Помоги проекту - поделись книгой:
Я нахмурилась.
— Меня, что ли? Но никто не знает, что я достигла мастерства! И я бы предпочла, чтобы так и было.
— А кому ещё вы доверите подготовку детей к соревнованиям? — лукаво ухмыльнулся этот лис.
Уел. Я в клане Саинкаеу никому не доверю ножны правильно подвязать, не то что подготовку.
— Я на охоту, — оповестил нас Вачиравит. Да кто бы сомневался!
— Один не ходи, — напомнила я.
Он помрачнел, но сразу спорить не стал. Неужели образумился?
— Чалерм сказал, за прилежание, — пояснил свою гримасу Вачиравит. — Просто так Танву не могу.
— Возьми Гам или Джарана, — тут же подсказала я.
Он всё ещё мялся, поэтому я решила поддать жару в этот огонь.
— Ты на совете сказал, что у тебя куча друзей. Вот и покажи им, чтобы не сомневались.
Вачиравит помрачнел ещё больше.
— Я соврал. Не хочу, чтобы они узнали.
— Так ты бери их на охоты каждый день, глядишь, оно и станет правдой, — развела руками я.
— Это так не делается, — буркнул он.
— Делается, — в один голос заверили мы с Чалермом.
Вачиравит ещё попрожигал нас взглядом исподлобья, но наконец сдался, кивнул и пошёл за мечом.
— А как вышло, что именно эти люди — его доверенные? — спросила я у Чалерма, когда Вачиравит скрылся из виду на лестнице.
— Насколько я понимаю, они единственные из всего клана были рады, когда его вернули из плена, — задумчиво проговорил Чалерм.
Я уставилась на него.
— Зачем тогда его вообще возвращали? То есть не то чтобы я ему зла желала, но… Только по велению Арунотая?
Чалерм вздохнул.
— Отбить у зарвавшейся амардавики наследника своего клана — это одно. А насмехаться над калекой, который робеет дать отпор, никто не отменял.
— Ну да, — хмыкнула я, уже сама доходя до ответа на свой вопрос, — а под благовидным предлогом присвоить бесхозную амардавику — настоящий подвиг.
Чалерм медленно моргнул, словно намекая на кивок, но не подтверждая мои слова явно. Вот лисье отродье! Я тут не нанималась любоваться его ресницами! Не говоря уже о том, что, выходило, спасение Вачиравита вообще никому не было нужно само по себе, кроме горстки сердобольных и Арунотая. То есть, если бы Саинкаеу были хоть на полшишечки бессердечнее, амардавика могла остаться нетронутой.
Я развернулась и пошла пинать стену.
Чалерм выразительно кашлянул.
— Ну, вы тут отдыхайте, а я побеседую с парой учителей, которые, возможно, будут не против за небольшую мзду поставить своё имя на те группы, которые вы будете вести.
И, прежде чем я сообразила, что он сказал, выскользнул из древодома.
Уголок автора
Вачиравит: Я герой!
Дети: Вы герой!
Вачиравит: Аа-а-а-а-а! Помогите! *шнырь жене под юбку*
А в самом деле, как думаете, поладит герой с детками?))
Глава 6
Молитвы не по адресу
Одного из учителей я знала — такой, с седой бородкой, который с парой друзей в своё время отказался взять меня саму в ученицы, пранур Ламон. Если новость, что я теперь собиралась учить детей, его удивила, то мне он об этом ничего не сказал. Наверное, Чалерм что-то ему наплёл. Вот тоже любитель вкладываться в оплетение горы…
Второй была махарьятта почтенного возраста, пранья Маливалайя, с бегающими глазками и беспрестанно сучащая маленькими сморщенными ручками. Чалерм привёл всех учителей в гостиную Вачиравитова древодома, и пранья за время короткой встречи успела перетрогать всё, что лежало на столе. Кажется, умыкнула чашечку, но не поклянусь.
Третьим… Впрочем, третьего и четвёртого я не запомнила, потому что не могла взять в толк, зачем их столько.
— Пранья, ну а как вы себе это представляете? — вздохнул Чалерм, когда учителя разошлись. — У любого учителя уже есть свои группы. Никто не может взять несколько дюжин детей на всё время обучения. Есть правила, регламентирующие, сколько детей может быть в каждой группе.
— Может, всё-таки рассказать о нашем плане главе? — проворчала я. Не нравилось мне это потайное шуршание по углам. — Он всё равно уже знает, что я — махарьятта, достигшая мастерства. Я ему сказала, когда сбежала от вас с Вачиравитом. Как только я начну работать с детьми, весь клан узнает, что жена наследника пошла в учителя. Что и от кого мы скрываем?
