Помоги проекту - поделись книгой:
— Обязательно держи его при себе во время битвы с демоном, о котором говоришь, — напутствует она.
— Спасибо, — я принимаю дар и надеваю на шею. — Как мне его использовать?
— Узнаешь, когда наступит время, — расплывчато говорит она. — А теперь уходи, мне надо увидеться с Фэнь Хуа. Начнём собирать людей.
Покинув павильон, забираю кольцо и через несколько минут встречаю Лиана.
— Куда ты теперь? — с тревогой смотрит на меня наследник. — До Имперского Совета осталось всего несколько дней, нам бы ещё кого-то в помощь. Не уверен, что наших сил будет достаточно.
— Как раз хочу этим заняться, — мы обмениваемся крепким рукопожатием.
— Надеюсь, что мы переживём это «торжество», — с тревогой говорит Лиан.
— Переживём и станем ещё сильнее, друг мой, — чуть устало отзываюсь я.
Покинув павильон Сакуры и территорию клана, я не трачу время и извлекаю маяк. Пора мне вернуться к учителю и просить помощи в ещё одной задумке.
Глава 26
Перемещение происходит быстрою. Пространство содрогается, резко изменившись. Вокруг привычная обстановка навигационной комнаты убежища Феррона. Стоит опустить маяк на край стола, как объёмная карта начинает меняться. С наслаждением наблюдаю за трансформацией и обновлением.
Наставник бесшумно материализуется за спиной. Пространство вздрагивает, от него прокатывается едва заметная волна Ки.
— Где же тебя столько времени носило, недоросль? — рычит призрак беззлобно, и на его хмуром лице быстро появляется улыбка.
— Я тоже рад вас видеть, учитель, — сгибаюсь в уважительном поклоне.
Феррон с шумом втягивает в себя воздух, будто действительно может дышать.
— Надо же, ты видел её… — хмыкает он. — Надеюсь, она не задурила тебе голову и не пыталась увести у меня ученика?
Качаю головой и подступаю ближе.
— Нет. Сакура лишь обещала мне помощь, но этого мало. Поэтому я здесь, мне нужна и ваша поддержка
— В чём же? — подойдя к столу, Феррон поднимает маяк. — Тихо. Постой-ка. Давай побеседуем в более приятном месте.
Уже по доброй традиции наш разговор проходит в обеденном зале. Словами сложно выразить, как я соскучился по стряпне из этого места. Уплетая запечённое в специях мясо с овощами, делаю перерывы, чтобы поведать свою историю: о службе в Гвардии, о борьбе с демонами, о конфликте с Альдавианом, о заговоре и встрече с Сакурой.
— Ты же вроде разумный парень, Рен, — выслушав, вздыхает собеседник. — На что ты рассчитывал, когда открыто выступил против Императора? Силёнок тебе явно не хватало, — наставник укоризненно качает головой. — Твоя жизнь могла оборваться в один момент. Тебе ещё повезло, что Альдавиан пощадил тебя и решил использовать под свои нужды.
— Учитель, а почему Император не смог узнать о вашем убежище? Ведь он заблокировал часть моих воспоминаний, а остальные исказил, как ему было угодно.
— Потому что читать чужую память, как открытую книгу, практически невозможно для адептов первого царства. Для этого требуется не только колоссальный резерв Ки, но и куда более филигранный контроль над ней. Максимум, на который способен достаточно продвинутый адепт четвёртого-пятого этапа, заключается в просмотре самых свежих воспоминаний, так называемой кратковременной памяти.
Точно, именно это делал со мной Джихвэй, получив доступ к события предыдущего дня…
— Наставник, о каком-таком царстве вы упомянули? — заинтересованно уточняю я.
