлся Мяун. – Звали её Альфа, но она считает, что это имя забрал первый хозяин и она безымянная, то есть никто!

– Ой, ну, это глупости! – Аня решительно взяла процесс выбора имени в свои руки. – Пока Олег отвезёт мальчишек к Нине и вернётся, мы как раз с вами имя придумаем. Давай так, я буду называть имена, а ты слушай, понравится тебе или нет. Как только понравится – скажи Мяуну.

Собака кивнула. Ей вдруг так захотелось иметь имя! Это же так важно. Твоё собственное имя!

– Отлично! – Аня принесла ноутбук, нашла огромный перечень собачьих имён и начала прямо с буквы «А».

Через некоторое время стало понятно, что процесс затягивается. Выбор сделать не удавалось. Единственное, на что собака хоть как-то среагировала было ей предыдущее имя, но брать его заново она отказалась категорически.

– Вот и правильно! Новая жизнь – новое имя, – поддержала её Васька.

Но, сколько они не старались, имя всё не находилось, а собака становилась всё печальнее. И тут Аню осенило!

– Погоди! Мы с тобой перевернули имена на все буквы алфавита, от «А» до «Я», а что, если эти буквы объединить и тебе взять имя АиЯ. Айка, если по-простому, – Аня незаметно подмигнула Мяуну, намекая на некоторое созвучие её предложения и прежнего «забранного» имени собаки.

– Ая… Айка… – собака глубоко задумалась. – А мне… мне нравится! – её хвост не просто вильнул, а начал совершать столь энергичные движения, что легко снёс с лапок лёгонькую Малушу. – Ой, прости!

Когда приехал Олег, он даже не сразу сообразил, что это та же собака, которую он привёз!

– Что это вы такое с ней сделали? – тихо спросил он у Ани.

– Дали имя. Теперь она не пустое место.

– Она считала себя пустым местом?

– Ну, да… Думала, что сама виновата, что не смогла поладить с хозяйской женой, что хозяин забрал её имя. А вот теперь она Айка! Ей нравится, вот и она радуется этому.

Айка и правда радовалась. Только тот, кто был никем, поймёт, как здорово быть настоящей собакой, да ещё с редкими именем!

Правда, она понимала, что имя – это хорошо, конечно, но как ей дальше жить, она по-прежнему не знала.

– Я чую, что я тут не нужна, – она грустно покачала головой.

– Да почему это ты так в этом уверена? – Мяун присматривался к Айке и испытывал некие сомнения… Может, и не надо со щенком заморачиваться. Вот же, готовый пёс-хранитель. Она умненькая, молоденькая, то есть и по возрасту подойдёт, и с воспитанием особенно страдать не надо.

– Чую, – уверенно покивала Айка. – Меня взяли, чтобы я не пропала. Не выгонят, но это немного не то… Если бы я была щенком, я бы осталась, но я-то уже взрослая.

Мяун досадливо хмыкнул и проворчал про возвращение к плану «А».

– К какому? – удивилась Айка.

– Как к какому – самому главному! План так называется: «А не пойти ли нам поесть»? – хитрый Мяун и не собирался признаваться простодушной Айе, что если сама она не хочет, тогда снова срочно нужен щенок! А для этого им с Урсом нужно друг другу понравиться. В том, что Урс приглянется Айке кот не сомневался.

– Урс же красавец! Прям как я… Нет, хуже, конечно, но красавец! А вот она… Ну, такая тощая, что даже не изящная, как Васька, а просто истощенная! Непорядок! Надо кормить! А пока будем откармливать, найти способ псу сообщить, чтоб, значит, ждал… Переживал, предвкушал! – кот захихикал и отправился уговаривать ворон донести псу-хранителю срочное сообщение!

Глава 17. Разговоры с собакой из породы хранителей без переводчика

Когда даже не мечтаешь, даже запретил себе думать о чём-то, сочтя это недостижимой, пустой фантазией, и вдруг это что-то становится явью, да, пусть пока не увиденной, но уже где-то существующей… Такое известие может произвести странное воздействие.

– Не пойму никак! Что с Урсом? – Алёна озабоченно посматривала на пса. – Он какой-то не такой.

– Да, вид задумчивый, – согласился Павел.

– Может, приболел? – хозяйка озабоченно пощупала псу нос, на что он не обратил ни малейшего внимания, заворожено глядя в окно.

– Не думаю. Ест хорошо, бегает как лось. Сегодня с утра какой-то бо́рзый спаниель хотел напугать Теньку, так Урс его гнал до пруда, и там притопил в воспитательных целях, и всё это очень, очень живенько! – Павел фыркнул от смеха, припоминая, как верещал спаниель, осознав, что к этой мелкой чёрной собачонке ему лучше было вообще не приближаться!

– Тогда что с ним?

– Алёнушка, ну, у них же тоже есть свои мысли. Может, вспомнил что-то и взгрустнулось. А может, о чём-то призадумался.

Урс на самом деле призадумался, да так глубоко, что и не слышал хозяйские разговоры. Его швыряло от черного отчаяния, до безудержного восторга из-за того, что его мечта в принципе может осуществиться.

– Какая она? Неужели, это действительно бывает? На самом деле? – на морде появлялось восторженное выражение. Появлялось и исчезало, как только он думал о реальности: – Но как же мне быть? Бежать к ней? Я не могу! Алёна ждёт щенка, то есть ребёнка, ей нельзя волноваться! Я даже встретиться с той псицей не смогу, потому что Алёне трудно будет дойти туда, где живёт Мяун, а объяснить, куда и зачем надо доехать, я не смогу, – тут на Урса нападало натуральное уныние, морда становилась несчастной, нос клонился к полу.

– Вот, смотри, ну это же совсем на него не похоже! – вздыхала Алёна. Матильда Романовна и Марина тоже волновались за пса. То, что он ведет себя странно, заметили все.

– Как же мне быть? – страдал Урс. Впрочем, он знал, как. – Я всегда чуял, что от болтливых котов никакого прока нет! Лучше бы я его никогда и не видел. Жил себе спокойно и жил! – нелогично рассердился на Мяуна измученный переживаниями Урс. – Я не могу подвести Алёну. А что это значит? Это значит, что про псицу надо забыть! Но, как же тяжело-то… Вот же скот тот кот! Зачем так было мучить?

Урс был несправедлив к Мяуну. Тот, конечно, отнюдь не был созданием безгрешным и безобидным, но из пустого развлечения намеренно никого не мучил. Ну, разве что мышек, но это было давно и уже не считается!

– Ну, и что мы имеем? – размышлял Мяун. – А имеем-то мы проблемку… Айке нужен хозяин. Понимаю. Он всем нужен. Урсу нужна Айка. Пусть он сам пока не осознал, но нужна, – тут Мяун нежно покосился на Ваську, играющую с дочкой. – У Урса хозяева вполне подходящие! Ничего, среди того народа, который там живёт, найдёт себе эта чудачка хозяина, никуда не денется.

Кот обдумал это, словно пощупал лапкой, покрутил, осмотрел со всех сторон. И хихикнул:

– Тем более, насколько я понимаю, там скоро ещё один член семьи ожидается, и за ним присмотр ого-го какой будет нужен! Мальчишки – они всегда такие мальчишки… Хватит ей работы, ещё как! Так, значит, это понятно, куда её. Вопрос только в том, как это устроить. И тоже несложно. И где наша расчудесная Матильда Романовна? Я ведь знал! Точно чуял, что она мне пригодится!

Именно этими котовыми рассуждениями и был вызвал звонок Ани.