Покоривший СТЕНУ 13: Чернота

— Навык помогает догадываться интуитивно. Забавно. Навык есть, а их техники я в глаза не видела. Ну, кроме твоей мантии и этой штуки. В общем, восстановится, когда откат пройдёт. И будет как новенькая.

Где-то в отдалении послышался шелест. Мы синхронно посмотели вверх на зелёное облачко, пролетавшее над нами.

— Этинии, — заметил Рейн. — Арк, зачем ты дал червям крылья?

— Технически — это не крылья. Они планируют с высоты, а не летают, — сказал я, с большим трудом припоминая, что что-то подобное действительно делал.

Память о времени, проведённом в одержимости, возвращалась обрывками.

Эльфы дрогнули первыми. Не знаю, что сработало у них в мозгу — остатки здравого смысла, эло перебило влияние Стены или ещё что, но эльфийского принца или кто там предполагался главным боссом мы так и не дождались. Я вообще запомнил лишь ионита.

Кстати об этом…

— А что с фрагментами? — спросил я у Сайны. Если кто-то об этом точно не забыл — то это она.

— С ионитов полный набор, включая кардинала, — порадовала она.

— Кардинала? Так назывался босс?

— Да. И выпало с него что-то крутое, — девушка продемонстрировала ржавый диск сантиметров сорок, который походил на обыкновенный мусор. — Они сражались до последнего. Очень повезло, что мой подарок Системы их как-то останавливал и подчинял, даже не смотря на воздействие вышек. Было бы время, может, на привале, займусь изучением артефакта. Жаль, что ты разобрал всех ионитов.

— Я? Хотя, да, возможно, — не припомню никаких ионитов-союзников, так что и не думал об этом, в общем-то.

— Ты их буквально по частям растащил, всех. Осталось ли что-то от призраков — понятия не имею. Есть фрагменты инкарнанта и тенеходца, всё. Босс если и был, его сожрал лес.

— Фрагмент призрака я не найду, — сразу предупредила Тия.

— Хрен с ним. Что с эльфами? — спросил я.

— Фрагменты остроухих есть. Даже эфирка выпала, представляешь? Так что если хочется связать себя с эльфийскими расами — все шансы. Хотя, если фрагмент будет в подчинении под другим модом — может и так пройдёт. Но всё необходимое для эволюции в солнечного эльфа у нас есть.

— А лидер?

— Не видели. Духи и иониты не пытались убежать. Ещё киборги были, но про них ничего не скажу. До нас они дойти не успели — всех сожрал Лес.

— Ясно. Бродить по лесу не станем и так хорошо собрали лут.

— Да. Смотри вон, что у Вереск есть.

Помимо ионитового красного двуручника, за спиной у механической куклы был длинный ржавый посох с вращающимся в навершии раскалённым шаром.

Ну, хоть это взяли. Большую часть оружия пришлось просто бросить — таскать с собой груду металла — значит ограничить себя в бою. Что смогли, забрали у эльфов. Тащить с собой барахло ионитов было бы вовсе безумием, тем более, что их оружием всё равно люди пользоваться не могли. Сложно махать мечом, который даже поднимаешь с трудом.

Так что подходил меч ионитов только для Вереск.

— Кстати, она таки окончательно пробудилась!

— В смысле?

— Как эстерноид. У неё появилось самосознание! Осознанность!

Я задумался, осмысливая новую информацию.

— Думаю, это случилось раньше. Иначе она бы как обычные роботы, потеряла контроль ещё на выходе в земли аномалий.

— Да… тоже об этом думала ещё тогда. Но потом было не до того. Но теперь — точно. Она может говорить, проявляя собственную волю!

Я посмотрел в сторону самой Вереск. Та наш разговор прекрасно слышала, но никак не реагировала. Так пофигистично ко всему вокруг могла себя вести разве что Серая с низкой осознанностью. Но для изначально неодушевленного предмета — это прогресс небывалый. Знать бы ещё всю механику этого процесса…

Стоило нам отойти от рощицы у болота, как нас встретило агрессивное дерево, устроившее обстрел и заготовившее ловушку из тянущихся под чёрным песком корней.

С виду оно казалось умирающим, но на деле оказалось чрезвычайно живуче.

Завязался недолгий бой — Рейн пошёл в наступление под щитом, пока остальные издали дырявили ствол разрывными пулями и рельсами тамарцев. В конце рыцаря стихий всё же поймали и принялись рвать на части, но тот просто перешёл в форму слайма и вытек из захвата.

На месте выкорчёванного дерева осталась зависшая в воздухе дощечка, кусок ствола. Я сперва подумал что это новая ловушка, но это оказался фрагмент.

С местных растений начали падать фрагменты, а значит Система уже считает мой лес частью себя.

Через метров десять было и второе такое дерево, но это трогать нас не стало. Почему? Могу разве что списать на «память леса», как говорило растение у болота.

Лес то и дело норовил нас задеть и в меньших масштабах — колючками и разрывными плетущимися арбузами, которые прятались среди черноты, словно живое минное поле. Плюс ко всему, сама локация тоже сохранила своё особое обаяние — нужно было постоянно смотреть под ноги, чтобы не наступить на ржавый гвозь, а спустя полчаса пути нас обстрелял железный дождь.

Альма, всё ещё выглядевшая как зомби, принялась безэмоционально выполнять алгоритм исцеления. Выдернуть гвоздь из раны, активировать лечение и так далее.

Однако не смотря на всё это, Лес был даже так для нас благом. Понял я это не сразу. Совиной мудрости сейчас я тоже был лишён. Но, именно благодаря ему, в локацию не стремились другие твари. Всем им пришлось бы сперва пройти через агрессивную и вечно голодную чащу.

Конечно, Система бы нас рано или поздно выгнала отсюда, собрав отряд помощнее, но мгновенно такие вещи не делаются даже у неё.

Путь из локации занял больше, чем путь сюда. Надеюсь, что Белая тоже не успела уйти слишком далеко. Странные действия девушки не укладывались в голове.

Она, конечно, всегда была своеобразной, со склонностью прыгать в пропасть на веру. Но тут было что-то совсем уж странное. Сейчас такое разделение губительно для нас обоих. Как она собирается выходить потом наверх с такой небольшой группой?

— Белая проходила здесь, — тихо сказала Эстель, и глаза её заблестели бирюзой во мраке мёртвой растительной локации. — Я вижу её шаги.

Она странно поставила ногу между двух длинных гвоздей, ставших штырями с отвалившейся шляпкой. Затем поставила вторую чуть поодаль, на камень.

— Она бежала. На неё охотился кто-то. Здесь она резко развернулась и направилась туда.

Искатель вытянулась вперёд, указывая в нужную сторону всем телом, и переставляя ноги по невидимым мне следам.

— Замри, — приказал я, и девушка картинно застыла с занесённой ногой и посмотрела на меня.

— Всем надеть маски. Понятия не имею, когда я успел насадить здесь грибов, но они прекрасно прорастают внутри дыхательных путей.

— Лучше б ты их против эльфов рассадил, — с лёгким недовольством сказал Мерлин, натягивая противогаз.

— Толку, если они все в масках, — напомнил я и надел свой.

— Шелест, — предупредила Тия. — Сверху.

Мы обернулись и увидели стайку планирующих этиний. Нами они не заинтересовались, но что-то интересное явно почуяли где-то дальше.

— Эльфы пришли с той стороны, а не из нашего шлюза, — задумалась Сайна.

— Значит, им всё ещё весело, — хмыкнул Кот.

— Главное, что сюда не лезут, — буркнул Рейн.

— Идём отсюда, — недовольно сказал Мерлин. — У меня аллергия на места, где нельзя колдовать.

У края локации мы сделали небольшой привал. Путь через лес, да ещё и с поклажей и в полной экипировке, отнял все силы.

Мы остановились у руин промышленного здания. По идее, локация леса уже должна здесь заканчиваться, но мёртвые деревья с редкими вкраплениями агрессивных живых, простиралась и сюда.

— Интри? — спросил я у Сайны, глядя на граффити на останках стен.

— Скорее всего. Похожий материал был в эльфийской лаборатории. Её даже гранатомёт не брал.

— Тогда здесь и остановимся, — решил я. — Хоть какое-то укрытие.

— Надолго? — полюбопытствовала Сайна. — Я бы тогда своими трофеями занялась.

— Час максимум. А лучше меньше, — ответил я. — Пока сюда не лезут монстры, лучше сделать привал. В живых локациях нам отдохнуть уже не дадут.

Девушка кивнула и упала на камень. Остальные последовали её примеру. Только Альма прислонилась к мёртвому древу и сползла по нему в чёрный песок. Рейн и Тия оказались около неё выясняя состояние энхе. Амория, независимо от главного тела, с разбегу заскочила на второе дерево, ухватилась серпами за крупную толстую ветвь и забралась на неё.

Я сконцентрировался на своих силах, попытался войти в медитацию, но внутри был будто разворошенный улей. Сконцентрироваться было сложно — видимо, последствия отката, который вышел уже далеко за рамки описания у того грешного терминала.

Без толку.

Затем попробовал активировать навыки и вырастить хоть что-то — снова мимо. Даже кристаллы с маной бы не помогли — я сам не мог выдавить из себя ни одной способности.

В животе заурчало. Привет, проснувшийся голод, усиленный генетикой симбиотрофов. Как там бедный Хантер это терпит?

Сайна сочувственно покачала головой и откусила шоколадный батончик.

— Стоп. Это что? Только не говори, что из торгмата!

— От интри, — отмахнулась девушка. — Ещё в той локации взяла несколько.

— И как тебе синтетическая пища с наркотиком?

— Ты слишком предвзят, — отмахнулась механистка. — Даже Мерлин не против.

— Мерлин не будет жрать аттракцион «собери таблицу Менделеева в животе», — фыркнул соларис.

— Ты же сам говорил, что безопасно! — возмутилась девушка.

— Ну, прямого яда или наркоты нет, если не считать усилители вкуса, концентраты и остальное дерьмо.

— Ну тебя, — махнула на него рукой Сайна. — Со вкусом фруктов, между прочим. Что-то кисло-сладкое и ароматное. Даже не знаю с чем сравнить…

Девушка широко раскрыла рот, но в следующий миг между ней и батончиком мелькнуло чёрно-лиловое лезвие.

— Лифа, — произнесла Ангедония, равнодушно дегустируя вырванный батончик Сайны. — Похоже на личи с розой, только кислее. Самое интересное будет через пять-десять минут.

— Интересное что? — насторожилась механистка. — И не воруй чужое!

— Увидишь, — так же равнодушно сказала Ангедония и закинула остаток трофея в рот.

— Кстати, — меня кольнуло любопытство. — А эти надписи на эльфийском. Твой костюм переводит их?

— С трудом. Много местных фразеологизмов… мм… ой. Тебе вряд ли захочется это читать.

— Любовные послания? — хмыкнул Мерлин.

— Нет, — голос у девушки был совсем не веселым. — Они ноют. Здесь сплошные жалобы, самобичевание, проклятия… Выглядит жутковато, если честно. Зря я сюда полезла.

— Я так понял, интри верят, что это какая-то колония? — продолжил я, заодно уводя её от мрачных мыслей. — Они знали об этиниях, а в системном описании они назывались одним из восьми орудий какой-то новой культурой.

— Хочешь сказать, интри воевали с этими дейрдре? — понял Мерлин. — Не похожи они были на воюющих. Скорее, сходящих с ума от скуки.

— Те, кому скука мешает жить, не писали бы всякую жуть на стенах. Значит, наверное, было что-то ещё.

— От такого коктейля, которым пахнет их кровь, у кого угодно крыша поедет. Хотя, если ставить вопрос так, может быть вся эта химия — скорее поддерживающая фармакология.

— Если дальше их локации, лучше понимать, как они мыслят. Белая ведь пошла через их них?

— Да, — кивнула Эстель.

Сайна вытащила второй батончик и принялась распечатывать.

— Тот эльф говорил, что они отсекают прошлое и будущее? Рейн, что ты чувствовал?

— Это и чувствовал, — нехотя буркнул мрачный рыцарь стихий. — Ты живёшь одним моментом, и плевать, что будет через минуту. А так же… не чувствуешь сожалений о прошлом. Прошлого вообще нет.

— Есть только сейчас, помню, цитировать эльфа было не обязательно. Мне интересны именно твои чувства!

— Это свобода, — уже охотнее продолжил Рейн. — Прежде всего от себя самого. Эльфы…

Покончив с обёрткой, Сайна снова застыла не донеся батончик до рта.

Смотрящая в одну точку безучастная Альма вдруг резко подхватилась, навела «сапфировую звезду» в голову механистке и выстрелила.

Болт чиркнул над самой её головой, и за спиной Сайны послышался полный боли вой. Девушка резко отпрыгнула в сторону. Смертоносные когти раненого зверя чиркнули по экзоскелету, оставив широкую борозду на нём.