Дело о пропаже генератора монстров

– Так-то лучше, – говорит гоблинша.

– Матушка Хлюп, давно не виделись, – Клаус здоровается с ней, будто с давней коллегой по работе.

– Но не так уж чтобы очень, – отвечает она, хотя, кажется, тоже рада встрече. – Чем могу быть тебе полезна, Зольстааг?

Маленькие гоблины здесь повсюду, куда ни посмотри: сидят за столом с тарелками спагетти из червей или носятся по кухне, сшибая мусорные вёдра. Внучата матушки Хлюп висят на люстре, лазают по мебели, пинают вещи и дубасят друг друга.

Матушка Хлюп хватает жестяную поварёшку и бьёт ею по сковороде – от громких БАМ! БАМ! БАМММ! мелкие гоблины затихают.

– Мы пришли сюда повидаться с Грюнделем и Гринолой, – говорит Клаус. – Это касается кражи из лаборатории доктора Франклфинка.

Матушка Хлюп прищуривается.

– Вот даже не вздумай обвинять моих гобличат. Стоит только чему пропасть, так сразу гоблины виноваты. Пропавший торт, пропавший телевизор, пропавший ребёнок. Всегда всё на гоблинов валят.

– Да, но в тех случаях это действительно были вы, – ухмыляется Клаус.

– Ну, а в этот раз не мы. А это вот вообще кто? Очередная жертва, которая на тебя батрачит? – Матушка Хлюп тычет тебе в грудь коротким зелёным пальцем.

– Оставь моего ассистента в покое, – говорит Клаус. – Можем мы просто перекинуться парой слов с детьми?

– Вы опоздали, – огрызается матушка Хлюп. – Они уже в школе.

– Верно я понимаю, что вчера ты привезла их на вечеринку в честь дня рождения Монти на своем гоблинском грузовичке? – спрашивает Клаус.

– Теперь ты обвиняешь меня, да? Это уже наглость! – верещит матушка Хлюп.

– Никто никого не обвиняет, – спокойно отвечает Клаус. – Я всего лишь пытаюсь установить последовательность событий.

– Что чего установить?

– Мне нужно знать, что было потом, – разъясняет Клаус. – Если твои внуки так невинны, как ты утверждаешь, то в твоих же интересах сообщить мне правду.

– Правду! – фыркает матушка Хлюп. – Вот правда. Я отвезла своих гобличат к дому Франклфинка. Когда я приехала их забрать, их рвало как из ведра. Знатно из них лило, скажу я вам.

Клаус морщится. Очевидно, эта беседа вызывает у него такое же отвращение, как и у тебя.

– При них что-нибудь было?

– Ну да, я же только что сказала. Они были с головы до ног покрыты рвотой.

– Полагаю, во всей этой суматохе Грюнделю и Гриноле было нетрудно сбежать вместе с генератором монстров.

Ты пытаешься сосредоточиться на своих записях, но чувствуешь, что и тебя уже начинает подташнивать.

– Я знаю только, что привезла их домой, уложила по кроватям и пошла отмывать грузовик. Кстати, тряпку после этого пришлось выбросить. Надо бы засудить старого Франклфинка. Это из-за него они отравились тортом. Я говорила ему, что у них аллергия, а он послушал? Нет. Люди никогда не слушают. Не бери на свой счёт, – добавляет она, бросив быстрый взгляд на тебя.

– Кажется, ты не очень-то любишь Франклфинка, – говорит Клаус.

– Он ужасный человек. Я ни на йоту ему не доверяю, да что там на йоту – даже настолько, на сколько я могла бы его зашвырнуть. Даже настолько, на сколько могла бы зашвырнуть Гронгера.

Матушка Хлюп хватает под мышки маленького гоблина.

– Отпуфти меня, – шепелявит тот.

Осознав, что Гронгера она вообще никуда не зашвырнёт, матушка Хлюп отпускает его. Тот падает прямо ей на ступню, отчего она пронзительно взвизгивает.

Клаус не сдаётся.