— Не бери в голову. Для тебя эта информация сейчас совершенно бесполезно, — отрезает Феррон, и становится ясно, что здесь спорить бесполезно. — К тому же, — продолжает он, — думаешь, за столько лет жизни на этом свете я не смог подготовиться? — он вертит в руках маяк. — На нём защита не хуже, чем на убежище. Что касается твоей оплошности, не вздумай вступать с Императором в прямую конфронтацию. Даже не приближайся к нему. Вероятнее всего, он и так уже знает, что его техника утратила контроль над тобой. Так что будь настороже.
Сейчас он настроен скептически, так что мне будет ещё сложнее добиться желаемого, но… я должен хотя бы попробовать.
— Учитель, мне нужна помощь нескольких моих друзей из секты Водного Дракона, — стараясь сгладить углы, захожу не в лоб.
Призрак могучего адепта лишь усмехается на мои слова:
— Так, а я здесь при чём? Можешь отправляться, я тебя перемещу, а дальше сам. Поговоришь, укажешь им дорогу.
— Боюсь, учитель, у нас нет столько времени. В столице готовится переворот, прольётся кровь невинных людей, а демоны заполонят самое сердце Империи. Они и так уже топчутся у границы, — я отставляю в сторону еду, закончив с трапезой, и смотрю на него предельно серьёзно.
— Тогда хватит ходить кругами, говори прямо, чего хочешь! — ворчит Феррон. — А то кто тебя знает, что ты ещё задумал. Император точно потерял над тобой власть?.. — он тянется ко мне рукой. — Надо бы проверить!
— Делайте что считаете нужным, но помогите доставить сюда моих друзей: Каору, Лиу и Юна. Я хотел бы обратиться за помощью и к патриархам секты Водного Дракона, но не думаю, что они согласятся на подобное так быстро. Да и переместить моих друзей сюда будет гораздо проще. Вы — моя единственная возможность — с надеждой смотрю на него.
— Нет. Это исключено! — фыркает Феррон, подкидывая в руке маяк. — Никаких посторонних в убежище! Возможно, это величайшая тайна Империи, а ты хочешь, чтобы я добровольно впустил их сюда? Ни за что, Рен! Я стар, мёртв, но далеко не глуп. А вот на твой счёт у меня всё больше сомнений.
Учитель ворчит, но я чувствую, что у меня есть шанс, и потому продолжаю:
— Мы находимся в бедственном положении. Без поддержи извне нам не выстоять. Любая, даже самая маломальская помощь увеличит наши шансы на победу, — я поднимаюсь из-за стола и склоняюсь в глубоком поклоне. — Готов поручиться за них жизнью. Можете вскрыть мою голову и сами всё проверить.
— Так, Рен. Не торопись. До этого дела мы ещё дойдём. Есть повод. А вот про друзей я всё сказал. Никто больше не должен узнать о существовании этого места. Если ты продолжишь, то тоже утратишь к нему доступ, — с угрозой поднимается он. — У меня уже есть одна проблема — Император. Если он узнает об этом месте… Что касается твоих дружков, я их не знаю. Вдруг кто-то из них позарится на сокровища или просто по пьяни невольно выдаст тайну? Нет и ещё раз нет!
— Возможно, есть способ переместить их, не раскрывая тайны убежища? — предлагаю я. — Должно быть!
Глаза Наставника блуждают, то фокусируясь на мне, то устремляясь в пустоту.
— У меня, конечно, есть способ, но твои друзья ему не обрадуются. Совсем не обрадуются, — злорадно добавляет он. — Мне придётся покопаться у них в головах! Я могу переместить их, но тогда придётся очистить часть их воспоминаний. Ты готов пойти на такой шаг? — Феррон испытывающе смотрит на меня. — Потом сам будешь объяснять им, как такое вышло. И для этого мне потребуется сначала посмотреть, что с твоей головой сотворил Император.
Я мучительно размышляю над словами учителя. С одной стороны, стирать воспоминания друзей без их ведома — это почти предательство. Какое я имею право решать за них, дёргать сюда, словно марионеток, лишая части памяти? Это противоречит всем моим принципам, всему, во что я верю.