— Пранья, — вздохнул Чалерм. — Пока что ваши уроки — это игры в песочнице. Совету до вас дела не будет, а глава, когда услышит, всерьёз не воспримет. Назначение учителей — это дело между советом и Вачиравитом, глава тут ни при чём.
— Тогда что именно мы держим в тайне? — окончательно запуталась я.
— А вы что собрались главе рассказывать? — вопросом на вопрос ответил Чалерм.
— Ну, что детей плохо учат и доводят до храма, а сами учителя не знают фундаментальных текстов собственного клана, и ещё что снять учителя с должности можно только за какие-то дела, не связанные с тем, как плохо он учит, — принялась перечислять я.
— Во-от, — назидательно поднял палец Чалерм. — Вы хотите принести главе большую системную проблему. И вот что я вам скажу: Никто из Саинкаеу не отличается особой решительностью, уж поверьте, сам грешен. Я хорошо представляю, как поступит Арунотай с любой самоорганизацией внутри клана. Он не сможет и не захочет принимать никаких решений сам, а сразу побежит в совет. Как только он проговорится советникам, нашу лавочку быстро прикроют под каким-нибудь благовидным предлогом. Если до сих пор им не были нужны обученные ученики, почему вы думаете, что они обрадуются?
Чалерм прошёлся по гостиной моего дома, заложив руки за спину.
— Им не нужны ученики, которые могут отличить махарьятство от мародёрства. Не говоря уже о том, что Абхисит — не последний вредоносный учитель, и нам ещё надо придумать, как избавиться от остальных. Если они будут знать, что у нас в этой игре есть ставка, они будут гораздо внимательнее. Вам это нужно?
Мне, конечно, не было нужно осложнять себе жизнь, но тут вопрос стоял — что её больше осложняло, советники или необходимость скрываться.
— Не спешите, — покачал головой Чалерм. — Пока что я каждому из этих учителей рассказал немножко разные версии того, зачем нам это нужно. Вот и посмотрим, кто из них первым главе донесёт.
Я потёрла виски.
— Вам мало лиан? Надо их ещё в косы заплести?
Чалерм внезапно рассмеялся. Я даже вздрогнула от такого непривычного звука здесь, на горе. Но смотреть на него весёлого было приятно, как будто что хорошее сделала.
Отсмеявшись, он встал и махнул приглашающим жестом в сторону своего дома.
— Вы можете занять мой кабинет, чтобы подготовиться к первому дню уроков. Я там на столе оставил списки учеников, разделённые по годам обучения.
Я вздохнула и поплелась смотреть списки, не очень представляя, что значило «готовиться к урокам». В моём клане мелких учили по вдохновению, ну или если они сами о чём-то спрашивали. А у этих небось опять на всё правила…
И я не ошиблась. Помимо списков учеников Чалерм оставил мне обтрёпанный талмуд с устрашающей надписью кроваво-красными чернилами «Знания и навыки начинающих махарьятов, разделённые по уровням наставником Укритом». У меня застучало в висках и заболел третий глаз: я помнила, каким древним и высокопарным языком писал Укрит Саинкаеу.
Когда я вывалилась из дома Чалерма с головой, принявшей форму тыквы-горлянки, на дорожке у края сектора я внезапно пересеклась с Арунотаем.
— Кессарин! — солнечно обрадовался он. — А я вас как раз ищу! Не хотите ли зайти ко мне на чашечку мангового сока со льдом?
Я постаралась не корчить гримасу, но, видимо, не преуспела: воспоминание о выпитом в доме Арунотая было ещё свежо, и он это заметил.
— Нет-нет, больше никаких подобных оплошностей, я выставил охрану, а все напитки проверяю на яды!
— Надеюсь, что так, — хмыкнула я. — Однако не сочтите за грубость, но я сегодня очень устала и сейчас собиралась пойти спать.
— Но вы же собирались перед этим поужинать? Если вам так будет удобнее, я бы зашёл к вам!
Это уже вообще ни в какие рамки приличий не лезло — чтобы посторонний мужчина напрашивался в гости к замужней женщине в дом, который она делит с мужем? Конечно, Чалерм то и дело ко мне захаживал, но у меня с ним были дела похуже, чем супружеская неверность. А Арунотай… Привык, что с братом у него всё общее? Не понравилась мне эта мысль.
— Не собиралась, — покачала головой я. — Чувствую себя не очень.
— О… — Опрятное лицо главы расстроенно опало. — Что ж, может быть, завтра? Заходите в любое время.
Да чего он так настаивает? Зачем я ему? Уж не прознал ли он про то, как мы подставили Абхисита?
— Случилось что-то? — уточнила я. — Вам нужна помощь?
— Нет, что вы, — снова блеснул улыбкой глава. — Просто, вы понимаете, на горе трудно разнообразить круг общения, а вы всё же новый человек со свежим взглядом.