– Ты не видела ничего подозрительного? Например, как кто-нибудь из других детей или их родителей нёс что-то, похожее на генератор?

– Нет. Есть вероятность, что Франклфинк сам всё и выдумал. А сейчас, если не возражаешь, ты и твой ручной человек, – она снова бросает взгляд на тебя, – можете выметаться из моего дома.

– Хорошо. Мы уйдём, – говорит Клаус, – но я всё равно хочу задать пару вопросов Грюнделю и Гриноле.

– Если мозги у тебя на месте, то ты оставишь в покое меня и моих гобличат, – и матушка Хлюп выставляет вас.

– Как и всегда, было приятно повидаться, – говорит Клаус на прощание.

Сколько бы матушка Хлюп ни ворчала, ты чувствуешь, что она и твой босс питают друг к другу искреннюю симпатию. Как только вы оказываетесь на улице, подальше от гоблинов, Клаус поворачивается к тебе.

– Как я и говорил, матушку Хлюп я знаю очень давно. Когда столько времени проводишь с кем-то в работе бок о бок, в итоге вы можете прийти к взаимопониманию, даже если находитесь по разные стороны закона. Я думаю, что она сказала правду, но сейчас твоё слово решающее.

Ты всё ещё крепко держишь свой блокнот. В нём появилось несколько новых записей, хоть страницы и оказались заляпанными чем-то зелёным и склизким. Ты не хочешь думать о том, что это может быть.

Твой босс выжидающе на тебя смотрит. Он ждёт, когда ты решишь, каким будет ваш следующий шаг в расследовании.

Ночной мэр

Ты снова сидишь на пассажирском сиденье Ватсона, и твой босс только что узнал от тебя все подробности того, что случилось на парковке.

– Любопытно, – говорит Клаус, поглаживая подбо-родок. – Интересно было послушать… за исключением той части про летучих мышей. Я в самом деле не люблю летучих мышей.

Его пробирает дрожь.

– Когда мы в первый раз разговаривали с доктором Франклфинком, он ясно дал понять, что считает вором Брэмуэлла, но всегда подозрительно, когда тебе намеренно чем-то тычут под нос. Часто это значит, что искать нужно в другом направлении.

Ты ещё обдумываешь эту мысль, когда Клаус продолжает:

– Вопрос в том, знал ли Франклфинк, что ты наблюдаешь за ним на парковке. Он вполне мог попытаться направить расследование в нужную ему сторону. Что бы он ни замышлял, он по-прежнему находится у меня в списке потенциальных лжецов, но тот факт, что Стокер баллотируется на должность Ночного Мэра, тоже может оказаться немаловажным. Очень уж это влиятельная позиция в Хейвентри. Думаю, обязательно следует поговорить с нашим приятелем-вампиром и узнать его точку зрения.

Это именно то, что ты любишь в своей работе: сводить улики воедино, искать, за какую нитку стоит тянуть, а какие распутывать бессмысленно. Каждый свидетель, которого вы опрашиваете, описывает свою версию событий. И вам необходимо отыскать истину, спрятанную в центре этой паутины вероятностей.

Изначально вы собираетесь отправиться к Брэмуэллу Стокеру домой, но находите его прежде, чем успеваете привести план в исполнение. Он едет по Теневой стороне Хейвентри в длинном чёрном автомобиле, на крыше которого размещён плакат с его собственным изображением и слоганом:

Голос из громкоговорителя выкрикивает: «Голосуйте за Брэмуэлла Стокера на выборах следующего Ночного Мэра Хейвентри. Отдавая голос за меня, вы голосуете за опытность. Вы голосуете за своё будущее. Я обязуюсь впиться зубами в текущие проблемы и обескровить преступность этого города».