С другой стороны, на кону судьба Империи и жизни миллионов. Сейчас не время для колебаний. Если мы не остановим заговорщиков и демонов, страдать будут не только мои друзья, но и все, кто им дорог. Как я могу взвешивать личные чувства и привязанности против всеобщего блага?..
Размышляя обо всём этом, я вдруг с удивлением осознаю, что начинаю лучше понимать Императора. Ведь он тоже совершает ужасные вещи, прикрываясь благими намерениями и заботой о подданных.
Нет, всё же между нами есть разница. Я не стану лгать и манипулировать теми, кто мне дорог. Не буду лишать их права выбора. Когда друзья окажутся здесь и придут в себя, я честно расскажу им всю правду, ничего не утаивая. О демонах, заговоре, грядущей битве за столицу. Объясню, почему перенёс их сюда и почему они утратили часть воспоминаний — другого выхода не было. И буду надеяться, что наша дружба, закалённая в боях и испытаниях, окажется сильнее обид и недомолвок. Они поймут. Должны понять. Но дальше будут вольны поступать по своему разумению.
Если Каору, Лиу и Юн решат сражаться плечом к плечу со мной — я буду бесконечно благодарен их поддержке. Если же кто-то из них откажется рисковать жизнью в этой битве — я пойму и не стану настаивать. Попрошу учителя отправить их домой, в безопасное место, подальше от интриг и войн. И буду биться с врагом, зная, что оберегаю тех, кто мне дорог.
В этом и состоит отличие между мной и Императором. Для него люди — лишь пешки в большой игре, расходный материал. А для меня даже жизни невинных горожан, которых я никогда не видел, имеют значение. Что уж говорить о друзьях — я никогда не стану жертвовать ими ради призрачного «общего блага». Мой Путь в том, чтобы защищать других, а не приносить их в жертву.
И к тому же, кому я могу довериться, если не самым близким соратникам? Мы столько прошли вместе, спасали друг другу жизни и вместе сохранили мир в Долине. Если я не могу рассчитывать на них сейчас, то на кого вообще можно положиться? Кто-то ведь должен прикрыть мне в спину в грядущей битве. С радостью ещё увидел бы Каору, но её Путь пролегает в стороне от моего. Не стоит вовлекать её во всё это…
Тяжело вздохнув, поднимаю глаза на учителя. Он смотрит на меня с пониманием и сочувствием, но также с непреклонностью. Феррон знает, каково это — принимать непростые решения, когда на весах судьба мира.
— Хорошо, учитель. Я согласен, — слова даются мне нелегко, но я заставляю себя произнести их. — Делайте то, что необходимо. Копайтесь в моей голове, защитите тайну убежища, но прошу вас, будьте аккуратны. Сохраните всё, что можно.
Феррон кивает с одобрением, и на его лице появляется странная смесь гордости и сожаления.
— Сначала я подготовлюсь, — он поднимает призрачные длани. — Пойдём. Я понимаю, что у тебя немного времени, но всё по щелчку пальца не исполнится. Не забывай, что здесь время течёт немного иначе, так что не надо так торопиться.
Первым делом мы отправляемся в один из залов, ранее закрытых для меня, с уже подготовленной формацией. Все стены усеяны символами, а массивное сложное построение пугает своей мощью.
— Чтобы вывернуть мозги набекрень демонам, много силы не надо, у них это в крови. А вот чтобы практику залезть кому-то в голову и не свести его с ума, надо быть осторожным, — он обводит руками формацию. — Я не спец в ментальных техниках, но мне удалось создать одну из самых безопасных, что видел этот свет.
— Давай-ка, усаживайся, — указывает он в центр. — Так будет намного проще извлечь информацию о твоих друзьях и навести порядок в твоей голове после работы Императора и трупоеда Манипулятора.
Призрак Феррона, отпечаток души, оставленный когда-то, унаследовал и частичку его сознания. И сейчас он, погрузившись в чужой разум, в ужасе от того, какой зверский след оставили три чудовищные техники в памяти его ученика.
