Покоривший СТЕНУ 13: Чернота

Парень кивнул и вместе с Келем принялся собирать вокруг себя лёд.

— Уходим через окно, — озвучил я своё решение. — Со стороны перехода к червям они не идут, и мы будем хоть часть пути под прикрытием здания. А дальше надежда на ваш туман.

Здание — конечно сильно сказано. В веранде было больше окон, чем стен.

Была правда ещё одна проблема. Мосты, как и окна, на такой поток рассчитаны не были и идти придётся строго по одному. Слишком долго! Сколько там осталось минут до того, как они обвалят всё здание на колоннах?

— Сайна, хватай Эстель. Вы первые, — приказал я. — Затем маги и Вайс.

Рыжая кивнула. Надеюсь, она ещё была достаточно в себе, потому что дурацкая улыбочка, совершенно неуместная сейчас, не сходила с её лица ни на миг. Пока что все её действия были адекватны, кроме весёлости и излишней агрессивности, но кто знает?

— Арк. Сейчас появятся рыцари. Их оружие не возьмёт, — снова предупредил Хантер.

Что ещё за рыцари?

— А что возьмёт? — спросил я, но такого способности волхва не говорили, как и навык Белой, срабатывающий лишь на неразумных монстров.

О чём идёт речь я понял сразу. Сложно не заметить такие фигуры на поле боя.

Рыцарями Хантер назвал бойцов в громадных золотых экзоскелетах. Ростом мехи были метра в три и оружие носили под стать — какие-то громадные ручные пушки, или дробовики.

Если покрытая рунами одежда эльфов казалась хорошей защитой, то экзоскелет вышел на новый уровень. От него отскакивали даже выстрелы тамарских «рельс». А это была сейчас самая убойная вещь в нашем арсенале. О магии или чём-то попроще и говорить не приходилось.

Тогда… чем их вообще бить?

Рыцарь просто завис над мостом с чем-то вроде встроенного реактивного ранца и прицелился эльфийским гранатомётом…

О нём тоже предупредил Хантер, потому Мерлин вовремя активировал защиту. Простоит она недолго, но главную проблему может и отбить. Слепящая вспышка и шипение разошлись по барьеру, мгновенно его уничтожив. Полыхнуло огнём внутрь — не смертельно, но Альме с Вайсом снова придётся переключиться на лечение.

Сайна скрылась в тумане, поддерживая плечом Эстель. Сразу за ними шла Вереск, прикрывая эридианским барьером от случайных пуль.

Туман расходился всё дальше, и это не осталось незамеченным эльфами. Теперь огонь они сконцентрировали на самом тумане, и случайные выстрелы гарантированно заденут того, кто будет переходить мост к выходу.

Я хотел было вмешаться, но Белая меня опередила, сама начав делать то, что я и хотел — распространять туман по всей площади, чтобы запутать врага. Идти под обстрелом — форменное самоубийство.

— Белка, пускай туман под шлюзом! Они же верят что оттуда полезет хтонь! — бросил я.

Девушка сжала зубы и начала распространять по площади ещё больше своего тумана. Эстель работала вполсилы, зато Белая расширяла её навык за счёт контроля и маны.

— Нужна… мана, Арктур… — с хрипом выдавила девушка. — Я на пределе…

Левой рукой она сняла с пояса флягу с синей жидкостью зелья маны. Но это мелочь, если речь идёт о масштабной работе. При том что Белая только получила этот навык.

— Могу предложить только хаос, — бросила Тия, не отрываясь от управления произрастающими на всём вокруг дланями из янтарного света.

— У нас нет выбора, — кивнул я.

— Второй откат может усилить первый, — бросила мастер муши, и по её лицу прошлись первые янтарные трещины. Девушка начала выкачивать заёмную силу тёмной стихии.

Тем временем, рыцарь был у входа в помещение. Дверной проём был для него маловат, но эльфа это не смутило — он просто проломил металл, увеличивая проход. Где-то вдалеке за ним летел ещё один такой же. То есть это был даже не босс локаций интри, а просто элитник…

Шквал выстрелов скрестился на рыцаре, но броня выдерживала их. Усиленный рунами механический экзоскелет эльфа был по-прежнему неуязвим для нас.

Почти для всех, кроме Дока, у которого была способность, заражающая противника и через золотую руническую броню. Бывший всадник Мышь обхватил ногу робота, и от его тела по машине потянулась зеленоватая энергия, превращающаяся в сгустки розоватой слизи. Когда-то давно, ещё будучи Всадником, он этим навыком распространял заражение в городе.

Эльф понял, что дело плохо, но слишком поздно. В его крике я услышал недоумение и страх. Экзоскелет сделал пару шагов назад и повалился на нижний этаж — моста у входа здесь больше не существовало.

Надо же, его даже сквозь эло проняло. Ну, или скорее он не успел принять перед боем бонус.

Второй эльф-рыцарь оказался умней — фигура его застыла перед входом, поддерживаемая едва различимым газом с прозрачным бесцветным огнём. И лезть к нам он не собирался, а выстрелил из встроенного в экзоскелет гранатомёта.

Накрыть нас в замкнутом пространстве таким образом можно было легко, и всех сразу. Единственная надежда была на то, что граната была не механической, а как и почти вся техника интри — с магией. А значит была подвержена и антимагии с эми для для электронной начинки.

Поэтому я активировал эфирную гранату ещё в тот момент, как снаряд летел к нам. Уже тогда понял, что отбить его как-то мы не успеем — бросок эльфа ещё можно, но никак не меткий выстрел гранатомёта практически в упор.

Сработало, вместе с тем сбивая и весь наш обкаст с баффами. Но другого выбора не было. Для живых существ эфирные гранаты, к счастью, были совершенно безвредны.

Эльф попытался закинуть и вторую, но на этот раз я был готов и успел выставить стену из древней. Полыхнуло неестественным огнём и послышалось шипение. За окнами на мгновение будто солнце вспыхнуло.

19. Эмоции, которые страшно терять 2/2

— Элейс, Альренц, берите остальных и бегите уже! — крикнул я.

Кель и Лис помогали Белой. Девушка контролем сумела перехватить заклинание Эстель и подчинить его себе. Туман становился всё гуще и распространялся вокруг. Тия замерла, сложив руки на груди, обняв плечи и погрузившись в медитацию стоя. Её янтарные руки сейчас всеми силами нарушали планы эльфов, мешали подобраться и вести прицельную стрельбу.

И вместе с тем ручейки янтарной маны текли к проходчикам, восстанавливая ману тем, кому она была сейчас жизненно важна.

Альма стреляла по отстававшим или выглядящим чуть более пафосно, чем остальные, и сразу выкидывала «живой источник». Заклинание буквально приговаривало раненых эльфов. Если б не ограничение, что враг должен быть ранен — навык вообще был бы имбой. Правда, только против тех, у кого всё завязано на магические силы. Однако чтобы поддерживать столько тяжёлой магии одновременно этого было уже недостаточно.

— Две минуты, — крикнул Хантер.

— Не удержим! — отрывисто бросил Рейн. — Там ещё рыцари и дроны!

БАМ!

От неожиданного взрыва все повалились на пол.

Это уже была не пусковая установка, а совсем другой гранатомёт, что-то противотанковое или близкое калибром. Эльфийское здание, на удивление, выдержало. Только покрытые белой краской и каким-то граффити стены теперь выглядели, как и всё вокруг, — золотым каркасом со множеством ритуальных символов. Слава строителям! Пластик, из которого интри делали свои дома в прошлой локе, сделал бы это место нашей могилой.

Влетевшее внутрь пламя от взрыва перекрыл Мерлин барьером. Но смог лишь чуть улучшить ситуацию — защита лопнула почти сразу.

Альма и её призрачная копия приступили к исцелениям в тот же миг.

Ставшие новой дверью древни рассыпались, и с той стороны внутрь помещения запрыгнули два золотых двулапых дрона-шагохода.

Первый отправился наружу от крепкого пинка Гарри. Второй получил удар артефактным клинком Рейна и безвольно осел на металлический пол.

А это ещё что за очередной, мать его, сюрприз⁈

Уничтоженный подвесной мост теперь заменяла магическая светящаяся копия, по которой в нашу сторону уже спешили отряды пеших эльфов.

— Эфирка! Нужна эфирка! — опередил меня Кот.

Затем всё на миг снова смешалось — в бой пошёл рыцарь, который резко перешёл в ближний бой с оружием, напоминавшем трёхметровую бензопилу.

— Арк, следующий выстрел той штуки попадёт в то окно, — предупредил Хантер.

Нервно обернувшись к окну, я снова швырнул семена, создавая прочные деревянные преграды с генетикой цветов церу.

Второй громкий «бабах» не заставил себя долго ждать.

Рейн прав, не удержим. Мы отбиваемся-то с трудом за счёт безостановочного каста способностей и использования козырей. Мана не безгранична, как бы не старалась Альма. Здесь даже хаоса Тии не хватит.

Значит, остаётся одно. Зачерпнуть побольше силы Тии, не заботясь об откате, который для многих станет двойным. Или нет. Я возьму это на себя. Переведя её в свои навыки, я смогу вновь совершить невозможное, вырастив лес, как я его растил даже в локациях техноцита. И да поможет мне флоросфера каят — это последний козырь.

На этот раз рядом нет Тумора или кого-то ещё, кто бы вернул мне артефакт после использования. Значит, скорее всего, потом придётся о нём забыть.

Что ж, жизнь группы очевидно дороже.

Я полез под мантию во внутренний карман за безумным лесом, но в тот же момент услышал сразу два возгласа:

— Уходите. Я их задержу, — пообещал Рейн.

— Отступай, Арк. У меня есть идея.

Второе произнесла Альма.

Если желание пожертвовать собой ради других для стихийного рыцаря было в порядке вещей, то Альма обычно не проявляла такой инициативности.

Однако в глазах девушки помимо решимости была лишь уверенность без капли обречённости.

