Алёнушка

– Оригинал у меня, – повторила Изабелла.

Алена вскочила, открыла рот, словно рыба, попавшаяся на крючок к рыбаку, но так и не смогла вымолвить ни слова.

– Надеюсь, что я не похожа на идиотку, которая будет хранить столь ценные вещи у себя дома. У меня был… поклонник, которому я заказала копию эскиза. Очень удачная копия получилась. Вот ее и выкрал Филипп.

– А оригинал где? – только и смогла вымолвить Алена, не зная, плакать ей или смеяться.

Изабелла вздохнула и отвела глаза.

– Не скажешь? Не переживай, я у тебя точно ничего красть не буду! – горько усмехнулась Алена.

– В этом я даже не сомневаюсь.

– Но не скажешь?

– Скажу. Просто я надеялась, что ты сама догадаешься.

Алена рухнула на диван и перед глазами у нее закружились разные образы. Такая, как Изабелла, спрятала бы картину в самом неожиданном месте. Месте, где она могла бы за ней присматривать и периодически любоваться – в сейф бы она ее не отправила, сердце коллекционера не позволило бы… Внезапно Алена поняла. Это было абсолютно невероятно, но в то же время так просто и гениально, что она начала смеяться.

Алена закрыла лицо руками и тщетно пыталась справиться с душившим ее смехом.

– Да, – вздохнула Изабелла.

– Все мужики козлы, кроме дедушки, – борясь с истерическим смехом, выдавила из себя Алена.

– Именно.

– Картина в склепе у дедушки.

Изабелла покачала головой.

– Ты так и не поняла, что не было никакого дедушки? В склепе лежит Васнецов и еще парочка дорогих моему сердцу вещей.

Алена наконец-то убрала руки от лица и уставилась на Изабеллу взглядом, полным боли.

– Но почему? Почему ты меня заставила все это проделать?

– Потому что с первого же взгляда поняла, что такая, как ты, не выживет в этом мире. А если и выживет, то будет вечной жертвой. И оказалась права, между прочим. Единственный, кого ты смогла привлечь к двадцати пяти годам, оказался идиотом-абьюзером. У тебя ни карьеры, ни денег, ни любовника, ни мужа. Ты бы пропала, девочка моя. Мне нужно было что-то с тобой сделать за максимально короткое время, и, кажется, мне это удалось.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Алена.

– Возможно, – после краткой паузы кивнула Изабелла. – Но иногда нужно причинить боль, чтобы человек выздоровел.

– Я тебя ненавижу, – снова прошептала Алена.

– Я знаю. Знаю. И поверь, я бы все отдала, чтобы…

Алена вскочила и, не разбирая дороги, быстрым шагом направилась к входной двери. Хлопать на прощание не стала – слишком глупо и нарочито. Спускаясь вниз по ступеням – эту привычку она приобрела благодаря Изабелле, презиравшей лифты, – и одновременно злясь на себя, она набрала номер Льва.

– Забери меня из дома, – потребовала решительно.

– Изабелла не одобрила свое спасение?

– А ты можешь обойтись без дурацких вопросов?

– Могу, но не хочу. Итак?

– Мы с ней поссорились, этого хватит?

– Вполне.

Лев приехал за ней через двадцать минут. Взглянул на заплаканную и растрепанную Алену, которая даже не переоделась с момента спасения Изабеллы, и не стал задавать лишних вопросов, а просто открыл перед Аленой дверь и затем сел на водительское место.

– Поужинаем?

– Аппетита нет. Я поживу у тебя…

– Какое неожиданное счастье!

– Спальни раздельные…

– Как же некоторые любят лишать себя удовольствий.

– Заткнись. Если вдруг у тебя планы на сегодняшнюю ночь, то скажи, я пойду в гостиницу или переночую в офисе.

– Были планы на оргию, но ради тебя придется отменить.

Алена вдруг начала дергать дверь машины, которая, впрочем, снова оказалась заблокированной.

– Скажи, а ты при каждой ссоре норовишь самоубиться? – полюбопытствовал Лев. – Может, я поторопился с предложением? Когда-нибудь тебе удастся открыть чертову дверь, и собирай тебя потом по асфальту.

– Да замолчи ты, ради бога! – потребовала Алена и молча уставилась в пустоту.

Больше Лев не сказал ей ни слова. По пути к его дому пришло сообщение от Александра: «Есть новости от Изабеллы?» Алена хотела ответить, но, покосившись на Льва, который наверняка увидел, что ей кто-то пишет, решила подождать. Из дома ответит.