То есть ему было скучно, и он решил разнообразить свой досуг при помощи меня. Великолепно.
— Что ж, давайте в другой раз, — постаралась улыбнуться я, раскланялась и ускользнула. И припомнила слова Вачиравита, что, мол, Арунотаю я нравлюсь. Он же не имел в виду ничего такого, правда? Вачиравит о «таком», может, и вовсе без понятия.
Начитавшись Укрита, я сама себя здорово накрутила: у учеников-де на каждый урок был план, какой навык изучать, проверочные работы, построенные каскадом, дотошно расписанные меры для применения к отстающим… Но на деле всё оказалось намного проще и типичнее для Саинкаеу. Дети плавали в махарьятской премудрости, как персиковые лепестки в водовороте. А потому моя задача сводилась к тому, чтобы они пережили соревнования и не поубивали друг друга и соперников.
Так что, проверив быстрым опросом уровень их знаний, я решила начать с разбора боевых талисманов как самой простой техники, доступной каждому едва-едва начавшему свой путь к просветлению.
— А, это как наши талисманы от пут! — обрадовалась какая-то девочка из старшей группы, когда я нарисовала основные символы для изгнания демонов.
— Пут? — переспросила я. Навскидку мне не вспоминались никакие путы, с которыми можно было бы побороться талисманом основной схемы. Там всё больше использовали тройную или даже обратную…
— Ну путы, — пояснил мне мальчик с ясным взором. — Такие, которые к людям под одежду залезают, а потом утаскивают куда-нибудь в глушь. Жгутся ещё! Их же полно кругом, разве вы не знаете?
— В листочки завёрнутые? — спросила я, холодея.
Дети переглянулись.
— Кто их знает, во что они там завёрнуты, — пожал плечами мальчик. — Мы с учителем Рангсаном ходили по всей округе, лепили талисманы от них, а самих их я не видел. Только что деревенские говорили, мол, пропали люди, а на ком-то из них эти путы видели. Учитель нам так и сказал, мол, это демоны такие, они людей опутывают и уводят прочь.
Я хотела потереть лицо, но Буппа неукоснительно продолжала каждый день меня расписывать, как храмовую статуэтку, так что пришлось сдержаться. Ну что ж, по крайней мере, ученики не знали, как дела обстояли на самом деле. Значит, во-первых, они сами не виноваты, а во-вторых, их не пустят на корм амарду, чтобы не проболтались. И мне не стоит открывать им глаза.
— А кроме учителя Рангсана, с кем ещё вы их использовали?
Ученики поднатужились и назвали Сомбуна и ещё какое-то неизвестное мне имя, которое я тут же записала, поскольку на Оплетённой горе не стоило надеяться на свою память. Тут лианов цвет из любой щели может своих миазмов напускать. И, кстати, корзинку со снопами мы с Чалермом смело через всю резиденцию несли… Надо надеяться, он её намочил пропиткой, пока я призывала демона. А как личина несла эту корзинку через весь сектор? И вообще, как Сомбун хранил у себя снопы, когда в любой момент любая стена в древодоме могла выгнать побег и зацвести?
Я передёрнула плечами и постаралась отогнать лишние мысли. Ученики. Подготовка. Всё же на Оплетённой горе невозможно нормально сосредоточиться. Моё дело — основы талисманов детям объяснить.
И я вроде бы даже объяснила, но понимания на лицах учеников не увидела. Конечно, запуганные Абхиситом, они мялись и молчали, так что пришлось пришпорить.
— С талисманом всё понятно! — опасливо выпалила Паринья. — А можете уточнить, какие молитвы читать?
Я чуть не подавилась. Молитвы⁈
— Мы тут не монахи! Какие ещё молитвы⁈
Дети переглянулись.
— Ну, всегда же читают, — пробормотал какой-то парнишка, сидящий рядом с Танвой. Танва смотрел на него точно так же, как я. Эге.
— На охотах читают? — уточнила я. — А на уроках вы молитвы учили?
— Только на охотах, — развёл руками парнишка. — Это, ну… Тем, кто допуск не получил, не полагается знать.
Я закатила глаза. Ну конечно! Вот почему Танва тоже удивился. А я припомнила, что в деревне люди говорили, мол, махарьят с учениками что-то бормотали, когда якобы обезвреживали демонов.
Раздав нескольким ученикам по листу бумаги, я велела им записать, что там были за молитвы. Возможно, тут-то и крылся ответ на мой вопрос.
— Ну, а пока они пишут, давайте припомним, в каких книгах можно посмотреть основные талисманы, — предложила я.
Дети снова переглянулись.
— В книгах этого нет, — неуверенно сказала Паринья. — Нам только учителя давали, сами.
— Учитель Абхисит говорил, в библиотеке про талисманы ничего нет, — добавила другая девочка.
Поделиться книгой: