Звездный султан-покоритель принцесс (том 2)

— Нет, мы не спим, если вы об этом, — выпалил, выключая трансляцию.

— Да мне какое дело с кем вы там спите, — бросила с обидой.

— Простите, я не так выразился.

— А как тут можно выразиться? Там много аппетитных дамочек, которые обязаны вам жизнью. Вполне логично, что они могут отблагодарить вас подобным образом. Вы же не женаты, насколько знаю.

Пробивает почву? Ещё такое выражение на лице строит, будто не интересно ей. Но всё равно поглядывает пытливо.

— Я не женат, — отвечаю, наблюдая за реакцией.

Улыбку прячет, отворачиваясь. К окну идёт, где у неё великолепный вид с десятого этажа на сад.

— А вы, — набираюсь наглости.

— Я отменила помолвку, всё это было, как во сне. Будто и не я вовсе.

Вздыхает.

Смотрю на её обтянутую торчащую задницу и тоже вздыхаю.

— Когда–то здесь работали целые станции с вакко–потоками, — начинает что–то рассказывать, не оборачиваясь. — Благодаря им можно было летать до облаков без всяких приспособлений. Но однажды, ещё прежний император, мой прапрадед в одночасье выключил их навсегда. Потому что одна из его несмышлёных дочерей поднялась очень высоко, отключила браслет и бросилась вниз из–за неразделённой любви.

— Представляете себя? — Выпалил.

— Нет, что вы. Завидую тому, что она вкусила насколько сильна может быть настоящая любовь, — говорит и оборачивается. — А вы?

— А что я?

— Любили когда–нибудь?

— Да постоянно, — пожимаю плечами.

Улыбается.

— Ну хватит шутить. По вам никогда не поймёшь, когда вы серьёзны, а когда дурачитесь.

— В принципе, я всегда дурачусь, — отвечаю ей и приближаюсь. — Даже сейчас я не прочь подурачиться.

Губу закусывает, глаз с меня не сводя!! Да, детка! Вот оно…

Снова фокус в сторону. Перестраивается быстро. И злится.

— Простите Руди, мне просто не дают здесь расслабиться, — выдаёт вымученно. — Завтра открытие бала, а я даже не могу начать готовиться, как все нормальные девушки. Меня дёргают каждый час.

— Вы выглядите отлично, зачем переживать?

— Вы мне льстите.

— А если наденете бальное платье, будете смотреться вообще сногсшибательно, — расстелился ещё больше.

Реакция пошла! Улыбается. А я подступаюсь ещё ближе. Ну! Давай! Только дай мне знак, и я засуну свой язык тебе в рот.

Мне всё больше она видится светлым, чистым существом. Таким правильным.

Её так хочется поскорее испортить. И эта игра с огнём заводит вдвойне.

— Да и иду я! — Рыкнула в сторону и исчезла, оставив меня с губками бантиком. И привставшим членом. А всё потому, что я уже неделю ни с кем не спал!!

Нет, Дэль не просто дырка, в которую я хочу спустить. Это клад, сокровище, личность. Вкусное сочетание красоты, ума, власти и умений. Фирменное блюдо от шеф–повара. То есть императора и наложницы, которое они готовили вместе.

Дэль оставила меня в кабинете одного. Да ещё и с активным каналом. Какое доверие. Ну–ка!

О! Да тут можно установить контакт с любой точкой вплоть до Второго круга. Технология мгновенной связи с использованием гипер–тоннелей и контроллеров, как передаточные звенья. Такая связь не многопотоковая уж точно. Лишь избранные могут её использовать. Остальным общение между Системами в режиме онлайн — лицо треснет и попа слипнется.

А мне есть кому позвонить! В конструкторскую компанию, где у меня заказано четыре корабля. Набираю сразу самому главному, который даже не захотел разговаривать со мной в прошлый раз.

Застал, как тот проводит совещание в своём кабинете. И теперь он, да все двадцать пять боссов рангом ниже в костюмчиках деловых стоят на колене, приветствуя меня! Конечно! Когда вдруг с Зэрдина набрали по каналу Зэров стоит как минимум обосраться. Ну и ответить мгновенно.

— Так! Господин Глазго! — Воскликнул сразу я. — Выведите весь этот сброд для конфиденциального разговора!

— Слушаюсь, ваше высочество! — Взвизгнул узкоглазый дед. И через пять секунд всех ветром из кабинета сдуло.

— Так, так, так сейчас посмотрим как у вас идут дела, — говорю, получая доступ к данным компании легче лёгкого.

Сбоку на экране истекающая потом рожа главы конторы. Основное внимание перевожу на конструкторские мощности. Из двух сотен верфей занято две трети, работы кипят в невесомости на орбите Цицерона. Вот только мои четыре кораблика спустя месяц нихрена не строятся, только скелеты вырисовываются и хлопот вокруг никаких. Как будто забросили.

— А теперь дорогуша рассказывай, — начинаю грозно. — Почему корабли адмирала Нимона и Анишена–оуна уже почти достроены, обшивку клепают уже. При том, что эти товарищи позже меня заказ сделали! А?

— Не… не понял, ваше… — начал заикаться.

Вывел ему на экран.

— Руди Робин! Два крейсера, два авианосца! Второй месяц пошёл! А что сделали? Ни! Ку! Я!

— По… по… кон… кон…

— По контракту от месяца до полугода выпуск техники, ты это хочешь сказать, Глазго?

Кивает быстрыми рывками.

— То есть ты будешь теперь тянуть до упора? У Нимана сорок рабочих на объектах, у Анишена шестьдесят! А у Робина пять калек! У этого заслуженного адмирала! Лучшего флотоводца!

— Простите, ваше высочество! — Упал на пол.

— Так! Не ной, — отвечаю снисходительно.

Подрывается и смотрит уже так открыто и бесхитростно, глаза уже не узкие даже.

— Теперь и отныне! — Объявляю строго. — Переводишь на корабли Робина сто двадцать рабочих и за две недели все четыре корабля заканчиваете! И чтоб без воровства стройматериалов!

— Д… д… да.

— И плитку в гальюнах чтоб хорошо положили!

— Б… б… будет исполнено, ваше высочество.

— И теперь всегда, чтоб у Руди Робина заказы в первую очередь выполнялись. Две недели на тяж! Что там с истребителями, кстати⁈ Уууу! Даже конь не валялся! Глазго? Похоже, тебе пора на пенсию.

— Пощадите!! Мы… мы тотчас же займёмся всеми заказами этого заслуженного адмирала! Бросим всё!!

— Отлично, Глазго, так держать. И впредь, чтоб без замечаний. Понял? Руди Робину самые качественные материалы и лучшие специалисты. И никакой халтуры! Если пожалуется на тебя, отправим на Рубикон в лабиринт смерти нас развлекать. Ты понял⁈

— Да, ваше высочество! — Взвизгнул.

— Вы бы не наглели, — раздалось за спиной от внезапно возникшего гвардейца.

— Да! Да! — Подхватываю. — Не вздумайте наглеть, господин Глазго! Теперь и гвардия обратила на вас свой взор. Всё! Работайте!!

Прервал связь скорее. Гвардеец матёрый смотрит на меня с укором.

— Вам не разрешали пользоваться каналом в своих целях, — укорил офицер. — Прошу покинуть кабинет принцессы, господин Робин.

— Да эти уроды строят мои корабли по полгода. Это ж ни в какие ворота, — ворчу, уходя.

— Это не должно касаться госпожи, — ответил строго. — Я доложу ей о вашем вызывающем поведении.

— Давай, давай, а я пожалуюсь на тебя Корнелии, — парирую и вижу, как гвардеец меняется в лице, сглатывая слюнку.

Ну хоть какая–то польза от избалованной малолетки.

Жаль, гвардеец не дал мне ещё кого–нибудь покошмарить. А так хотелось позвонить ещё в пару мест!

Выскакиваю из кабинета довольный. Пользуясь бешеным доступом, я успел ещё кое–что скачать! А точнее всю информацию о заказах на строительство адмирала Сандерса! Помимо моей компании, он ещё две задействовал. И откуда у проныры столько ринн! И это я узнал, прошмыгнув в инфо–поле его транзакций.

Рубикон! Он на своей Аниматрисе в гладиаторских боях такие бабки зашибает, что я в шоке. И не на ставках! А на проценте от них. То есть со ставок, которые ложатся на его бойца ему идёт десять процентов! Это ошеломительные средства.

Пора бы его бабу с пьедестала скидывать. У меня две дюжины таких же. Неужели не найдётся та, которая ей наваляет? Надо как–нибудь заняться этим делом. И влезть на Главную арену Рубикона.

Ну а пока есть дела и на Зэрдине. Ведь завтра императорский бал с эпатажным Шестым принцем, который славится своими извращениями.

Глава 2

Летим на бал в челноке, где меня зажали в кабине дети!

Троюродный племянник принцессы Аделины эрц–принц Ярон с одной стороны, а любимая внучка императора принцесса Корнелия — с другой. Напротив устроились две матёрые няньки, и периодически смотрят на меня угрожающе.

Теперь вместо того, чтобы пить и трахаться, я буду нянчиться с детьми в какой–нибудь детской зоне, где пляшут аниматоры и поют про зверушек всякие клоуны. Корнелия прижимается и голову на плечо кладёт. Ярон на это глаза закатывает и у виска крутит, а губами говорит:

— Сочувствую, Руди…

Эрц–принц оделся, конечно, как ботаник. Костюм чем–то смахивает на мой флотский. А Корнелия нафуфырилась, как дорогущая кукла, со своим пышным чёрным платьем в алмазную крошку, исполняющую точную карту нашей галактики.