Рейн с Альмой посмотрели друг на друга с удивлением. Но в следующий миг в дверь снова стали ломиться эльфы — три мечника и два стрелка, пробежавшие по светящейся тропе.

Запоздало полетела ещё одна эфирная граната, развивающая волшебный путь. Она была последней в нашем арсенале.

Двое эльфов полетели на двадцать третий, но трое — два мечника и стрелок, оказались не так просты и устремились внутрь благодаря усиленным магией прыжкам. Грёбаные берсерки!

— Отступайте, — приказал я остальным. — Тия за старшую!

На лице у Белой мелькнуло раздражение. У Тии — удивление. Но блин, с учётом периодически вспыхивающих у Белой суицидальных порывов, а также многолетнего битья головой об техноцит, лучше уж пусть Тия побудет моим замом. В идеале я бы вообще оставил Сайну, но та была сейчас тоже не совсем в адеквате.

— Арк, ты тоже, — мрачно сказал Рейн. — И ты, Альма. Я возьму часть сил Гильгамеша.

— И не вернёшься, — буркнул я. — Кто тебя в чувства возвращать будет?

— Я ничем не рискую, — с недовольством бросила энхе. — Кинжал Дины откатился.

Как будто одна запасная жизнь что-то меняет.

— Останемся втроём, — отрезал я. — Тия!

Девушка замешкалась, но кивнула и шагнула к окну.

— Ждите на той стороне, сами не лезьте дальше! — сказал я, уже не глядя. — Помните про червей.

— Я начинаю, — предупредил Рейн, и его глаза начали наливаться жёлтым огнём, как у эльфов.

Левая рука стихийного рыцаря, ставшая на время рукой слайма, сжимала раздавленный шприц эльфа. Желтая светящаяся дрянь вливалась в его тело. Рейн переходил в форму ангела. Из спины появились светящиеся белоснежные крылья, испачканные жёлтыми разводами эльфийской дряни и более тёмным насыщенным янтарём хаоса Тии.

Клинок в его руках ярко засиял, и в следующий миг Рейн бросился в бой на превосходящие силы противника. Его сразу же окружили двое мечников. Прогремело несколько выстрелов, но сейчас он брал силу сразу от двух форм — камня и ангела, и пробить такую защиту врагу было уже сложнее.

— Время охоты, — едва слышно шепнула Альма с кривой ухмылкой, какой я раньше у неё не замечал.

Сапфировая звезда принялась проворачивать арбалетные плечи под новый выстрел, и за короткий период перезарядки Альма накидывала на кого-то живой источник.

Но суть её замысла была вовсе не в этом.

Глаза девушки резко потемнели, а лицо побледнело. Но она не останавливалась и продолжала накладывать живой источник вместе с «обречённым выжить» на врага. Лишаясь маны, эльфы на миг становились беззащитными. В этот момент сверху накладывались чары, не позволявшие эльфу умереть. Источник продолжал выжирать всю ману и распылять вокруг раненого. Вечно раненого, который не мог погибнуть.

Но и это было лишь частью замысла энхе.

Альма направила волны очищения в сторону столкнувшихся с Рейном эльфов. Одну за другой- она без остановки использовала навык, покрывая зону перед входом и накрывая парочку раненых эльфов и заодно рыцаря.

Очищение срабатывало на эльфов слабо. Требовалось слишком много кастов способности, прежде чем эло начнёт понемногу развеиваться. Но заёмная магия хаоса позволяла пока об этом не думать.

На стене отпечаталась клякса светящейся крови. Верхнее правое крыло Рейна окрасилось в багряный, и в тот же миг ярко горящий меч Рейна вошёл в экзоскелет, пробивая руническую защиту рыцаря.

— Не убивай! — жёстко крикнула Альма.

Её глаза вновь вспыхнули зловещим чёрно-лиловым огнём. Я узнал самый редко используемый и ситуативный из её навыков.

«Жертвенный агнец» связал неумирающих эльфов, частично очищенных от воздействия элуриума со свежими наступающими силами, и это сработало!

Послышался душераздирающий крик — первый поражённый навыком эльф заорал и упал на колени. Трясущимися руками он полез за новой порцией эло, полностью забыв об идущем сражении. А девушка продолжила активировать связку навыков снова и снова. При этом она не забывала постоянно стрелять из арбалета, помня о пассивке «время охоты», ускоряющей приток маны после каждого выстрела.

Оставалось лишь поражаться такой высокой техничности применения связок навыков, будто она тренировалась их использовать много лет.

Смена тактики смешала ряды эльфов. Поле боя наполнили крики агонии, и неизвестно, что было для них страшней — физическая боль, к которой они относились прежде наплевательски, или боль душевная, о которой говорил учёный.

Я невольно бросил взгляд на тело расстрелянного эльфа, которого фактически убили свои же. Почему-то вспомнилась его первая реакция. Он боялся смерти. Он всё же хотел жить и не хотел умирать, и только элуриум забирал все страхи вместе с собой.

Лишённые даже части эло в крови эльфы вновь сталкивались с реальностью и с воспоминаниями, от которых так стремились сбежать.