Они добрались до дома Льва, когда уже сгустилась тьма, поэтому Алена не успела осмотреть сад, лишь поняла, что он внушительных размеров. Из внутреннего гаража по небольшому коридору они прошли в гостиную, оказавшуюся огромной. По скромным Алениным представлениям она была высотой в два этажа. Одна стена полностью стеклянная – за ней даже сквозь ночную мглу проглядывали старые сосны. Несмотря на теплый летний вечер, в камине горел огонь, а под потолком висела гигантская хрустальная люстра, чьи грани отражали и преломляли уютный свет огня.

Еще две стены были заняты книгами. Их здесь было великое множество, Алена успела рассмотреть названия даже на других языках. Возле камина стоял полукруглый диван, перед ним широкий низкий столик, заваленный альбомами по искусству. А еще одна стена отводилась под картины. Алена невольно сделала шаг и, заметив знакомое изображение, остановилась в изумлении:

– Это что, Левитан?

Лев кивнул и в глазах его мелькнул огонек:

– Зная твою страсть ко всему, что плохо лежит, его трогать не советую. В отличие от твоего милого друга сигнализацию я не отключаю ни днем ни ночью, а на участке у меня имеется охрана.

Алена вспыхнула:

– Покажи мне мою комнату!

– Разумеется.

Он подошел к одному из внушительных стеллажей и нажал на кнопку. Стеллаж отъехал в сторону, за ним обнаружилась лестница, ведущая вверх.

– Прошу.

Алена, не говоря ни слова, прошла перед Львом и начала подниматься по лестнице, как вдруг опомнилась:

– Я не взяла вещи.

– Утром объяснишь моей помощнице Ксении, что тебе требуется, а пока что в гостевой комнате есть новая пижама, зубная щетка и все, что необходимо девушке для счастья.

– Не сомневаюсь, что о таких вещах ты регулярно заботишься, – не удержалась Алена.

– Рад, что ты оценила мои усилия.

Комната, которую отвел Алене Лев, оказалась похожей на дорогой гостиничный номер. И хотя Алена в таких никогда не бывала, ей показалось, что именно так они и должны выглядеть. Мягкая кровать, утопающая в уютных подушках и пушистом покрывале, небольшой теплый коврик рядом с ней. Телевизор, тумбочка, на ней графин с водой и стакан. Внутренняя дверь вела в большую ванную комнату, отделанную натуральным камнем. В ней действительно обнаружилось все необходимое. Стараясь не думать, сколько девушек прошло до нее через эту спальню, Алена приняла душ, распаковала новенькую пижаму и свалилась на кровать, моментально погрузившись в глубокий сон.

Проснулась Алена неожиданно среди ночи – ее разбудил свет вспыхнувшего уличного фонаря. Поднявшись с кровати, она тихонько подошла к окну и откинула занавеску, за которой, впрочем, не обнаружилось ничего интересного – охранник в сопровождении немецкой овчарки обходил территорию.

– Не дом, а Форт-Нокс, – пробурчала Алена и вернулась в кровать.

Проворочавшись с боку на бок около часа, она решила спуститься в библиотеку, чтобы взять книгу. Стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить Льва – а вдруг решит, что она, впечатленная размером его состояния и возможностями, ищет его посреди ночи, – Алена прокралась вниз и устроилась на диване.

Огонь угасал, но все еще распространял тепло. Алена потянулась к одному из альбомов, лежавшему на столике, – он оказался посвящен русской живописи восемнадцатого века. В альбоме обнаружилось множество закладок с надписями, сделанными твердым разборчивым почерком – интересно, это Лев писал? Заметки были толковые, он сам задавал себе вопросы и сам находил на них ответы, указывая номер страницы. Алена погрузилась в хитросплетения жизни и творчества Дмитрия Левицкого, живописных сцен Василия Тропинина, портретов Федора Рокотова и Алексея Антипова, пейзажей Ивана Никитина и сама не заметила, как уснула.

Так ее и нашел утром Лев: спящей на диване, укутанной в уютный плед и крепко прижимавшей к себе альбом, посвященный русской живописи. Он невесело усмехнулся – ну уж в одном он точно не ошибся: Алена ни на кого не похожа. Все остальные его знакомые отправились бы ночью на поиски хозяина дома, наплевав на пейзажи Никитина.

Сегодня утром ему позвонила Изабелла и попросила о встрече. Назначила ее в своей любимой кондитерской, куда каждое утро в любую погоду отправлялась за круассанами.