На светофоре Клаус встаёт рядом с машиной вампира. На плакате кто-то нарисовал длинную стрелку, указывающую на голову Стокера, и написал над ней:

– Такова уж Теневая сторона, – объясняет Клаус. – Большинство из нас тут довольно волосатые. Оборотни, багберы, минотавры, йети… Все волосатые. У гоблинов, пикси и эльфов волос в ушах столько, что ими впору подушки набивать! Колдуны предпочитают носить бороду, а ведьмы почти поголовно выглядят так, будто ни разу не заглядывали в парикмахерскую. Нам сложно поверить на слово кому-либо лысому.

Клаус останавливает Ватсона в правом ряду, и прямо перед собой ты видишь Брэмуэлла Стокера. Он выглядывает из окна и говорит:

– А, Клаус Зольстааг. Надеюсь, вы проголосуете за меня.

Ты вжимаешься в сиденье. Ты знаешь, что твоя работа – опрашивать самых разных существ, но почему-то именно вампиры пугают тебя сильнее прочих.

– Запишите меня в ряды неопределившихся, – отвечает Клаус. – Мне нужно посмотреть, кто ещё есть в списке кандидатов.

– Никого влиятельного, уверяю вас.

– В данный момент я пытаюсь выяснить, что произошло с генератором Франклфинка.

– А, это старьё, – с улыбкой отвечает Стокер. – У этого человека паранойя. Франклфинк хочет создавать жизнь, но нам, вампирам, не интересны дела смертных. Наверняка это дело рук кого-нибудь из детей, которые приходили на вечеринку – мой ребёнок, разумеется, к этому отношения не имеет, – или этих гнусных ведьм. Такой уважаемый член общества, как я, не стал бы заниматься чем-то подобным. Если вас интересует моё мнение, то Франклфинк просто пытается снизить мои шансы на выборах.

– А зачем ему это нужно? – спрашивает Клаус.

– Франклфинки никогда не испытывали ко мне тёплых чувств, – отвечает Стокер. – Ума не приложу почему. Прошу прощения! На светофоре сменился свет! И наше сообщество также изменится, как только меня изберут Ночным Мэром. Удачи вам в расследовании.

Не успевает Клаус ответить, как Стокер отъезжает. Машина позади вас сигналит. Стокер поворачивает налево. Клаус едет прямо.

– Стокер амбициозен, – говорит Клаус. – И если у Франклфинка на него зуб, то это может стать ключевой уликой. Какое отношение кампания Стокера может иметь к нашему делу? Я не представляю, какие у него могут быть мотивы красть генератор.

Ты слушаешь, но в то же время просматриваешь свои записи на случай, если Клаус что-то пропустил. Пришло время решать, что делать дальше, и вновь тебе приходится выбирать меж двух вариантов.

Ведьмина печь

Бёрнелла и Бриджет Милкбёрд заправляют своим бизнесом в старом фургоне. В то время, когда ведьмы не разъезжают по городу, их фургон всегда можно найти на небольшом пустыре неподалёку от железной дороги. Те, кто ежедневно ездит на работу в электричках, разве что равнодушно скользнут по нему взглядом, но Клаус уже общался с ведьмами и отлично знает, где их искать. Вы паркуете Ватсона на обочине дороги и идёте к фургону.

По мере приближения вы видите, что он трясётся, а изнутри доносится жужжание миксеров и шипение сковородок. Прислушавшись, ты различаешь более зловещие звуки: жужжание бензопил, визгливый смех и душераздирающие вопли. Ты стучишь в дверь и пододвигаешься чуть поближе к боссу, не желая показывать, что ты нервничаешь.

Ответа нет, и ты стучишь громче. Внутри сразу же становится тихо, и фургон перестаёт трястись.

– Кто там? – спрашивает хриплый голос.

– Мы заняты, – добавляет второй.

– Клаус Зольстааг, с помощником. – Босс похлопывает тебя по спине, как ему, видимо, кажется, ласково и участливо, но на самом деле тебе едва удаётся сохранить равновесие. – У нас есть пара вопросов.

– Подождите!

– Да, подождите минутку.

Ведьмы испуганно переговариваются, но из-за двери их всё равно слышно.

– Нет, просто накрой его крышкой… Не страшно, если сгустится.

– Но оно выкипает.