Феррон устраняет следы чужого вмешательства, приводя психику Рена в порядок. И вскоре тот, погружённый в медитативное состояние, приходит в себя.
— Вы всё увидели сами, учитель, — обращаюсь к нему, ощущая лёгкость в голове. — Спасибо, я стал чувствовать себя гораздо лучше.
— Будь осторожен и не позволяй копаться у себя в голове кому попало, — наставительно произносит учитель.
— Может, вы мне поможете? Научите какой-нибудь специальной защитной технике? — с надеждой говорю я. — Не сейчас, позже.
— Вот позже и обсудим. Сейчас ты займёшься другим делом, пока я буду готовить перемещение твоих Водяных Драконов, — хмыкает он. — Ты стоишь на самом пике четвёртой ступени, но для следующего Испытания тебе нужно взойти на пятую. Я немного подтолкну тебя, мой нерадивый ученик, и не говори потом, что этот щедрый и великодушный наставник ничего для тебя не делает, — он глухо ворчит всё время, пока мы шагаем в его лабораторию.
Покопавшись в своих закромах, призрак демонстрирует мне пилюлю. Маленькая переливающаяся чистой Ки сфера буквально искажает пространство вокруг, даже находясь в защитном футляре.
— Тебя ждёт сложная битва и возможная неприятная встреча с Императором, которой хотелось бы избежать. Именно поэтому я хочу свести все риски к минимуму. Слишком много сил вложил в тебя, чтобы вот так бездарно потерять. Рен, тебе надо стать сильнее. Так что убьём двух зайцев за раз — редкое явление в нашем деле, но всё же возможное, — собеседник хитро смотрит на меня.
— Скажите, к чему вы клоните? — обращаюсь к нему уважительно, стараясь сдержать нетерпение.
— Пойдём, я тебе покажу, — Феррон отводит меня ещё в один зал.
Когда мы входим и за нами закрывается дверь, я оказываюсь в полной темноте. Лишь через несколько мгновений призрак моего учителя начинает источать свет.
— Это комната полностью лишает тебя чувств и позволяет заглянуть в самую глубь себя. Там ты встретишься с особым врагом, — он передаёт мне пилюлю. — Пройдёшь это испытание, и я щедро вознагражу тебя, а твои друзья будут ждать неподалёку от столицы. Проиграешь…
Тут не нужно быть мудрецом, чтобы понять невысказанный посыл. Наставник тает. Все звуки, чувства и краски пропадают. Единственный источник Ки, который ещё мерцает, — пилюля. Я открываю прозрачный футляр и помещаю её на язык.
По телу пробегает лёгкая дрожь, виски пронзает пульсация, и огонь распаляется в моём ядре. Внутреннее пламя разгорается и крепнет, Ки стремительно бежит по меридианам. Миг прорыва на следующую ступень сладостен, как и всегда.
Я ощущаю растущую силу, но тьма вокруг сгущается, а затем расступается, выпуская мне навстречу фигуру, окутанную дымкой.
— Наконец-то ты пришёл, заморыш, — тьма вокруг противника рассеивается, и я вижу его лицо.
Моё собственное лицо…
Оппонент презрительно смотрит на меня, вскинув подбородок и роняет глухим голосом:
— Милосердие и доброта в этом мире — непозволительная слабость, а ты слаб… Поэтому и сдохнешь!
Глава 27
Знакомое ощущение не покидает меня. Кажется, будто это было совсем недавно. Мой враг — я сам.
То же самое происходило, когда демон копался у меня в голове. Забавно.
— Тебе весело? — грохочет голос двойника. — Давай, покажи мне, чего ты стоишь! Слабак!
— Ты слишком много болтаешь, — сухо отвечаю я, начиная двигаться вбок и присматриваясь к двойнику. — Можно назвать тигра псом, но лаять он от этого не станет. Твои слова не задевают меня, ведь я знаю, на что способен.