Когда Лев приехал, Белла была уже на месте. Сидела за чашкой черного кофе и отщипывала маленькие кусочки от цельнозернового круассана.

– Единственное место в городе, где полезные вещи делают вкусными, – улыбнулась она. Голову держит высоко, плечи расправлены, в ушах скромные жемчужины, укладка и макияж, словно все-таки дошла до свидания с Филиппом. Лишь легкая бледность выдавала в ней человека, пережившего накануне потрясение. – С Аленой все в порядке?

– Да, она у меня. Что случилось?

– Случился редкий момент – я сказала правду, и Алене эта правда отчего-то не понравилась.

Лев, прищурившись, смотрел на Изабеллу, а затем сделал заказ официанту:

– Эспрессо.

Когда тот удалился, он перегнулся через стол и, понизив голос, поинтересовался:

– Оригинал у вас?

Вместо ответа Изабелла кивнула. Лев откинулся на спинку стула и усмехнулся:

– Ни секунды не сомневался в вас, графиня.

– Я отдам его вам. – Изабелла не отреагировала на комплимент.

Лев молчал, продолжая пристально смотреть на Изабеллу.

– Так не должно быть. Алена не бесприданница какая-то, ее нельзя выиграть в карты.

– В светлое чувство вашей внучки ко мне вы не верите? – поинтересовался Лев, не меняя выражения лица.

Изабелла покачала головой:

– Знаете почему?

– Просветите же меня.

– Потому что она молодая и глупая и скорее влюбится в такого дурака, как Барышников-младший, чем в нормального мужчину.

– Это из собственного опыта? – невесело усмехнулся Лев.

– Да, – просто ответила Изабелла. – Ну так что, едем к Роме, чтобы он убедился, что я вас не обманываю?

– Дайте мне немного времени, – после короткого раздумья попросил Лев. – Пусть пройдет показ, а Алена пока немного поживет у меня в доме, получит представление, на что может быть похожа наша совместная жизнь, а потом она сама решит. Или же я решу.

– Зачем вам это?

– Считайте это моей прихотью.

Изабелла снова покачала головой.

– Я так понимаю, что возражать бесполезно?

В ответ Лев кивнул и сделал глоток черного горького кофе.

* * *

Показ произвел фурор. Стараниями Нико да и просто светских сплетниц, которых привлекла история незаконнорожденной сестры Каролины и Никиты, на показе яблоку было негде упасть.

Стиль «наив» в сочетании с драматической «Пиковой дамой» смог раскрыть многогранность женщины. Целомудренные васильки, которые скрывают под собой темные глубины женской магии.

Платья были разобраны с показа, интернет наполнился видео, фотографиями, отметками и захлебывался хвалебными отзывами. Алена смеялась и плакала от счастья.

Недели перед показом она выжила только стараниями Льва. Ей не спалось. Она вскакивала в пять утра и искала спасение в альбомах и книгах, но те лишь кидали со своих страниц идеи для следующих коллекций, каждая из которых обещала превзойти предыдущую.

В это время Лев уже был внизу, поддерживал огонь в камине и ждал ее. Молча они пили кофе, а потом выходили гулять. В ту первую ночь Алена не ошиблась – участок Льва плавно перетекал в лес, часть из которого находилась «под шефством» хозяина особняка. Они гуляли по утреннему лесу в сопровождении овчарки и молчали, слушая птиц. Алена пыталась глубоко дышать, но воздуха категорически не хватало. Словно с приближением показа ее легкие сжимались в размерах, и девушка боялась задохнуться.

Лев ничего не говорил, просто был рядом, каждый день приносил ей цветы и периодически приглашал пройтись по музеям, в которых Алена находила успокоение. Он отдал в ее распоряжение зимний сад, который она временно превратила в свою мастерскую.

Все чаще они ужинали дома. Оказалось, что Лев прекрасно готовит. Алена резала салаты, а затем они сидели на диване и смотрели старое кино. Оба любили детективы. Алена особенно ждала вечеров, потому что после них ей удавалось ненадолго уснуть. И, засыпая, она не могла не задать себе вопрос – неужели так может быть всегда? Или же опытный охотник просто подманивает наивную дичь поближе? Приручает, чтобы заставить себе служить?

В день показа Лев незримо был рядом, и в какой-то момент она поймала себя на том, что ищет его глазами. Каждый раз, когда она находила его взгляд и видела легкий кивок, ей становилось легче.