Я же отмёл все предлагаемые костюмы, потому что выглядел в них, как петух, гей или клоун. Пришлось с гордостью надеть свой адмиральский мундир. И тем самым выпендриться не хило.

Снижаемся к голубому морю, пять минут полёта над спокойной гладью, и ясная погода резко сменяется мраком. Борта челнока от пола до верха детки изъявили желание сделать прозрачными, поэтому нам хорошо видно, что происходит снаружи.

Небо чернеет стремительно, и вскоре впереди проявляется колоссальных размеров смерч, который закручивает воду и уносит её в облака. Ещё и молнии бьют в бугристом небе, которое разошлось, как ядерный гриб.

— Вот так дядя! — Хлопает в ладоши радостная Корнелия.

Челнок начинает трясти по–настоящему! А затем мы врываемся в этот вихрь, проносясь через столбы воды насквозь. И бац! Стихия остаётся позади. А впереди простирается гигантский дворец на острове, сляпанном из чего–то прозрачного. Оттого создаётся эффект парящих архитектур, под которыми даже бьют волны.

Со всех сторон на остров стягиваются транспортники и становятся песчинками в масштабе строений, устраиваясь на крошечных посадочных полосах.

По мере приближения, день перерастает в вечер. Над крышами башен и смотровых площадок начинают бахать красочные салюты, небо сияет то розовым, то голубым, то жёлтым, то радужным.

В гостях у сказки, млять.

Дети в восторге, а я вот думаю безрадостно, сколько же напускного. Чтобы впечатлить гостей Зэрдина не обязательно так изгаляться.

Снижаемся. Посадка… Первыми выходят из челнока Ярон и Корнелия под мелодичную музыку, играющую мощно, будто само небо — это и есть колонка. Местные организаторы в золотых клоунских нарядах сцепляют их вместе, как пару, и просят шагать по ковровой дорожке до главного крыла. От следов их обуви идут разводы, будто по воде. Разводы проявляют под полом огромный аквариум, где плавают косяками красивые, разноцветные рыбки, а ещё пониже всякие акулы и прочие образины. Выхожу я, подавая руку нянькам, нас выстраивают в две шеренги вперемешку с кучей прибывших слуг, нянек и гвардейцев. И мы шуруем за ними.

С каждым шагом всё больше этого виртуального дерьма и квантовых эффектов, что вскоре начинает тошнить. И даже не радует подтанцовка из каких–то скоморохов по обе стороны на длинных сценах, стоящих параллельно дорожке.

В ближайший зал вваливаемся, объявляют торжественным голосом из гигантской глотки о парочке впереди. Звучат аплодисменты со всех сторон. В общем, палево, потому что народа ещё не так много. И всё это дети. В пёстрых одеждах, будто я попал в магазин живых кукол. Площадь внутри обширная и вскоре загорается сцена посередине. И выходит ещё одна кукла в вызывающе коротких шортах и колготках в разноцветную полоску, с косичками розовыми да глазами на пол лица, и начинает петь по–детски. Но очень артистично двигая попкой и скача по сцене.

Детки пищат, а я, стоя в сторонке, рассматриваю певичку на большом экране, каких тут по стенам висит уйма. И делаю вывод, что ей уж точно больше восемнадцати, но косит она под малолетку.

Вскоре появляются дебильные циркачи, и моя будущая невеста отвлекается на них. Тем временем Ярон находит себе подростковых подружек и тоже отвлекается от меня. Успеваю услышать, как он хвалится одной милашке:

— Когда я стану адмиралом…

Зал явно заточен под несовершеннолетних, никакого намёка на разврат. И видны арки с выходами в другие залы. Аттракционы, сладости, батуты, газировка.

— Хотите газировки? — Подходит очередная официантка, разукрашенная как сказочная блядь.

— Виски, коньяк есть? — Спрашиваю с нажимом.

— Простите, господин, вы перепутали залы.

Как и треть присутствующих. Няньки с угрюмыми лицами и в полном напряге да гвардейцы, стоящие по стенам, как статуи. К некоторым пристаёт мелкота, предлагая пирожные и кидаясь ими в бедных офицеров.

Чуть ли и мне не прилетело. На сцену вышла уже целая группа артистов и разошлась в пляске и песнях. А гости всё прибывают. Объявляют новых принцев и принцесс.

Аплодирую демонстративно медленно и скалюсь.

Отошёл от Ярона подальше, чтоб не мешать ему клеить девок. Похоже, сладкие и раскованные барышни на балу мне уже не светят.