— Ха, врёшь даже себе… Пустое место, жалкое и никчёмное! Столько раз был на волосок от смерти из-за собственное слабости? И вечно печёшься о чужом благе, когда значение имеет только сила! Только сила и победа! — двойник повторяет мои движения, следуя за мной.
В пустоте вспыхивает ослепительная трещина, разделяя нас. Сумрак стремительно отступает, обнажая окружение во всех деталях. Чёрная смолянистая гладь вздрагивает, трансформируясь в лесную просеку, четко поделенную границей света и тьмы.
Над моим двойником возвышаются мрачные деревья, листья цвета болотной мути, паутина растянулась между стволами, а на коре видны следы порчи, словно ужасная человеческая болезнь перекинулась на растения. Из его чащи тянет смрадом гнили и могильным холодом.
Под кронами лежат иссохшие полуразложившиеся тела, в которых я узнаю своих близких и павших соратников: Лин, Ёнэ, капитан Эйрин, Торвальд…
Тёмный Рен, уловив мой интерес, отходит чуть в сторону и раздвигает губы в пародии на улыбку:
— Да, это они. Погибшие по твоей вине.
Упрямо мотаю головой, не желая признавать этого, но в глубине души понимаю — доля истины в его словах есть. Сердце сжимается от боли, но я стою на своём.
Мой лес, мгновенно выросший за спиной, отличается. Он приветлив, наполнен ароматами лесных ягод и пением птиц, приглушённым и таким знакомым, родным.
Слышу пение соловья. Матушка иногда умело изображала его, насвистывая, словно эта небольшая птичка. Доносится голос сурового отца-дровосека, который своим басом твердил много простых и таких правильных истин. И сейчас он говорит.
— Будь стойким, сын! — краем глаза замечаю силуэт, сокрытый в тенях деревьев, то ли медведь, то ли человек, а голос отца продолжает звучать в моей голове. — Не вини себя в том, чего не мог предотвратить. Ты не всесилен, Рен. Не опускай руки и защищай тех, кого ещё можно спасти!
Его слова наполняют меня ещё большим спокойствием, что злит противника.
— Какой вздор! Ты же намного больше странствовал по миру, чем этот старый дурак, — надменно говорит другой «я». — И что, до сих пор веришь в эту чушь? Веришь, что ты не в ответе за павших товарищей? И за смерть своей сестры? Сестрёнку убил не Император, а твоя слабость. Если бы ты лучше старался и раньше неё открыл в себе дар, то в столицу поехал бы именно ты! Сдох бы, конечно, да не велика потеря, — ухмыляется мой копия.
— Умолкни. Ты не только в злобе можешь дать форму трупоедам, но и в беспросветной тупости, — хмыкаю в ответ. — Если это всё, на что ты способен, то давай закончим.
— Закончим? — с издёвкой спрашивает он. — Мы ведь только начали.
Пространство вокруг него содрогается, когда он использует мою собственную технику —
Почти одновременно с ним я перемещаюсь навстречу. Мы оба наносим короткие скупые удары, прощупывая друг друга. Несколько раз наши кулаки сталкиваются. Удары проходят прямо по грани света и тьмы. Каждый всё сильнее и сильнее, но пока никто из нас не уступает. Пространство слегка искажается. Глаза фальшивого Рена пылают злобой, он вкладывает в удары всё больше силы. Я же готовлю технику.
Мой лес дарует мне вдохновение и наполняет живительной Ки.
Наступаю, а за мной распространяется яркая сочная зелень. Трава прорастает, захватывая всё больше места. Однако в какой-то миг тёмный Рен попросту опускает руки. Мой кулак врезается в «моё» же лицо, сбивая ехидную ухмылку вместе с щёлкнувшей челюстью.
Противник начинает распадаться, превращаясь в осколки, которые шипами впиваются в моё тело.
— Эту битву тебе не выиграть одними кулаками, — хохочет голос у меня в голове.
Поделиться книгой: